Ошибка

Рассказы
User avatar
Anna
Posts: 139
Joined: Thu Dec 06, 2018 5:04 pm

Ошибка

Post by Anna » Thu Mar 12, 2020 4:25 pm

Небольшой рассказик. Идею предложил Sag, но я кое-что поменяла, вот что получилось.

===

  Вот уже второй год я работала учительницей математики. Работа мне нравилась, но я никак не могла забыть, повешение троих своих учениц в прошлом году за развратное поведение. При диспансеризации гинеколог обнаружил, что они уже лишились девственности, и в начале мая пришёл приказ об их повешении. Вот и в этом году мне пришло уведомление, что в 10 "Г" классе, где я была классным руководителем, предстоит повесить четырёх учениц. Их имена будут объявлены в конце моего урока, а обо всех неявках в тот день я должна была заблаговременно докладывать директору.
  И вот настал тот урок. Явились все ученики. Мы решали несложные тригонометрические уравнения, когда в дверь постучали. Я открыла дверь и увидела двух женщин-полицейских. Одна зашла в класс, другая осталась дежурить у двери. Увидев полицейскую, ученики за партами встали, я махнула, чтобы они садились.
  Парень у доски как раз заканчивал решать уравнение. Когда он закончил, я сказала: "Молодец, садись, пять". Потом повернулась к классу и объявила: "На сегодня урок закончен. И у меня для вас очень плохие новости. Четыре наши ученицы сегодня будут повешены. Сейчас офицер зачитает, кто именно". В классе воцарилась тишина. Полицейская начала:
  -- Аракчеева Лена...
  Лена встает, выходит к доске, ужасно стесняясь раздевается. Я заставляю ее снять и белье тоже, оставить можно лишь гольфы и босоножки.
  -- Бокова Света...
  Света плачет и не хочет раздеваться. Мне приходится помочь ей. И вот уже две девочки стоят у доски, стыдливо прикрывая наготу.
  -- Иванова Катя...
  Кате тоже приходится выйти и раздеться.
  Я начала связывать голым девочкам руки за спиной.
  Наконец женщина-полицейская зачитывает последнее имя.
  -- Руднева Аня...
  Я вздрогнула, услышав свою фамилию, но была слишком занята, чтобы ответить полицейской.
  Из класса никто не поднимался, и полицейская нетерпеливо повторила:
  -- Руднева Аня! Есть тут?
  Потом повернулась ко мне:
  -- У вас что, нет ученицы с таким именем?
  Я как раз закончила связывать руки третьей ученице, успела оправиться от шока и ответила:
  -- Ученицы нет, Руднева -- это я.
  И тут же начала раздеваться сама. Полицейская похоже была удивлена не меньше меня, но ничего не говорила. Я сняла блузку, лифчик, юбку и трусики и осталась в одних чулках и туфлях. Молча встала рядом с тремя голыми ученицами и завела руки за спину.
  Полицейская пожала плечами и достала верёвку, чтобы связать мне руки. Пока она связывала меня, я вдруг будто проснулась. А не слишком ли я поспешила раздеться? Ведь в приказе ничего про учительниц не говорится, только про учениц. Может всё-таки стоило сначала попросить полицейскую проверить все данные? А то вдруг это всё-таки ошибка, а я тут стою голая перед всем классом. Теперь даже если это изначально было ошибкой, у них есть все основания повесить меня. Вот я дура!
  Вот я уже связанная и беззащитная. Впрочем, раз уж облажалась -- не буду теперь рыпаться, чтобы не подавать ученицам дурной пример. Пока буду исходить из того, что никакой ошибки нет и действительно пришёл приказ повесить именно меня. Непонятно, правда, за что, но наверное были какие-то причины...
  "Ну что, пошли" -- объявила полицейская -- "Желающие посмотреть повешение могут выходить после нас". Я повернулась к двери и чуть подтолкнула своей грудью стоящую рядом со мной голую Катю Иванову. В этот момент двери открылись и вторая полицейская поманила приговорённых к себе.
