После нескольких неудачных попыток (фальстартов), я, наконец, определился со следующим литературным проектом - это будут "150 казнённых знаменитостей XX века". Первая книга в серии "История человечества в пытках и казнях" (и телесных наказаниях тоже, конечно). За этой книгой (когда-нибудь) последуют "100 казнённых знаменитостей" (до ХХ века); «100 казнённых знаменитых преступников» и уже давно начатый худлит «Онирофильм генерала Каммлера».
Причина выбора очевидна - я очень устал (шесть законченных книг за пять первых недель этого года - это вам не корова чихнула). Поэтому ни на "Начальника отдела провокации" (самую сложную мою книгу), ни на другие начатые (пусть и менее сложные) у меня просто нет сил. А 150 казнённых знаменитостей XX века" можно писать с минимальными усилиями - и в "фоновом режиме" (основное занятие у меня сейчас несколько иное).
Как и ранее, я буду выкладывать написанные разделы в данной теме.
Есть такая книга – «100 великих казней» (авторы Леонид Зданович и Елена Авадяева). Книга бестолковая весьма, что неудивительно при столь бестолковом названии. Бестолковом потому, что не бывает великих казней - бывают казни великих (в смысле знаменитостей). Ибо в самой казни нет ничего великого — это просто легализованное государством убийство.
А вот биографии казнённых знаменитостей - это уже интересно... даже очень интересно. Поэтому я и решил написать книгу «200 казнённых знаменитостей». Книга будет приквелом к давно задуманной мной "Истории человечества в пытках и казнях" (и телесных наказаний тоже).
Сразу честно признаюсь, что название не совсем корректное - в книгу войдут биографии убитых без официального смертного приговора (Рейнгард Гейдрих, Лев Троцкий, Вильгельм Кубе, Соломон Михоэлс, Борис Савинков и т.д.).
Кроме того, в книге будут описаны и казни одновременно большого количества приговорённых (Молодая Гвардия, 26 бакинских комиссаров и т.д.) - так что в результате число казнённых будет существенно большим.
Для протокола. Я категорический противник смертной казни (моя ВМН — это LWOP, пожизненное без права на УДО); любых наказаний детей и подростков (я сторонник чрезвычайно успешной педагогики католического святого Дона Боско, которая вообще исключает наказания).
А пытки считаю совершенно неэффективным методом дознания (профи со мной согласны). В последнем случае в истории были исключения, которые лишь подтверждали правило.
Пытки, казни и ТН; боль и смерть - для меня лишь удобный инструмент литературного творчества. Ибо позволяет реализовать фундаментальный принцип: драматизируй свою идею.
Именно поэтому я и решил написать три non-fiction произведения – данную книгу; "Историю человечества в пытках и казнях" (данная книга – лишь первый шаг к этому грандиозному труду); а также почти то же самое, только в виде худлита – «Онирофильм генерала Каммлера».
Однако прошлый век оказался настолько урожайным на казни знаменитостей (спасибо Красному террору Гражданской войны и после того, Большой чистке, Холокосту и вообще Второй Великой войне и т.д.), что мне пришлось выделить отдельную книгу для ХХ столетия.
Так и появилась эта книга, в которой приведены биографии 150 казнённых знаменитостей прошлого столетия… хотя книга эта намного больше, чем просто полторы сотни биографий.
Разумеется, это далеко не полный перечень казнённых знаменитостей прошлого столетия – полный и 500 превысит легко... поэтому сразу предупреждаю, что в выборе знаменитостей для данной книги я руководствовался исключительно личными предпочтениями.
Среди знаменитостей - за единственным исключением – нет уголовных преступников (не будет их и во второй книге). Биографии такого сорта персонажей будут приведены в отдельной книге – «100 казнённых знаменитых преступников» … и преступниц (хотя последних немного совсем).
Книга (что неудивительно) разбита на главы по хронологическому принципу: Начало столетия, Великая война, Жертвы Красного террора (и «белой ответки»), Между Великими войнами, Большая чистка…
Вторая Великая война (партизаны, подпольщики и разведчики; знаменитые жертвы Холокоста; «Июльские путчисты»; военные преступники; коллаборационисты; предатели России; жертвы послевоенного сталинского террора; «дела Берии»; и расстрелов уже в мирное время; смертные казни «за кордоном» и казни уже нашего столетия – от Саддама Хусейна до Сёко Асахары.
Как я уже говорил, данная книга является первым шагом к грандиозному труду "История человечества в пытках и казнях" (и телесных наказаниях тоже, конечно). Поэтому я включил в данную книгу ряд ранее написанных мной исторических исследований, вставив их в главы, отведённые для соответствующих хронологических периодов.
Александр Ульянов был повешен 20 мая 1887 года (по новому стилю), однако оказал настолько колоссальное влияние на события последующего века – через младшего брата Владимира, что более чем заслуживает краеугольного места в этой книге
Александр Ильич Ульянов родился 12 апреля 1866 года в Нижнем Новгороде, в семье известного педагога (впоследствии директора народных училищ Симбирской губернии) действительного статского советника (генерал-майора) Ильи Николаевича Ульянова.
С расовой точки зрения, Александр Ульянов представлял собой впечатляющую даже по российским меркам смесь. Его отец был обрусевшим (в религиозном, не расовом, смысле) мордвином – это финно-угорский народ. И потому арийцем.
Мать Александра – Мария Александровна Бланк, была на четверть немкой, на четверть шведкой (по матери) и наполовину еврейкой (по отцу). И, таким образом, по расовой классификации НСДАП и СС была Мишлинге первой степени. Соответственно, её дети – Александр, Владимир и ещё четверо – были по той же классификации Мишлинге второй степени.
Однако следует отметить, что ни Александр, ни Владимир, ни их родители, ни их братья и сёстры, не имели никаких отношений с еврейской общиной. К тому же были крещены в православии, поэтому с точки зрения культуры и менталитета были русскими, а никак не евреями.
Александр Ульянов был чрезвычайно талантлив. Он блестяще учился в школе, проявляя особые склонности и интерес к естественным наукам. Особенно к химии, любовь к которой (хотя и не только она) приведёт его на эшафот – в чуть более, чем 20-летнем возрасте.
Он даже обзавёлся впечатляющей домашней химической лабораторией (благо доходы отца позволяли), а Симбирскую классическую гимназию окончил с золотой медалью.
После чего поступил на естественное отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета, где проявил незаурядные способности к научной работе.
Причём не только в области химии, но и в других естественно-научных дисциплинах. В 1886 году, учась на третьем курсе, он получил золотую медаль за научную работу по зоологии беспозвоночных по материалам, собранным им самостоятельно летом предыдущего года.
Участвовал в деятельности организованного студентами физико-математического факультета биологического кружка, заседания которого проходили в его квартире на Петербургской стороне.
