После нескольких неудачных попыток (фальстартов), я, наконец, определился со следующим литературным проектом - это будут "150 казнённых знаменитостей XX века". Первая книга в серии "История человечества в пытках и казнях" (и телесных наказаниях тоже, конечно). За этой книгой (когда-нибудь) последуют "100 казнённых знаменитостей" (до ХХ века); «100 казнённых знаменитых преступников» и уже давно начатый худлит «Онирофильм генерала Каммлера».
Причина выбора очевидна - я очень устал (шесть законченных книг за пять первых недель этого года - это вам не корова чихнула). Поэтому ни на "Начальника отдела провокации" (самую сложную мою книгу), ни на другие начатые (пусть и менее сложные) у меня просто нет сил. А 150 казнённых знаменитостей XX века" можно писать с минимальными усилиями - и в "фоновом режиме" (основное занятие у меня сейчас несколько иное).
Как и ранее, я буду выкладывать написанные разделы в данной теме.
Есть такая книга – «100 великих казней» (авторы Леонид Зданович и Елена Авадяева). Книга бестолковая весьма, что неудивительно при столь бестолковом названии. Бестолковом потому, что не бывает великих казней - бывают казни великих (в смысле знаменитостей). Ибо в самой казни нет ничего великого — это просто легализованное государством убийство.
А вот биографии казнённых знаменитостей - это уже интересно... даже очень интересно. Поэтому я и решил написать книгу «200 казнённых знаменитостей». Книга будет приквелом к давно задуманной мной "Истории человечества в пытках и казнях" (и телесных наказаний тоже).
Сразу честно признаюсь, что название не совсем корректное - в книгу войдут биографии убитых без официального смертного приговора (Рейнгард Гейдрих, Лев Троцкий, Вильгельм Кубе, Соломон Михоэлс, Борис Савинков и т.д.).
Кроме того, в книге будут описаны и казни одновременно большого количества приговорённых (Молодая Гвардия, 26 бакинских комиссаров и т.д.) - так что в результате число казнённых будет существенно большим.
Для протокола. Я категорический противник смертной казни (моя ВМН — это LWOP, пожизненное без права на УДО); любых наказаний детей и подростков (я сторонник чрезвычайно успешной педагогики католического святого Дона Боско, которая вообще исключает наказания).
А пытки считаю совершенно неэффективным методом дознания (профи со мной согласны). В последнем случае в истории были исключения, которые лишь подтверждали правило.
Пытки, казни и ТН; боль и смерть - для меня лишь удобный инструмент литературного творчества. Ибо позволяет реализовать фундаментальный принцип: драматизируй свою идею.
Именно поэтому я и решил написать три non-fiction произведения – данную книгу; "Историю человечества в пытках и казнях" (данная книга – лишь первый шаг к этому грандиозному труду); а также почти то же самое, только в виде худлита – «Онирофильм генерала Каммлера».
Однако прошлый век оказался настолько урожайным на казни знаменитостей (спасибо Красному террору Гражданской войны и после того, Большой чистке, Холокосту и вообще Второй Великой войне и т.д.), что мне пришлось выделить отдельную книгу для ХХ столетия.
Так и появилась эта книга, в которой приведены биографии 150 казнённых знаменитостей прошлого столетия… хотя книга эта намного больше, чем просто полторы сотни биографий.
Разумеется, это далеко не полный перечень казнённых знаменитостей прошлого столетия – полный и 500 превысит легко... поэтому сразу предупреждаю, что в выборе знаменитостей для данной книги я руководствовался исключительно личными предпочтениями.
Среди знаменитостей - за единственным исключением – нет уголовных преступников (не будет их и во второй книге). Биографии такого сорта персонажей будут приведены в отдельной книге – «100 казнённых знаменитых преступников» … и преступниц (хотя последних немного совсем).
Книга (что неудивительно) разбита на главы по хронологическому принципу: Начало столетия, Великая война, Жертвы Красного террора (и «белой ответки»), Между Великими войнами, Большая чистка…
Вторая Великая война (партизаны, подпольщики и разведчики; знаменитые жертвы Холокоста; «Июльские путчисты»; военные преступники; коллаборационисты; предатели России; жертвы послевоенного сталинского террора; «дела Берии»; и расстрелов уже в мирное время; смертные казни «за кордоном» и казни уже нашего столетия – от Саддама Хусейна до Сёко Асахары.
Как я уже говорил, данная книга является первым шагом к грандиозному труду "История человечества в пытках и казнях" (и телесных наказаниях тоже, конечно). Поэтому я включил в данную книгу ряд ранее написанных мной исторических исследований, вставив их в главы, отведённые для соответствующих хронологических периодов.
Александр Ульянов был повешен 20 мая 1887 года (по новому стилю), однако оказал настолько колоссальное влияние на события последующего века – через младшего брата Владимира, что более чем заслуживает краеугольного места в этой книге
Александр Ильич Ульянов родился 12 апреля 1866 года в Нижнем Новгороде, в семье известного педагога (впоследствии директора народных училищ Симбирской губернии) действительного статского советника (генерал-майора) Ильи Николаевича Ульянова.
С расовой точки зрения, Александр Ульянов представлял собой впечатляющую даже по российским меркам смесь. Его отец был обрусевшим (в религиозном, не расовом, смысле) мордвином – это финно-угорский народ. И потому арийцем.
Мать Александра – Мария Александровна Бланк, была на четверть немкой, на четверть шведкой (по матери) и наполовину еврейкой (по отцу). И, таким образом, по расовой классификации НСДАП и СС была Мишлинге первой степени. Соответственно, её дети – Александр, Владимир и ещё четверо – были по той же классификации Мишлинге второй степени.
Однако следует отметить, что ни Александр, ни Владимир, ни их родители, ни их братья и сёстры, не имели никаких отношений с еврейской общиной. К тому же были крещены в православии, поэтому с точки зрения культуры и менталитета были русскими, а никак не евреями.
Александр Ульянов был чрезвычайно талантлив. Он блестяще учился в школе, проявляя особые склонности и интерес к естественным наукам. Особенно к химии, любовь к которой (хотя и не только она) приведёт его на эшафот – в чуть более, чем 20-летнем возрасте.
Он даже обзавёлся впечатляющей домашней химической лабораторией (благо доходы отца позволяли), а Симбирскую классическую гимназию окончил с золотой медалью.
После чего поступил на естественное отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета, где проявил незаурядные способности к научной работе.
Причём не только в области химии, но и в других естественно-научных дисциплинах. В 1886 году, учась на третьем курсе, он получил золотую медаль за научную работу по зоологии беспозвоночных по материалам, собранным им самостоятельно летом предыдущего года.
Участвовал в деятельности организованного студентами физико-математического факультета биологического кружка, заседания которого проходили в его квартире на Петербургской стороне.
Александр продемонстрировал незаурядные способности и в общественных науках. Он был членом существовавшего при университете экономического кружка, а в 1886 году вступил в студенческое Научно-литературное общество профессора русской литературы Ореста Фёдоровича Миллера. И даже был избран секретарём этого общества.
Что очень странно, Миллер был ревностным православным христианином, славянофилом и патриотом России (при этом сторонником самодержавия). А странно потому, что все будущие главные участники покушения на российского императора Александра III состояли членами этого общества, а один из самых деятельных руководителей, заговорщик Ульянов, исполнял обязанности его секретаря.
Его ожидало блестящее будущее – как минимум, научное и литературное – а то и политическое (ибо он обладал и впечатляющими организаторскими и лидерскими качествами) … однако в том же году он выкинул, на первый взгляд, совершенно необъяснимый пируэт.
Организовав (фактически на базе научно-литературного общества, в котором он секретарствовал) … Террористическую Фракцию революционной организации «Народная воля».
Изначально тоже террористической (именно её члены совершили убийство предыдущего российского императора – Александра II Освободителя – а также ряд других громких убийств).
К 1886 году организация была практически полностью уничтожена жандармами, так что созданная Александром Ульяновым организация была скорее наследницей, чем фракцией «Народной воли» (кстати, нисколько не отражавшей волю подавляющего большинства российских ширнармасс).
Правдоподобных объяснений столь радикальному повороту всего два (версию о том, что на оный Ульянова сподвигли посиделки в «Союзе землячеств» или даже разгон студенческой демонстрации столичной полицией 17 ноября 1886 года трудно воспринимать всерьёз).
Первое объяснение состоит в том, что столь перспективный студент (в смысле задатков политического предпринимателя и даже будущего лидера России) привлёк внимание тайного общества, целью которого было разрушение сначала Российской Империи, затем западной, а в конечном итоге, и всей человеческой цивилизации. В своих романах я дал ему имя Церковь Молоха (её адепты получили название молохане).
О существовании такого общества (якобы созданного тысячелетия назад) до сих пор ходит много слухов, однако убедительных доказательств до сих пор нет. Как нет и никаких доказательств связи этого общества с реально существующими масонами, полумифическими розенкрейцерами или иллюминатами или какими-либо другими тайными обществами («новыми катарами», «новыми тамплиерами» и т.д.).
Тем более, с «мировым еврейством» … хотя я лично совершенно не сомневаюсь – и доказываю это в ряде своих художественных произведений – что состоит это общество из этнических евреев. Тем евреям, которые в это общество не входят, от этого не легче, ибо его цели и интересы глубоко враждебны как не-евреям, так и евреям – вне зависимости от вероисповедания последних.
Это общество и завербовало Александра Ульянова, использовав его несомненные (и, похоже, весьма впечатляющие) мистические способности. И помогло ему как разработать программу, так и создать террористическую организацию.
Однако денег почему-то не дало – видимо, чтобы не светиться. Поэтому, чтобы приобрести взрывчатку для бомбы, предназначенной для убийства государя императора, Александру пришлось продать свою золотую медаль. Или же это было просто прикрытие – а деньги молохане ему таки дали.
Вторая версия состоит в том, что никакое тайное общество Сашу Ульянова не вербовало, а его крутой пируэт произошёл под воздействием «Манифеста коммунистической партии» Карла Маркса.
Крещёного еврея… впрочем, никаких доказательств его связи с еврейскими организациями (и вообще с мировым еврейством) так и не было найдено. Как и с Церковью Молоха… хотя Маркс, будучи дьяволопоклонником – и особо это не скрывавшим – вполне мог вступить с ними в партнёрство.
Некоторые эзотерики и оккультисты считают Манифест т.н. «гримуаром второго рода». Магической книгой, предназначенной для воздействия как на элиты общества, так и на ширнармассы… и способной осуществить Преображение человека, обладающего необходимыми мистическими способностями.
В данном случает, Преображение в нефилима. Не-человеческую сущность, смыслом жизни которой являются (не обязательно осознанные) попытки пробить защитную стену между нашим миром и Областью Абсолютного Зла. Разрушение которой неизбежно превратит наш мир в самый настоящий Ад на Земле.
Это утверждение основано на двух неопровержимых фактах. Во-первых, Карл Маркс был вполне осознанным дьяволопоклонником. Во-вторых, написанная Александром Ульяновым программа, в случае её выполнения, неизбежно (и очень быстро) привела бы к разрушению и государства, и экономики, и вооружённых сил Российской империи… что и проделал его младший брат.
И, следовательно, к срыву 1/6 части суши в кровавый хаос – с последующим распространением этого хаоса сначала в Европу, а затем – по всему земному шару. К вящему удовольствию Князя Тьмы. Злейшего врага рода человеческого.
Как бы там ни было, но Ульянов-старший (он был первым ребёнком в семье) и его последователи решили не размениваться на мелочи, а повторить «подвиг» своих предшественников из «Народной воли». Взорвать государя императора Александра III Миротворца.
Не получилось. По официальной версии, императора (а, возможно, и империю) спасла перлюстрация почты. Точнее, распоряжение шефа жандармов «вскрывать и читать по принципу лучше перебдеть, чем недобдеть».
В соответствии с этим (как потом выяснилось, спасительным) принципом вскрывались письма всех задержанных на демонстрациях студентов, а также их друзей, членов тех же студенческих кружков и обществ… и многих однокурсников.
Однажды, вскрыв письмо, поступившее на имя некоего Никитина, харьковский полицейский перлюстратор чуть со стула не упал, прочитав такой пассаж: «У нас возможен самый беспощадный террор, и я твердо верю, что он будет, и даже в очень скором времени».
Из Никитина вытрясли (точнее, выбили – в борьбе с террором жандармы в средствах не стеснялись) имя автора письма — некоего Андреюшкина, активного члена «Террористической фракции».
Ухватившись за этот канат, жандармы начали скрупулезнейшую операцию по выявлению всех действующих лиц готовящегося теракта (в том, что автор письма был настроен серьёзно, сомнений уже не было).
Установили круглосуточное наблюдение за квартирой Андреюшкина и всеми ее посетителями, а также максимально «напрягли» как жандармскую, так и полицейскую агентуру.
28 февраля 1887 года министр внутренних дел граф Толстой сообщил государю императору: «Вчера начальником Санкт-Петербургского секретного отделения получены агентурным путем сведения, что кружок злоумышленников намерен произвести в ближайшем будущем террористический акт и что для этого в распоряжении этих лиц имеются метательные снаряды, привезенные в Петербург из Харькова»
Следующий день был самым чёрным днём календаря для императора. Ибо именно в этот день, ровно шесть лет тому назад террористы из «Народной воли» убили – причём именно бомбой – его отца. Тоже Александра.