  Так сначала ученицы, а потом и я следом за ними вышли в коридор. Там возле всех проходов стояли либо полицейские, либо охранники, либо другие работники школы. Голым девушкам нечего было даже думать о побеге. Встречаясь глазами то с физруком, то с учителем труда, то с незнакомым охранником, даже я стала стесняться своей наготы, представляю, что чувствовали бедные ученицы. И все ведь знают, почему я голая. Наверное, одна я не знаю, за что меня вешают...
  Наш кабинет был на первом этаже, поэтому идти было недолго. Вот мы уже вышли во внутренний двор школы, я почувствовала на своём теле приятный прохладный майский ветерок. Вот три голые десятиклассницы и голая учительница выстроились возле виселицы. На перекладине уже висели четыре петли. Ученицы потупили взор, а я напротив, с любопытством наблюдала за происходящим.
  Вслед за нами начали выходить ученики нашего класса и двор постепенно начал заполняться народом. Тут прозвенел звонок. Значит, скоро тут будет совсем людно. Перед нами появилась женщина средних лет и объявила: "Добрый день, меня зовут Лариса Николаевна и я буду заниматься вашим повешением. С этого момента вы четверо поступаете в полное моё распоряжение".
  Лариса внимательно оглядела нас, потом посмотрела на виселицу, потом куда-то себе в планшет, и сказала: "Так, кажется у меня тут некорректные данные про рост висельниц. Мне нужно будет вас измерить". У одной из опор виселицы находились весы и ростомер. Она начала по одной подводить учениц туда, измерять их рост и вес и отмечать что-то на своём планшете. Потом измерила и меня, после чего забралась на скамейку под виселицей и начала измерять длинны петель.
  Возле крайней правой петли она сказала: "Ага, вот эту петлю чуть вверх подтянуть и всё будет в порядке". Она отвязала её, подтянула и снова завязала. Теперь она чуть возвышалась над остальными. Я поняла, что это будет моя петля. Лариса подошла ко мне и сказала: "Ну, давайте с вас и начнём". Она взяла меня под руку и повела к моей петле.
  Я не сопротивлялась, сама встала на скамейку под петлю. Лариса забралась вслед за мной, надела петлю мне на шею, выпустила из неё мои волосы и плотно затянула. Потом подняла какой-то рычаг на перекладине, верёвка натянулась и петля ещё сильнее сдавила мне шею.
  Потом палачиха пошла подвела к виселице Катю. Она была вся заплаканная, тушь растеклась по всему лицу, но вытереть слёзы она сама не могла, Лариса начала делать это за неё. "Ну что ты так разревелась? Вон, бери пример со своей учительницы. Видишь, нормально стоит, не плачет".
  Катя посмотрела на меня, спросила: "Анна Владимировна, это больно?". Я сдавленно ответила: "Ничего, Катенька, не бойся". Катя испугалась ещё сильнее, но Ларисе это всё уже надоело, она резко подняла Катю и поставила на скамейку рядом со мной, она вся сжалась, Лариса залезла на скамейку, выпрямила её, надела петлю, затянула на тонкой девичьей шее и подняла рычаг.
  Катя тут же заёрзала и заверещала: "Ой, жмёт! Лариса Николаевна, жмёт, сделайте послабее, пожалуйста!". Я прекрасно её понимала, петля действительно уже сейчас неслабо сжимала шею. Но это конечно было ничто по сравнению с тем, что будет, когда мы повиснем. Лариса строго сказала ей: "Терпи пока!" и направилась к Свете.
  Света замотала головой и попыталась убежать, один из охранников поймал её, она начала вырываться. Вдвоём с Ларисой они дотащили её до виселицы, тут понадобилась помощь ещё одного охранника. Пока двое держали Свету, Лариса надела и затянула на её шее петлю. Пока они боролись, скамейка под нами изрядно шаталась и я испугалась, что она может упасть раньше времени.
