Посажение на кол от Stilet-а

Рассказы
Post Reply
User avatar
Anna
Posts: 139
Joined: Thu Dec 06, 2018 5:04 pm

Посажение на кол от Stilet-а

Post by Anna » Fri Feb 21, 2020 4:02 pm

- Босячка! Иди сюда немедленно! – позвал Виктор свою дочь. Звали девку Галя, но она уже давно отзывалась на кличку данную отцом быстрее, нежели на имя, данное при рождении – 20 лет тому назад. Строгое воспитание и тяжелая работа сделали Галю к ее 20-ти годам сильной и выносливой девушкой высокого роста (185 см). Тело Босячки было спортивным и тренированным – радовали глаза ее плоский живот с выступающими кубиками пресса и сильные, крепкие, мускулистые ноги. Даже широкие плечи не портили впечатление от этого живого воплощения женского здоровья и выносливости. Образ довершали смуглая огрубевшая на солнце кожа, стриженная «под машинку» голова с короткими (12 мм) черными волосами, небритые ноги и «дорожка» из черных волосиков, растущая на животе девушки от пупа и ниже.
Прошло всего две минуты, и девушка предстала перед своим Отцом. Из одежды на ней были только старые джинсовые шорты, коротко обрезанные под ягодицы и белый, мокрый от пота топик. Лифчика Босячка никогда не носила, отчего под топом просвечивались крупные соски грудей. Голый живот блестел от пота и местами был измазан в грязи. И, как всегда, хоть зимой, хоть летом – Галя была босой. Большие и широкие ступни были сбиты в кровь и исцарапаны от постоянного хождения по острым камням, колючей стерне и зарослям терновника.
- Доброе утро, Отец! – поклонилась девушка. – Звали?
- Звал! – коротко ответил Виктор. – Нам нужно серьезно поговорить с тобой, дочка.
- Слушаю Вас, Отец.
- Я хочу поговорить о твоем наказании, Босячка.
- Разве я в чем-то провинилась, Отец?
- А что – для наказания обязательно нужна вина? – удивленно спросил Виктор.
- А, Вы имеете в виду наказание для профилактики? Простите, не подумала! – улыбнувшись, ответила девушка.
- Именно для профилактики! Но меня огорчает то, что в последнее время ты совершенно не испытываешь страданий при наказаниях. Плеть перестала тебя пронимать, Босячка!
- Отец, плеть перестала меня пронимать еще в 16 лет, … и я удивлена, что Вы это заметили только сегодня! – дерзко взглянув в глаза отца, ответила дочь.
- Ужас! Четыре года я понапрасну тратил свои силы и свое время, а ты молчала?! Негодяйка!
- Простите, Отец! – опустила голову девушка.
- Не могу! – сердито ответил Виктор.
- Если Вам угодно, … то я приму любое наказание … ради того, чтобы заслужить Ваше прощение! – прошептала Галя.
- Любое?
- Любое … я готова умереть ради Вашего прощения!
- Не умереть, а сдохнуть! – поправил дочку Виктор. – Умирают люди, а ты – животное!
- Я хуже животного, Отец!
- Почему?
- Потому что, … потому что животных жалко, а меня – нет! – улыбнулась девушка.
- Действительно, ты права … тебя нечего жалеть, Босячка! И поэтому …
- И поэтому я готова сдохнуть только бы заслужить Ваше прощение! – перебила Галя.
- Ты не просто сдохнешь, Босячка! – глядя прямо в глаза дочери сказал Виктор после минутной паузы. – Ты сдохнешь медленно и мучительно! Твоим сегодняшним наказанием будет – казнь на колу!
Сильные ноги девушки задрожали, но она быстро овладела собой и, улыбнувшись, ответила:
- Это достойное наказание, Отец!
- Я надеюсь, что ты примешь его так же достойно!
- Я сильная, Отец! И приму кол достойно, так, чтобы Вам было приятно смотреть на мои муки! – горделиво ответила дочь.
- Имей в виду, что твои муки продлятся несколько суток! – с улыбкой сказал Виктор.
- Почему так долго? Обычно девки дохнут намного быстрее! Кровищи-то сколько хлещет! – возразила Босячка.
- Так обычных девок пиздой на кол сажают, а я тебя жопой посажу! – снова улыбнулся Виктор.
- Жопой? – переспросила девушка.
- Именно! Там крови почти не будет, так что не волнуйся.
- Но все равно … кол же насквозь пройдет потом …
- Не пройдет. Для этого ставится специальный ограничитель – и тогда кол не идет выше пупа, а разрывает только кишки в животе.
- И я вот так буду сидеть несколько суток – с колом в животе и порванными кишками? – задрожав, спросила Галя.
- Именно так! И я надеюсь, что ты, как сильная и здоровая девка, просидишь живая дня три! – рассмеялся Виктор.
- Ох … какую страшную муку Вы мне приготовили, Отец!
- А ты разве не заслужила?
- Та заслужила … - прошептала Босячка, опустив голову.
- Ты говорила, что готова на все, лишь бы заслужить мое прощение! – с поддевкой сказал Виктор.
- А и готова! – дерзко сказала Галя, топнув босой ногой по полу. – Готова корчиться на колу трое суток! Готова сходить с ума от муки! Готова к тому, что глаза вылезут на лоб от страшной боли! И обещаю, что Вы не услышите от меня ни единой просьбы о пощаде! Лишь бы быть прощенной Вами, Отец!
- Ну и отлично! Тогда прямо сейчас и начнем, - невозмутимо сказал мужчина.
- Я пойду помоюсь?
- Зачем?
- Грязная же!
- Да сойдешь и такая! Тоже мне – барышня нашлась!
- Ну а … клизму сделать наверное надо?
- Слушай, что у тебя сегодня за приступ гламура? А, Босячка? – удивленно спросил Виктор.
- Простите, Отец … я просто … просто никогда не садилась на кол! – сказала девушка и рассмеялась, осознав, что ляпнула глупость. – Ну хоть посрать-то можно сходить? – сквозь смех произнесла она.
- А ты давно ходила?
- Вчера еще.
- Так это только к лучшему! – рассмеялся Виктор.
- Почему, Отец?
- Представляешь, как дерьмо будет разъедать тебе порванные кишки?
- Ох, да … значит … нельзя … получается …
- Нельзя. А для того, чтобы оно лучше разъедало – мы тебе в жопу еще и вотрем смеси перца, соли и стекловаты. И кол натрем солью и перцем. Это вместо смазки!