Поэтому император (в соответствии с тем же спасительным принципом) приказал немедленно задержать потенциальных убийц (давайте называть вещи своими именами). Приказ, разумеется, был немедленно выполнен.
Что оказалось действительно спасительным, ибо покушение было назначено именно на первое марта (и террористы были большими поклонниками символизма). Террористы решили выйти на охоту за царем именно в этот день, а если не удастся покушение в этот день, и царь поедет на юг, то следовать за ним и убить его по пути.
Трех «метателей»: Андреюшкина, Осипанова и Генералова жандармы взяли бомбами наготове возле Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге; схватили и двух «сигнальщиков», стоявших поодаль.
После таких вещдоков жандармы предсказуемо получили приказ раскрыть всю террористическую организацию любой ценой, не стесняясь в средствах. Как они этого добились, история умалчивает (впрочем, вероятно, что достаточно было показать задержанным орудия пыток и объяснить их применение).
Задержанные указали на остальных членов организации; были арестованы 25 человек, а позже – еще полсотни. Выяснилось, что террористы четвертые сутки дежурили у собора, поджидая государя императора.
Они собирались бросить в Александра III бомбу, когда он проезжал мимо, возвращаясь с панихиды из Петропавловской крепости. Вскоре стали известны имена организаторов покушения (и лидеров организации): ими оказались Петр Шевырев и Александр Ульянов.
Однако был ещё один лидер «Террористической фракции», о котором было известно лишь прозвище: «Сергеевич». Жандармы и полиция перетряхнули весь Петербург, но «Сергеевича» так и не нашли. Возможно, он был смотрящим за организацией от молохан… а эта публика жандармам была не по зубам.
Вместе с другими организаторами покушения Александр Ульянов был отправлен в Политическую тюрьму Петропавловской крепости. А уже пятнадцатого апреля начался судебный процесс по их делу, продолжавшийся всего четыре дня.
Что очень странно, процесс закрытый (хотя никаких не подлежавших разглашению гостайн в деле не было). Тем более странно, что процесс по делу убийц Александра II был открытым – велась полная стенограмма, а в зале суда присутствовали представители печати.
На этот же раз в зал суда были допущены лишь министры, их заместители, члены Государственного Совета, сенаторов и особо доверенных высших государственных чиновников. Даже ближайших родственников подсудимых не только не допустили в зал суда, но им даже не разрешили свиданий.
Вина задержанных была очевидна: их взяли с поличным, и никто из них не отрицал намерений убить императора. Так что судебный процесс был завершён в рекордно короткие сроки.
Делом занималось Особое присутствие правительствующего Сената — подобная процедура использовалась, если речь шла о государственных преступлениях. Решение принимали шесть сенаторов (один из которых — первоприсутствующий — возглавлял процесс) и три сословных представителя: предводитель дворянства, городской голова и волостной старшина.
Председательствующим был сенатор Петр Дейер. Известный судья, он славился своей приверженностью власти и лично государю императору и готовностью до последнего защищать ее интересы.
Все 15 подсудимых были приговорены к смертной казни, но суд ходатайствовал перед императором о помиловании всех, кроме Андреюшкина, Генералова, Осипанова, Ульянова и Шевырева. Александр III согласился заменить десятерым остальным подсудимым казнь на каторжные работы.
Таким образом, в конечном итоге Ульянов, Шевырёв, Андреюшкин, Генералов и Осипанов были приговорены к смертной казни, а остальные, в том числе Бронислав Пилсудский (старший брат Юзефа Пилсудского) - к различным срокам каторги и дальнейшей ссылке.
Интересная деталь: вследствие отсутствия палача в Петербурге (за уголовные преступления в России к смерти не приговаривали, а преступления политические соответствующего масштаба были крайне редки) варшавскому обер-полицмейстеру была послана шифрованная телеграмма с просьбой прислать палача по первому требованию, и 30 апреля последовало требование. «Вышлите немедленно палача».
Палача выслали. Через четыре дня из Трубецкого бастиона Петропавловской крепости были вывезены в Шлиссельбург пятеро приговоренных к казни. Казнь была совершена восьмого мая.
Весьма знаменательно, что изначально Александр III вовсе не собирался казнить несостоявшихся убийц (без его согласия смертный приговор не мог быть даже вынесен, не то, что приведён в исполнение).
Ибо, хотя закон это и позволял, но в соответствии с неписаными правилами, смертной казни подлежали лишь те, кто успел совершить государственное преступление – а члены «Террористической фракции» только готовились совершить оное.
Изначально император вообще не собирался их судить – на доклад министра внутренних дел он наложил следующую резолюцию:
«Желательно не придавать слишком большого значения этим арестам. По-моему, лучше было бы узнавши от них все, что только возможно, не придавать их суду, а просто без всякого шума отправить в Шлиссельбургскую крепость — это самое сильное и неприятное наказание…»
Однако впоследствии радикально изменил своё мнение – и смертный приговор утвердил. Не помогли даже прошения о помиловании – и матери Александра Ульянова, ни самого террориста.
И даже тот факт, что казнь настолько талантливого (даже, пожалуй, гениального) студента наносила немалый ущерб государству российскому. Видимо, кто-то весьма влиятельный убедил императора изменить своё решение…
Казнённых похоронили в братской могиле за стеной крепости Орешек, на берегу Ладожского озера. На полях полицейского рапорта о деле Александр III пророчески написал: «На этот раз Бог нас спас, но надолго ли?»
Как выяснилось – совсем ненадолго. Всего на почти ровно тридцать лет…
Эрик Ян Хануссен был совсем даже не Хануссеном. И вовсе не датчанином, а самым что ни на есть настоящим евреем. И если первое было обычным делом для «артистов оригинального жанра», то второе не лезло вообще ни в какие ворота. Ибо впоследствии Хануссен стал… личным евреем фюрера. Адольфа Гитлера.
Хануссен (на самом деле, Гершель Штайншнайдер – ни много ни мало), родился в Вене 2 июня 1889 года – всего на полтора месяца после Адольфа Гитлера. И потому, как и фюрер, был австрийцем.
Он вырос в бедной артистической семье, много гастролировавшей по Австрии и Италии. Его мать, певица Антония-Джулия Конн, умерла, когда ему было десять лет. Его отец Зигфрид, актер и (по совместительству) смотритель синагоги, вскоре женился на вдове с двумя детьми.
Через три года «семья и школа» предсказуемо настолько достали талантливого и амбициозного подростка, что он бросил школу и ушёл из дома. После чего не менее предсказуемо двинул в креативный криминал (шантаж, вымогательство, мошенничество и всё такое прочее) и (несколько менее предсказуемо) в скандальную журналистику.
Богатства не стяжал, но вот в индивидуальной и массовой психологии поднаторел изрядно. Что впоследствии сильно ему помогло.
Интерпретация дальнейшей биографии Штайншнайдера/Хануссена определяется тем, верит ли его биограф в существование ясновидения и прочих сверхъестественных способностей. Биографы из СД заняли нейтральную позицию, поэтому изложили обе интерпретации везде, где это было возможно.
По версии «скептиков», жизнь Гершеля радикально изменилась к лучшему, когда он «втёрся в доверие» к мошеннику-ясновидящему, разоблачил его трюки, но впоследствии ими же воспользовался. По версии «верующих», оставшийся безымянным (по крайней мере, для СД – службы безопасности рейхсфюрера СС), ясновидящий был, скажем так, не совсем мошенником.
Иными словами, обладал достаточными паранормальными способностями для того, чтобы и (хотя и не всегда – возможно даже, что далеко не всегда) честно зарабатывать свой гонорар, и распознать аналогичные способности в тогда ещё совсем юном Гершеле.
После чего помог ему развить оные (безвозмездно или возмездно – о том история умалчивает), а затем отпустил в «свободное плавание». Которое, правда, задалось далеко не сразу – Гершелю пришлось работать и наездником, и акробатом, и даже певцом-баритоном, и выступать с «классическими» фокусами.
И даже заниматься самым натуральным мошенничеством (благо опыт уже имелся – и, похоже, немалый). Так, например, в течение некоторого времени Гершель держал аттракцион с «первой в мире электрической цепной каруселью», которую на самом деле приводили в движение… спрятанные внутри дети.
Благодаря своему наставнику, Гершель долгое время вращался в среде фокусников, гипнотизёров и артистов варьете, работавших в многочисленных балаганах и цирках. Что дало ему бесценный опыт «работы на публику».
Когда началась Великая война, Гершеля призвали в действующую австрийскую армию и отправили на Западный фронт. От гарантированной гибели (такие персонажи в окопах долго не живут) его спас неожиданно проснувшийся дар… лозоходства (биолокации).
Проще говоря, Гершель Штайншнайдер мог практически безошибочно (с помощью лозы, специальной рамки, маятника и т.д.) находить скрытые под землёй источники воды – бесценный дар для служб обеспечения действующей армии. Поэтому к передовой его, естественно, и близко не подпускали. Что и позволило ему пережить всю войну в сравнительной безопасности.
А вот практически сразу после окончания оной он едва не погиб. Попав в госпиталь по неизвестной причине, Гершель оказался в больничной палате один-на-один с фронтовиком, у которого фундаментально поехала крыша.
Настолько фундаментально, что тот… вытащил из своего вещмешка боевую осколочную гранату Model 17 Stielhandgranate. С явным намерением отправить и себя, и всех прочих обитателей палаты в (неизвестно насколько) лучший мир.
Повинуясь интуиции, Гершель… загипнотизировал слетевшего с катушек фронтовика, погрузив его в глубокий сон. После чего отобрал гранату и, таким образом, стал самым настоящим героем.
Что, правда, в послевоенной жизни ему не сильно помогло. Ибо довольно долго он был вынужден довольствоваться мизерными заработками, выступая в берлинских кафе в качестве фокусника, гипнотизёра, телепата и так далее.
Прорыв вверх в карьере Гершеля произошёл только в 1924 году, когда он получил приглашение на гастроли в США. Именно там он и взял себе сценический псевдоним «Эрик Ян Хануссен» и стал представляться датчанином.
Как и в случае с Адольфом Гитлером, во всегерманскую знаменитость теперь уже Хануссена превратил судебный процесс. Только не в Мюнхене, а в Литомержице, и не политический, а уголовный – Хануссена обвинили в мошенничестве.
Процесс, продлившийся несколько месяцев и привлёкший внимание к себе даже за океаном, закончился для авантюриста оправдательным приговором (он абсолютно точно определил содержимое карманов судьи) и стал ещё одной ступенью к его славе.
Которая открыла в нём ещё один талант – предпринимателя. Он стал весьма успешным торговцем (оккультными, точнее, псевдо-оккультными предметами), и издателем (он владел несколькими печатными изданиями, а его «Цветной еженедельник Хануссена» быстро стал самым высокотиражным изданием германской столицы).
Не гнушался он и ростовщичеством, обильно кредитуя нуждавшихся в деньгах «сильных мира сего» (что случалось и случается сплошь и рядом). Однако продолжал выступать с публичными сеансами - его представления в знаменитом берлинском варьете «Скала» проходили при полном аншлаге дважды в день.
В конечном итоге он стал настолько богат, что смог приобрести себе яхту класса люкс и здание в Берлине, которое он превратил в «Дворец оккультизма», реализовав свою давнишнюю мечту.
Аппетит приходит во время еды (большой аппетит – во время большой еды), поэтому неудивительно, что Хануссен решил всерьёз заняться политикой. А поскольку он действительно обладал определёнными способностями ясновидения (предсказания будущего), то неудивительно, что он решил сделать ставку на национал-социалистов – несмотря на всё своё еврейство.
Он решил, что «деньги решают всё» - и начал обильно финансировать и НСДАП в целом, и отдельных нацистских бонз. И вроде бы даже получил немалые дивиденды – глава нацистских штурмовиков в Берлине обергруппенфюрер СА граф Вольф-Генрих фон Хелльдорф даже предоставил Хануссену отряд СА для разгрома заведения его главного конкурента, владельца «Романского кафе».
Фон Хелльдорф был организатором первого в Германии нацистского еврейского погрома 12 сентября 1931 года, что (вроде бы) подтверждало убеждение Хануссена в том, что здесь деньги решают, кто еврей, а кто нет.
Впрочем, у Хануссена были не только деньги. Ещё в марте 1932 года он опубликовал политическое предсказание, согласно которому менее чем через год Адольф Гитлер станет канцлером Германии. Что оказалось весьма кстати – в то время НСДАП (и лично Адольф Гитлер) остро нуждались в таком громком пиаре.
Однако Хануссен на этом не остановился. 26 января 1933 года он сделал ещё одно громкое предсказание – что ровно через месяц рейхстаг будет охвачен пламенем…
На самом деле для этого предсказания не нужно было иметь дара ясновидения (был он у Хануссена или нет – совершенно непонятно). Вполне хватило бы фактов, логики и здравого смысла в области германской политики того времени.
А вот в его способностях гипнотизёра, причём гипнотизёра выдающегося, ни малейших сомнений ни у кого не было. А у посвящённых почти не было сомнений и в том, что именно талант гипнотизёра – вкупе с наличием мощных средств влияния на общественное мнение (собственная типография, периодические издания, раскрученный имидж ясновидца) – в конечном итоге и привели к тому, что «ясновидца» заказал рейхсфюрер СС. Начальник Охранных отрядов НСДАП.