  Наконец всё закончилось, и третья висельница тоже стояла с петлёй на шее и подтянутая вверх, хоть и продолжала извиваться из стороны в сторону. Я повернула голову в её сторону, насколько позволяла петля. Когда Света поворачивалась ко мне, я видела, что её лицо было тоже заплаканное.
  Лена пошла на виселицу почти так же спокойно, как и я, разве что всхлипывала время от времени так громко, что даже я слышала. Голову опустила вниз так, что я не могла видеть её лица.
  Во дворе уже скопилось много народу, но полицейские не подпускали посторонних ближе 10 метров к виселице. Директор школы взяла микрофон и объявила: "Ну что ж, ребята, вы знаете, зачем мы сегодня здесь собрались. С прискорбием сообщаю, что мы вынуждены повесить четырёх наших учениц..." Тут стоящие рядом помощники что-то зашептали ей. Директриса оглянулась на виселицу, после чего поправилась: "...точнее, трёх учениц и одну учительницу за развратное поведение. Нам стало известно, что они лишились девственности раньше положенного".
  Неправдивые слова мой адрес возмутили меня гораздо больше, чем сам факт повешения. "Я не лишалась! Я девственница!" -- попыталась сказать я как можно громче, но перекричать директрису не могла. Голос продолжал быть сдавленным. Чтобы говорить громче, мне нужно было хоть немного ослабить давление на шею, но я и так была на высоких каблуках и приподняться выше на цыпочки, чтобы ослабить верёвку, не могла.
  Одна только Катя услышала меня и сдавленно прохрипела: "Вы? Никогда бы не подумала. Не верится даже". Вот, даже ученицы мне не верят, а ведь это чистая правда, я в свои 23 года действительно ещё ни разу. И уже не познаю этого никогда.
  Директриса там временем продолжала: "Напоминаем, что нравственность у нас блюдётся очень строго и такое поведение, как у этих девушек, недопустимо и впредь допускаться не будет. Пусть то, что вы сейчас увидите, послужит вам уроком". Директриса окончила свою речь и толпа зааплодировала.
  Тем временем Лариса достала раздвоенный кожаный ремешок, называемый по-английски tawse и не имеющий аналогов в русском языке. Телесные наказания в школе практиковались, но мне ещё не приходилось наказывать учеников. Правда, я слышала, что директриса каждый день порет такой штукой хулиганов и двоечников. Изредка ремнём пользовались и другие учителя, это не запрещалось.
  Лариса подошла ко мне и хлёстко ударила этим инструментом мне по ягодицам. Я сжала зубы от боли. Это действительно оказалось гораздо больнее, чем я думала. Меня ещё никогда по-настоящему не пороли, вот теперь хоть перед смертью узнаю, как это.
  Второй удар, ещё больнее. Я уже никакая не учительница, а такая же маленькая нашкодившая школьница, как и остальные трое. Третий удар. Закрываю глаза, морщу лицо, прилагаю усилия, чтобы не заплакать.
  -- Лариса Николаевна, Анна Владимировна не виновата, она девственница. -- попыталась вступиться за меня Катя.
  -- Может и девственница, -- ответила Лариса, нанося очередной удар, -- но значит учеников развращала или ещё чего, -- ещё удар. -- Поверь, девочка, на виселицу так просто не отправляют.
  -- Да не было ничего, -- попыталась оправдаться я.
  -- Вот так все на виселице оправдываются! -- сказала Лариса, нанося особенно сильный удар. Из глаз у меня всё-таки вырвались слёзы, а из груди стон.
  Я уже и сама начинала верить, что в чём-то виновата, но мне всё-таки очень хотелось знать, за что именно меня вешают. Вот Лариса уже подошла к Кате, а моя попа продолжала болеть, словно в неё впились тысячи иголок. Вот Лариса уже хлещет ремнём Катю. При каждом ударе она вскрикивала и переступала с ноги на ногу. Тут я подумала: "А что если сейчас выбить скамейку? Тогда можно будет обойтись без порки и сразу перейти к повешению. Впрочем, она может нас и повешенных пороть".