Александр продемонстрировал незаурядные способности и в общественных науках. Он был членом существовавшего при университете экономического кружка, а в 1886 году вступил в студенческое Научно-литературное общество профессора русской литературы Ореста Фёдоровича Миллера. И даже был избран секретарём этого общества.
Что очень странно, Миллер был ревностным православным христианином, славянофилом и патриотом России (при этом сторонником самодержавия). А странно потому, что все будущие главные участники покушения на российского императора Александра III состояли членами этого общества, а один из самых деятельных руководителей, заговорщик Ульянов, исполнял обязанности его секретаря.
Его ожидало блестящее будущее – как минимум, научное и литературное – а то и политическое (ибо он обладал и впечатляющими организаторскими и лидерскими качествами) … однако в том же году он выкинул, на первый взгляд, совершенно необъяснимый пируэт.
Организовав (фактически на базе научно-литературного общества, в котором он секретарствовал) … Террористическую Фракцию революционной организации «Народная воля».
Изначально тоже террористической (именно её члены совершили убийство предыдущего российского императора – Александра II Освободителя – а также ряд других громких убийств).
К 1886 году организация была практически полностью уничтожена жандармами, так что созданная Александром Ульяновым организация была скорее наследницей, чем фракцией «Народной воли» (кстати, нисколько не отражавшей волю подавляющего большинства российских ширнармасс).
Правдоподобных объяснений столь радикальному повороту всего два (версию о том, что на оный Ульянова сподвигли посиделки в «Союзе землячеств» или даже разгон студенческой демонстрации столичной полицией 17 ноября 1886 года трудно воспринимать всерьёз).
Первое объяснение состоит в том, что столь перспективный студент (в смысле задатков политического предпринимателя и даже будущего лидера России) привлёк внимание тайного общества, целью которого было разрушение сначала Российской Империи, затем западной, а в конечном итоге, и всей человеческой цивилизации. В своих романах я дал ему имя Церковь Молоха (её адепты получили название молохане).
О существовании такого общества (якобы созданного тысячелетия назад) до сих пор ходит много слухов, однако убедительных доказательств до сих пор нет. Как нет и никаких доказательств связи этого общества с реально существующими масонами, полумифическими розенкрейцерами или иллюминатами или какими-либо другими тайными обществами («новыми катарами», «новыми тамплиерами» и т.д.).
Тем более, с «мировым еврейством» … хотя я лично совершенно не сомневаюсь – и доказываю это в ряде своих художественных произведений – что состоит это общество из этнических евреев. Тем евреям, которые в это общество не входят, от этого не легче, ибо его цели и интересы глубоко враждебны как не-евреям, так и евреям – вне зависимости от вероисповедания последних.
Это общество и завербовало Александра Ульянова, использовав его несомненные (и, похоже, весьма впечатляющие) мистические способности. И помогло ему как разработать программу, так и создать террористическую организацию.
Однако денег почему-то не дало – видимо, чтобы не светиться. Поэтому, чтобы приобрести взрывчатку для бомбы, предназначенной для убийства государя императора, Александру пришлось продать свою золотую медаль. Или же это было просто прикрытие – а деньги молохане ему таки дали.
Вторая версия состоит в том, что никакое тайное общество Сашу Ульянова не вербовало, а его крутой пируэт произошёл под воздействием «Манифеста коммунистической партии» Карла Маркса.
Крещёного еврея… впрочем, никаких доказательств его связи с еврейскими организациями (и вообще с мировым еврейством) так и не было найдено. Как и с Церковью Молоха… хотя Маркс, будучи дьяволопоклонником – и особо это не скрывавшим – вполне мог вступить с ними в партнёрство.
Некоторые эзотерики и оккультисты считают Манифест т.н. «гримуаром второго рода». Магической книгой, предназначенной для воздействия как на элиты общества, так и на ширнармассы… и способной осуществить Преображение человека, обладающего необходимыми мистическими способностями.
В данном случает, Преображение в нефилима. Не-человеческую сущность, смыслом жизни которой являются (не обязательно осознанные) попытки пробить защитную стену между нашим миром и Областью Абсолютного Зла. Разрушение которой неизбежно превратит наш мир в самый настоящий Ад на Земле.
Это утверждение основано на двух неопровержимых фактах. Во-первых, Карл Маркс был вполне осознанным дьяволопоклонником. Во-вторых, написанная Александром Ульяновым программа, в случае её выполнения, неизбежно (и очень быстро) привела бы к разрушению и государства, и экономики, и вооружённых сил Российской империи… что и проделал его младший брат.
И, следовательно, к срыву 1/6 части суши в кровавый хаос – с последующим распространением этого хаоса сначала в Европу, а затем – по всему земному шару. К вящему удовольствию Князя Тьмы. Злейшего врага рода человеческого.
Как бы там ни было, но Ульянов-старший (он был первым ребёнком в семье) и его последователи решили не размениваться на мелочи, а повторить «подвиг» своих предшественников из «Народной воли». Взорвать государя императора Александра III Миротворца.
Не получилось. По официальной версии, императора (а, возможно, и империю) спасла перлюстрация почты. Точнее, распоряжение шефа жандармов «вскрывать и читать по принципу лучше перебдеть, чем недобдеть».
В соответствии с этим (как потом выяснилось, спасительным) принципом вскрывались письма всех задержанных на демонстрациях студентов, а также их друзей, членов тех же студенческих кружков и обществ… и многих однокурсников.
Однажды, вскрыв письмо, поступившее на имя некоего Никитина, харьковский полицейский перлюстратор чуть со стула не упал, прочитав такой пассаж: «У нас возможен самый беспощадный террор, и я твердо верю, что он будет, и даже в очень скором времени».
Из Никитина вытрясли (точнее, выбили – в борьбе с террором жандармы в средствах не стеснялись) имя автора письма — некоего Андреюшкина, активного члена «Террористической фракции».
Ухватившись за этот канат, жандармы начали скрупулезнейшую операцию по выявлению всех действующих лиц готовящегося теракта (в том, что автор письма был настроен серьёзно, сомнений уже не было).
Установили круглосуточное наблюдение за квартирой Андреюшкина и всеми ее посетителями, а также максимально «напрягли» как жандармскую, так и полицейскую агентуру.
28 февраля 1887 года министр внутренних дел граф Толстой сообщил государю императору: «Вчера начальником Санкт-Петербургского секретного отделения получены агентурным путем сведения, что кружок злоумышленников намерен произвести в ближайшем будущем террористический акт и что для этого в распоряжении этих лиц имеются метательные снаряды, привезенные в Петербург из Харькова»
Следующий день был самым чёрным днём календаря для императора. Ибо именно в этот день, ровно шесть лет тому назад террористы из «Народной воли» убили – причём именно бомбой – его отца. Тоже Александра.