Ни Адольф Гитлер, ни другие нацистские бонзы не скрывали, что их конечная политическая цель состоит в уничтожении Веймарской республики и в последующем установлении национал-социалистической диктатуры.
Ибо, по их мнению, только так они могли достичь своих стратегических целей – спасение Германии и Европы от уничтожения большевистскими ордами; возвращение территорий, отторгнутых «версальскими бандитами»; возвращение Германии статуса великой мировой державы; и, самое главное, обеспечение продовольственной и сырьевой независимости страны (чтобы НИКОГДА не повторились ужасы блокады 1914-19 годов, которая унесла МИЛЛИОН жизней).
Им было совершенно очевидно, что для этого одного лишь рейхсканцлерства Адольфа Гитлера было совершенно недостаточно. Ибо республиканские правительства в то время были самыми настоящими «кувырк-коллегиями», поскольку менялись с калейдоскопической быстротой.
Искушённые в этих вопросах политологи (отечественные и зарубежные) давали Адольфу Гитлеру не более трёх месяцев (в лучшем случае) на посту рейхсканцлера. В худшем же он должен был лишиться своего поста уже после следующих общенациональных выборов в рейхстаг, которые должны были состояться уже 5 марта.
Поэтому минимум за неделю до этой даты необходимо было создать предлог, который вынудил бы рейхспрезидента Гинденбурга ввести чрезвычайное положение (хотя бы де-факто).
Причём предлог бескровный – после провала «пивного путча» в ноябре 1923 года Гитлер был категорически против любого кровопролития в политических целях (по крайней мере, громкого кровопролития).
Поджог рейхстага был просто идеальным предлогом, благо в пироманьяках недостатка не было нигде. А уж в Германии времён к тому времени ещё далеко не закончившейся Великой депрессии и подавно.
На роль поджигателя был предсказуемо выбран некий Маринус ван дер Люббе. Известный пироманьяк (и вообще псих каких поискать), коммунист, гомосексуалист… в общем, просто идеальный исполнитель.
Которому, однако, нужно было грамотно нашептать на ушко нужные слова. Кто будет нашёптывать, было ясно сразу – лучший гипнотизёр Европы (а то и мира) Эрик Ян Хануссен. Где нашептать тоже было ясно – на борту его роскошной яхты, где регулярно устраивались феерические гомосексуальные вечеринки.
По наиболее распространённой версии, блистательная идея поджога рейхстага пришла в голову всегерманскому руководителю штурмовиков (формально начальнику штаба СА) Эрнсту Рёму и его едва ли не ближайшему сподвижнику командиру берлинских штурмовых отрядов СА Вольфу-Генриху фон Хелльдорфу.
Ни Гитлер, ни другие руководители НСДАП были, разумеется, ни сном, ни духом, иначе пресекли бы эти поползновения ещё на этапе их озвучивания. Только эта парочка была достаточно отмороженной на всю голову, чтобы организовать такое. И были в близких отношениях с Хануссеном, который к тому времени достаточно «потерял берега» для того, чтобы ввязаться в такую авантюру.
А авантюра была действительно лихой даже по нехилым меркам штурмовиков СА. Ибо Хануссен не только загипнотизировал Маринуса и не только стёр из его памяти все воспоминания о сеансе гипноза (что для опытного гипнотизёра проще парёной репы даже без использования химикатов).
Не только за месяц до того объявил о грядущем поджоге рейхстага на спиритическом сеансе (прекрасно понимая, что уже на следующий день об этом будет судачить весь Берлин – и не только Берлин), но и уже 8 февраля в одном из своих изданий (самых читаемых в немецкой столице) весьма прозрачно предсказал поджог рейхстага… коммунистами и социал-демократами.
Создав тем самым просто идеальный психологический фон для подписания рейхспрезидентом Гинденбургом уже на следующий день после пожара в рейхстаге «Закона о защите народа и государства».
Который стал первым – и важнейшим – этапом государственного переворота, завершившегося только что принятие парламентом Германии и подписанием рейхспрезидентом Гинденбургом «Закона о чрезвычайных полномочиях».
Закон теперь уже де-юре ликвидировал (надо отметить, весьма ненавидимую ширнармассами по причине полной недееспособности) Веймарскую республику и превратил Германию в национал-социалистическое тоталитарное государство. В Фюрерштааат – государство фюрера.
Понятно (странно, что сам «ясновидящий» этого не понимал), что оставлять в живых такого опасного даже не свидетеля, а соучастника без преувеличения «преступления века» ни Рём, ни Хелльдорф позволить себе не могли. Тем более, что на горизонте уже маячил Лейпцигский процесс по делу о поджоге рейхстага, а нацисты до сих пор не контролировали ни суд, ни прокуратуру.
В этой стройной версии имелась лишь одна (зато какая!) прореха. Если всё было так, как представлялось Колокольцеву, ликвидировать «ясновидца» должны были Рём и Хелльдорф (точнее, их особо доверенные лица).
А никак не люди Гиммлера, который был прямым конкурентом Рёма в войне силовых структур (хотя СС формально входили в состав СА, де-факто это уже была совершенно самостоятельная и независимая организация).
И потому для Рёма признаться рейхсфюреру в организации поджога рейхстага (а без этого признания Гиммлер не пойдёт на организацию заказного убийства) однозначно означало совершить как минимум политическое самоубийство.
А, скорее всего, и не только политическое – ибо признаться Гиммлеру это всё равно, что признаться фюреру (ибо первый является руководителем службы охраны второго). А фюрер такого не простит точно…
Поэтому гораздо более реальной была совершенно иная – и гораздо более конспирологическая – версия. Ибо Эрик Ян Хануссен незаметно приобрёл в НСДАП – и особенно в СА – едва ли не необъятную теневую власть…
Хануссен фактически содержал практически всё руководство штурмовых отрядов, ибо денег у него было не просто много – а очень много. И регулярно предоставлял и другие важные для них услуги - проводил на своей яхте просто феерические гомосексуальные вечеринки.
Начальник штаба (фюрер) СА был закоренелым гомосексуалистом. А поскольку любой человек (тем более такой, мягко говоря, девиант) чувствует себя комфортно только среди себе подобных, совершенно неудивительно, что бравый капитан рейхсвера в отставке кружил себя сплошь отъявленными гомосеками.
Что, вообще говоря, в НСДАП (просто помешанной на традиционной морали и нравственности) было совершенно недопустимо. Однако несмотря на то, что доказательств «нетрадиционной сексуальной ориентации» Рёма и его окружения было выше крыши, Гитлер не рисковал ссориться с «коричневым генералом» по такому… не особо существенному поводу.
Ибо у Рёма имелся потенциально убийственный аргумент – трёхмиллионная (!!) армия хорошо вооружённых (и отмороженных) штурмовиков. Для сравнения – вооружённые силы Германии в то время насчитывали всего сто тысяч человек (таковы были условия «версальских бандитов»). В тридцать (!!) раз меньше.
Помещения яхты Хануссена были предсказуемо оборудованы средствами фото- и киносъемки… в результате компромата на руководство СА у «ясновидца» было выше даже не крыши. А Эйфелевой башни.
Но это были ещё цветочки. Ягодки состояли в том, что Хануссен поставил себе цель поставить – с помощью гипноза и прочих технологий пси- манипулирования – под свой постоянный контроль всё руководство штурмовых отрядов СА.
Полный отморозок во главе трёхмиллионной армии отъявленных головорезов. Есть от чего перепугаться – и сильно. До икоты перепугаться…
Но и это было ещё не всё. Публично заявив в марте 1932 года, что менее, чем через год Адольф Гитлер станет рейхсканцлером, Хануссен оказал неоценимую психологическую поддержку и НСДАП, и лично её фюреру.
Ибо в то время и Гитлер, и его партия находились в, мягко говоря, сложном положении. И не только в политическом, но и в финансовом. Поэтому предоставленные Хануссеном нацистской партии финансовые средства оказались в этот трудный для НСДАП момент как нельзя кстати... как и его заявление.
Мало кому было известно, насколько подавляющее большинство и элит, и ширнармасс Германии верили в ясновидение вообще и в сновидение Хануссена, в частности. И насколько в него верил рейхспрезидент Пауль фон Гинденбург.
Поэтому слухи о том, что (на самом деле, весьма прагматичный Гитлер) был всерьёз намерен сделать Хануссена – несмотря на всё еврейство последнего -своим если не ближайшим, то весьма влиятельным помощником как в вопросах пропаганды, так и финансов, и политики… были, возможно, не слухами…
Учитывая психологические особенности фюрера – весьма экзальтированной личности и потому весьма уязвимой для психологических воздействий профессионального гипнотизёра, особенно столь могучего, как Хануссен, возникла вполне реальная опасность, что во главе и НСДАП, и Фюрерштаата де-факто встанет отморозок… и вообще еврей.
Этого допустить было никак нельзя… поэтому рейхсфюрер Охранных отрядов НСДАП выполнил свои служебные обязанности по защите фюрера, партии – и теперь уже и государства.
По одной из версий, 24 марта 1933 года к Хануссену подошёл очень хорошо одетый киллер СС (такие существовали уже тогда), отрекомендовался богатым предпринимателем и попросил его проехать с ним к его влиятельным друзьям, которые хотят услышать предсказания великого пророка.
Когда Эрик Ян сел в машину киллера, тот сразу же усыпил его хлороформом. Затем отвёз его за пару десятков километров от Берлина, в лесной массив близ Цоссена и банально задушил верёвкой – чисто из соображений удобства.
После чего просто выбросил тело из машины (было решено, что нужно преподать наглядный урок другим гипнотизёрам и оккультистам, поэтому тело должно было быть найдено). Тело и было найдено – две недели спустя, местным жителем.
Опознание и похороны прошли тихо, без огласки…, впрочем, к тому времени всем было уже сильно не до Эрика Яна Хануссена.
Ибо в Германии начиналась новая эпоха. Эпоха Третьего рейха…
Бернхард Штемпфле родился в Мюнхене 17 апреля 1882 года. Классический Овен: амбициозный, нетерпеливый, независимый; обладает особенной харизмой первооткрывателя, инициативой и целеустремленностью.
Никогда не забывает про свои цели и, как правило, рано или поздно достигает желаемого… однако загореться идеей и зажечь ее огонь для других для него было важнее, чем довести дело до конца.
Абсолютно бесстрашный – с удовольствием займётся весьма и весьма рискованными… даже смертельно опасными делами. В общении прямолинеен, иногда даже слишком, но искренен как ребёнок.
Эта искренность часто граничит с бестактностью, может обернуться грубостью. Разочаровавшись в партнёре, резко и без сожаления рвёт отношения. Неисправимый идеалист, горячий, эгоцентричный, и абсолютно аморальный.
Цель оправдывает средства; хорошо то, что способствует достижению цели, а плохо всё, что препятствует; победа – это не самое важное; победа – это единственно важное – это всё о нём. Упрямство, переоценка своих сил, нетерпеливость, неумение слушать чужие советы, нежелание играть по установленным не им правилам – это тоже его.
С таким набором качеств неудивительно, что для отца Штемпфле всё закончилось фатально. Неудивительно было и то, что беда к нему – как к типичному Овну – пришла, видимо, совершенно неожиданно, ибо он упорно не замечал своих ошибок и явно не чувствовал, как над ним сгущаются тучи.
С неизбежным и закономерном последующим ударом молнии. Молнии СС, которая точно стала для него громом среди ясного – как ему казалось – неба.
Удивило его другое – как с таким психотипом его вообще занесло в Церковь. Причём не только в священники, но вообще в монахи. Сразу после окончания средней школы и получения аттестата зрелости, Бернхард Штемпфле поступил на учёбу в католическую семинарию.
Как ни странно, в Риме, а не в Мюнхене… впрочем, наверное, не странно. Ибо амбициям ещё юного Штемпфле, столица католического мира соответствовала гораздо лучше, чем (с этой кочки зрения) провинциальный Мюнхен.
Сразу после окончания семинарии в 1904 году и рукоположения в священники он вступил в орден иеронимитов… что не помешало ему закончить престижнейший Мюнхенский университет имени Людвига-Максимилиана и даже защитить докторскую диссертацию в области богословия.
Орден Иеронимитов был основан в Испании в середине XIV века. Его устав основан на уставе Святого Августина, адаптированном для монахов-отшельников. Орден был назван в честь Святого Иеронима Стридонского – Учителя Церкви и одного из самых влиятельных деятелей Церкви за всю её историю.
Ибо его перевод Библии (так называемая Вульгата, ибо он перевёл Библию на разговорную латынь того времени) был одиннадцать столетий спустя провозглашён Тридентским собором в качестве официального латинского перевода Священного Писания. И потому читался на каждой Святой Мессе в каждом католическом храме на нашей весьма грешной планете.
Устав ордена был утверждён папой Григорием XI в 1373 году. Иеронимиты довольно быстро распространились по Испании и Португалии – уже в следующем веке в XV веке у них было уже более двадцати монастырей.
После открытия Америки орден активно направлял в Новый Свет своих миссионеров… правда, не так уж чтобы особо успешно… ибо слишком уж серьёзными были конкуренты – иезуиты, францисканцы, доминиканцы…
Стараниями Наполеона Бонапарта и его богоненавистников, орден (как и многие другие) был почти полностью разгромлен. Согласно официальной истории, после того, как с корсиканским чудовищем было покончено, произошло частичное возрождение, однако былое распространение и влияние он так и не вернул.