  Вот Лариса уже закончила с Катей и стала пороть Свету. Она орала на весь двор, пока Катя продолжала всхлипывать. Краем глаза я могла видеть покрасневшую попу Кати. Лариса её ничуть не пожалела. Жаль свою не могу увидеть для сравнения. Но болит ужасно.
  Вскоре крики стали гораздо тише и короче. Это Лариса порола Лену. Как-то быстро всё закончилось и Лариса объявила: "Ну вот, настало время и для главного номера!" И тут же выбила скамейку. Петля больно сдавила шею, голова вдруг стала будто больше и будто набита ватой. Мои ноги повисли в воздухе, послышались хрипы повешенных учениц. Сердце гулко колотилось и отдавалось во всём теле, пульсирующая боль в ягодицах ещё усилилась.
  От первого шока я дёрнула связанными руками, потом дрыгнула левой ногой. Меня развернуло лицом к Кате. Я сначала увидела её сзади, и снова в глаза попалась красная выпоротая попа, потом она развернулась по мне и мы встретились глазами. Она отчаянно пыталась открыть рот и будто хотела что-то сказать мне, но вместо этого только хрипела.
  Я уже оправилась от болевого шока и мне даже начало казаться, что к такому висению можно привыкнуть, но тут начало приходить настоящее удушье. Очень хотелось вдохнуть и я тоже начала пытаться открыть рот, но петля с огромной силой давила на подбородок. Какое-то время казалось, что мы с Катей переговариваемся, беззвучно, как рыбы.
  Я выпустила остатки воздуха из лёгких и со всех сил напрягла шею и грудь, пытаясь вдохнуть. Казалось, немного удаётся, вот бы ещё немножко. Я дрыгнула ногами, пытаясь подпрыгнуть и действительно, петля на момент ослабла, но тут же сдавила горло с новой силой. В дыхательные пути попала слюна и я закашлялась и захрипела. Шея просто горела, так хотелось хоть чуть-чуть хотя бы потереть её. Я начала дёргать руками, пытаясь развязать верёвки.
  Настоящая паника охватила меня, я начала отчаянно дрыгать ногами, метаться из стороны в сторону, будто пытаясь убежать от виселицы. Мне казалось, что туфли вот-вот свалять с меня, но они крепко держались на ремешке. Снова пытаюсь вдохнуть, хриплю, хочу ухватиться за шею, но не могу, сжимаю мышцы на ягодицах, снова чувствую пронзительную боль на исхлёстанных участках кожи.
  Развожу ноги в стороны, потом вижу перед собой толпу, чувствую жгучий стыд, что вишу перед ними голая и беспомощная. Хочется молить зрителей о пощаде, хочется спросить их: "За что?". Снова поворачиваюсь к своим соседкам по виселице, они тоже исполняют похожий танец, вижу, как Катя вздымает грудь, пытаясь вдохнуть.
  Но толпа всё остаётся безликой и беспощадной к четырём повешенным девушкам. Младших классов здесь не было, но начиная с 5 класса здесь было много учеников. Некоторые, особенно девочки, смотрят с ужасом. А некоторые даже не скрывали своей радости, что в этом году среди повешенных оказалась учительница. Будь их воля -- они бы перевешали здесь всех училок.
  Я прямо физически ощущала на себе довольные похотливые взгляды старшеклассников. От стыда и чувства беспомощности я вдруг начала намокать между ног и соски начали твердеть.
  Все настолько увлечённо смотрели на виселицу, что даже не заметили, как из-за угла здания появилась классная руководительница 9 "Г" класса вместе с женщиной-полицейской и брыкающейся девочкой. Девочка отчаянно вырывалась, но две женщины упорно вели её в сторону собравшейся перед виселицей толпы. В какой-то момент девочка заворожённо уставилась на танцующих висельниц и даже перестала вырываться.