- Весело же мне будет! – улыбнулась Босячка.
- Да уж! Запомнишь на всю оставшуюся жизнь! – пошутил Виктор, взяв в руки рулетку, и добавил: – Ну, дочка, раздевайся, будем тебе замеры делать для ограничителя.
- Догола? Или только шорты снять?
- Догола. Зачем одежду-то переводить? Я ее еще на рынке продам.
Галя кивнула и, стараясь не смотреть на Отца, стянула через голову топик, оголив небольшие тугие грудки 2-го размера, смуглые, как и все тело. Крупные коричневые соски задорно смотрели в разные стороны.
Затем девушка спустила шорты и трусы и сняла их, дав возможность рассмотреть свой поросший темными волосами лобок, в который переходила «дорожка», идущая от пупа. Волосы также росли на внутренних сторонах бедер, ближе к промежности.
- Ну и волосатая же ты! Как дикарка! – рассмеялся Виктор.
- Так Босячка же! Животное! – со смущенной улыбкой ответила дочь и отвернулась, чтобы аккуратно сложить одежду на лавке. Отец с интересом рассматривал ее испещренную белыми шрамами сильную спину и мясистые мускулистые ягодицы, между которых вскоре должен был войти кол.
Сложив одежду, Босячка повернулась к Отцу и завела руки за голову, стоя перед ним голая и босая.
- Можете мерить, - тихо сказала она и расставила ноги пошире, покраснев от стыда.
Виктор взял рулетку и, приложив ее край к промежности дочери, замерил расстояние до ее пупа, записав цифру в блокнот. Рука мужчины скользила по плоскому животу Босячки, ощупывая сильные мышцы пресса.
- Да, живот у тебя сильный!
- Ничего, кол в нем все порвет, не сломается! – улыбнувшись, ответила девушка.
- Представляешь, как эти кубики заиграют, когда кол начнет рвать тебе кишки! – мечтательно произнес Виктор.
- Надеюсь, что Вам понравится, Отец … ну что … идемте кол ставить?
Виктор кивнул и пошел вместе с дочерью на задний двор. Голая Босячка шла по каменистой дорожке, шлепая босыми ногами и привлекая внимание соседей, которые бросили полевые работы и издалека наблюдали за девушкой.
Часы показывали ровно 9 утра в тот момент, когда Виктор начал вытесывать кол для дочки. Он работал старательно и методично, а Галя сидела на траве и курила, ковыряя землю пальцами босых ног. Было заметно, что она нервничает перед предстоящими муками.
Закончив работу, Виктор установил кол вертикально и прибил ограничительную планку согласно замерам. Над полутораметровым колом возвышалась П-образная перекладина с блоками для тросов. Перекладина была заводского изготовления и издавна служила для привязывания дочери во время порки плетьми. Теперь же Виктор решил использовать ее для последнего и самого главного наказания.
- Ну, смотри, Босячка, какой красавец! – рассмеявшись, сказал он.
- А почему конец не заострили? – нервно спросила девушка, затягиваясь сигаретой.
- А так лучше будет. Видишь, острие все же выточено, но его конец немного туповат. Он будет не прокалывать тебе кишки, а поддевать их, растягивать и рвать. А так намного мучительнее. Ну, вставай, будем твою жопу готовить к колу!
Девушка бросила сигарету и встала на ноги. Ее сильные ноги снова заметно вздрагивали.
- Отец, дайте воды, … пожалуйста! – взмолилась она. Виктор протянул ей кружку с водой, а сам, надев резиновые перчатки, принялся смешивать соль, перец и стекловату.
- Что-то случилось, Босячка? – язвительно произнес он. Девушка в это время хлебала воду жадными глотками.
- Ничего, Отец … сейчас … минутку … я настроюсь. – Галя сделала несколько глубоких вдохов и стояла, закрыв глаза. Простояв немного, она сделала несколько приседаний и наклонов, разминая мышцы, после чего широко улыбнулась и сказала:
- Ну все. Моя жопа готова принять наказание!
- Ложись животом вот на этот столик, расставь широко ноги и раздвинь жопу! – приказал Виктор. Босячка согнулась в поясе, уперлась животом о поверхность стола, расставив ноги и, покраснев от стыда, развела руками половинки ягодиц, открывая Отцу доступ к своим самым сокровенным местам.
Виктор несколько минут рассматривал нежные розовые половые губы и коричневое колечко ануса дочери, поросшие черными волосами, после чего ввел палец в задний проход и немного его помассировал. Девушка, сгорая от стыда, уперлась лицом в столешницу, не решаясь оборачиваться и смотреть в глаза Отцу, который в это время уже набирал чайной ложкой приготовленную смесь.
Приставив ложку к анусу наказуемой, Виктор пальцем загнал смесь внутрь, тщательно ее утрамбовывая и втирая в стенки заднего прохода. Ноги Босячки несколько раз дернулись.
- Стой смирно, не мешай! Это только начало! – сердито прикрикнул мужчина на дочь.
- Простите, Отец! – прошептала девушка и замерла, изо всех сил вцепившись ладонями в собственные ягодицы. Пальцы ее босых ног буквально рыли землю под собой, но бедра оставались неподвижными.
Виктор проделал манипуляцию с ложкой еще несколько раз, а затем, смочив конец кола водой, натер его этой же смесью.
- Ну вот и все. Твоя смазка готова. Можешь вставать! – сказал он.
Босячка вскочила на ноги и принялась быстро перетаптываться на ногах, как будто приплясывая. Несколько раз она инстинктивно порывалась тронуть рукой промежность, но каждый раз одергивала сама себя, пока наконец не положила руки на затылок.
- Что, щекочет? – смеясь, спросил Виктор.
- Еще как! Чешется, колет и печет – не пойму даже что сильнее! – улыбнувшись, ответила девушка и добавила: - Скорее бы уже на кол!
- Вот видишь, сама просишься! – смеясь, сказал Виктор.
- Раньше сяду – раньше сдохну! – перефразировав поговорку, ответила наказуемая и добавила: - Шутка … просто от этой смеси реально можно сойти с ума!
- То ли еще будет когда кол порвет тебе кишки! – резонно заметил Отец.