Поэтому император (в соответствии с тем же спасительным принципом) приказал немедленно задержать потенциальных убийц (давайте называть вещи своими именами). Приказ, разумеется, был немедленно выполнен.
Что оказалось действительно спасительным, ибо покушение было назначено именно на первое марта (и террористы были большими поклонниками символизма). Террористы решили выйти на охоту за царем именно в этот день, а если не удастся покушение в этот день, и царь поедет на юг, то следовать за ним и убить его по пути.
Трех «метателей»: Андреюшкина, Осипанова и Генералова жандармы взяли бомбами наготове возле Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге; схватили и двух «сигнальщиков», стоявших поодаль.
После таких вещдоков жандармы предсказуемо получили приказ раскрыть всю террористическую организацию любой ценой, не стесняясь в средствах. Как они этого добились, история умалчивает (впрочем, вероятно, что достаточно было показать задержанным орудия пыток и объяснить их применение).
Задержанные указали на остальных членов организации; были арестованы 25 человек, а позже – еще полсотни. Выяснилось, что террористы четвертые сутки дежурили у собора, поджидая государя императора.
Они собирались бросить в Александра III бомбу, когда он проезжал мимо, возвращаясь с панихиды из Петропавловской крепости. Вскоре стали известны имена организаторов покушения (и лидеров организации): ими оказались Петр Шевырев и Александр Ульянов.
Однако был ещё один лидер «Террористической фракции», о котором было известно лишь прозвище: «Сергеевич». Жандармы и полиция перетряхнули весь Петербург, но «Сергеевича» так и не нашли. Возможно, он был смотрящим за организацией от молохан… а эта публика жандармам была не по зубам.
Вместе с другими организаторами покушения Александр Ульянов был отправлен в Политическую тюрьму Петропавловской крепости. А уже пятнадцатого апреля начался судебный процесс по их делу, продолжавшийся всего четыре дня.
Что очень странно, процесс закрытый (хотя никаких не подлежавших разглашению гостайн в деле не было). Тем более странно, что процесс по делу убийц Александра II был открытым – велась полная стенограмма, а в зале суда присутствовали представители печати.
На этот же раз в зал суда были допущены лишь министры, их заместители, члены Государственного Совета, сенаторов и особо доверенных высших государственных чиновников. Даже ближайших родственников подсудимых не только не допустили в зал суда, но им даже не разрешили свиданий.
Вина задержанных была очевидна: их взяли с поличным, и никто из них не отрицал намерений убить императора. Так что судебный процесс был завершён в рекордно короткие сроки.
Делом занималось Особое присутствие правительствующего Сената — подобная процедура использовалась, если речь шла о государственных преступлениях. Решение принимали шесть сенаторов (один из которых — первоприсутствующий — возглавлял процесс) и три сословных представителя: предводитель дворянства, городской голова и волостной старшина.
Председательствующим был сенатор Петр Дейер. Известный судья, он славился своей приверженностью власти и лично государю императору и готовностью до последнего защищать ее интересы.
Все 15 подсудимых были приговорены к смертной казни, но суд ходатайствовал перед императором о помиловании всех, кроме Андреюшкина, Генералова, Осипанова, Ульянова и Шевырева. Александр III согласился заменить десятерым остальным подсудимым казнь на каторжные работы.
Таким образом, в конечном итоге Ульянов, Шевырёв, Андреюшкин, Генералов и Осипанов были приговорены к смертной казни, а остальные, в том числе Бронислав Пилсудский (старший брат Юзефа Пилсудского) - к различным срокам каторги и дальнейшей ссылке.
Интересная деталь: вследствие отсутствия палача в Петербурге (за уголовные преступления в России к смерти не приговаривали, а преступления политические соответствующего масштаба были крайне редки) варшавскому обер-полицмейстеру была послана шифрованная телеграмма с просьбой прислать палача по первому требованию, и 30 апреля последовало требование. «Вышлите немедленно палача».
Палача выслали. Через четыре дня из Трубецкого бастиона Петропавловской крепости были вывезены в Шлиссельбург пятеро приговоренных к казни. Казнь была совершена восьмого мая.
Весьма знаменательно, что изначально Александр III вовсе не собирался казнить несостоявшихся убийц (без его согласия смертный приговор не мог быть даже вынесен, не то, что приведён в исполнение).
Ибо, хотя закон это и позволял, но в соответствии с неписаными правилами, смертной казни подлежали лишь те, кто успел совершить государственное преступление – а члены «Террористической фракции» только готовились совершить оное.
Изначально император вообще не собирался их судить – на доклад министра внутренних дел он наложил следующую резолюцию:
«Желательно не придавать слишком большого значения этим арестам. По-моему, лучше было бы узнавши от них все, что только возможно, не придавать их суду, а просто без всякого шума отправить в Шлиссельбургскую крепость — это самое сильное и неприятное наказание…»
Однако впоследствии радикально изменил своё мнение – и смертный приговор утвердил. Не помогли даже прошения о помиловании – и матери Александра Ульянова, ни самого террориста.
И даже тот факт, что казнь настолько талантливого (даже, пожалуй, гениального) студента наносила немалый ущерб государству российскому. Видимо, кто-то весьма влиятельный убедил императора изменить своё решение…
Казнённых похоронили в братской могиле за стеной крепости Орешек, на берегу Ладожского озера. На полях полицейского рапорта о деле Александр III пророчески написал: «На этот раз Бог нас спас, но надолго ли?»
Как выяснилось – совсем ненадолго. Всего на почти ровно тридцать лет…
Эрик Ян Хануссен был совсем даже не Хануссеном. И вовсе не датчанином, а самым что ни на есть настоящим евреем. И если первое было обычным делом для «артистов оригинального жанра», то второе не лезло вообще ни в какие ворота. Ибо впоследствии Хануссен стал… личным евреем фюрера. Адольфа Гитлера.
Хануссен (на самом деле, Гершель Штайншнайдер – ни много ни мало), родился в Вене 2 июня 1889 года – всего на полтора месяца после Адольфа Гитлера. И потому, как и фюрер, был австрийцем.
Он вырос в бедной артистической семье, много гастролировавшей по Австрии и Италии. Его мать, певица Антония-Джулия Конн, умерла, когда ему было десять лет. Его отец Зигфрид, актер и (по совместительству) смотритель синагоги, вскоре женился на вдове с двумя детьми.
Через три года «семья и школа» предсказуемо настолько достали талантливого и амбициозного подростка, что он бросил школу и ушёл из дома. После чего не менее предсказуемо двинул в креативный криминал (шантаж, вымогательство, мошенничество и всё такое прочее) и (несколько менее предсказуемо) в скандальную журналистику.