  Так эта троица уже спокойнее подошла к директору и классная руководительница сказала: "Это Аня Руднева, мне сказали, что её должны повесить вместе с тремя ученицами из десятого "Г" и поручили разыскать". Стоящая неподалёку Лариса услышала это и вдруг сказала: "Да что вы говорите? А ну сюда её, быстро!", сама схватила Аню и потащила её к весам-ростомеру.
  Аня была в замешательстве и не сопротивлялась. Тем временем Лариса измерила Аню, потом посмотрела себе в планшет и воскликнула: "Так что же получается, мы и правда эту училку по ошибке повесили?!"
  Три ученицы продолжали плясать в петлях, но учительница была тяжелее их, петля душила её сильнее и быстрее. Она лишь продолжала конвульсивно подёргиваться. Пока Лариса смотрела на всё это, из волосатой промежности повешенной учительницы как раз потекла моча, заструилась по ногам, по чулкам, по туфлям и дальше стекала вниз на траву.
  Но Лариса всё же решила попробовать спасти её, поставила скамейку рядом с виселицей, взяла нож, перерезала верёвку. Анна Владимировна упала на землю. Лариса подбежала к ней, пощупала левую грудь, обнаружила слабый пульс, закричала: "Вызовите скорую, кто-нибудь!", потом развязала петлю и начала делать ей искусственное дыхание. Но все было тщетно, учительница не дышала. Тут пришла школьная медсестра, прикатила каталку, они вдвоём с Ларисой уложили на неё полумёртвую учительницу.
  Медсестра сказала: "Воды!". Школьный садовник откликнулся и принёс шланг для полива газонов. Медсестра окатила Анну Владимировну холодной водой, развязала руки, смыла с неё грязь, в которой она успела испачкаться, лёжа на земле, потом продолжила делать искусственное дыхание.
  Через какое-то время к воротам школы подъехала скорая. Медсестра покатила учительницу туда, там её сразу подключили к аппарату ИВЛ, зачем-то сняли туфли и чулки, и в конце концов увезли. Тут Ларису подозвала директриса и сказала, что нужно повесить ещё одну ученицу.
  Палачиха снова отправилась к виселице. Аня сама не хотела раздеваться, её пришлось раздевать силой. Потом принесли табуретку, Лариса встала на неё, привязала новую петлю, поставила на неё Аню. Три другие повешенные ученицы уже были мертвы и лишь тихо покачивались на ветру.
  Лариса начала пороть Аню ремнём, но она выбила из-под себя табуретку и повисла в петле. Тогда палачиха позвала классную руководительницу, чтобы подержала ноги свежеповешенной девушки, и продолжила с силой пороть её уже повешенную. Лариса постаралась на славу, попа Ани стала совсем густо-красной и на ней выступило несколько капелек крови. Остальные три повешенные ученицы были выпороты заметно слабее.
  Закончив свою работу, Лариса спросила директора: "А как так получилось, что сюда по ошибке учительницу привели?". Директриса лишь пожала плечами: "Я откуда знаю, этим полиция занималась. А у учительницы действительно оказалось такое же фамилия-имя, как и у ученицы, а я как-то забыла даже, мы в основном учителей только по имени-отчеству называем, а фамилии я даже не все помню... А вот про ученицу Аню я припоминаю, она у нас на второй год осталась, и наверное наврала врачам, что учится в 10-м "Г", из-за того, что стыдилась, что второгодница..."
  Толпа тем временем наблюдала, как умирает в петле четвёртая ученица, а Лариса всё думала о повешенной учительнице. Она чувствовала вину, что сразу не попросила разобраться с расхождениями в данных... Это был первый случай ошибочной казни в её карьере школьного палача, хотя учительниц она вешала тоже немало.
  Лариса посмотрела на продолжающую брыкаться в петле Аню, потом достала телефон, набрала школьную медсестру, чтобы поинтересоваться, как там ещё одна Анна. "Умерла по дороге" -- был ответ.
В цьому столітті вже можна не приховувати, що ти відьма