- О да! – кивнула Галя и … улыбнулась, приплясывая и дергая ногами.
Тросы были спущены с блоков, и девушка сама подошла к колу и протянула руки, вложив их в ременные петли. Затянув петли, Виктор при помощи блоков поднял дочь так, что она оказалась подвешенной за кисти рук, а острие кола находилось в аккурат на уровне ее промежности. Эта манипуляция была привычна для обоих, поскольку часто использовалась при порке – при этом к ногам Босячки тоже привязывались тросы, и ее тело растягивалось, как морская звезда. Плетка при этом замечательно рвала кожу.
Однако сейчас девушку ждала не привычная ласковая плеть, а деревянный грубо оструганный кол, натертый солью, красным перцем и стекловатой, и готовящий ей медленную и крайне болезненную бесчеловечную мучительную смерть. Впрочем, Босячку, по-видимому, больше занимали ощущения в анусе – так активно она дергала ногами в воздухе.
- Так, держи ноги ровно! – приказал Виктор, держа веревку. Наказуемая опустила ноги, щиколотки которых тотчас же были связаны. Теперь девушка дергала ногами, сводя и разводя колени, но при этом не мешая Отцу.
Виктор взял дочь за бедра, направляя ее тело так, чтобы попасть анусом на острие. Это оказалось довольно нелегким делом – кол тыкался между ног Босячки, норовя попасть в вагину, но вот поймать его дыркой заднего прохода никак не получалось.
- Расслабь жопу! Чего напряглась! – прикрикнул Виктор на девушку.
- Да я расслабила! Вы просто возьмите немного левее … да … вот так … еще немного … теперь вперед … вот … есть! – казнимая принялась энергично подсказывать своему палачу, как попасть в нее орудием смертной муки.
- Отлично! – сказал Отец и немного приспустил тросы. Кол вошел в анус Босячки.
- Ух … какой он … толстый!
- Это еще только острие. Дальше толще будет! – усмехнулся Виктор и начал медленно опускать девушку вниз. Кол начал свое движение по прямой кишке наказуемой. Его толщина постепенно увеличивалась, он растягивал кольцо сфинктера и проходил все глубже и глубже, пока не уперся в изгиб прямой кишки.
- Ой! – воскликнула Галя.
- Чего кричишь? – удивился Виктор.
- Это я от неожиданности … простите! Он уперся во что-то там … внутри.
- А …. – мужчина рассмеялся, - Мы подходим к самому интересному моменту. Смотри! – и он опустил тросы еще на сантиметр.
- Болит. – спокойно сказала Босячка.
- Он уперся тебе в изгиб прямой кишки, и теперь будет растягивать ее до тех пор, пока не порвет!
- Ясно. Там распирает все. Вы же срать не пустили.
- Правильно. Так и надо. – Виктор опустил дочь еще на сантиметр.
- Сильнее болит, - сказала девушка.
Отец опускал ее очень медленно, сантиметр за сантиметром. С каждым движением вниз, кол все больше и больше растягивал прямую кишку наказуемой – идея с тупым острием в полной мере оправдывала себя.
Сделав еще несколько спусков, Виктор отошел и закурил сигарету, наблюдая со стороны за дочерью, которая отлично поняла, что этот перерыв сделан специально, чтобы еще больше поиздеваться над ней и, стиснув зубы, терпеливо молчала, ожидая продолжения. Ее ноги бесстыдно раздвигались в коленях, полностью открывая половые органы, а пальцы рук судорожно вцепились в ремни. На висках выступил пот.
- Ну что, дочка? Продолжим?
- Да … я заждалась уже! – с улыбкой ответила Босячка.
- Как ощущения? Сильно давит?
- Да, очень сильно. И болит очень сильно. Наверное скоро лопнет кишка.
- Ну мы сейчас и проверим! – рассмеялся Виктор и опустил тело наказуемой еще на сантиметр …
Однако, прямая кишка у Гали оказалась на редкость крепкой, поскольку понадобилось еще два спуска, чтобы раздался нутряной звук рвущейся ткани, а девушка дернулась всем телом и громко протяжно застонала. По ее мускулистым ляжкам медленно потекла первая струйка крови – темной и густой.
- Ууууууууууу! Есть! – простонала Босячка, кусая губы до крови. Мышцы ее живота напряглись, ягодицы сжались, ноги забились в путах, голова откинулась назад, а по всему телу выступил холодный пот.
- Отлично. Продолжим, - спокойно сказал Виктор и начал опускать дочь еще ниже. Через несколько сантиметров кольцо сфинктера наказуемой не выдержало и с треском лопнуло. Из разорванного ануса на ноги девушки потекла смесь из крови и дерьма. Босячка не выдержала и закричала – дико, как животное. Каждый ее мускул напрягся до предела и красивым рельефом выделялся на голом теле.
- Прости-и-и-и-и-и-те! Не сдержа-а-а-а-а-лась! – провыла наказуемая, справившись с криком. Она пыталась делать глубокие вдохи и стонать только на выдохе. Ее руки сжали ремни так, что из-под ногтей выступила кровь, а зубы впились в собственные губы, изгрызая их до крови.
Виктор остановил спуск и снова закурил сигарету. Девушка умоляюще посмотрела на него, но в ответ получила только холодную улыбку. Все поняв, она опустила голову и попыталась как-то настроиться на боль, расслабив тело и глубоко дыша. Однако, через несколько минут, Босячка снова задергалась и замотала головой, а из груди снова вырвался звериный вой. По ногам с журчанием полилась желтая струя мочи.
- Ну ты и бесстыдница, дочка! – с улыбкой заметил Виктор.
- Жжет, Отец … Ааааааааай! Жжет! Жжет и режет! Там в животе!
- Ну конечно жжет и режет! – рассмеялся мужчина. Сейчас еще сильнее будет жечь и резать! – он докурил и начал снова опускать тело дочери на кол. Часы показывали 12-00.
Через несколько минут Босячка простонала:
- Отееец!
- Что?
- Он кажется … кажется … Ох! Уууууу!
- Что тебе кажется?
- Он еще петлю кишки зацепил. Тянет ее!
- А ты думала! Конечно зацепил! Я там зазубринки думаешь, для чего сделал? – подмигнул дочери Виктор.