На самом деле, в результате гонений Бонапарта и его прихвостней орден полностью прекратил своё существование. А спустя несколько десятилетий на его месте возникли сразу две религиозные организации.
Действительно реинкарнация ордена в монашеском, монастырском смысле – которая влачит жалкое существование… и тоже в некотором роде орден. Который, правда, имеет гораздо больше общего даже не с Тевтонским орденом, не говоря уже, например, о бенедиктинцах… а с мусульманским орденом ассасинов.
Ассасины были тайной террористической организацией, которая весьма эффективно устраняла политических противников исмаилитов вообще и их Низаритского государства, в частности. Своеобразной мусульманской секты, девизом которой было «Люби свою веру, но не осуждай другие…»
Причём настолько эффективно устраняла, что защититься от них не мог никто. Вообще. Никогда. Как только ассасины выбирали кого-то в качестве мишени, этот человек в тот же момент становился «живым мертвецом».
Новые Иеронимиты представляли собой организацию, целью которой являлось физическое устранение политиков, госчиновников и прочих влиятельных персон, которые, по их мнению, представляют достаточную угрозу для Церкви.
Именно поэтому юного Штемпфле – с его-то набором природных качеств – понесло в монахи. Ибо вот такой орден соответствовал его психотипу чуть более, чем на все сто.
Видимо, у ордена была достаточно влиятельная крыша в Ватикане. Ультраконсервативное крыло Римской Курии, примкнувшие к ним кардиналы, архиепископы… и так далее… Ибо, судя по всему, Папы Римские терпели существование ордена минимум сотню лет.
Штаб-квартира Новых Иеронимитов – которые очень эффективно маскируются под старых – находилась в Италии, в окрестностях Рима. Где в их ряды и вступил тогда ещё добрый и тогда уже патер.
Вступил по приглашению, ибо, как и исмаилиты-ассасины, Новые Иеронимиты очень тщательно подходят к рекрутингу… и потому ошибаются крайне редко. И в этом случае они не прогадали.
Ибо – хоть и почти два десятилетия спустя – отец Бернхард засветился в целом ряде политических убийств. А в 1926 году даже вынужден был бежать в Австрию, дабы избежать ареста по одному из таких дел. В австрийский Зальцбург. Тем не менее, через некоторое время его дело было чудесным образом прекращено – и он смог вернуться в родной Мюнхен.
В течение пятнадцати лет тогда уже отец Штемпфле принимал активное участие в убийствах и прочих акциях Новых Иеронимитов. Вряд ли он сам совершал политические убийства – менталитет несколько не тот. Его оружие – слово и перо… в смысле, пишущая машинка. А не стилет – и не короткоствол.
Так что, скорее всего он был частью группы поддержки и обеспечения. Информация, логистика, разведка, контрразведка, настоящие документы на вымышленные имена и так далее. Функции очень важные, на самом деле, ибо на одного киллера необходимо минимум пять человек… обслуживающего персонала.
Внешне отец Бернхард вёл довольно обычную жизнь католического священника и профессора – он получил степень доктора богословия в Мюнхенском университете. Разве что ещё и журналистикой занимался.
Что неудивительно - для мужчины-Овна боевая журналистика – когда к штыку приравняли перо – как и подпольная политическая борьба – одни из самых естественных профессий.
Овны часто выбирают своей профессией служение закону… или же находятся по другую сторону закона и правопорядка. Всё зависит от их отношения к власти – которое в случае Бернхарда Штемпфле явно было резко отрицательным, ибо власть была не в состоянии защитить Церковь от Её врагов.
Бернхард Штемпфле печатался в весьма влиятельных и престижных газетах в Германии и в Италии. В частности, в знаменитой Corriere della Sera. Одной из старейших, самой читаемой и, пожалуй, самой влиятельной газете в Италии.
После создания Баварской Советской Республики в апреле 1919 года ему – как и очень многим в Мюнхене и вообще в Баварии – стало очевидно, что появилась новая экзистенциальная угроза и католической, и вообще христианской Церкви, и вообще всей человеческой цивилизации.
Причём угроза такого масштаба, что индивидуальный террор для неё как слону дробинка – ли вообще не более, чем комариный укус. Угроза большевизма. А поскольку радикальные католики, в частности, Новые Иеронимиты являлись и являются радикальными юдофобами, они предсказуемо считали эту экзистенциальную угрозу не просто большевистской… или не столько большевистской, сколько еврейско-большевистской.
Поэтому и отправили весьма талантливого журналиста Бернхарда Штемпфле заниматься антибольшевистской… в первую очередь, юдофобской пропагандой. С 1919 года Штемпфле –под псевдонимом Redivivus печатался в газетах Volkischer Beobachter и Oberbayerische Landeszeitung.
Выбор псевдонима был логичным - Redivivus переводится как заново родившийся. Или как восставший из мёртвых… или получивший новую жизнь. Или даже переродившийся.
Похоже, что в юности Штемпфле пережил клиническую смерть – то есть, вернулся из промежуточного состояния между жизнью и смертью… в котором он что-то увидел. Увидел что-то такое, что определило всю его дальнейшую жизнь – и, в конечном итоге, привело его в орден католических ассасинов.
При этом Штемпфле начал печататься в Volkischer Beobachter более чем за год до того, как газета перешла в собственность НСДАП. Если быть более точным, то вскоре после того, как газету приобрело Общество Туле…
Скорее всего, отец Штемпфле был партнёром – даже стратегическим партнёром – общества, но не вступил в него.
С августа 1922 до конца 1925 года Штемпфле был издателем и политическим редактором фанатически антисемитской газеты Miesbacher Anzeiger. В то время это была одной из самых популярных газет в Веймарской республике… причём не только и даже не столько по причине своего лютого антисемитизма.
Газета придерживалась ультраправых позиций – если быть более точным, крайне националистических, антидемократических и клерикальных… точнее, традиционно христианских.
Заслуженно поносила на чём свет стоит версальских бандитов, восхваляла старое доброе имперское прошлое… в общем неудивительно, что газета была весьма популярна даже в протестантской северной Германии.
В результате добрый патер – и совсем недобрый журналист – приобрёл всегерманскую известность. Его даже прозвали главным епископом-антисемитом Мисбаха – по аналогии с князьями-епископами в средневековой Германии.
Но этого, конечно, Новым Иеронимитам было мало… даже очень мало. Поэтому теперь уже совсем не доброму патеру пришлось заняться политикой. Вступив в Организацию Канцлер».
В своё время эта организация была широко известна… кстати, не в таких уж и узких кругах, под своим сокращённым названием Орка. Касатка. Orcinus orca. Кит-убийца. Самый страшный, безжалостный, и просто убийственно эффективный морской теплокровный хищник… собственно, вообще теплокровный хищник…
Организация Канцлер была создана в конце 1918 года – вскоре после так называемой Ноябрьской революции и провозглашения так называемой Веймарской республики.
Её официальным основателем и публичным лицом был некий Рудольф Канцлер отставной майор баварской армии, баварский политик, депутат земельного парламента, один из руководителей Фрайкора Кимгау, Гражданского корпуса охраны границы… и вообще так называемой гражданской милиции в Баварии.
Весьма вероятно, что Орка была светским филиалом Новых Иеронимитов, а её фактическим руководителем был отец Бернхард Штемпфле. Хотя официально он занимал должность всего лишь пресс-секретаря этой организации.
У Орки было две составляющие… возможно, даже три. С одной стороны, это была военизированная организация, которая обеспечивала фрайкоры и им подобные уже совсем военные организации оружием, людьми, документами и всем прочим… а в этом деле Штемпфле уже был профессионалом экстра-класса.
С другой стороны, это была такая же террористическая организация, как её итальянская мамаша. Сколько человеческих жизней на счету этой сухопутной касатки, неизвестно. Но счёт идёт на десятки точно. На многие десятки…
С третьей стороны, это была нормальная… ну, почти нормальная политическая партия. Легальное, политическое крыло военной Орки и Орки подпольной, нелегальной, террористической. Как Шинн Фейн для Ирландской Республиканской Армии.
Политическая программа Орки была по-военному простой и прямолинейной – организация выступала за аншлюс Австрии… точнее, за добровольное вхождение Австрийской тогда уже республики в состав Великогерманского рейха. К сожалению, в первые послевоенные годы идея аншлюса… точнее, объединения двух немецких народов под эгидой Берлина была совершенно непопулярна – причём по обе стороны границы.
И те, и другие считали австрийцев и немцев разными нациями, хотя и говорящими на одном языке. Как англичане и американцы; или американцы и англоговорящие канадцы; или французы и французские швейцарцы.
А в самом начале мая 1919 года, в Мюнхене, во время – или сразу после – ликвидации совершенно безумной и весьма кровавой Баварской Советской Республики… точнее, беспублики – в баварской столице в одно время оказались три… точнее, четыре человека и одна организация, во многом определившие все ключевые события первой половины ХХ века.
Адольф Гитлер находился в городе… правда, соблюдал какой-то странный нейтралитет… или просто не был готов стрелять в своих… в смысле, в немцев – пусть даже в красных.
Ключевую роль в разгроме и последующей ликвидации коммунистического государства сыграл Фрайкор Оберланд. Созданный, профинансированный и управляемый Обществом Туле… и активно поддержанный Организацией Канцлер. В нём служил - какая неожиданность – отец Евы Браун…
В этом же фрайкоре проходил службу – правда на административной должности – кандидат в офицеры 11-го Баварского полка Генрих Гиммлер.
По слухам, перед решающим штурмом Мюнхена в ночь на первое мая 1919 года фрайкор получил благословение Апостольского нунция в Баварии архиепископа Эудженио Марии Джузеппе Джованни Пачелли. Будущий Папа Римский Пий XII.
Который, вероятнее всего, был в курсе Операции ДАП – создания политической силы, способной остановить большевиков и, тем самым, спасти и Святую Римско-католическую Церковь тоже.
Вероятнее всего, именно для обеспечения максимальной поддержки Святого Престола – совсем не лишнее в насквозь католической Баварии – к реализации этого проекта и привлекли Орку и католического священника отца Штемпфле.
Gосле того, как Пачелли своими глазами увидел большевизм в действии – а руководство Баварской Советской Республики было, по сути, марионеткой Ленина и компании, он понял, что одними молитвами спасти Церковь и человеческую цивилизацию от уничтожения большевистскими ордами не получится.
Нужна была Сила, способная покончить с коммунистами вообще и со сталинским СССР, в частности. Ну или, хотя бы, остановить их… желательно на границах Советского Союза или, на худой конец, не сильно западнее.
А такой силой могла быть только мощная политическая партия и её фюрер поэтому весьма похоже, что Пачелли благословил операцию, план которой ему изложил, скорее всего, именно отец Бернхард Штемпфле… и добился поддержки со стороны и Ватикана тоже.
В обмен потребовав, чтобы Гитлер ввёл в свой ближний круг отца Бернхарда Штемпфле… что тот (хоть и без особой радости) и сделал. Причём в настолько ближний, что теперь уже совсем не добрый патер стал как минимум редактором, а как максимум, вообще соавтором Майн Кампф…
Бернхард Штемпфле явно был в курсе и другой операции, реализация которой была бы невозможна без хотя бы нейтралитета Святого Престола. Нулевого варианта окончательного решения еврейского вопроса, который был выбран и утверждён Обществом Туле в мае 1919 года.
По вышеуказанной причине, в конференции, на которой был выбран этот вариант, принимал участие и отец Бернхард Штемпфле – в качестве легата радикально-антисемитской (и весьма влиятельной) группы в Ватикане.
Он так и остался бы в ближнем круге фюрера… если бы не совершенно несносный характер патера – и его хроническая неспособность держать язык за зубами. Сначала он в хлам разругался с фюрером - а потом, похоже, начал болтать об участии Святого Престола в обеих операциях… и о нулевом варианте.
Это было совершенно недопустимо… поэтому Охранным отрядам пришлось прибегнуть к нулевому варианту уже в отношении Штемпфле. Вечером 1 июля 1934 в ходе Операции Колибри он был задержан неизвестными в своей квартире в Мюнхене и (якобы) препровождён в концентрационный лагерь Дахау.
Спустя несколько дней тело Штемпфле было обнаружено в лесу под Харлахингом в пригороде Мюнхена. По одной из версий (менее правдоподобной), Штемпфле забили насмерть, у него было сломана шея полицейской дубинкой.
По другой версии (более вероятной), Штемпфле умер от трёх выстрелов в сердце при попытке бегства. Расследование было вскоре прекращено по распоряжению баварского министерства юстиции,
которое уведомило прокуратуру, что убийство Штемпфле следует считать «правомерным» на основании шаблонного формуляра с от руки вписанным именем Штемпфле, использовавшегося для прекращения расследования убийств во время «Ночи длинных ножей».
Убийство Штемпфле 14 июля 1934 года оправдывалось как средство борьбы с государственным переворотом в соответствии с законом о мероприятии государственной самообороны от 3 июля 1934 года.
Ликвидация священника была чистой самодеятельностью Гиммлера – фюрер был не при делах совсем. Настолько не при делах, что, узнав, об убийстве, с негодованием воскликнул:
Хаим Румковский был главой юденрата Лодзинского гетто – исполнительного органа немецкой администрации гетто. Все решения, принятые Бибовым и сотрудниками его администрации, претворялись в жизнь Румковским, членами юденрата и другими сотрудниками «еврейской администрации».