Богатства не стяжал, но вот в индивидуальной и массовой психологии поднаторел изрядно. Что впоследствии сильно ему помогло.
Интерпретация дальнейшей биографии Штайншнайдера/Хануссена определяется тем, верит ли его биограф в существование ясновидения и прочих сверхъестественных способностей. Биографы из СД заняли нейтральную позицию, поэтому изложили обе интерпретации везде, где это было возможно.
По версии «скептиков», жизнь Гершеля радикально изменилась к лучшему, когда он «втёрся в доверие» к мошеннику-ясновидящему, разоблачил его трюки, но впоследствии ими же воспользовался. По версии «верующих», оставшийся безымянным (по крайней мере, для СД – службы безопасности рейхсфюрера СС), ясновидящий был, скажем так, не совсем мошенником.
Иными словами, обладал достаточными паранормальными способностями для того, чтобы и (хотя и не всегда – возможно даже, что далеко не всегда) честно зарабатывать свой гонорар, и распознать аналогичные способности в тогда ещё совсем юном Гершеле.
После чего помог ему развить оные (безвозмездно или возмездно – о том история умалчивает), а затем отпустил в «свободное плавание». Которое, правда, задалось далеко не сразу – Гершелю пришлось работать и наездником, и акробатом, и даже певцом-баритоном, и выступать с «классическими» фокусами.
И даже заниматься самым натуральным мошенничеством (благо опыт уже имелся – и, похоже, немалый). Так, например, в течение некоторого времени Гершель держал аттракцион с «первой в мире электрической цепной каруселью», которую на самом деле приводили в движение… спрятанные внутри дети.
Благодаря своему наставнику, Гершель долгое время вращался в среде фокусников, гипнотизёров и артистов варьете, работавших в многочисленных балаганах и цирках. Что дало ему бесценный опыт «работы на публику».
Когда началась Великая война, Гершеля призвали в действующую австрийскую армию и отправили на Западный фронт. От гарантированной гибели (такие персонажи в окопах долго не живут) его спас неожиданно проснувшийся дар… лозоходства (биолокации).
Проще говоря, Гершель Штайншнайдер мог практически безошибочно (с помощью лозы, специальной рамки, маятника и т.д.) находить скрытые под землёй источники воды – бесценный дар для служб обеспечения действующей армии. Поэтому к передовой его, естественно, и близко не подпускали. Что и позволило ему пережить всю войну в сравнительной безопасности.
А вот практически сразу после окончания оной он едва не погиб. Попав в госпиталь по неизвестной причине, Гершель оказался в больничной палате один-на-один с фронтовиком, у которого фундаментально поехала крыша.
Настолько фундаментально, что тот… вытащил из своего вещмешка боевую осколочную гранату Model 17 Stielhandgranate. С явным намерением отправить и себя, и всех прочих обитателей палаты в (неизвестно насколько) лучший мир.
Повинуясь интуиции, Гершель… загипнотизировал слетевшего с катушек фронтовика, погрузив его в глубокий сон. После чего отобрал гранату и, таким образом, стал самым настоящим героем.
Что, правда, в послевоенной жизни ему не сильно помогло. Ибо довольно долго он был вынужден довольствоваться мизерными заработками, выступая в берлинских кафе в качестве фокусника, гипнотизёра, телепата и так далее.
Прорыв вверх в карьере Гершеля произошёл только в 1924 году, когда он получил приглашение на гастроли в США. Именно там он и взял себе сценический псевдоним «Эрик Ян Хануссен» и стал представляться датчанином.
Как и в случае с Адольфом Гитлером, во всегерманскую знаменитость теперь уже Хануссена превратил судебный процесс. Только не в Мюнхене, а в Литомержице, и не политический, а уголовный – Хануссена обвинили в мошенничестве.
Процесс, продлившийся несколько месяцев и привлёкший внимание к себе даже за океаном, закончился для авантюриста оправдательным приговором (он абсолютно точно определил содержимое карманов судьи) и стал ещё одной ступенью к его славе.
Которая открыла в нём ещё один талант – предпринимателя. Он стал весьма успешным торговцем (оккультными, точнее, псевдо-оккультными предметами), и издателем (он владел несколькими печатными изданиями, а его «Цветной еженедельник Хануссена» быстро стал самым высокотиражным изданием германской столицы).
Не гнушался он и ростовщичеством, обильно кредитуя нуждавшихся в деньгах «сильных мира сего» (что случалось и случается сплошь и рядом). Однако продолжал выступать с публичными сеансами - его представления в знаменитом берлинском варьете «Скала» проходили при полном аншлаге дважды в день.
В конечном итоге он стал настолько богат, что смог приобрести себе яхту класса люкс и здание в Берлине, которое он превратил в «Дворец оккультизма», реализовав свою давнишнюю мечту.
Аппетит приходит во время еды (большой аппетит – во время большой еды), поэтому неудивительно, что Хануссен решил всерьёз заняться политикой. А поскольку он действительно обладал определёнными способностями ясновидения (предсказания будущего), то неудивительно, что он решил сделать ставку на национал-социалистов – несмотря на всё своё еврейство.
Он решил, что «деньги решают всё» - и начал обильно финансировать и НСДАП в целом, и отдельных нацистских бонз. И вроде бы даже получил немалые дивиденды – глава нацистских штурмовиков в Берлине обергруппенфюрер СА граф Вольф-Генрих фон Хелльдорф даже предоставил Хануссену отряд СА для разгрома заведения его главного конкурента, владельца «Романского кафе».
Фон Хелльдорф был организатором первого в Германии нацистского еврейского погрома 12 сентября 1931 года, что (вроде бы) подтверждало убеждение Хануссена в том, что здесь деньги решают, кто еврей, а кто нет.
Впрочем, у Хануссена были не только деньги. Ещё в марте 1932 года он опубликовал политическое предсказание, согласно которому менее чем через год Адольф Гитлер станет канцлером Германии. Что оказалось весьма кстати – в то время НСДАП (и лично Адольф Гитлер) остро нуждались в таком громком пиаре.
Однако Хануссен на этом не остановился. 26 января 1933 года он сделал ещё одно громкое предсказание – что ровно через месяц рейхстаг будет охвачен пламенем…
На самом деле для этого предсказания не нужно было иметь дара ясновидения (был он у Хануссена или нет – совершенно непонятно). Вполне хватило бы фактов, логики и здравого смысла в области германской политики того времени.
А вот в его способностях гипнотизёра, причём гипнотизёра выдающегося, ни малейших сомнений ни у кого не было. А у посвящённых почти не было сомнений и в том, что именно талант гипнотизёра – вкупе с наличием мощных средств влияния на общественное мнение (собственная типография, периодические издания, раскрученный имидж ясновидца) – в конечном итоге и привели к тому, что «ясновидца» заказал рейхсфюрер СС. Начальник Охранных отрядов НСДАП.