- Ох, я ду-у-у-у-у-мала, что только одну порвет! Ох!
- Ага, размечталась! Это только начало, доченька!
- Ох …. Ох! Ох! Как же это вы-ы-ы-ы-ы-нести! Ох!
Виктор медленно опускал девушку вниз до тех пор, пока она снова не дернулась всем телом и не издала дикий звериный вопль.
- Ух какая ты у меня голосистая! У соседей наверное уши позакладывало!
- Ууууууууууууууууууу! Он ее порва-а-а-а-а-а-а-л! Жжет! Жжет! Ой как жжет! Рези страшные! Уууууууу!
Босячка буквально сходила с ума от боли. Соль, перец и стекловата втирались в разорванные кишки и делали и без того страшные рези в животе совершенно невыносимыми. Каловые массы, вырвавшиеся из толстого кишечника, разъедали все внутри. Виктор все это прекрасно знал и с интересом наблюдал за тем, как девушка безуспешно пытается совладать с собой и продемонстрировать свое мужество.
Все ее тело блестело от пота. Ноги дергались так, что удары коленных чашечек друг от друга издавали звуки сродни барабанной дроби. Пальцы босых ног были судорожно сжаты, а по животу как будто проходила волна – это мышцы пресса крутило в страшных судорогах. Ягодицы сжались и стали твердыми, как камень, плотно обхватив кол и не пропуская больше ни капли крови из разорванного сфинктера. Босячка как будто инстинктивно пыталась не пустить орудие муки дальше внутрь своего тела, а при этом стонала непрерывно и грызла свои губы.
Виктор продолжал опускать девушку вниз, и до ограничителя оставалось уже совсем немного, когда наказуемая подняла голову к небу и закричала:
- Оте-е-е-е-е-ц! Еще о-о-о-о-дна! Еще одна! У-у-у-у-у-у!
По этому крику стало понятно, что кол зацепил еще одну петлю кишечника. У Гали началась паника, она выпучила глаза и с каждым стоном только повторяла:
- Выдержать! Выыыыдержать! Выыыыыыдержать! Скорее бы! Порвись же скорее! Скорееееееее!
Наконец окружающая местность снова огласилась животным воем Босячки от еще одного разрыва кишки и, опустившись еще на несколько сантиметров, девушка заняла свое место, упершись промежностью о перекладину-ограничитель.
Виктор взял металлический штырь трехметровой высоты и, поднявшись на стремянке, закрепил его на перекладине сразу за спиной у дочери. Другой конец штыря был закреплен на земле через специальное кольцо.
- Сейчас я тебе отвяжу руки и скручу их за спиной. Руками не дергать! – строго приказал Гале Отец. Девушка со стонами закивала головой.
Руки наказуемой были освобождены из ременных петель, заведены за спину и скручены колючей проволокой. Затем они были привязаны к штырю – так, чтобы Босячка сидела на колу ровно и не валилась на бок. Обойдя дочь и взглянув на нее спереди, Виктор удовлетворенно отметил, что после связывания рук за спиной, груди девушки были выпячены и очень эротично выдавались вперед.
- Ну а теперь я позволю тебе потанцевать, Босячка! – улыбнулся Отец и разрезал веревки, стягивающие ноги посаженной на кол.
- Ссссспасибо! – простонала Галя и наконец смогла выдавить какое-то подобие улыбки. Ее ноги машинально начали делать то, что делали в подобной ситуации многие тысячи других девушек до нее – босыми ступнями обхватили кол и попытались приподнять тело. Виктор с улыбкой наблюдал за тем, как ступни дочери безуспешно скользят по окровавленному колу, как она крутит животом, увеличивая свои муки, и как лезут из орбит ее глаза.
- Тррррое суток! – простонала Босячка, - Тро-о-о-о-о-е суток! Оооооооох!
- Ага, и они только начались! – с улыбкой сказал Виктор. До Гали наконец дошло, что она выглядит совсем не мужественно и она, застыдившись своей слабости, простонала:
- Простите, Отец! Я-а-а-а повеселю Ва-а-а-ас танцем! Сейча-а-а-а-а-с!
Девушка закусила губы, отпустила ногами кол и начала дергать ими в воздухе. Она сводила и разводила ноги, бесстыдно выпячивая половые губы и клитор, подбрасывала ноги кверху, сгибая в коленях, заводила их за кол и царапала пальцами ступней мокрое от крови и дерьма дерево. Через какое-то время она поняла, что крутя животом, только увеличивает свои мучения, - и постаралась не двигать телом, а только сучить ногами. Мышцы живота, выпяченные кубиками, играли под кожей, но сам живот был неподвижен.
Сама того не заметив, Босячка начала входить в азарт. Она ощутила себя танцовщицей ночного клуба и захотела, чтобы ее танец был самым лучшим и навсегда запомнился Отцу. С громкими стонами, девушка начала напевать ритм какой-то песни, двигая ногами в такт этому ритму. Иногда она широко раздвигала ноги специально, чтобы Отец полюбовался ее половыми органами, и тогда она издавала громкий протяжный стон, переходящий в подобие оперного пения. А потом снова и снова сучила ногами и выкрикивала ритм, грызла свои губы и цеплялась окровавленными руками за стягивающую запястья колючую проволоку. Тело наказуемой покрылось толстым слоем пота, а внимательно посмотрев на половые губы дочери, Виктор с удовольствием заметил, что они помокрели от странной смеси муки и возбуждения.
Так прошел день. Солнце начало клониться к закату, а возбуждение Босячки – спадать. Спустя 9 часов непрерывного крика, девушка сорвала голос и могла только хрипеть. Впрочем, и Виктор порядочно устал за этот день, поэтому, хлопнув дочь по животу (от чего ее глаза чуть не вылезли из орбит), он издевательски пожелал ей спокойной ночи и добавил:
- Завтра ты будешь развлекать наших соседей и других гостей. Постарайся сберечь силы – они тебе очень понадобятся!
- Постараюсь, Отец! – прохрипела девушка, суча ногами, и спросила: - Вам … Вам понравился танец?
- Очень понравился. Надеюсь, что и завтра ты меня не разочаруешь! – ответил Виктор, оставив Босячку мучиться на колу в одиночестве до самого утра.