Sag
Posts: 5
Joined: Wed Nov 13, 2019 10:50 pm

Re: Ошибка

Post by Sag » Thu Mar 12, 2020 11:42 pm

Жалко учительницу. Я надеялся, что ее еще спасут, раз уж нашлась четвертая ученица.

User avatar
Anna
Posts: 139
Joined: Thu Dec 06, 2018 5:04 pm

Re: Ошибка

Post by Anna » Fri Mar 13, 2020 12:24 am

Sag wrote:
Thu Mar 12, 2020 11:42 pm
Жалко учительницу. Я надеялся, что ее еще спасут, раз уж нашлась четвертая ученица.
Я рассматривала вариант, что она выжила, но на всю жизнь осталась инвалидом из-за обширного поражения нервной системы, но потом всё-таки решила, пусть уж лучше покоится с миром. Могу в принципе ещё рассмотреть вариант, что её успели спасти до необратимых изменений...
В цьому столітті вже можна не приховувати, що ти відьма

Blackmonkey
Posts: 89
Joined: Tue Nov 12, 2019 5:24 pm
Location: Украина

Re: Ошибка

Post by Blackmonkey » Sun Mar 15, 2020 1:59 pm

Классная руководительница должна быть ответственна за своих учеников. Если и не быть повешенной с ними, то, по крайней мере, проводить на виселицу и поддержать.

User avatar
Anna
Posts: 139
Joined: Thu Dec 06, 2018 5:04 pm

Re: Ошибка

Post by Anna » Sun Mar 15, 2020 2:05 pm

Blackmonkey wrote:
Sun Mar 15, 2020 1:59 pm
Если и не быть повешенной с ними, то, по крайней мере, проводить на виселицу и поддержать.
Первый год так и было, она провожала и поддерживала. Но если всегда вешать учителей вместе с учениками, то ученики смогут нарушать правила назло учителям и даже шантажировать учителей этим. Ну, вообще учителя конечно должны нести за это ответственность, но более мягкую, и не на глазах учеников.
В цьому столітті вже можна не приховувати, що ти відьма

Blackmonkey
Posts: 89
Joined: Tue Nov 12, 2019 5:24 pm
Location: Украина

Re: Ошибка

Post by Blackmonkey » Sun Mar 15, 2020 2:07 pm

Anna wrote:
Sun Mar 15, 2020 2:05 pm
Blackmonkey wrote:
Sun Mar 15, 2020 1:59 pm
Если и не быть повешенной с ними, то, по крайней мере, проводить на виселицу и поддержать.
Первый год так и было, она провожала и поддерживала. Но если всегда вешать учителей вместе с учениками, то ученики смогут нарушать правила назло учителям и даже шантажировать учителей этим. Ну, вообще учителя конечно должны нести за это ответственность, но более мягкую, и не на глазах учеников.
Более мягкую - это какую?

User avatar
Anna
Posts: 139
Joined: Thu Dec 06, 2018 5:04 pm

Re: Ошибка

Post by Anna » Sun Mar 15, 2020 3:13 pm

Blackmonkey wrote:
Sun Mar 15, 2020 2:07 pm
Более мягкую - это какую?
Ну хотя бы порку и лишение премий.
В цьому столітті вже можна не приховувати, що ти відьма

Blackmonkey
Posts: 89
Joined: Tue Nov 12, 2019 5:24 pm
Location: Украина

Re: Ошибка

Post by Blackmonkey » Sun Mar 15, 2020 5:28 pm

Anna wrote:
Sun Mar 15, 2020 3:13 pm
Blackmonkey wrote:
Sun Mar 15, 2020 2:07 pm
Более мягкую - это какую?
Ну хотя бы порку и лишение премий.
Как у вас только язык поворачивается - молодую учительницу, еще даже девственницу, и премии лишать? Пыток электрошоком достаточно. Пороть пусть муж порет.

User avatar
Anna
Posts: 139
Joined: Thu Dec 06, 2018 5:04 pm

Re: Ошибка

Post by Anna » Sun Mar 15, 2020 6:12 pm

Да можно, электрошок на груди и на киску. А мужа ещё найти надо...
В цьому столітті вже можна не приховувати, що ти відьма

Blackmonkey
Posts: 89
Joined: Tue Nov 12, 2019 5:24 pm
Location: Украина

Re: Ошибка

Post by Blackmonkey » Sun Mar 15, 2020 6:24 pm

Электричество в области сердца - опасно. Просто напоминаю. Нет мужа - отец пусть наказывает.

Post Reply