Ни Адольф Гитлер, ни другие нацистские бонзы не скрывали, что их конечная политическая цель состоит в уничтожении Веймарской республики и в последующем установлении национал-социалистической диктатуры.
Ибо, по их мнению, только так они могли достичь своих стратегических целей – спасение Германии и Европы от уничтожения большевистскими ордами; возвращение территорий, отторгнутых «версальскими бандитами»; возвращение Германии статуса великой мировой державы; и, самое главное, обеспечение продовольственной и сырьевой независимости страны (чтобы НИКОГДА не повторились ужасы блокады 1914-19 годов, которая унесла МИЛЛИОН жизней).
Им было совершенно очевидно, что для этого одного лишь рейхсканцлерства Адольфа Гитлера было совершенно недостаточно. Ибо республиканские правительства в то время были самыми настоящими «кувырк-коллегиями», поскольку менялись с калейдоскопической быстротой.
Искушённые в этих вопросах политологи (отечественные и зарубежные) давали Адольфу Гитлеру не более трёх месяцев (в лучшем случае) на посту рейхсканцлера. В худшем же он должен был лишиться своего поста уже после следующих общенациональных выборов в рейхстаг, которые должны были состояться уже 5 марта.
Поэтому минимум за неделю до этой даты необходимо было создать предлог, который вынудил бы рейхспрезидента Гинденбурга ввести чрезвычайное положение (хотя бы де-факто).
Причём предлог бескровный – после провала «пивного путча» в ноябре 1923 года Гитлер был категорически против любого кровопролития в политических целях (по крайней мере, громкого кровопролития).
Поджог рейхстага был просто идеальным предлогом, благо в пироманьяках недостатка не было нигде. А уж в Германии времён к тому времени ещё далеко не закончившейся Великой депрессии и подавно.
На роль поджигателя был предсказуемо выбран некий Маринус ван дер Люббе. Известный пироманьяк (и вообще псих каких поискать), коммунист, гомосексуалист… в общем, просто идеальный исполнитель.
Которому, однако, нужно было грамотно нашептать на ушко нужные слова. Кто будет нашёптывать, было ясно сразу – лучший гипнотизёр Европы (а то и мира) Эрик Ян Хануссен. Где нашептать тоже было ясно – на борту его роскошной яхты, где регулярно устраивались феерические гомосексуальные вечеринки.
По наиболее распространённой версии, блистательная идея поджога рейхстага пришла в голову всегерманскому руководителю штурмовиков (формально начальнику штаба СА) Эрнсту Рёму и его едва ли не ближайшему сподвижнику командиру берлинских штурмовых отрядов СА Вольфу-Генриху фон Хелльдорфу.
Ни Гитлер, ни другие руководители НСДАП были, разумеется, ни сном, ни духом, иначе пресекли бы эти поползновения ещё на этапе их озвучивания. Только эта парочка была достаточно отмороженной на всю голову, чтобы организовать такое. И были в близких отношениях с Хануссеном, который к тому времени достаточно «потерял берега» для того, чтобы ввязаться в такую авантюру.
А авантюра была действительно лихой даже по нехилым меркам штурмовиков СА. Ибо Хануссен не только загипнотизировал Маринуса и не только стёр из его памяти все воспоминания о сеансе гипноза (что для опытного гипнотизёра проще парёной репы даже без использования химикатов).
Не только за месяц до того объявил о грядущем поджоге рейхстага на спиритическом сеансе (прекрасно понимая, что уже на следующий день об этом будет судачить весь Берлин – и не только Берлин), но и уже 8 февраля в одном из своих изданий (самых читаемых в немецкой столице) весьма прозрачно предсказал поджог рейхстага… коммунистами и социал-демократами.
Создав тем самым просто идеальный психологический фон для подписания рейхспрезидентом Гинденбургом уже на следующий день после пожара в рейхстаге «Закона о защите народа и государства».
Который стал первым – и важнейшим – этапом государственного переворота, завершившегося только что принятие парламентом Германии и подписанием рейхспрезидентом Гинденбургом «Закона о чрезвычайных полномочиях».
Закон теперь уже де-юре ликвидировал (надо отметить, весьма ненавидимую ширнармассами по причине полной недееспособности) Веймарскую республику и превратил Германию в национал-социалистическое тоталитарное государство. В Фюрерштааат – государство фюрера.
Понятно (странно, что сам «ясновидящий» этого не понимал), что оставлять в живых такого опасного даже не свидетеля, а соучастника без преувеличения «преступления века» ни Рём, ни Хелльдорф позволить себе не могли. Тем более, что на горизонте уже маячил Лейпцигский процесс по делу о поджоге рейхстага, а нацисты до сих пор не контролировали ни суд, ни прокуратуру.
В этой стройной версии имелась лишь одна (зато какая!) прореха. Если всё было так, как представлялось Колокольцеву, ликвидировать «ясновидца» должны были Рём и Хелльдорф (точнее, их особо доверенные лица).
А никак не люди Гиммлера, который был прямым конкурентом Рёма в войне силовых структур (хотя СС формально входили в состав СА, де-факто это уже была совершенно самостоятельная и независимая организация).
И потому для Рёма признаться рейхсфюреру в организации поджога рейхстага (а без этого признания Гиммлер не пойдёт на организацию заказного убийства) однозначно означало совершить как минимум политическое самоубийство.
А, скорее всего, и не только политическое – ибо признаться Гиммлеру это всё равно, что признаться фюреру (ибо первый является руководителем службы охраны второго). А фюрер такого не простит точно…
Поэтому гораздо более реальной была совершенно иная – и гораздо более конспирологическая – версия. Ибо Эрик Ян Хануссен незаметно приобрёл в НСДАП – и особенно в СА – едва ли не необъятную теневую власть…
Хануссен фактически содержал практически всё руководство штурмовых отрядов, ибо денег у него было не просто много – а очень много. И регулярно предоставлял и другие важные для них услуги - проводил на своей яхте просто феерические гомосексуальные вечеринки.
Начальник штаба (фюрер) СА был закоренелым гомосексуалистом. А поскольку любой человек (тем более такой, мягко говоря, девиант) чувствует себя комфортно только среди себе подобных, совершенно неудивительно, что бравый капитан рейхсвера в отставке кружил себя сплошь отъявленными гомосеками.
Что, вообще говоря, в НСДАП (просто помешанной на традиционной морали и нравственности) было совершенно недопустимо. Однако несмотря на то, что доказательств «нетрадиционной сексуальной ориентации» Рёма и его окружения было выше крыши, Гитлер не рисковал ссориться с «коричневым генералом» по такому… не особо существенному поводу.