****************************************************************************

На следующее утро Виктор проснулся, когда солнце поднялось довольно высоко. Посмотрев на часы, которые показывали 10 утра, он выпил чашечку кофе, выкурил сигарету и вышел на задний двор. Босячка, сидящая на колу, была видна издалека. Она мотала головой и сучила ногами так, что казалось, не знала усталости. Сильные мышцы повторяли все тот же эротичный танец муки и боли, что и вчера.
- Ну привет, дочка, - весело произнес мужчина подойдя поближе.
- До … добрррое утро, Отец! – прохрипела девушка, не прекращая дергать ногами.
- Как ощущения?
- Жжет … жжет … все жжет … весь живот … жжет и режет! Не … не только там где порвало кишки … везде … весь живот … жжет!
- Прекрасно, девка! У тебя началось воспаление брюшины. А это значит, что сегодняшний день подарит тебе еще больше впечатлений, чем вчерашний! – рассмеялся Виктор и добавил: - Кроме того, сегодня я намерен пригласить наших соседей полюбоваться тобой … а заодно и поиграть с тобой!
- Я знаю … Вы говорили … Я помню! – прохрипела Босячка.
Виктор смочил водой тряпку и поднес ее к губам дочери. Та высосала тряпку, насколько позволяли изгрызенные в клочья спекшиеся губы и тихо прошептала:
- Спасибо, Отец!
- Не за что! Сегодня тебе понадобится много энергии! – с улыбкой сказал Виктор, взяв еще два троса с ременными петлями, - А пока что твоим ногам придется отдохнуть от танцев … чтобы ты не лягнула ненароком кого-то из гостей.
Мужчина поймал ногу наказуемой, надел на нее петлю и натянул трос, прикрепив его конец к кольцу, вмонтированному у основания одного из столбов перекладины. Проделав то же самое с другой ногой, он отошел в сторону и залюбовался сидящей на колу девушкой – теперь ее ноги были широко расставлены в стороны, открывая доступ к промежности, и – натянуты тросами так, что она совершенно не могла ими двигать.
Пальцы босых ступней судорожно сжимались и разжимались. Голова моталась из стороны в сторону, из окровавленных губ вылетали хрипы, а мышцы ляжек и пресса рельефно напряглись, играя под кожей. Все это выглядело очень возбуждающе.
Виктор еще немного посидел возле дочери, пока не начали сходиться приглашенные по телефону гости. Сначала это были трое соседских мужиков, которые, с интересом посмотрев на сидящую на колу Галю, помогли хозяину расставить столы прямо возле кола, а некоторое время спустя начали сходиться женщины, часть из которых была с детьми – как с парнями и девушками возраста Босячки, так и с совсем сопляками – мальчиками лет 10-11.
Девушка, несмотря на мучения, покраснела от стыда и опустила голову вниз, не в силах смотреть в глаза людям, которые с огромным интересом рассматривали ее со всех сторон. Мужики, стоя сзади, щупали напряженные ягодицы, в спазме боли намертво охватившие кол, парни – мяли выпяченные девичьи груди, сжимая их и крутя соски. Женщины качали головами, тихо обсуждая наказуемую, а девушки хихикали, стоя в сторонке. И только дети пока что немного испуганно поглядывали издалека, явно не зная, разрешат ли им взрослые познакомиться поближе с этой девкой.
- Слушай, Вить, а нам тут дерьмом вонять не будет за столом? – громко спросила одна из женщин, и Гале захотелось провалиться сквозь землю от стыда.
- Так ветер же дует от стола к ней … в конце-концов если будет вонять – накажем ее! – рассмеялся хозяин и все громко захохотали вслед за ним.
- Да ее и так надо будет наказать, бесстыдницу! – отсмеявшись, сказала женщина и обратилась к Босячке: - Я правильно говорю?
- Да … Госпожа! – прохрипела девушка, - Если … если я не…недостаточно н-н-н-аказана, то … я … готова … готова!
- А ты что – думала, что будешь бездельничать и отдыхать на колу?! – цинично воскликнул Виктор. – Нет, дочка, отдыхать мы тебе не дадим! – гости дружно рассмеялись, а один из мужиков подошел к колу и сильно ударил ногой по его основанию. Кол задрожал, двигаясь в воспаленном животе наказуемой, которая побледнела от боли, замотала головой и что-то захрипела. Ее тело снова стало мокрым от пота и поблескивало на солнце.
В это время женщины накрывали на стол, расставляя тарелки, стаканы и бутылки с самогоном. Парни и мужики курили, подойдя к колу и рассматривая сведенное судорогами боли тело Босячки.
- Ну, Галька, расскажи, каково тебе сидится? – попросил один из парней.
- Боли страшные … кишки … порваны … живот … воспален … жопа … порвана. Перец … жжет … режет … стек-ло-вата! – прохрипела девушка.
- И не стыдно тебе так сидеть, вывалив пизду? – спросила одна из девушек, подойдя к компании.
- Стыдно … простите …
- Фу! И живот такой волосатый! И писька!
- И ноги в дерьме!
Галя опустила голову, сгорая от стыда. В довершение один из парней грубо раздвинул ей половые губы и ввел пальцы в вагину. К своему ужасу девушка почувствовала, что становится мокрой внутри. Парень это тоже почувствовал и громко заржал:
- Да она еще и течет, сука! Видать нравится ей на колу! – и хлопнул наказуемую ладонью по животу, отчего та протяжно захрипела.
- Скажи, сучка, тебе нравится на колу? – ледяным голосом спросила одна из девушек.
- Я … я … я … не знаю! – честно ответила Босячка. Гости снова громко засмеялись.
Наконец, женщины закончили сервировку и пригласили всех к столу. Виктор налил всем по полному стакану самогона и веселье началось. Первое время гости много кушали и пили самогон, а затем, когда это занятие порядком наскучило, Виктор, встав из-за стола, провозгласил:
- Итак, друзья мои, обычно после восьмой у нас начинаются танцы, однако сегодня я решил немного изменить программу – и вместо танцев у нас будут игры с Босячкой. Надеюсь, что молодежь не будет на меня в обиде!
Раздались радостные возгласы пьяных парней и девушек, которые, выйдя из-за стола, с интересом подошли к колу. Поначалу Гале крутили соски, мяли груди, шлепали по ягодицам, по животу, засовывали пальцы во влагалище, пытаясь вызвать возбуждение с целью опозорить и осрамить девушку еще больше. Затем парни начали тушить сигареты о пуп и груди Босячки, соревнуясь в том, у кого она протяжнее и сильнее захрипит. Войдя в азарт, девушки, щелкнув зажигалками, начали жечь живот наказуемой, выжигая волосы «дорожки», от чего мученица закрутила животом, раздирая себе внутренности еще больше, и в итоге зашлась хрипом, переходящим в кашель.
- Эй, молодежь! Набалуетесь еще! Дайте детям посмотреть – им по домам скоро! – крикнула одна из женщин и радостные дети побежали к колу. Взрослые расступились, и мальчики с радостными выкриками и громкими обсуждениями принялись терзать Босячку, щипая ее за половые губы и пытаясь отыскать клитор, о котором они слышали где-то в школе или читали в интернете. Мать одного из мальчишек, выпив стакан самогона, подошла к детям.
- Вот сучка! Вырастила тут заросли, дети до пизды добраться не могут! – с презрением произнесла она и, не обратив никакого внимания на Галино робкое «Простите», - достала зажигалку и принялась методично жечь промежность девушки, которая снова корчилась от боли и хрипела.
- Простите … простите … простите … простите! – шептала Босячка, обливаясь потом и дергая животом от боли, однако женщина жгла ей половые органы, лобок и внутренние стороны ляжек до тех пор, пока они не остались совершенно гладкими и безволосыми. При этом во многих местах вздулись пузыри ожогов, а кое-где даже слезла кожа.
- Ну вот, хоть сделала тебя похожей на нормальную девку!
- Спас-с-с-с-с-ибо, Госп-п-п-п-ожа! – прохрипела Галя.
Дети снова лапали промежность наказуемой, растягивали половые губы, сдирали пузыри ожогов, мяли и тянули клитор. Босячка натужно хрипела, напрягая все мышцы своего сильного тела и дергаясь так, что кол скрипел и немного пошатывался, царапая при этом истерзанные внутренности. Взрослые в это время снова пили и закусывали …
Солнце начало клониться к закату, когда детей с матерями отправили по домам, а мужики и молодежь остались играть с сидящей на колу девушкой. Ее тело снова прижигали сигаретами, шлепали мученицу по животу, ягодицам, по обожженной промежности, пока, наконец, один из мужиков не вытащил из мангала горящее полено и не сказал, пошатываясь от выпитого:
- А ну, брысь, сынки! Сейчас покажу вам как надоть!
Молодежь почтительно расступилась, а мужик поднес полено горящим концом к босой ступне Гали, поджаривая ей пятку. Спустя полминуты, девушка задергалась на колу и снова протяжно захрипела. Ее глаза налились кровью от муки, ноги затряслись, дергая тросы, а все мышцы тела снова рельефно вспучились.
- Давайте помогу, дядь Толь! – весело сказал один из парней и, вытащив такое же полено, поднес его ко второй ступне Босячки. Через несколько минут ступни наказуемой пузырились от ожогов, а сама она в исступлении крутила животом, раздирая воспаленные внутренности еще сильнее.
- Ну как ощущения, сучка? – с улыбкой спросила девушка из числа гостей, вводя пальцы с острыми ногтями во влагалище мученицы.
- Ох …. Ох …. Ох …. – хрипела Босячка.
- Дочка, отвечай нормально людям! – прикрикнул на нее Виктор.
- Ох … печет … Ооооооой как печет!
- Ноги? Или в животе? – деловито спросила девушка, вцепившись ногтями в стенки влагалища Гали.
- Ноги … в жи-во-те … в жопе! Ооооох! В пиз-з-з-де тттоже!
- Смотри-ка! И в пизде тоже! – рассмеялась барышня, впиваясь ногтями в нежную плоть еще сильнее. Гости захохотали.
- Мне кажется, что она какая-то неблагодарная! – сказал мужик, держащий огонь у левой ступни Босячки.
- Что Вы … Что Вы … спас-с-с-сибо люди доооообрые! – прохрипела наказуемая, дергаясь всем телом и извиваясь животом на колу. – Простите меня … Спассссибо за науку! – добавила она, мотая головой из стороны в сторону.
- Ну вот, видно, что воспитанная девка!
- Это Виктор ее хорошо воспитал!
- Да где ж хорошо, если кроме кола ни одно наказание не действовало!
- Главное вовремя исправить!
- За Виктора!
- Наливайте! За Виктора!
- Смочите Босячке губы, она заслужила!
- На, сучка, высасывай!
- Охххх … спасссибо, люди добрые!
- Дай ей еще!
- Сначала выпьем!
- Да хватит ей ноги жарить, с них уже шкура послазила!
- Садитесь, выпьем …
Со смехом и шутками гости снова сели за стол, оставив Галю сидеть на колу. Бедная девушка восприняла это как отдых и шумно дышала, свесив голову на груди. Ближе к полуночи гости стали расходиться, а Босячка, сходя с ума от муки, нашла в себе силы поблагодарить каждого, кто посетил ее и пожелать каждому спокойной ночи. Последним ушел в дом Виктор, сильно хлопнув на прощанье дочь по заду. Она дернулась и с мукой прошептала:
- Спокойной ночи, Отец! Спасибо … за … науку!
Когда Виктор скрылся в доме, Босячка откинула голову назад и с довольным хрипом извергла из себя мощную золотистую струю мочи, которую она, несмотря на муки, сдерживала целый день, чтобы не опозориться перед гостями. Ее ждала новая бесконечная ночь.