Мордехай Хаим Румковский выглядел… странно. Немного школьный учитель… точнее, директор школы; немного бухгалтер; немного диктатор; немного святой; немного авантюрист… но более всего, бесконечно несчастный человек. Полураздавленный (и это в лучшем случае) тяжелейшим, чудовищным, кошмарным грузом, который он по большей части сам на себя и взвалил.
Румковский родился 27 февраля 1877 года в деревне Ильино Витебской губернии Российской Империи. Через несколько лет семья решила перебраться в Польшу, в город Лодзь, где Мордехай (впрочем, он предпочитал, чтобы его называли Хаим) сделал неплохую карьеру.
Он успешно окончил школу, начал работать в конторе отца, затем стал страховым агентом. Будучи человеком весьма амбициозным, он всячески стремился занять какую-то руководящую должность и время от времени это ему удавалось.
На протяжении некоторого времени он возглавлял сиротский дом в Лодзи (который ему пришлось покинуть по обвинению в педофилии), а в конечном итоге стал директором текстильной фабрики в Лодзи.
Постепенно Румковский добился большого авторитета среди многочисленного еврейского населения Лодзи, вошел в состав совета и правления общины и даже начал политическую карьеру.
В которой в конечном итоге и преуспел… правда, совсем не так, как ему хотелось бы. И уж точно совсем не там, где хотелось бы – в Лодзинском гетто. В котором немецкий глава гетто Ханс Бибов – сам весьма успешный предприниматель– создал на удивление эффективную двухуровневую систему управления.
Управление Лодзинским гетто немцы возложили на юденрат - еврейскую администрацию. В обязанности юденрата входило четкое исполнение приказов администрации Ханса Бибова, поддержание порядка в гетто, организация быта и всё такое прочее.
Во главе юденрата должен был стоять авторитетный и уважаемый среди евреев человек. Таковым человеком и оказался Румковский. Который оказался самым настоящим диктатором – более того, диктатором, который упивался своей властью над его беззащитными соплеменниками.
В этом он оказался даже большей сволочью, чем его начальник… хотя, казалось бы, куда уж больше… А его власть была настолько безграничной, что ему даже дали прозвище «Король Хаим».
Румковский полностью контролировал все стороны жизни в гетто: питание, работа, даже заключение браков. Из наиболее крепких парней он создал еврейскую полицию, выполнявшую все его приказы.
Он (не без оснований) считал, что единственный способ избежать физического уничтожения узников гетто - эффективный труд на благо немцев. Если оккупанты увидят, что Лодзинское гетто выдает на-гора тонны продукции - там задумаются, прежде чем отправлять рабочих в лагеря смерти.
Поэтому (благо соответствующий опыт имелся) Румковский создал в гетто более 120 предприятий, на которых трудились узники. 70% продукции составлял текстиль и пошив военной формы и обуви для вермахта и даже ваффен-СС (вот ирония так ирония), остальные 30% – запчасти для военной техники.
Евреи в основном работали на заводах и в мастерских, принадлежавших до нацистской оккупации своим соплеменникам. Немцы поступили мудро: они хоть и отняли эти предприятия у владельцев евреев, но назначили тех управляющими, придумав им должность «комиссар».
Поначалу план Румковского сработал: оккупанты согласились поставлять в гетто продовольствие и сырье в обмен на готовую продукцию. Еду распределял лично Румковский и его "чиновники", коих он наплодил аж две тысячи.
Поставки продуктов были (ожидаемо) нерегулярными. Зачастую немцы отправляли в гетто вообще гнилые продукты. Но и они были в жестоком дефиците. Уже в 1940-м году в гетто были введены талоны на продукты.
При этом, сам "король и его свита" получали довольствие наравне с немцами, не отказывали себе ни в чем и поражали узников своим дородным, цветущим видом.
Самый большой паёк (по калорийности на уровне офицера вермахта) давали раввинам, чуть меньше (на уровне солдата вермахта) – интеллигенции и работникам юденрата (в том числе, полиции). Рабочим – половину пайка интеллигента. Наконец, самый мизерный паёк (1100 калорий в день) приходился на иждивенцев – инвалидов, стариков, детей, домохозяек.
Экономика гетто позволила построить весьма неплохую (по меркам гетто) систему образования, медицины и так далее – в гетто работали две средние и 45 начальных школ (в общей сложности в них училось 15 тысяч детей), пять больниц, и даже театры, и культурные центры.
Румковскому регулярно доносили о критиках его политического курса, о тех, кто называл его предателем. Он, в свою очередь, обвинял своих противников в том, что они хотят бросить гетто "под немецкие пули" и жестоко карал несогласных (вплоть до смертной казни – у него были такие полномочия).
Стиль управления Румковский во многом позаимствовал у оккупантов – в первую очередь, пресловутый фюрерпринцип. Который нередко приводил к весьма печальным (для узников гетто) результатам.
Классическим примером стали «подвиги» начальника тюрьмы гетто Соломона Херцберга – да-да, это была самая настоящая тюрьма, причём с условиями, по сравнению с которыми тюрьма лодзинского гестапо была чуть ли не санаторием.
В независимой Польше он работал киномехаником. В 1940-м посажен немцами в тюрьму за сокрытие радиоприёмника. Отсидел полгода, вышел на волю. Румковский приметил смышлёного человека, сначала взял его к себе работать чиновником, а потом назначил начальником местной тюрьмы с широчайшими полномочиями: он мог сам нанимать персонал тюрьмы, придумывать распорядок, организовывать в тюрьме предприятия и т.д.
Дебютировал Херцберг с того, что пошил (руками еврейских портных, разумеется) форму, расшитую золотыми галунами. Нечто подобное учинил Генрих Ягода (что занятно, тоже еврей) - первый шеф НКВД СССР.
Впрочем, Херцбергу мало было руководить тюрьмой, он ещё и любил по собственной инициативе устраивать налёты на квартиры, где находился «нежелательный элемент» (в основном подпольщики и коммунисты)
При этих налётах Херцберг не только отлавливал подпольщиков, но и забирал из квартир всё, что приглянется. Кроме того, его люди активно занимались спекуляцией на рынке, а в тюрьме ему принадлежало четыре мастерских по пошиву одежды.
За малейшую провинность тюремщики били смертным боем своих собратьев по крови – евреев-заключённых, многих забивали до смерти. А за контрабанду продуктов в гетто вообще расстреливали.
В конце концов такая нечистоплотность и жестокость Херцберга надоела самим немцам. Он был арестован, а в его квартире проведён обыск. Результаты обыска оказались ошеломляющими:
«70 килограммов сала, мешки с мукой, десятки килограммов сахара, конфет, мармелада, ликёры высшего качества, коробка апельсинов, бесчисленные консервы, несколько сотен коробок с обувью, 40 маринованных языков, очень большой запас туалетного мыла, сотни комплектов постельного белья, три шубы, полмиллиона рейхсмарок наличностью и двадцать килограмм золотых изделий»
Вместе с Херцбергом были арестованы его заместитель Яков Тинпульвер и ещё семь тюремщиков (самая настоящая организованная преступная группировка). Соломон Херцберг был отправлен в Аушвиц; Тинпульвер умер через несколько дней, а остальные семь тюремщиков оправданы и снова поступили на работу в ту же тюрьму.
В сентябре 1942 года, когда нацисты приказали выдать еврейских детей и стариков старше 65 лет для отправки их в газовые камеры Треблинки, он произнёс перед жителями гетто агитационную речь с рефреном «Отдайте мне ваших детей!», пытаясь убедить их, что ценой жизни детей можно будет спасти жизни многих других узников гетто:
«Сломленный еврей, с разбитым сердцем стоит перед вами. Не завидуйте мне. Это самый страшный приказ, который мне доводилось когда-либо выполнять. Отдайте мне ваших детей! В этом случае мы сможем избежать последующих жертв и сохранить жизнь 100 000 евреев гетто! Так они мне обещали: если мы сами депортируем детей, больных и стариков, они оставят нас в покое!»
Не оставили. В 1942 году свыше 70 000 узников гетто были убиты в лагере смерти Хелмно. В 1944 году на фабрике смерти в Хелмно были убиты ещё свыше 7000 человек из гетто, а почти все оставшиеся (свыше 65 000 человек) были отправлены в Аушвиц, где почти все погибли в газовых камерах.
Около 700 евреев было оставлено в гетто для работ по его уборке, ещё 200 сумели спрятаться в гетто. Они были освобождены советскими войсками, занявшими Лодзь в январе 1945 года. Из 204 000 евреев, прошедших через Лодзинское гетто, выжили не более 15 000 (чуть более 7% - один из четырнадцати).
Румковский был убит 28 августа 1944 года в Аушвице, куда он был депортирован вместе с семьёй «последним эшелоном» из Лодзинского гетто. Обстоятельства его смерти более чем туманные.
По одним свидетельским показаниям, «Король Хаим» был убит сразу по прибытии в Аушвиц евреями из Лодзи, которые приехали туда раньше него (и были отправлены на работы, а не сразу в газовую камеру).
Согласно другим свидетельским показаниям, евреи Лодзи тайно обратились к евреям зондеркоманды (которая занималась сожжением трупов – как убитых в газовых камерах, так и «просто» умерших) и попросили их убить Румковского за преступления, совершенные им в Лодзинском гетто.
По слухам, присовокупив к этому некие «материальные стимулы». Рабочие зондеркоманды забили когда-то всесильного начальника юденрата до смерти у ворот крематория № 2, в печи которого сожгли его труп.
Ангела (Гели) Раубаль была «сводной племянницей» Адольфа Гитлера - дочерью сводной сестры Гитлера (тоже Ангелы), которая родилась в Браунау-на-Инне вторым ребёнком у отца Гитлера и его второй жены Франциски Матцельсбергер.
Гели Раубаль родилась 4 июня 1908 года в австрийском Линце. Её мать умерла на следующий год. Она и её брат Алоис Гитлер-младший были воспитаны отцом и его третьей женой Кларой, матерью Адольфа Гитлера. Её сводный брат Адольф Гитлер родился через шесть лет после неё.
В 1923 году Адольф Гитлер (после смерти отца Гели) был назначен опекуном Раубаль, но грянул Пивной путч… в результате чего они впервые встретились только в 1924 году в крепости Ландсберг-ам-Лех, где он отбывал тюремный срок.
В 1927 году по окончании школы Гели Раубаль начала изучать медицину и переехала в пансион недалеко от квартиры Гитлера. Вскоре после зачисления она бросила учёбу, чтобы стать певицей (уроки пения оплачивал её опекун).
В декабре Эмиль Морис - личный шофёр Гитлера - сообщил ему, что намеревается жениться на Гели (она ещё не достигла совершеннолетия и брак без согласия опекуна был невозможен). Гитлер… уволил Мориса без объяснения причин.
Колокольцева это не удивило, ибо он (спасибо его де-факто жене Ирме Бауэр) был достаточно хорошо знаком с БДСМ-отношениями, одним из вариантов которых (тогда ещё только Д/С) были отношения Гитлера и Гели.
Гели была собственностью опекуна, которую он категорически не хотел никому отдавать. Колокольцев не без оснований подозревал, что всю эту историю с несостоявшимся замужеством провернула сама Гели, чтобы покрепче привязать к себе своего верхнего (если использовать БДСМ-терминологию).
В 1929 году она и Гитлер стали жить вместе - в девятикомнатной квартире на Принцрегентенплац, 16. Д/С плавно перетёк в Л/С… и Обществу стало совершенно очевидно, что это в самом прямом смысле безумие надо прекращать – пока больная на всю голову девица не угробила Гитлера.
А вместе с ним и всю европейскую цивилизацию – ибо только Гитлер мог спасти Европу от уничтожения большевистскими ордами во главе с Красным Тамерланом Иосифом Сталиным.
Безумие прекратил наёмный киллер Общества Чёрного Солнца (никакого самоубийства и близко не было - а Гитлер был не при делах совсем). Чёрного Солнца потому, что к тому времени и Общество Туле, и Общество Вриль вот уже несколько лет как канули в Лету – ибо пережили свою полезность.
19 сентября 1931 года Гели Раубаль была обнаружена застреленной в их общей с Гитлером квартире. Полиция объявила, что смерть Гели была самоубийством – девушка якобы выстрелила себе в лёгкое из личного Вальтера РРК Гитлера. Причины самоубийства не сообщались; прощальное письмо не было найдено.
Домашняя прислуга заявила, что утром 18 сентября между Раубаль и Гитлером произошла ссора. Гитлер показал под протокол, что его племянница хотела стать певицей, но это оказалось ей не под силу… возможно, именно это разочарование и стало причиной самоубийства.
Её брат Лео, который за неделю до этого ходил с ней в горы, показал, что не заметил никаких признаков усталости от жизни желания покончить с собой. Эмиль Морис показал в 1945 году, что она, возможно, страдала от того, что её заперли в «золотой клетке».
В прессе сразу же возникли слухи о физическом насилии, возможных сексуальных отношениях, увлечении Раубаль своим дядей и даже убийстве. Газета Münchener Post сообщила, что у погибшей девушки был перелом носа. Источником некоторых наиболее сенсационных историй стал политический противник Гитлера Отто Штрассер (кто бы сомневался).
Гели Раубаль была похоронена 23 сентября 1931 года на Центральном кладбище Вены. Гитлер впал в сильную депрессию и посетил могилу только через три дня. Он распорядился сохранить комнату девушки в том виде, в каком она её оставила, и повесить её портреты в своей комнате и в рейхсканцелярии в Берлине.
Эксгумация тела Гели Раубаль, запрошенная в 1985 году для выяснения точной причины её смерти, была отклонена властями.
Киллер (или, скорее, киллерша – таких хватало) сработал чисто – ни у кого не возникло ни малейшего подозрения, что это было заказное убийство … но это не устранило в прямом смысле экзистенциальную проблему.
Проблема была в том, что Гитлер подсел на Гели как наркоман на кокс (если не на герыч), поэтому устранение девицы (что её придётся ликвидировать, Обществу стало кристально ясно) без полноценной замены немедленно свалило бы его в такую жуткую ломку, что либо убило бы, либо лишило рассудка. С катастрофическими последствиями для человеческой цивилизации.
В качестве полноценной замены была выбрана к тому времени 17-летняя (отношения Гитлера и Гели начались, когда последняя была именно в этом возрасте) Ева Браун.
Ева Анна Паула Браун родилась 6 февраля 1912 года (в год чёрной крысы – очень умное животное), под знаком Водолея. Отец Евы Фриц Браун, служил учителем в ремесленном училище. Мать Франциска Браун, урождённая Кронбергер, дочь окружного ветеринара из Верхнего Пфальца, до замужества работала портнихой на мюнхенской текстильной фабрике.
У Евы была старшая сестра Ильза и младшая — Гретль. Все три дочери были крещены и воспитывались мамой (ревностной католичкой) в католической вере с согласия отца-протестанта (если его вообще спрашивали). Фриц Браун хотел, чтобы Ева тоже выучилась на портниху и работала в модном ателье в Берлине.
По воспоминаниям учителей, не по годам смышлёная девочка не отличалась прилежностью и никогда не делала домашних заданий, тем не менее в её аттестате зрелости было много хороших оценок.
Ева очень любила спорт, особенно лёгкую атлетику, и активные игры, и ни одна шалость в классе не обходилась без её участия. Она мечтала стать танцовщицей и актрисой – и таки стала. Причём актрисой такого уровня, что даже ярчайшим звёздам Голливуда до неё как до Луны пешком.
После окончания средней школы, родители отправили Еву учиться в богатый традициями католический институт «Мариенхёэ». Институт «Мариенхёэ» был учреждён в 1864 году при старинном женском монашеском ордене сестёр Лорето, основанном англичанкой Мэри Уорд, потому был известен в Германии как «Институт английских девиц», а по всему миру славился своими высокими стандартами женского образования.
Отправили по требованию самой Евы, которая заявила, что твёрдо намерена содержать себя сама и потому ей необходимо получить как минимум одну востребованную профессию.
Помимо домоводства и французского языка, Ева Браун обучалась бухгалтерии и машинописи, что в то время было редкостью среди девушек из мелкобуржуазной среды. 22 июля 1929 года она вернулась в родительский дом – но ненадолго.
Ибо уже в сентябре она обнаружила в одной из мюнхенских газет объявление о вакансии ученика в фотоателье Генриха Гофмана (как выяснилось, личного фотографа Гитлера). Гофман платил 120 рейхсмарок в месяц, что было достаточно для того, чтобы покинуть родное гнездо и начать самостоятельную жизнь.
Ева уже давно увлекалась фотографией; ни машинопись, ни бухгалтерия её не особо увлекали, поэтому она ответила на объявление… и получила работу. Тогда понятия не имея, кому она этим обязана.
Ева Браун начинала ученицей в фотолаборатории, а также помогала за прилавком, в конторе и на посылках по мелким поручениям. А спустя всего месяц, она познакомилась с Адольфом Гитлером.
В этот день Ева Браун наводила порядок в архиве, когда фюрер НСДАП вошёл в фотомастерскую вместе с Гофманом в тот момент, когда Ева забралась на лестницу, чтобы снять папку с верхней полки шкафа.
Гофман представил ей «господина Вольфа» и попросил её сходить в трактир неподалёку за пивом и бутербродами, чтобы угостить гостя. За столом незнакомец «постоянно пожирал её глазами» и предлагал подвезти её домой на своём Мерседесе, но девушка отказалась, соблюдая правила приличия.
Гофман спросил уходившую домой Еву, не догадалась ли она, кто такой этот господин Вольф? Ева никогда не рассматривала продававшиеся у Гофмана фотопортреты членов НСДАП (ибо политикой не интересовалась от слова совсем) и не узнала Гитлера, пока Гофман не сказал ей:
«Это Гитлер, наш Адольф Гитлер».
Между Гитлером и Евой Браун сразу возникла взаимная симпатия, и с этого времени при каждом визите в фотоателье 40-летний Гитлер с «австрийским шармом» осыпал 17-летнюю девушку комплиментами, целовал ей руки, дарил ей цветы, шоколадки и безделушки.
На Рождество 1929 года Гитлер преподнёс Еве в подарок подписанный фотопортрет. Иногда он приглашал Еву Браун на обед или пикник за город, в кино или оперный театр.
На несовершеннолетнюю Еву демонстративные ухаживания известного политического деятеля производили неизгладимое впечатление. Чуть полноватая Ева села на диету, для сохранения фигуры зимой бегала на лыжах, летом занималась плаванием и гимнастикой, следила за последними веяниями моды и выбирала дорогую косметику.
В 1930 году Гитлер поручил Борману проверить арийское происхождение семьи Евы Браун. До 1932 года их отношения оставались платоническими, хотя девушка всячески пыталась их форсировать и рассказывала всем подружкам подряд, что «Гитлер в неё влюбился и она добьётся, чтобы он на ней женился».
Но Гитлер не имел представления о намерениях Евы и не собирался вступать с ней в связь – ибо маленькая и изящная Ева Браун явно не соответствовала вкусу Гитлера, любившего высоких полноватых женщин.
При каждом удобном случае Гитлер в кругу товарищей по партии заявлял, что живёт исключительно политикой и отказывается от личной жизни, и вообще не планировал когда-либо вступать в брак.
В личной беседе с начальником штаба СА Отто Вагенером Гитлер заявил: «У меня другая невеста - Германия! Я повенчан с германской нацией, с её судьбой! Нет, я не могу жениться, я не имею на это права».
Фюрер НСДАП жил только работой и высказывался о личной жизни следующим образом: «От меня женщина вообще ничего не получит. Я не могу этим заниматься». Личному адъютанту Юлиусу Шаубу Гитлер откровенно признавался, что «никогда не женится», потому что у него «на это нет времени» и он «постоянно в разъездах».
Тем не менее, отношения между Гитлером и Браун после 1931 года стали укрепляться. Интимные отношения начались зимой 1931-1932 годов после того, как Ева (прирождённая актриса) умело имитировала попытку самоубийства.
Причём настолько умело, что Гитлер счёл это высшим выражением верности, обожания и самопожертвования. По собственному признанию Гитлера, этот трагический случай показал ему, что девушка его действительно любит, а на нём лежит моральная ответственность заботиться о ней.
Несмотря на перемены в отношении Гитлера к Еве Браун после попытки самоубийства, её общественное положение не изменилось. О связи Гитлера с 20-летней девушкой по имени Ева Браун знали только считанные посвящённые. Гитлер возвёл вокруг этой темы «стену молчания» и в столице продолжал играть роль одинокого холостяка.
Ева Браун никогда не появлялась в официальном статусе рядом с Гитлером на публичных мероприятиях, её имя никогда не фигурировало в протокольных списках и о её существовании знали только самые близкие к фюреру люди.
Гитлер и Браун на людях держали дистанцию даже в узком кругу, где их отношения всё равно было не скрыть, и лишь поздно вечером вместе поднимались в верхние покои. На общие прогулки с Гитлером в Оберзальцберге Ева выходила только в сопровождении секретарш и занимала место в самом хвосте компании.
А потом Гитлер… влюбился. Влюбился в англичанку Юнити Валькирию Митфорд, которая превосходила Еву Браун практически по всем показателей. На два года моложе; намного красивее… и фанатичная национал-социалистка (Ева идеологией не интересовалась совсем).
Однако Ева совершенно не собиралась уступать фюрера теперь уже всея Германии какой-то там англичанке. И приняла радикальные меры, совершив вторую инсценировку попытки самоубийства.
Это подействовало – Гитлер впустил Еву Браун в свою жизнь пусть и только для того, чтобы обезопасить себя от дальнейших угроз самоубийства и оградить себя ею «как щитом от притязаний других назойливых дам»
В сентябре 1935 года Ева Браун вместе с семьёй Гофмана и другими сотрудниками его фотоателье впервые побывала на ежегодном съезде НСДАП в Нюрнберге. Ева появилась на съезде в дорогих мехах.
Через Гофмана она без хлопот получала дефицитные пригласительные билеты на самые главные мероприятия в программе съезда. Наравне с супругами других видных национал-социалистов Ева Браун, «эта молодая вздорная девица с недовольным взглядом», оказалась на трибуне для почётных гостей, что, по словам Гофмана, «повергло в абсолютный шок госпожу Геббельс и всех этих министерских жён». О, если бы они знали, что будет дальше…
В конце 1935 года Ева Браун уволилась с работы, а 30 марта 1936 года вместе с сестрой Гретль переехала в отдельный дом в стиле ар-деко с огороженным садом площадью 800 кв.м, приобретённый Гитлером через Гофмана за 35 тысяч рейхсмарок в элитном квартале в мюнхенском районе Богенхаузен.
По соседству с Евой Браун в Богенхаузене находились виллы самого Генриха Гофмана, а также Макса Амана, Генриха Гиммлера и Мартина Бормана. Ева обставила виллу с большим вкусом. Интерьер столовой, обставленной мебелью из экзотических пород дерева, спроектировал известный архитектор профессор Пауль Троост, столовое серебро украшала монограмма Гитлера.
На вилле имелся даже один из первых телевизоров, подарок Гитлера. В 1938 году по проекту Гитлера дом Евы Браун в 1938 году оборудовали бомбоубежищем, оснащённым вентилятором и мощной бронированной дверью.
Ева часто устраивала в доме вечеринки и принимала гостей, которые засиживались порой до полуночи. В отсутствие Гитлера Ева Браун делала всё то, что Гитлер не любил: она ужасно флиртовала с молодыми гостями, танцевала, пила и курила… и вообще вела себя, как ей вздумается.
В доме Евы проходили и семейные торжества: отец и дочь не только примирились, но и великолепно теперь ладили, потому что Фриц Браун превратился в поклонника и сторонника Гитлера.
1 мая 1937 года Фриц Браун вступил в НСДАП, а 8 ноября 1939 года находился в «Бюргербройкеллере», был ранен осколком бомбы, заложенной Георгом Эльзером, числился среди 63 жертв этого покушения, получил спец-удостоверение и считался «старым бойцом».
В начале 1939 года Ева въехала в квартиру в рейхсканцелярии. Гитлер выделил под её апартаменты примыкавшую к его библиотеке бывшую спальню Гинденбурга с гигантским камином и огромным портретом Бисмарка.
Числившаяся секретарём Гитлера Ева Браун входила в здание рейхсканцелярии через служебный вход, и ей не разрешалось свободно передвигаться там по главным помещениям, где размещались высшие государственные и партийные инстанции. В рейхсканцелярии Еву редко видели рядом с Гитлером, он лишь изредка обедал с ней в библиотеке в присутствии ещё двух секретарш.
Вторым домом Евы Браун стал Бергхоф - резиденция Адольфа Гитлера в долине Берхтесгадена в Баварских Альпах – из которого фюрер бесцеремонно выставил свою сводную сестру Ангелу Раубаль, которая до того вела хозяйство и просто люто ненавидела Еву. Новой хозяйкой дома стала Ева Браун.
Персонал Бергхофа называл её «шефиней» и избегал на людях любого упоминания её имени. Во время политических и военных совещаний в Бергхофе Еве запрещалось появляться в большом зале, на обеды с участием столпов рейха Еву Браун не допускали, визиты иностранных официальных лиц в Бергхофе она пережидала в своей скромно обставленной спальне наверху.
В Бергхофе Ева Браун вплотную занялась фотографией и киносъёмками. В её распоряжении в Оберзальцберге имелась собственная фотолаборатория и дорогостоящая фототехника: несколько фотоаппаратов, а также 16-мм киноаппарат Siemens со съёмными объективами и кинопроектор Agfa Movector.
Фильмы Евы Браун о повседневной жизни в Оберзальцберге — одни из первых цветных кинофильмов, снятых в Германии. Нередко Генрих Гофман выкупал у Евы Браун фотоснимки и цветные киноплёнки из частной жизни в Бергхофе и, по собственному признанию, за немалые деньги. Одна из фоторабот Евы Браун обошлась ему в 1940 году в астрономическую сумму в 20 тыс. рейхсмарок
Ева с юности мечтала сниматься в кино и гордилась удачными ролями в любительских спектаклях, но тогда отец не поддержал этой безумной, по его мнению, идеи дочери брать уроки пения и учить иностранные языки.
Гитлер также был против появлений Евы на сцене или экране, но якобы пообещал ей после победы разрешить поехать в Голливуд и сыграть там историю их с фюрером жизни.
Очень мало кто знал, что эта «официальная биография Евы Браун» была, выражаясь современным уличным языком, галимым худлитом. И кем на самом деле была в Германии Ева Анна Паула Браун, которая для всего мира играла роль «девушки с конфетной коробки» на зависть Голливуду.
Стратегическим партнёром фюрера Великой Германии Адольфа Гитлера…
Существуют две версии, почему Общество Туле (и стоявшее за ним Общество Чёрного Солнца) для противодействия Красному Тамерлану Иосифу Сталину выбрали именно Адольфа Гитлера.
Согласно первой версии (менее вероятной), маги Общества Туле пришли к выводу, что Адольф Гитлер являлся… реинкарнацией Фридриха Барбароссы (согласно некоторым свидетельствам, он действительно считал себя таковым).
Согласно этой легенде, император не погиб (по официальной версии, он утонул при переправе в реке Салеф на территории современная Турции). А удалился в некую таинственную гору (чаще всего называлась гора Кифхойзер в Тюрингии), где погрузился в типа летаргический сон.
Император спит сидя за столом, а его длинная рыжая борода обвивает стол. Время от времени Барбаросса просыпается и посылает двух воронов посмотреть, не грозит ли его любимой Германии смертельная опасность. Если таковая появится, то император восстанет и железной рукой ликвидирует угрозу.
В 1919 году такая угроза имела место (угроза большевизма); реинкарнация в теле Адольфа Гитлера вполне может быть вариантом пробуждения… в общем, теоретически (с кочки зрения оккультной науки) такое возможно.
Вторая версия, ИМХО, более реальна… впрочем, она вполне может быть следствием первой. Согласно этой версии, выбор Адольфа Гитлера в качестве строителя Новой Цивилизации и защитника человеческой цивилизации от уничтожения большевиками стал результатом «эффекта Гвидо фон Листа».
Гвидо фон Лист был одним из самых загадочных персонажей германской истории конца XIX – начала XX века. Он не был посредственностью; более того, к началу ХХ столетия стал весьма успешным и довольно известным (правда, больше в узких кругах австрийских пангерманистов) поэтом и писателем.
Его достижения в области этнографии были существенно менее впечатляющими (официальная наука его всерьёз не воспринимала), однако в конце XIX века он издал книгу «Мистериальный язык индо-германцев», в которой утверждал, что нашёл в германской традиции следы духовности предков, обитавших в древности на континенте Арктогея. Столица этой древней земли называлась… Туле.
В общем, ничего радикально-прорывного фон Лист (приставка «фон» была чистым самозванством) не совершил до 1902 года – т.е. до 54-летнего возраста. Но, как говорится, «не было бы счастья - да несчастье помогло…»
Во время 11-месячной временной слепоты после операции по удалению катаракты на обоих глазах в 1902 году у него открылся «внутренний глаз». Который, в свою очередь, открыл ему Арманен-руны. Самую мощную – энергетически, магически и духовно – систему рун (ни старший, ни младший футарк и рядом не стояли).
Более того, после этого фон Лист (по слухам) стал одним из основателей Общества Вриль – и одним из вдохновителей создания Общества Туле… если не одним из его создателей (Общество Туле было официально создано 18 августа 1918 года – ровно за девять месяцев до смерти фон Листа).
Нечто подобное, видимо, произошло и с Адольфом Алоизовичем, который в октябре 1918 года стал жертвой газовой атаки. Он настолько сильно отравился ипритом (что занятно, немецкой разработки), что временно потерял зрение.
Похоже, в результате этой временной слепоты у него открылись достаточные мистические способности, чтобы стать подходящим «сырьём» для Общества Чёрного Солнца. Маги которого и вылепили из вышеперечисленного величайшего политического предпринимателя в новейшей истории и величайшего государственного деятеля (не обязательно в позитивном смысле).
Даже по сравнению со Сталиным, который опирался на систему, созданную Лениным, Троцким и другими – а Адольф Гитлер создал и НСДАП, и свой Фюрерштаат практически с нуля.
Преображение Адольфа Гитлера было успешно осуществлено летом 1919 года… к великому сожалению, одного Преображения было недостаточно. Недостаточно потому, что в новой ипостаси (точнее, в новой природе Адольфа Гитлера) через него пойдут духовные энергии такой мощности (иначе он просто не станет фюрером), что без внешнего стабилизатора просто в хлам разнесут сначала его психику, а потом и его физическое тело.
Таким стабилизатором могла стать только женщина… а вот с этим у Адольфа Алоизовича были проблемы просто грандиозные. Ибо он был асексуален… что, кстати, могло быть одной из причин, почему именно его для своего фюрер-проекта и выбрало Общество Чёрного Солнца.
Ибо сексуальные энергии – самые мощные; а у асексуальных людей такие энергии неизбежно сублимируют. Что даёт асексуалам решающие преимущества перед конкурентами. Наглядным примером был создатель Федерального Бюро Расследований США великий (реально великий) Джон Эдгар Гувер.
Хуже того, сексуальность Гитлера сублимировала не только в созидательную политическую деятельность… но и в категорически нездоровые отношения (этакий асексуальный Д/С… который впоследствии плавно перетёк в Л/С) с Ангелой (Гели) Раубаль.
Обществу Чёрного Солнца пришлось нанять киллера, чтобы решить проблему (в данном случае «нет человека – нет проблемы» справедливо на все сто). Киллер (или, скорее, киллерша – таких хватало) сработал чисто – ни у кого не возникло ни малейшего подозрения, что это было заказное убийство … но это не устранило в прямом смысле экзистенциальную проблему.
Проблема была в том, что Гитлер подсел на Гели как наркоман на кокс (если не на герыч), поэтому устранение девицы (что её придётся ликвидировать, Обществу стало кристально ясно) без полноценной замены немедленно свалило бы его в такую жуткую ломку, что либо убило бы, либо лишило рассудка. С катастрофическими последствиями для человеческой цивилизации.
В качестве полноценной замены была выбрана к тому времени 17-летняя (отношения Гитлера и Гели начались, когда последняя была именно в этом возрасте) Ева Браун.
Девушка попала «на карандаш» Общества Чёрного Солнца потому, что её отец Фриц в 1919 году освобождал Мюнхен от красных упырей в рядах фрайкора «Оберланд» - де-факто военного крыла Общества Туле (фрайкор был создан формальным президентом Общества фон Зеботтендорфом).
Фриц Браун не был членом Общества Туле, но был достаточно близок к нему, чтобы Общество Чёрного Солнца (Общество Туле к тому времени было уже давно распущено) обратило внимание на его дочь, когда возникла необходимость в полноценной замене Гели Раубаль.
Ева Браун была естественным выбором, ибо была симпатична, мила, женственна, очень хорошо воспитана, обладала высоким интеллектом, независимым характером, очень хотела добиться в жизни чего-то действительно выдающегося и была готова и пахать, и жертвовать многим ради этого. Но, самое главное, она была исключительно талантливой актрисой и прирождённым психологом.
Её начали готовить к тому, чтобы стать стратегическим партнёром (а не просто гражданской женой) Гитлера ещё в тесно связанном с Обществом институте сестёр Ларето, но в известность поставили только после его окончания.
Она понимала, на какие жертвы ей придётся пойти (к Гитлеру она относилась без восторга – как и к национал-социалистам, ибо была достаточно ревностной католичкой). Но согласилась – ибо уж очень хотела и стать самой могущественной женщиной в Германии… и активно поучаствовать в спасении Святой Римско-католической Церкви от уничтожения красными вурдалаками.
Её (не без участия уже давно работавшего на Общество Чёрного Солнца фотографа Гофмана) грамотно подставили Гитлеру, а после ликвидации Гели Раубаль она постепенно де-факто женила фюрера на себе.
Более того, стала для него совершенно незаменимой – причём не только в качестве любовницы (она сумела справиться с его асексуальностью), но и в качестве личного советника.
К последнему её подготовили люди Общества Чёрного Солнца… и Мартин Борман (к тому времени он уже был личным секретарём фюрера и потому был в курсе… да почти всего), с женой которого Гердой Ева быстро подружилась.
Борман был в некотором роде куратором Евы по поручению Гитлера, решая её финансовые и прочие проблемы. Они много и близко общались; устойчивость Бормана к чарам Евы оказалась так себе… в общем, неудивительно, что очень скоро она знала достаточно, чтобы стать личным советником фюрера.
А то, что ей не смог рассказать Борман – ибо просто не знал – ей рассказал… правильно, рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер (её сосед в Мюнхене и креатура Общества Чёрного Солнца).
Гитлер был в курсе, кто ему подсунул фройляйн Еву (биографию её отца ему рассказал Борман) … только поделать ничего не смог, хотя и очень, очень старался. Ибо не смог сопротивляться вполне профессиональным чарам молодой феи (и талантливейшей актрисы вполне голливудского уровня).
Ему пришлось смириться… впрочем, вскоре он с удивлением понял, что нет худа без добра. Ибо Ева стала ещё и его психотерапевтом… и даже в некотором роде музой, радикально повысив его работоспособность и эффективность.
Более того, стала не только его де-факто женой и личным советником (и потому стратегическим партнёром), но ещё и помощницей по действительно особым поручениям стратегической, жизненной важности. И оставалась таковой до самого конца.
7 марта 1945 года Ева Браун вопреки приказу Гитлера оставаться в Бергхофе выехала на автомобиле из Мюнхена в Берлин. Её появления в разрушенном бомбардировками Берлине, где сигнал воздушной тревоги звучал по нескольку раз в день, никто не ожидал.
По воспоминаниям Николауса фон Белова, фюрер хотел отправить Еву Браун обратно в Мюнхен и даже поручил Гофману убедить её, но та дала всем ясно понять, что останется рядом с Гитлером и отговорить её невозможно.
Со слов Эриха Кемпке, беседовавшего с Браун 26 апреля 1945 года, на предложение Гитлера покинуть Берлин на самолёте она ответила ему: «Я не хочу! Твоя судьба — это моя судьба!».
Криста Шрёдер (одна из секретарей Адольфа Гитлера) вспоминала, что свой приезд в Берлин Ева Браун объяснила так: «Я приехала, ибо всему прекрасному в своей жизни я обязана шефу». В фюрербункере она разместилась в гардеробной Гитлера, соединявшейся с личной ванной комнатой фюрера, но от его спальни гардеробную отделяли три двери.
Как всегда ухоженная, безупречно одетая, приветливая и любезная, она полностью включилась в атмосферу бункерной жизни и до последнего момента не позволяла себе никакой слабости.
Она не простила предательства дезертировавшему из бункера зятю Герману Фегелейну: по воспоминаниям Кемпке, именно Ева Браун убедила Гитлера не заменять вынесенный Фегелейну смертный приговор отправкой на фронт. Сдержанность поведения Евы Браун в бункере в преддверии своего конца вызывала восхищение даже у недолюбливавшей её Кристы Шрёдер.
В бункере Ева Браун тенью следовала за постаревшим, физически и нервно истощённым Гитлером и очень переживала, видя, что её возлюбленный превратился в развалину.
Её настроение несколько поднялось в надежде на планировавшуюся 13 апреля операцию по эвакуации ставки в Берхтесгаден, предложенную генерал-полковником Кребсом.
20 апреля Гитлер в последний раз праздновал свой день рождения, и в бункере собрались почти все высшие военные и гражданские чины нацистской Германии. Ева преподнесла Гитлеру в подарок картину в раме с драгоценными камнями, заранее заказанной у ювелира.
22 апреля Гитлер принял окончательное решение остаться в Берлине и ждать своего конца там, и Ева твёрдо решила совершить самоубийство вместе с ним. Последний раз Ева Браун поднялась из бункера на улицу 23 апреля.
В завещании Гитлер указал, что в конце своего земного пути решился взять в жёны девушку, которая «спустя долгие годы верной дружбы по собственной воле приехала в почти осаждённый город», чтобы разделить его судьбу.
По мнению адъютанта Отто Гюнше, это был жест благодарности фюрера, в иных обстоятельствах он бы не женился на Еве Браун, и она об этом знала. На свадьбе настояла Ева Браун, самому фюреру это было не нужно.
Бракосочетание фюрера и Евы Браун состоялось в маленькой приёмной бункера в ночь на 29 апреля 1945 года. Совершить обряд вменили чиновнику управления гауляйтера Берлина Адольфу Вагнеру.
Свидетелями выступили Мартин Борман и Йозеф Геббельс, а кроме них присутствовали Магда Геббельс, генералы Бургдорф и Кребс, руководитель гитлерюгенда Аксман, Герда Кристиан и Констанция Манциарли.
На церемонию бракосочетания Ева Браун надела своё любимое длинное, наглухо застёгнутое платье из чёрного шёлка, на котором великолепно смотрелись золотая цепочка с подвеской из топаза и золотые часы с бриллиантами.
Волосы она скрепила бриллиантовой заколкой. На брачном свидетельстве она в первый и последний раз в своей жизни подписалась фамилией мужа. Церемония прошла мимоходом всего за несколько минут, по воспоминаниям Гюнше, никакого празднования по случаю бракосочетания в бункере не было.
Радиограмма от Кейтеля, полученная в бункере в час ночи 30 апреля, не оставила ни малейших надежд на спасение. В 10 часов утра стало известно, что советские войска уже вышли к Вильгельмштрассе.
Медлить с уходом из жизни было уже нельзя. После обеда Ева подарила Траудль Юнге на прощание свою шубу из чернобурки. Около трёх часов дня Гитлер с супругой попрощались с присутствующими и удалились в кабинет.
Вход в приёмную с автоматом наперевес охранял адъютант Гитлера Отто Гюнше. Гитлеры совершили самоубийство приблизительно в половине четвёртого. Ева отравилась цианистым калием.
Надломанную ампулу обнаружили на полу рядом с трупом супруги фюрера на диване. Борман вынес на руках труп Евы из кабинета и передал шофёру Кемпке. Тела фюрера и Евы положили в саду рейхсканцелярии рядом с запасным выходом, облили бензином и подожгли.
Когда пламя костра погасло около семи часов вечера, обуглившиеся останки кое-как закопали в воронке от фугасной бомбы, где 5 мая 1945 года их обнаружила и затем передала советской военной администрации разведгруппа РККА.
Окончательно останки супругов Гитлер были уничтожены советскими военными властями в апреле 1970 года, до этого они находились в тайной могиле близ Ратенова. Родители узнали о замужестве и смерти дочери по радио.
Это официальная версия. Согласно другой версии, сразу после того, как фюрер покончил с собой, состоялась грандиозная инсценировка её смерти (благо подходящих женских трупов в Берлине хватало).
Труп переодели в одежду Евы (далее см. выше) … а Ева Браун (вместе с бесследно исчезнувшим шефом гестапо Генрихом Мюллером) в облачении, соответственно, католической монахини и священника покинули фюрербункер через подземный ход, прорытый для эвакуации фюрера – стандартная предосторожность.
На священника и монахиню никто не обратил внимания (не до них было совершенно ни Советам, ни их союзникам) …, и они благополучно добрались до немецкой Швейцарии.
Гитлер по состоянию здоровья уйти не мог (да и не хотел) … а у 33-летней Евы вся жизнь была впереди. Благо денег у неё было… немерено (она приехала в фюрербункер за кодами доступа к личным счетам Гитлера в швейцарских банках, на которых долларов и фунтов было… немало, да и золотишка в ячейках хватало).
Большая часть этих денег была передана Гиммлеру (грамотно инсценировавшему самоубийство в Люнебурге) и пошла на нужды Die Neue SS (всемирно известной как ODESSA) … впрочем, Еве осталось достаточно до конца жизни.
Гитлер был в курсе – ибо действительно любил Еву – и потому во многом сам организовал весь этот театр. А Советы уничтожили останки «Евы», когда поняли, что на самом деле произошло… только вот поделать уже ничего не могли.
Фридрих-Вернер Эрдманн Маттиас Иоганн Бернгард Эрих фон дер Шуленбург был классическим германским дипломатом – разве что с весьма существенным «восточным» уклоном.
Он родился 20 ноября 1875 года в Кемберге, в земле Саксония-Анхальт, близ Виттенберга. Именно в последнем 31 октября 1517 года великий еретик Мартин Лютер составил и отправил в письменном виде архиепископу Майнцскому и епископу Бранденбургскому 95 тезисов против продажи индульгенций, что стало началом Реформации (нет, к дверям собора он их не прибил – это байка)
Потомственный военный (его отец был подполковником германской армии), Шуленбург закончил элитную гимназию Вильгельма в Брауншвейге. В 1895 году поступил вольноопределяющимся (добровольцем в армии Германии, комплектовавшейся по призыву) в 9-й Потсдамский полк.
После выхода в запас изучал государственное право в университетах Лозанны, Мюнхена и Берлина. Однако выбрал карьеру не юриста, а дипломата, которая была… разнообразной.
В 1903 году он был назначен вице-консулом в Барселоне. Затем находился на аналогичных постах в Праге и Неаполе. В 1906 году он был назначен на должность вице-консула в Варшаве, входившей тогда в состав Российской империи. Спустя пять лет стал уже консулом - в Тифлисе.
Будучи патриотом до мозга костей, сразу же после начала Первой Великой войны Шуленбург вернулся в Германию и поступил на военную службу в чине капитана резерва в артиллерийский полк (благо опыт уже у него был).
Был назначен командиром артиллерийской батареи (за военные заслуги был награждён Железным крестом). В 1915 году перешёл на службу офицера связи с турецкой армией в Эрзеруме, где участвовал в организации «Грузинского легиона», в который входили добровольцы-грузины, воевавшие против России.
В 1917 году вернулся на дипломатическую службу и последовательно возглавлял германскую консульскую службу в Бейруте и Дамаске. В 1918 году был направлен в Грузинскую демократическую республику в составе германской делегации.
Участвовал в переговорах с социал-демократическим («меньшевистским») правительством, сыграв значительную роль в подготовке грузино-германского договора, гарантирующего независимость Грузии.
Который предсказуемо оказался пустым обещанием – в результате вторжения большевиков весной 1921 года Грузинская демократическая республика была ликвидирована. На её территории была установлена Советская власть и провозглашена Социалистическая Советская Республика Грузия.
После окончания войны он был интернирован английскими оккупационными властями на острове Бююкада, в 1919 году вернулся на родину и занял пост советника министерства иностранных дел. В 1922—1931 годах был послом в Тегеране; в 1931—1934 годах в Бухаресте.
Как и (очень) многие немецкие госчиновники, он приветствовал приход к власти национал-социалистов (он даже вступил в НСДАП). Ибо справедливо полагал, что только Гитлер сотоварищи смогут решить экзистенциальные проблемы страны.
Однако его прусское воспитание и опыт работы в типично прусских (даже не веймарских) учреждениях вскоре взяли верх – и он (совершенно напрасно) разочаровался в Гитлере, НСДАП и их политике.
Тем не менее, в 1934 году он был назначен послом Германии в Москве – в то время это был один из ключевых постов за пределами Германии. Будучи горячим поклонником Отто фон Бисмарка (как и едва ли не все прусские чиновники), он считал, что двумя самыми большими ошибками внешней политики Германии могут стать война на два фронта и война с Россией.
И потому выступал за сотрудничество Германии и Советского Союза – и активно участвовал в заключении германо-советского пакта о ненападении от 23 августа 1939 года и договора о дружбе и границе от 28 сентября 1939 года.
Участие в последних двух проектах были здравым весьма… а вот следование принципам Отто фон Бисмарка было глупостью несусветной. Ибо Бисмарк говорил об императорской России, а фюрер Великогерманского рейха имел дело с радикально иным государством – большевистским монстром.
Война с которым (вне зависимости от желания или нежелания Берлина) была неизбежна; более того, превентивный удар был единственным способом спасти и Германию, и Европу от уничтожения большевистскими ордами.
Будучи прусским чиновником до мозга костей, Шуленбург превратил посольство в типично прусское учреждение – лишь с минимальными намёками на национал-социализм. В кадровом составе никаких изменений не произошло; более того, ни Шуленбург не требовали от подчинённых доказательств лояльности НСДАП.
Шуленбург не писал речи, которые он должен был произносить в официальных случаях (даже в день рождения фюрера), а поручал секретарю парткома НСДАП подготовить подходящий текст, который потом зачитывал со скучающим видом.
Он категорически выступал против войны с СССР (с кочки зрения Колокольцева, уже одно это вполне тянуло на государственную измену – ибо СССР представлял собой экзистенциальную угрозу рейху).
По слухам, он якобы передал послу СССР в Германии Деканозову совершенно секретную информацию о подготовке Гитлером Операции Барбаросса, однако проведённая гестапо проверка эти слухи опровергла.
Ибо у руководства рейха хватило ума держать просоветского посла в полном неведении относительно планов вторжения в СССР. Шуленбург действительно встречался с Деканозовым пятого и двенадцатого мая 1941 года, однако поделился с ним лишь своими ощущениями. Которые, как известно, к делу не пришьёшь.
После начала Операции Барбаросса, со всем штатом посольства он был интернирован и затем (в июле 1941 года) через Турцию передан Германии в обмен на советских дипломатов, интернированных в рейхе. Остался на дипломатической службе, хотя и не получил нового значимого назначения (он возглавил так называемый «Русский комитет»).
Был причастен к заговору против Гитлера, завершившемуся неудачным путчем 20 июля 1944 года. Рассматривался участниками антигитлеровской оппозиции в качестве возможного кандидата на пост министра иностранных дел (и дал согласие занять этот пост).
Выражал желание перейти через линию фронта, чтобы от имени заговорщиков договориться с СССР о прекращении войны – что говорит о его полной неадекватности в оценке Сталина и его намерений.
После неудавшегося покушения на Гитлера 20 июля 1944 года Шуленбург был арестован и обвинен в государственной измене. 23 октября 1944 года Народная судебная палата приговорил его к смертной казни; 10 ноября 1944 года он был повешен в тюрьме Плётцензее в Берлине на рояльной струне на крюке для мясных туш (это метод казни для предателей определил лично фюрер).
Хорст Людвиг Вессель - активист национал-социалистической партии, штурмфюрер (лейтенант) СА, автор текста «Песни Хорста Весселя», ставшей гимном НСДАП. Хорст Вессель стал официальным мучеником (обычное дело в любой идеологии, особенно тоталитарной) и одним из символом пропаганды в нацистской Германии после его убийства в 1930 году двумя членами Коммунистической партии Германии (КПГ).
Вессель сначала вступил в ряд молодежных групп и крайне правых военизированных формирований, но позже вышел из них – ибо решил, что никакой политической перспективы у них нет (что было правдой).
В 1926 году Вессель вступил в НСДАП и СА. Два года спустя он стал одной из ведущих фигур в берлинских СА. Некоторое время он служил в штурмовом отряде № 2, а весной 1929 года принял командование отрядом СА № 5 в рабочем районе Фридрихсхайн, оплоте Коммунистической партии Германии (КПГ).
Штурмовой отряд № 5 считался особенно «жестоким отрядом головорезов». Вессель неоднократно привлекал к себе внимание, разъезжая на велосипеде по главным улицам в форме СА в сопровождении эсэсовцев в штатском.
Провокационные «марши» его отряда охранялись полицией – как и марши КПГ, СДПГ… какие угодно. От своего покровителя Йозефа Геббельса он получил специальное разрешение на создание духового оркестра, хотя это было чисто коммунистической традицией.
В 1929 году Вессель впервые опубликовал в национал-социалистической газете Der Angriff своё стихотворение «Die Fahne hoch!» (“Поднимите флаг”). Положенное на мелодию морской песни, оно стало «Песней Хорста Весселя», которая после гибели Весселя стало официальным гимном НСДАП (любопытно, что её третий куплет… является частью нынешнего гимна Германии).
14 января 1930 года Хорст Вессель был убит двумя боевиками-коммунистами (мало кому известно, что до прихода Гитлера к власти, коммунисты убили больше национал-социалистов, чем наоборот).
Около 10 часов вечера 14 января 1930 года два боевика КПГ постучали в дверь комнаты, где жили Вессель и его любовница Эрна Янике, в то время как остальные члены банды, насчитывавшие не менее дюжины человек, ждали на улице. Когда Вессель, ожидавший визита лидера другого взвода СА, открыл дверь его почти сразу же застрелили в упор.
Хотя позже утверждалось, что Вессель пытался достать пистолет и поэтому был застрелен в целях самообороны, это было опровергнуто очевидцами, которые сказали, что он был безоружен.
Нападавшие обыскали комнату, забрали из шкафа пистолет и резиновую дубинку, а затем скрылись с места преступления, вернувшись к остальным боевикам на улице (банда насчитывала дюжину громил). После этого вся компания вернулась к своим обычным ночным занятиям… разумеется, криминальным.
Вессель получил медицинскую помощь и вроде бы даже пошёл на поправку, но в конце концов скончался в больнице 23 февраля от сепсиса, полученного им уже в больнице (не такая уж и редкость в те времена).
КПГ отрицала какую-либо ответственность за убийство Весселя, утверждая, что это был личный конфликт между хозяйкой квартиры Элизабет Зальм и бывшей проституткой Эрной Янике, с которой Вессель жил в её квартире.
Конфликт настолько вышел из берегов, что Зальм… заказала убийство Весселя Альбрехту Хёлеру. Сутенёр, лжесвидетель и мелкий преступник, покрытый татуировками, недавно вышедший из тюрьмы, был коммунистом и членом боевой организации КПГ (типичный портрет боевика КПГ того времени).
Янике лично знала Хёлера; была свидетельницей убийства (незадачливые киллеры с головой явно не дружили) … поэтому Альбрехт Хёлер и его семь сообщники были арестованы в считанные часы после преступления.
Хёлер был приговорён к шести годам и одному месяцу заключения в тюрьме строгого режима за… непредумышленное убийство (судья явно симпатизировал коммунистам). Остальные участники получили меньшие сроки.
Справедливость восторжествовала… правильно, после прихода НСДАП к власти в Германии. Альбрехт Хёлер был расстрелян боевиками СА без суда и следствия 20 сентября 1933 года.
Три других боевика КПГ, участвовавшие в убийстве - Салли Эпштейн, еврейская художница, Ганс Циглер, парикмахер и портной Петер Штолл, были арестованы в августе 1933 года и предстали перед судом в мае 1934 года. Они были признаны виновными и гильотинированы.
Полиция не позволила организовать грандиозные похороны; однако проводить Весселя в последний путь пришло всё руководство НСДАП. Писатель Ганс Эверс написал о Весселе роман, по которому в 1933 году снят псевдобиографический фильм «Ханс Вестмар — один из многих».
В 1933 году берлинский район Фридрихсхайн был переименован в Хорст-Вессель-Штадт; Дом Карла Либкнехта — в Дом Хорста Весселя. Впоследствии именем Весселя были названы моторизованная дивизия СС и истребительная эскадра Люфтваффе, а также были названы улицы, парки, школы, станции метро, учебное парусное судно и т. д… прямо как в большевистском СССР…