Ибо у Рёма имелся потенциально убийственный аргумент – трёхмиллионная (!!) армия хорошо вооружённых (и отмороженных) штурмовиков. Для сравнения – вооружённые силы Германии в то время насчитывали всего сто тысяч человек (таковы были условия «версальских бандитов»). В тридцать (!!) раз меньше.
Помещения яхты Хануссена были предсказуемо оборудованы средствами фото- и киносъемки… в результате компромата на руководство СА у «ясновидца» было выше даже не крыши. А Эйфелевой башни.
Но это были ещё цветочки. Ягодки состояли в том, что Хануссен поставил себе цель поставить – с помощью гипноза и прочих технологий пси- манипулирования – под свой постоянный контроль всё руководство штурмовых отрядов СА.
Полный отморозок во главе трёхмиллионной армии отъявленных головорезов. Есть от чего перепугаться – и сильно. До икоты перепугаться…
Но и это было ещё не всё. Публично заявив в марте 1932 года, что менее, чем через год Адольф Гитлер станет рейхсканцлером, Хануссен оказал неоценимую психологическую поддержку и НСДАП, и лично её фюреру.
Ибо в то время и Гитлер, и его партия находились в, мягко говоря, сложном положении. И не только в политическом, но и в финансовом. Поэтому предоставленные Хануссеном нацистской партии финансовые средства оказались в этот трудный для НСДАП момент как нельзя кстати... как и его заявление.
Мало кому было известно, насколько подавляющее большинство и элит, и ширнармасс Германии верили в ясновидение вообще и в сновидение Хануссена, в частности. И насколько в него верил рейхспрезидент Пауль фон Гинденбург.
Поэтому слухи о том, что (на самом деле, весьма прагматичный Гитлер) был всерьёз намерен сделать Хануссена – несмотря на всё еврейство последнего -своим если не ближайшим, то весьма влиятельным помощником как в вопросах пропаганды, так и финансов, и политики… были, возможно, не слухами…
Учитывая психологические особенности фюрера – весьма экзальтированной личности и потому весьма уязвимой для психологических воздействий профессионального гипнотизёра, особенно столь могучего, как Хануссен, возникла вполне реальная опасность, что во главе и НСДАП, и Фюрерштаата де-факто встанет отморозок… и вообще еврей.
Этого допустить было никак нельзя… поэтому рейхсфюрер Охранных отрядов НСДАП выполнил свои служебные обязанности по защите фюрера, партии – и теперь уже и государства.
По одной из версий, 24 марта 1933 года к Хануссену подошёл очень хорошо одетый киллер СС (такие существовали уже тогда), отрекомендовался богатым предпринимателем и попросил его проехать с ним к его влиятельным друзьям, которые хотят услышать предсказания великого пророка.
Когда Эрик Ян сел в машину киллера, тот сразу же усыпил его хлороформом. Затем отвёз его за пару десятков километров от Берлина, в лесной массив близ Цоссена и банально задушил верёвкой – чисто из соображений удобства.
После чего просто выбросил тело из машины (было решено, что нужно преподать наглядный урок другим гипнотизёрам и оккультистам, поэтому тело должно было быть найдено). Тело и было найдено – две недели спустя, местным жителем.
Опознание и похороны прошли тихо, без огласки…, впрочем, к тому времени всем было уже сильно не до Эрика Яна Хануссена.
Ибо в Германии начиналась новая эпоха. Эпоха Третьего рейха…
Бернхард Штемпфле родился в Мюнхене 17 апреля 1882 года. Классический Овен: амбициозный, нетерпеливый, независимый; обладает особенной харизмой первооткрывателя, инициативой и целеустремленностью.
Никогда не забывает про свои цели и, как правило, рано или поздно достигает желаемого… однако загореться идеей и зажечь ее огонь для других для него было важнее, чем довести дело до конца.
Абсолютно бесстрашный – с удовольствием займётся весьма и весьма рискованными… даже смертельно опасными делами. В общении прямолинеен, иногда даже слишком, но искренен как ребёнок.
Эта искренность часто граничит с бестактностью, может обернуться грубостью. Разочаровавшись в партнёре, резко и без сожаления рвёт отношения. Неисправимый идеалист, горячий, эгоцентричный, и абсолютно аморальный.
Цель оправдывает средства; хорошо то, что способствует достижению цели, а плохо всё, что препятствует; победа – это не самое важное; победа – это единственно важное – это всё о нём. Упрямство, переоценка своих сил, нетерпеливость, неумение слушать чужие советы, нежелание играть по установленным не им правилам – это тоже его.
С таким набором качеств неудивительно, что для отца Штемпфле всё закончилось фатально. Неудивительно было и то, что беда к нему – как к типичному Овну – пришла, видимо, совершенно неожиданно, ибо он упорно не замечал своих ошибок и явно не чувствовал, как над ним сгущаются тучи.
С неизбежным и закономерном последующим ударом молнии. Молнии СС, которая точно стала для него громом среди ясного – как ему казалось – неба.
Удивило его другое – как с таким психотипом его вообще занесло в Церковь. Причём не только в священники, но вообще в монахи. Сразу после окончания средней школы и получения аттестата зрелости, Бернхард Штемпфле поступил на учёбу в католическую семинарию.
Как ни странно, в Риме, а не в Мюнхене… впрочем, наверное, не странно. Ибо амбициям ещё юного Штемпфле, столица католического мира соответствовала гораздо лучше, чем (с этой кочки зрения) провинциальный Мюнхен.
Сразу после окончания семинарии в 1904 году и рукоположения в священники он вступил в орден иеронимитов… что не помешало ему закончить престижнейший Мюнхенский университет имени Людвига-Максимилиана и даже защитить докторскую диссертацию в области богословия.
Орден Иеронимитов был основан в Испании в середине XIV века. Его устав основан на уставе Святого Августина, адаптированном для монахов-отшельников. Орден был назван в честь Святого Иеронима Стридонского – Учителя Церкви и одного из самых влиятельных деятелей Церкви за всю её историю.
Ибо его перевод Библии (так называемая Вульгата, ибо он перевёл Библию на разговорную латынь того времени) был одиннадцать столетий спустя провозглашён Тридентским собором в качестве официального латинского перевода Священного Писания. И потому читался на каждой Святой Мессе в каждом католическом храме на нашей весьма грешной планете.
Устав ордена был утверждён папой Григорием XI в 1373 году. Иеронимиты довольно быстро распространились по Испании и Португалии – уже в следующем веке в XV веке у них было уже более двадцати монастырей.
После открытия Америки орден активно направлял в Новый Свет своих миссионеров… правда, не так уж чтобы особо успешно… ибо слишком уж серьёзными были конкуренты – иезуиты, францисканцы, доминиканцы…
Стараниями Наполеона Бонапарта и его богоненавистников, орден (как и многие другие) был почти полностью разгромлен. Согласно официальной истории, после того, как с корсиканским чудовищем было покончено, произошло частичное возрождение, однако былое распространение и влияние он так и не вернул.