****************************************************************************

На следующее утро Виктор проснулся в 11 часов с головной болью и плохим настроением после вчерашних посиделок. Выпив бутылку минеральной воды, он оделся и вышел на улицу, чтобы посмотреть на Галю и, по возможности, как-нибудь развлечься.
Девушка сидела на колу, опустив голову на груди. Ее лицо было бледным, а все тело била мелкая дрожь. Обожженные пальцы босых ног свисали вниз и шевелились, вздрагивая. Мышцы были расслаблены, ягодицы «отпустили» кол и по ногам снова стекала смесь дерьма и крови. Из влагалища сочилась какая-то слизь, засыхая на ляжках, и, кроме того, капала моча. Из грудей сочилось молозиво бледно-мутного цвета.
Виктор подошел ближе и изо всей силы ударил дочку в живот. Та дернулась, захрипела и подняла голову.
- Простите … простите … Отец … доброе … утро … простите …
- Как ты себя чувствуешь?
- Холодно … очень холодно … согрейте меня … пожалуйста …
На минуту мужчина ощутил жалость и, смочив тряпку, поднес ее к спекшимся почерневшим губам Босячки, которая жадно высосала воду, но продолжала дрожать. Виктор обнял девушку за талию, не обращая внимания на грязь и выделения, покрывающие ее тело, и нежно прошептал:
- Бедняжка. Сильно мучаешься наверное.
Галя застыдилась собственной слабости и того, что заставила Отца проявить жалость, и, задрав голову вверх, прохрипела:
- Я з-з-з-аслужил-л-ла эти м-м-м-уки! Я … еще … мало … наказана! Я … сильная! Такой … кобыле … как я … надо … достойное н-н-н-н-аказание!
Виктор отстранился от дочери и окинул ее взглядом. Жалость прошла, уступив место возбуждению и желанию причинить Босячке еще больше боли и мучений.
- Что ж, кобыла, я постараюсь выжать из тебя все, на что способно твое сильное тело! – с улыбкой произнес он.
- Я … готова … Отец! – прохрипела девушка и попыталась выдавить из себя какое-то подобие улыбки.
Виктор молча ушел в дом и вернулся оттуда спустя полчаса, держа в руках широкий кусок сыромятной кожи и черный пластиковый чемоданчик. Подойдя к дочери, он туго обернул ее широкую талию полосой кожи, скрепив концы скобами. Галя наблюдала за Отцом с нескрываемым интересом.
- Она подсохнет на солнце и через час стянет твой живот так, что все твои внутренности будут прижаты к колу! – с улыбкой объяснил мужчина свои действия. Девушка молча кивнула, дрожа всем телом и повернула голову к чемоданчику, который Виктор как раз начал разбирать.
Из чемоданчика были извлечены электрические провода, набор толстых игл и несколько рыболовных крючков крупного размера. Наконец, перед глазами Босячки предстал портативный электрический генератор, рассчитанный на напряжение 60В, как объяснил дочери Виктор.
- Наши вчерашние гости – люди грубые и неизобретательные! – с улыбкой сказал мужчина, - А сегодня мы с тобой поиграем в более тонкую игру. Такую, что ты будешь сходить с ума от мучений!
- Восхищаюсь Вами … Отец! – прохрипела девушка и в ее тусклых с утра глазах появились искорки блеска. Виктор, внимательно посмотрев на дочь, подошел к ней и вставил пальцы ей во влагалище.
- Да ты снова потекла! – с улыбкой отметил он. В этот раз Босячка почему-то не ощутила ни капли стыда и спокойно прошептала:
- Я … я восхищаюсь Вами … и жду … наказания!
Виктор взял в руки иглу и склонился над ступней Гали. Взяв в руки обожженную босую ногу, он медленно, не спеша, загнал иглу под ноготь большого пальца. Девушка напряглась, но удержалась от какого-либо звука или резкого движения. Виктор проделал то же самое со второй ногой дочери, после чего начал продевать рыболовные крючки сквозь ее половые губы. Босячка сидела спокойно, тяжело дыша, и захрипела только после того, как еще один крючок пронзил ее обожженный клитор. Девушка рванулась всем телом, затрепетала, дергая напряженными мышцами и крутя животом, а из ее горла вырвался протяжный хрип, полный муки.
Виктор, не обращая внимания на реакцию дочери, вытащил из чемоданчика металлический катетер и, деловито разведя кровоточащие половые губы, ввел наконечник в уретру мученицы. Протолкав катетер на необходимую глубину, и убедившись, по новому рывку девичьего тела, что наконечник достиг стенки мочевого пузыря, мужчина закрепил трубку двумя иглами, приколов ее к половым губам. Затем он отошел и окинул дочь взглядом с головы до ног, с удовольствием отметив, что полоса кожи подсохла и начала сжимать ей живот. Мышцы пресса напряглись, будто стальные, инстинктивно сопротивляясь сжатию, однако высыхающая полоска была неумолима.
- Сжимает … давит! – прошептала Босячка, как будто прочитав мысли Отца.
- Это еще не давит! – рассмеялся тот, - Вот пройдет еще с полчаса – тогда ты прочувствуешь кол каждым своим внутренним органом!
- Я уже … так привыкла … к нему … он … как родной – порывисто выдохнула девушка.
- Ну я вижу – пизда-то мокрая! – с улыбкой ответил Виктор.
- Сама … сама не знаю почему … но … вот такая я … вот так … само получается.
- Я вижу, что правильно тебя наказал!
- Да … правильно … Я заслужила, Отец!
Виктор спокойно курил сигарету, стоя рядом с сидящей на колу дочерью. Солнце неумолимо жгло и вскоре ноги Босячки начали ритмично напрягаться и расслабляться, а на теле снова выступили крупные капли пота. Еще через некоторое время девушка начала беспокойно мотать головой, а затем – дергаться всем корпусом и протяжно хрипеть.
- Ну что? – спросил Виктор.
- Давит … болит … все … в животе все давит …. О-о-о-о-о-о-х! Ох!
- Ну значит созрела! – сказал мужчина и подошел к электрогенератору. Собрав схему из проводов и перемычек, он раскрутил ручку, подавая ток сразу по трем цепям – между большими пальцами правой и левой ноги, между половыми губами и между мочевым пузырем и клитором.
Реакция дочери была просто великолепной – ее глаза выпучились, как будто собираясь вылезти из орбит, голова откинулась назад, распухший язык вылез изо рта, а по подбородку потекла слюна. Все мышцы напряглись в нечеловеческом напряжении так, что казалось, вот-вот прорвут кожу. Ягодицы снова сжались как мяч и плотно обхватили кол, а тело задергалось ритмичными рывками. Внутренности, прижатые к колу благодаря туго стянутому животу, снова начали надрываться.
Спустя час, на протяжении которого подавалось напряжение, а Босячка корчилась в страшной муке, Виктор дал ей передышку и отпустил ручку генератора. Тело девушки сразу же обвисло, голова упала на груди, а между ног зажурчала струйка мочи. Из разорванного ануса по ляжкам потекли новые струйки темной крови – от новых разрывов внутренностей. Из сосков грудей вытекало молозиво, а сами груди высоко вздымались от тяжелого и хриплого дыхания мученицы.
Мужчина подошел к дочери и наотмашь ударил ее ладонью по соскам. Девушка подняла голову и мутным взглядом посмотрела на него, прохрипев:
- Дайте … отдых … минутку … прошу …
Виктор дал Гале высосать мокрую тряпку и, закурив сигарету, наблюдал за наказуемой. Та, отдышавшись и настроившись, смело посмотрела на Отца и прошептала:
- Я … готова!
Схема подачи напряжения была изменена – теперь ток проходил между левой ногой и мочевым пузырем, между правой ногой и клитором, а также между каждой половой губой и сосками грудей, в которые Виктор тоже продел рыболовные крючки.
Завертелась ручка генератора, и Босячка снова затряслась в судорогах, разрывая собственные внутренности и сходя с ума от муки. Ее груди налились, как будто собираясь лопнуть, молозиво брызнуло тонкими струйками, голова моталась из стороны в сторону, а глаза вылезали из орбит. Пальцы босых ног, сведенные судорогой, были растопырены в стороны, будто веер. Все тело, напряженное и мускулистое, блестело от пота, словно намазанное маслом. А время шло очень медленно – каждая секунда казалась девушке часом, а каждый час – годом.
И только для Виктора время до вечера пролетело незаметно. Солнце склонилось к закату, и наказанную дочь необходимо было снова оставить одну – для того, чтобы она немного восстановила силы и для того, чтобы выспаться самому. Впрочем, подумав о том, что эта ночь будет для Гали скорее всего последней, мужчина мучил ее еще несколько часов – до тех пор, пока сам не начал падать от усталости. Разобрав провода, он вытащил катетер, иглы и крючки, разорвав плоть в нескольких местах, на что, впрочем, Босячка, отдыхавшая после разрядов тока, не обратила никакого внимания. Напоследок Виктор сорвал скобы и снял полосу кожи, стягивавшую живот девушки.
- С … с … с … спасибо! – прохрипела Галя, шумно дыша и мотая головой. Мышцы ее тела все еще судорожно сжимались и конвульсивно дергались.
- Да, у меня для тебя еще один подарок, дочка! – улыбнувшись, сказал Виктор и, ослабив натяжение тросов, снял ременные петли с лодыжек дочери, освободив ее ноги. Босячка посмотрела на него и в ее глазах читалась огромная благодарность. Она шевелила затекшими ногами, сжав их в коленях, подтягивая к животу, сводя вместе и разводя в стороны.
- С .. с … Сспасибо Отец … спо…койной … но…чи – с трудом сказала девушка. Виктор ушел в дом, покинув ее одну – почти счастливую от оказанной милости.
В цьому столітті вже можна не приховувати, що ти відьма

Blackmonkey
Posts: 89
Joined: Tue Nov 12, 2019 5:24 pm
Location: Украина

Re: Посажение на кол от Stilet-а

Post by Blackmonkey » Fri Feb 21, 2020 7:04 pm

Как же, помню-помню, Стилет даже небольшую ролевушку устроил перед написанием этого рассказа, я участвовал...

User avatar
Anna
Posts: 139
Joined: Thu Dec 06, 2018 5:04 pm

Re: Посажение на кол от Stilet-а

Post by Anna » Sat Feb 22, 2020 1:36 am

Blackmonkey wrote:
Fri Feb 21, 2020 7:04 pm
Как же, помню-помню, Стилет даже небольшую ролевушку устроил перед написанием этого рассказа, я участвовал...
Интересно, и кто же в какой роли?
В цьому столітті вже можна не приховувати, що ти відьма

Blackmonkey
Posts: 89
Joined: Tue Nov 12, 2019 5:24 pm
Location: Украина

Re: Посажение на кол от Stilet-а

Post by Blackmonkey » Thu Mar 05, 2020 11:23 pm

Он и за отца, и за героиню, я так, советы давал.

Stilet
Posts: 11
Joined: Sat Jan 05, 2019 3:19 am

Re: Посажение на кол от Stilet-а

Post by Stilet » Wed Apr 01, 2020 12:29 pm

:D :D :D :D :D :D

Post Reply