На самом деле, в результате гонений Бонапарта и его прихвостней орден полностью прекратил своё существование. А спустя несколько десятилетий на его месте возникли сразу две религиозные организации.
Действительно реинкарнация ордена в монашеском, монастырском смысле – которая влачит жалкое существование… и тоже в некотором роде орден. Который, правда, имеет гораздо больше общего даже не с Тевтонским орденом, не говоря уже, например, о бенедиктинцах… а с мусульманским орденом ассасинов.
Ассасины были тайной террористической организацией, которая весьма эффективно устраняла политических противников исмаилитов вообще и их Низаритского государства, в частности. Своеобразной мусульманской секты, девизом которой было «Люби свою веру, но не осуждай другие…»
Причём настолько эффективно устраняла, что защититься от них не мог никто. Вообще. Никогда. Как только ассасины выбирали кого-то в качестве мишени, этот человек в тот же момент становился «живым мертвецом».
Новые Иеронимиты представляли собой организацию, целью которой являлось физическое устранение политиков, госчиновников и прочих влиятельных персон, которые, по их мнению, представляют достаточную угрозу для Церкви.
Именно поэтому юного Штемпфле – с его-то набором природных качеств – понесло в монахи. Ибо вот такой орден соответствовал его психотипу чуть более, чем на все сто.
Видимо, у ордена была достаточно влиятельная крыша в Ватикане. Ультраконсервативное крыло Римской Курии, примкнувшие к ним кардиналы, архиепископы… и так далее… Ибо, судя по всему, Папы Римские терпели существование ордена минимум сотню лет.
Штаб-квартира Новых Иеронимитов – которые очень эффективно маскируются под старых – находилась в Италии, в окрестностях Рима. Где в их ряды и вступил тогда ещё добрый и тогда уже патер.
Вступил по приглашению, ибо, как и исмаилиты-ассасины, Новые Иеронимиты очень тщательно подходят к рекрутингу… и потому ошибаются крайне редко. И в этом случае они не прогадали.
Ибо – хоть и почти два десятилетия спустя – отец Бернхард засветился в целом ряде политических убийств. А в 1926 году даже вынужден был бежать в Австрию, дабы избежать ареста по одному из таких дел. В австрийский Зальцбург. Тем не менее, через некоторое время его дело было чудесным образом прекращено – и он смог вернуться в родной Мюнхен.
В течение пятнадцати лет тогда уже отец Штемпфле принимал активное участие в убийствах и прочих акциях Новых Иеронимитов. Вряд ли он сам совершал политические убийства – менталитет несколько не тот. Его оружие – слово и перо… в смысле, пишущая машинка. А не стилет – и не короткоствол.
Так что, скорее всего он был частью группы поддержки и обеспечения. Информация, логистика, разведка, контрразведка, настоящие документы на вымышленные имена и так далее. Функции очень важные, на самом деле, ибо на одного киллера необходимо минимум пять человек… обслуживающего персонала.
Внешне отец Бернхард вёл довольно обычную жизнь католического священника и профессора – он получил степень доктора богословия в Мюнхенском университете. Разве что ещё и журналистикой занимался.
Что неудивительно - для мужчины-Овна боевая журналистика – когда к штыку приравняли перо – как и подпольная политическая борьба – одни из самых естественных профессий.
Овны часто выбирают своей профессией служение закону… или же находятся по другую сторону закона и правопорядка. Всё зависит от их отношения к власти – которое в случае Бернхарда Штемпфле явно было резко отрицательным, ибо власть была не в состоянии защитить Церковь от Её врагов.
Бернхард Штемпфле печатался в весьма влиятельных и престижных газетах в Германии и в Италии. В частности, в знаменитой Corriere della Sera. Одной из старейших, самой читаемой и, пожалуй, самой влиятельной газете в Италии.
После создания Баварской Советской Республики в апреле 1919 года ему – как и очень многим в Мюнхене и вообще в Баварии – стало очевидно, что появилась новая экзистенциальная угроза и католической, и вообще христианской Церкви, и вообще всей человеческой цивилизации.
Причём угроза такого масштаба, что индивидуальный террор для неё как слону дробинка – ли вообще не более, чем комариный укус. Угроза большевизма. А поскольку радикальные католики, в частности, Новые Иеронимиты являлись и являются радикальными юдофобами, они предсказуемо считали эту экзистенциальную угрозу не просто большевистской… или не столько большевистской, сколько еврейско-большевистской.
Поэтому и отправили весьма талантливого журналиста Бернхарда Штемпфле заниматься антибольшевистской… в первую очередь, юдофобской пропагандой. С 1919 года Штемпфле –под псевдонимом Redivivus печатался в газетах Volkischer Beobachter и Oberbayerische Landeszeitung.
Выбор псевдонима был логичным - Redivivus переводится как заново родившийся. Или как восставший из мёртвых… или получивший новую жизнь. Или даже переродившийся.
Похоже, что в юности Штемпфле пережил клиническую смерть – то есть, вернулся из промежуточного состояния между жизнью и смертью… в котором он что-то увидел. Увидел что-то такое, что определило всю его дальнейшую жизнь – и, в конечном итоге, привело его в орден католических ассасинов.
При этом Штемпфле начал печататься в Volkischer Beobachter более чем за год до того, как газета перешла в собственность НСДАП. Если быть более точным, то вскоре после того, как газету приобрело Общество Туле…
Скорее всего, отец Штемпфле был партнёром – даже стратегическим партнёром – общества, но не вступил в него.
С августа 1922 до конца 1925 года Штемпфле был издателем и политическим редактором фанатически антисемитской газеты Miesbacher Anzeiger. В то время это была одной из самых популярных газет в Веймарской республике… причём не только и даже не столько по причине своего лютого антисемитизма.
Газета придерживалась ультраправых позиций – если быть более точным, крайне националистических, антидемократических и клерикальных… точнее, традиционно христианских.
Заслуженно поносила на чём свет стоит версальских бандитов, восхваляла старое доброе имперское прошлое… в общем неудивительно, что газета была весьма популярна даже в протестантской северной Германии.
В результате добрый патер – и совсем недобрый журналист – приобрёл всегерманскую известность. Его даже прозвали главным епископом-антисемитом Мисбаха – по аналогии с князьями-епископами в средневековой Германии.
Но этого, конечно, Новым Иеронимитам было мало… даже очень мало. Поэтому теперь уже совсем не доброму патеру пришлось заняться политикой. Вступив в Организацию Канцлер».
В своё время эта организация была широко известна… кстати, не в таких уж и узких кругах, под своим сокращённым названием Орка. Касатка. Orcinus orca. Кит-убийца. Самый страшный, безжалостный, и просто убийственно эффективный морской теплокровный хищник… собственно, вообще теплокровный хищник…
Организация Канцлер была создана в конце 1918 года – вскоре после так называемой Ноябрьской революции и провозглашения так называемой Веймарской республики.
Её официальным основателем и публичным лицом был некий Рудольф Канцлер отставной майор баварской армии, баварский политик, депутат земельного парламента, один из руководителей Фрайкора Кимгау, Гражданского корпуса охраны границы… и вообще так называемой гражданской милиции в Баварии.
Весьма вероятно, что Орка была светским филиалом Новых Иеронимитов, а её фактическим руководителем был отец Бернхард Штемпфле. Хотя официально он занимал должность всего лишь пресс-секретаря этой организации.
У Орки было две составляющие… возможно, даже три. С одной стороны, это была военизированная организация, которая обеспечивала фрайкоры и им подобные уже совсем военные организации оружием, людьми, документами и всем прочим… а в этом деле Штемпфле уже был профессионалом экстра-класса.
С другой стороны, это была такая же террористическая организация, как её итальянская мамаша. Сколько человеческих жизней на счету этой сухопутной касатки, неизвестно. Но счёт идёт на десятки точно. На многие десятки…
С третьей стороны, это была нормальная… ну, почти нормальная политическая партия. Легальное, политическое крыло военной Орки и Орки подпольной, нелегальной, террористической. Как Шинн Фейн для Ирландской Республиканской Армии.
Политическая программа Орки была по-военному простой и прямолинейной – организация выступала за аншлюс Австрии… точнее, за добровольное вхождение Австрийской тогда уже республики в состав Великогерманского рейха. К сожалению, в первые послевоенные годы идея аншлюса… точнее, объединения двух немецких народов под эгидой Берлина была совершенно непопулярна – причём по обе стороны границы.
И те, и другие считали австрийцев и немцев разными нациями, хотя и говорящими на одном языке. Как англичане и американцы; или американцы и англоговорящие канадцы; или французы и французские швейцарцы.
А в самом начале мая 1919 года, в Мюнхене, во время – или сразу после – ликвидации совершенно безумной и весьма кровавой Баварской Советской Республики… точнее, беспублики – в баварской столице в одно время оказались три… точнее, четыре человека и одна организация, во многом определившие все ключевые события первой половины ХХ века.
Адольф Гитлер находился в городе… правда, соблюдал какой-то странный нейтралитет… или просто не был готов стрелять в своих… в смысле, в немцев – пусть даже в красных.
Ключевую роль в разгроме и последующей ликвидации коммунистического государства сыграл Фрайкор Оберланд. Созданный, профинансированный и управляемый Обществом Туле… и активно поддержанный Организацией Канцлер. В нём служил - какая неожиданность – отец Евы Браун…
В этом же фрайкоре проходил службу – правда на административной должности – кандидат в офицеры 11-го Баварского полка Генрих Гиммлер.
По слухам, перед решающим штурмом Мюнхена в ночь на первое мая 1919 года фрайкор получил благословение Апостольского нунция в Баварии архиепископа Эудженио Марии Джузеппе Джованни Пачелли. Будущий Папа Римский Пий XII.
Который, вероятнее всего, был в курсе Операции ДАП – создания политической силы, способной остановить большевиков и, тем самым, спасти и Святую Римско-католическую Церковь тоже.
Вероятнее всего, именно для обеспечения максимальной поддержки Святого Престола – совсем не лишнее в насквозь католической Баварии – к реализации этого проекта и привлекли Орку и католического священника отца Штемпфле.
Gосле того, как Пачелли своими глазами увидел большевизм в действии – а руководство Баварской Советской Республики было, по сути, марионеткой Ленина и компании, он понял, что одними молитвами спасти Церковь и человеческую цивилизацию от уничтожения большевистскими ордами не получится.
Нужна была Сила, способная покончить с коммунистами вообще и со сталинским СССР, в частности. Ну или, хотя бы, остановить их… желательно на границах Советского Союза или, на худой конец, не сильно западнее.
А такой силой могла быть только мощная политическая партия и её фюрер поэтому весьма похоже, что Пачелли благословил операцию, план которой ему изложил, скорее всего, именно отец Бернхард Штемпфле… и добился поддержки со стороны и Ватикана тоже.
В обмен потребовав, чтобы Гитлер ввёл в свой ближний круг отца Бернхарда Штемпфле… что тот (хоть и без особой радости) и сделал. Причём в настолько ближний, что теперь уже совсем не добрый патер стал как минимум редактором, а как максимум, вообще соавтором Майн Кампф…
Бернхард Штемпфле явно был в курсе и другой операции, реализация которой была бы невозможна без хотя бы нейтралитета Святого Престола. Нулевого варианта окончательного решения еврейского вопроса, который был выбран и утверждён Обществом Туле в мае 1919 года.
По вышеуказанной причине, в конференции, на которой был выбран этот вариант, принимал участие и отец Бернхард Штемпфле – в качестве легата радикально-антисемитской (и весьма влиятельной) группы в Ватикане.
Он так и остался бы в ближнем круге фюрера… если бы не совершенно несносный характер патера – и его хроническая неспособность держать язык за зубами. Сначала он в хлам разругался с фюрером - а потом, похоже, начал болтать об участии Святого Престола в обеих операциях… и о нулевом варианте.
Это было совершенно недопустимо… поэтому Охранным отрядам пришлось прибегнуть к нулевому варианту уже в отношении Штемпфле. Вечером 1 июля 1934 в ходе Операции Колибри он был задержан неизвестными в своей квартире в Мюнхене и (якобы) препровождён в концентрационный лагерь Дахау.
Спустя несколько дней тело Штемпфле было обнаружено в лесу под Харлахингом в пригороде Мюнхена. По одной из версий (менее правдоподобной), Штемпфле забили насмерть, у него было сломана шея полицейской дубинкой.
По другой версии (более вероятной), Штемпфле умер от трёх выстрелов в сердце при попытке бегства. Расследование было вскоре прекращено по распоряжению баварского министерства юстиции,
которое уведомило прокуратуру, что убийство Штемпфле следует считать «правомерным» на основании шаблонного формуляра с от руки вписанным именем Штемпфле, использовавшегося для прекращения расследования убийств во время «Ночи длинных ножей».
Убийство Штемпфле 14 июля 1934 года оправдывалось как средство борьбы с государственным переворотом в соответствии с законом о мероприятии государственной самообороны от 3 июля 1934 года.
Ликвидация священника была чистой самодеятельностью Гиммлера – фюрер был не при делах совсем. Настолько не при делах, что, узнав, об убийстве, с негодованием воскликнул:
