Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
Отель Джефферсон, названный так по имени третьего президента США и основного автора Декларации независимости — самый роскошный и самый старый отель Ричмонда из действующих. Отель был торжественно открыт в 1895 году, а в 1969 году был внесен в Национальный реестр исторических мест.
На территории отеля находится исторический ресторан «Lemaire», названный в честь Этьена Лемара, который с 1794 года и до конца президентского срока Томаса Джефферсона занимал должность метрдотеля Джефферсона.
Отель был построен табачным магнатом Льюисом Гинтером и был спроектирован в стиле испанского барокко архитектурным бюро Carrère and Hastings, известными архитекторами из Нью-Йорка, которые впоследствии спроектировали Нью-Йоркскую публичную библиотеку.
Строительство отеля началось в 1892 году; отель открыл свои двери 31 октября 1895 года. После того как в 1901 году пожар полностью уничтожил интерьер отеля, началась длительная реставрация, которая продолжалась шесть лет.
Среди постояльцев отеля были тринадцать президентов США; писатели и знаменитости, в том числе Генри Джеймс, Чарльз Линдберг, The Rolling Stones, Элвис Пресли и Энтони Хопкинс. В вестибюле для регистрации сохранились девять оригинальных витражей Тиффани с монограммой отеля. Три витража над стойкой регистрации и витражный купол являются репродукциями.
Однако всемирную известность отель приобрёл… аллигаторами в вестибюле. Известный писатель Дэвид Нивен в своей автобиографии описал поездку из Нью-Йорка во Флориду в конце 1930-х годов, во время которой он решил переночевать в отеле Джефферсон.
Нивен рассказал, что, когда он подписывал книгу регистрации гостей в вестибюле, его глаза широко раскрылись от удивления, когда он заметил полноразмерного аллигатора, плавающего в небольшом бассейне, расположенном в шести футах от стойки регистрации.
Старый Помпей, последний аллигатор, живший в мраморных бассейнах Palm Court отеля Джефферсон, дожил до 1948 года. Бронзовые статуи аллигаторов теперь украшают отель, а ресторан Lemaire оформлен в тематике аллигаторов.
Официально в отеле было пятнадцать номеров люкс разной степени роскоши… однако на самом деле имелись ещё два (относительно спартанские по сравнению с остальными). Их использовали для конфиденциальных встреч… и ФБР тоже.
Энке прибыл в отель через двадцать минут после разговора с Амарой; предъявил портье удостоверение ФБР и заказал один из «конфиденциальных» номеров. Заплатил наличными; никакой регистрации (естественно) не было; видеонаблюдения тоже… в общем, полная конфиденциальность.
Прибыв в номер, позвонил Амаре и сообщил координаты места встречи. Когда агент Джонсон материализовалась, он первым делом осведомился: «Что-нибудь полезное из нижних женщин извлекли?».
Амара отреагировала неожиданно: добыла из мини-бара аж сразу две мини-бутылочки элитного ирландского виски, налила в стакан и залпом выпила. И только потом ответила: «Клонов Астрид в смысле её радикального суицидального мазохизма… радикальнее просто некуда… не обнаружилось… пока».
«И то хлеб» - с некоторым облегчением подумал Энке. «Впрочем, ещё не вечер… к сожалению». А вслух осведомился: «А что обнаружилось?»
Агент Джонсон опустилась в кресло, глубоко и как-то нервно вздохнула и изумлённо-обеспокоенно покачала головой: «Я думала, что за пять лет в весьма экзотическом подполье всё перевидала… ан нет, оказывается…»
«А можно поподробнее?» - не менее обеспокоенно спросил её новый шеф.
«Нужно» - усмехнулась Амара. Снова глубоко вздохнула, покачала головой, собралась с силами, выдохнула… и сбросила мегатонную бомбу: «Ходят слухи… две мазохистки их подтвердили… что некий священник… католический священник… вознамерился очистить проклятое место на берегу фьорда…»
Она запнулась. Энке сразу понял, что он сейчас услышит – и не ошибся.
Агент Джонсон собралась с силами – и продолжила: «Он считает, что если проклятое место… там, где база была, не очистить, то…». Она снова покачала головой. «Откроются ворота в Ад?» - осведомился Энке.
«Ты с таким сталкивался?» - изумилась Амара. Энке покачал головой: «Не лично… но было такое… в Ирландии, в ноябре сорок первого, потом расскажу…»
И осведомился: «Он считает, что достаточно порки и истязаний, или…»
«Или» - мрачным тоном ответила Амара. «Он считает, что несколько женщин должны добровольно умереть на кресте и на костре, как христианские мученицы… вроде уже подписал кого-то… но продолжает набирать…»
Энке добыл из кармана лже-Нокию и набрал номер графа Вальтера фон Шёнинга. Когда тот ответил, Энке осведомился: «Проект Голгофа добрался до Ричмонда?»
«Нет» - уверенно ответил граф. Энке вздохнул: «Ладно, я разберусь…». Отключился и сразу же набрал номер Орлеанской Девы. Когда Жанна ответила, он приказал: «Бери полдюжины самых ближних и срочно в Ричмонд. Тут, похоже, римейк Помазанницы Божьей планируется… в изначальном варианте…»
«Уже едем» - спокойно ответила Дева. Амара изумлённо спросила: «Проект Голгофа?». Энке покачал головой: «Это потом… сначала о твоей одиссее…»
Ферма
-
RolandVT
- Posts: 43486
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12306 times
-
RolandVT
- Posts: 43486
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12306 times
Ферма. Одиссея агента Джонсон
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
Амара глубоко вздохнула… а Энке решительно покачал головой: «Одну минуту… чем раньше начнём разбираться с этим очищением, тем лучше…»
И набрал номер Эрики Фосс. Когда он объяснил ситуацию, криминалькомиссарин ожидаемо осведомилась: «Деву с её отморозками вызвал? Они римейк приюта в Киллили с удовольствием организуют…». Энке усмехнулся: «Уже едут».
И отдал боевой приказ: «Мне эта история не нравится решительно… весь штат перетряхни, если надо, но найди этого… не в меру предприимчивого фанатика…»
«Мне тоже» - усмехнулась Эрика. И обеспокоенно осведомилась: «Ты думаешь, что фантазии Астрид результат воздействия этих персонажей, а не молохан?»
«Очень может быть» - спокойно ответил Энке. Криминалькомиссарин вздохнула:
«У меня просто голова кругом… час от часу не легче… впрочем, обычное дело». И уверенно добавила: «Сделаю, конечно… с помощью твоей новой пассии… точнее, обеих твоих новых пассий». И отключилась.
Амара не так уж чтобы совсем неожиданно поднялась из кресла и тихо (и очень осторожно) спросила: «Можно, я разденусь… совсем и встану на колени?»
Энке её просьба не удивила совершенно – пять лет «работы в подполье» в обычно жутком, а иногда совершенно кошмарном «параллельном мире» могут дать ещё и не такие последствия.
Ибо накопленный запредельный стресс можно было снять… только вот такими радикальными методами. Нагота, подчинение… Энке не сомневался, что и её запрос на алго-терапию не за горами. Поэтому он кивнул: «Можно, конечно».
Амара разделась догола ни разу не эротично – словно на приёме у врача… впрочем, по сути, так оно и было. Сложена была она просто идеально – и от природы, и от регулярных занятий спортом… и вообще явно за собой следила.
После чего встала на колени, завела руки за голову и опустила голову, глядя в пол (приняла вторую позу нижней женщины). Глубоко вздохнула (ей явно существенно полегчало – БДСМ-ритуалы прекрасно снимают стресс… и вообще это весьма эффективная психотерапия) – и начала свой рассказ.
«Через несколько дней после того, как мне исполнилось тринадцать дней, мама сказала мне, что будет меня регулярно пороть…»
«Как она это объяснила?» - будничным тоном осведомился Энке.
Амара вздохнула: «Мама меня никогда не наказывала; она считала это бессмысленным – ибо проступок уже совершён; прошлого не вернёшь…»
«Она устраивала тебе регулярные профилактические порки?» - удивился Энке. Удивился потому, что это очень большая редкость – хотя, на самом деле, намного эффективнее, чем телесные наказания постфактум.
Амара кивнула: «Мама сказала, что с моей внешностью и быстрым созреванием…». Энке покачал головой и усмехнулся: «… ты всенепременно собьёшься с пути истинного, если тебя не удерживать в рамках – пусть и такими радикально-экзотическим методом…»
«Именно так» - подтвердила Амара. И продолжила: «Мама сказала, что будет внимательно следить за моим эмоциональным состоянием… и когда решит, что я могу наворотить дел…». Энке вздохнул: «… она вернёт тебя в рамки поркой…»
И осведомился: «И прямо тут же тебя выпорола?». Амара покачала головой:
«Через неделю где-то… потом порола… по-разному получалось, но, в общем и целом, раз в две недели, примерно… иногда реже, иногда чаще…»
«Ремнём?». Амара кивнула: «Да, отцовским, армейским… он четыре года в мотопехоте отслужил… это больно весьма, на самом деле…»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «Я дома всегда в шортах ходила… у нас тепло, поэтому по её приказу ложилась на живот на кровать, спускала шорты и трусики, оголяла ягодицы, мама меня привязывала к спинкам кровати – и порола…»
«Много ударов получала?» - осведомился Энке. Амара пожала плечами: «Я не считала… мама тоже… она чувствовала, когда хватит… больше сотни никогда не было, это точно… полсотни в среднем, наверное…»
«В школе шум не поднимали?». Амара покачала головой: «Я училась в частной католической школе в южном штате; телесные наказания детей в семьях у нас в порядке вещей; директриса была поклонницей библейских методов воспитания»
«Традиционной интерпретации ветхозаветных рекомендаций» - поправил её Энке. «На самом деле, Ветхий Завет вовсе не предписывает телесные наказания детей в семьях, а даёт лишь общие рекомендации, с поркой никак не связанные…»
Амара кивнула: «Я это поняла уже взрослой; тогда для меня это было в порядке вещей… да и не одну меня в семье пороли… каждую третью в школе точно…»
«Это закончилось, когда ты уехала в Нью-Йорк?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке. «Да, именно тогда» - подтвердила Амара.
«Помогало?» - осведомился Энке. Амара пожала плечами: «Судя по тому, что из меня получилось, это было правильное решение, хотя post hoc ergo propter hoc»
После этого – не значит вследствие этого. Энке кивнул и спросил:
«Отец как на это реагировал?». Амара вздохнула: «У нас в семье мама рулила…»
Обычное дело в негритянских семьях.
«… отец достаточно религиозен, чтобы воспринимать многое в Библии буквально, меня с младшими сестрами мама воспитывала, отец не вмешивался почти…»
«Сестёр мама тоже порола?». Вполне естественное предположение.
Амара усмехнулась: «Ещё сильнее и чаще, чем меня… обе те ещё оторвы были, однако всё благополучно закончилось: хорошее образование, хорошая работа, хорошие мужья, хорошие дети…»
«То есть, её методы работают… три дочери уже статистика…». Амара вздохнула:
«Видимо, так…». Энке задал очередной естественный вопрос: «В университете не хотелось… повторения пройденного?». Она покачала головой:
«Я ни разу не мазохистка; мне никогда это не нравилось… было просто очень больно и всё. Я не сопротивлялась потому, что была воспитана в подчинении родителям и в естественности телесных воздействий на детей…»
«Однако ты замуж не вышла и потомством не обзавелась…» - задумчиво констатировал Энке. Амара вздохнула: «Родители не хотели, чтобы я служила в ФБР…, они хотели, чтобы я стала адвокатом по уголовным делам и защищала несправедливо обвинённых чернокожих…»
Увы, до сих пор вполне обычное дело в Вирджинии и не только.
«… вышла замуж, родила и воспитала минимум троих детей, потом внуков нянчила… как это принято в нашей среде». Энке усмехнулся: «Но тебе всё это нафиг не сдалось, грубо говоря…». Амара кивнула:
«Я ещё в юности поняла, что я не хочу жить так, как жила и живёт моя мама… как я хочу, я до сих пор окончательно не поняла» - со смехом добавила она.
И продолжила: «Я очень рано… в четырнадцать лет, попробовала с девочками…»
«И поняла, что и это не твоё?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке.
«Совсем не моё» - подтвердила Амара. «Юношеский… девичий эпатаж, не более»
«Мама как к этому относилась?». Амара пожала плечами: «Она не знала… или умело делала вид, что не знала… да и недолго это длилось, полгода всего…»
«И что было потом?» - заинтересованно осведомился Энке. Амара вздохнула:
«Когда мне исполнилось шестнадцать, у меня началось весьма экзотическое половое воспитание… особенно по меркам южного штата…»
«Насколько экзотическое?» - будничным тоном спросил Энке. Она объяснила.
22 августа 1995 года
Амара глубоко вздохнула… а Энке решительно покачал головой: «Одну минуту… чем раньше начнём разбираться с этим очищением, тем лучше…»
И набрал номер Эрики Фосс. Когда он объяснил ситуацию, криминалькомиссарин ожидаемо осведомилась: «Деву с её отморозками вызвал? Они римейк приюта в Киллили с удовольствием организуют…». Энке усмехнулся: «Уже едут».
И отдал боевой приказ: «Мне эта история не нравится решительно… весь штат перетряхни, если надо, но найди этого… не в меру предприимчивого фанатика…»
«Мне тоже» - усмехнулась Эрика. И обеспокоенно осведомилась: «Ты думаешь, что фантазии Астрид результат воздействия этих персонажей, а не молохан?»
«Очень может быть» - спокойно ответил Энке. Криминалькомиссарин вздохнула:
«У меня просто голова кругом… час от часу не легче… впрочем, обычное дело». И уверенно добавила: «Сделаю, конечно… с помощью твоей новой пассии… точнее, обеих твоих новых пассий». И отключилась.
Амара не так уж чтобы совсем неожиданно поднялась из кресла и тихо (и очень осторожно) спросила: «Можно, я разденусь… совсем и встану на колени?»
Энке её просьба не удивила совершенно – пять лет «работы в подполье» в обычно жутком, а иногда совершенно кошмарном «параллельном мире» могут дать ещё и не такие последствия.
Ибо накопленный запредельный стресс можно было снять… только вот такими радикальными методами. Нагота, подчинение… Энке не сомневался, что и её запрос на алго-терапию не за горами. Поэтому он кивнул: «Можно, конечно».
Амара разделась догола ни разу не эротично – словно на приёме у врача… впрочем, по сути, так оно и было. Сложена была она просто идеально – и от природы, и от регулярных занятий спортом… и вообще явно за собой следила.
После чего встала на колени, завела руки за голову и опустила голову, глядя в пол (приняла вторую позу нижней женщины). Глубоко вздохнула (ей явно существенно полегчало – БДСМ-ритуалы прекрасно снимают стресс… и вообще это весьма эффективная психотерапия) – и начала свой рассказ.
«Через несколько дней после того, как мне исполнилось тринадцать дней, мама сказала мне, что будет меня регулярно пороть…»
«Как она это объяснила?» - будничным тоном осведомился Энке.
Амара вздохнула: «Мама меня никогда не наказывала; она считала это бессмысленным – ибо проступок уже совершён; прошлого не вернёшь…»
«Она устраивала тебе регулярные профилактические порки?» - удивился Энке. Удивился потому, что это очень большая редкость – хотя, на самом деле, намного эффективнее, чем телесные наказания постфактум.
Амара кивнула: «Мама сказала, что с моей внешностью и быстрым созреванием…». Энке покачал головой и усмехнулся: «… ты всенепременно собьёшься с пути истинного, если тебя не удерживать в рамках – пусть и такими радикально-экзотическим методом…»
«Именно так» - подтвердила Амара. И продолжила: «Мама сказала, что будет внимательно следить за моим эмоциональным состоянием… и когда решит, что я могу наворотить дел…». Энке вздохнул: «… она вернёт тебя в рамки поркой…»
И осведомился: «И прямо тут же тебя выпорола?». Амара покачала головой:
«Через неделю где-то… потом порола… по-разному получалось, но, в общем и целом, раз в две недели, примерно… иногда реже, иногда чаще…»
«Ремнём?». Амара кивнула: «Да, отцовским, армейским… он четыре года в мотопехоте отслужил… это больно весьма, на самом деле…»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «Я дома всегда в шортах ходила… у нас тепло, поэтому по её приказу ложилась на живот на кровать, спускала шорты и трусики, оголяла ягодицы, мама меня привязывала к спинкам кровати – и порола…»
«Много ударов получала?» - осведомился Энке. Амара пожала плечами: «Я не считала… мама тоже… она чувствовала, когда хватит… больше сотни никогда не было, это точно… полсотни в среднем, наверное…»
«В школе шум не поднимали?». Амара покачала головой: «Я училась в частной католической школе в южном штате; телесные наказания детей в семьях у нас в порядке вещей; директриса была поклонницей библейских методов воспитания»
«Традиционной интерпретации ветхозаветных рекомендаций» - поправил её Энке. «На самом деле, Ветхий Завет вовсе не предписывает телесные наказания детей в семьях, а даёт лишь общие рекомендации, с поркой никак не связанные…»
Амара кивнула: «Я это поняла уже взрослой; тогда для меня это было в порядке вещей… да и не одну меня в семье пороли… каждую третью в школе точно…»
«Это закончилось, когда ты уехала в Нью-Йорк?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке. «Да, именно тогда» - подтвердила Амара.
«Помогало?» - осведомился Энке. Амара пожала плечами: «Судя по тому, что из меня получилось, это было правильное решение, хотя post hoc ergo propter hoc»
После этого – не значит вследствие этого. Энке кивнул и спросил:
«Отец как на это реагировал?». Амара вздохнула: «У нас в семье мама рулила…»
Обычное дело в негритянских семьях.
«… отец достаточно религиозен, чтобы воспринимать многое в Библии буквально, меня с младшими сестрами мама воспитывала, отец не вмешивался почти…»
«Сестёр мама тоже порола?». Вполне естественное предположение.
Амара усмехнулась: «Ещё сильнее и чаще, чем меня… обе те ещё оторвы были, однако всё благополучно закончилось: хорошее образование, хорошая работа, хорошие мужья, хорошие дети…»
«То есть, её методы работают… три дочери уже статистика…». Амара вздохнула:
«Видимо, так…». Энке задал очередной естественный вопрос: «В университете не хотелось… повторения пройденного?». Она покачала головой:
«Я ни разу не мазохистка; мне никогда это не нравилось… было просто очень больно и всё. Я не сопротивлялась потому, что была воспитана в подчинении родителям и в естественности телесных воздействий на детей…»
«Однако ты замуж не вышла и потомством не обзавелась…» - задумчиво констатировал Энке. Амара вздохнула: «Родители не хотели, чтобы я служила в ФБР…, они хотели, чтобы я стала адвокатом по уголовным делам и защищала несправедливо обвинённых чернокожих…»
Увы, до сих пор вполне обычное дело в Вирджинии и не только.
«… вышла замуж, родила и воспитала минимум троих детей, потом внуков нянчила… как это принято в нашей среде». Энке усмехнулся: «Но тебе всё это нафиг не сдалось, грубо говоря…». Амара кивнула:
«Я ещё в юности поняла, что я не хочу жить так, как жила и живёт моя мама… как я хочу, я до сих пор окончательно не поняла» - со смехом добавила она.
И продолжила: «Я очень рано… в четырнадцать лет, попробовала с девочками…»
«И поняла, что и это не твоё?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке.
«Совсем не моё» - подтвердила Амара. «Юношеский… девичий эпатаж, не более»
«Мама как к этому относилась?». Амара пожала плечами: «Она не знала… или умело делала вид, что не знала… да и недолго это длилось, полгода всего…»
«И что было потом?» - заинтересованно осведомился Энке. Амара вздохнула:
«Когда мне исполнилось шестнадцать, у меня началось весьма экзотическое половое воспитание… особенно по меркам южного штата…»
«Насколько экзотическое?» - будничным тоном спросил Энке. Она объяснила.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 43486
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12306 times
Ферма. Экзотическое воспитание
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
«Нельзя сказать, что принуждения учителями… кстати, не только мужского пола, старшеклассников обоего пола к интимной близости в средней школе так уж распространено… однако случается…»
Энке кивнул. Ибо доподлинно знал (из статистики отдела ФБР по борьбе с сексуальными преступлениями против несовершеннолетних), что даже педофилы есть практически везде, где есть дети «до 11 включительно» … а уж эфебофилы и подавно (там, где обитает более старший возраст).
И не столько спросил, сколько констатировал: «У тебя всё началось с этого?»
«Именно так» - вздохнула агент Джонсон. И продолжила: «Однажды наш учитель математики… у монахинь с естественными науками было не очень… велел мне прийти к нему в кабинет после уроков…».
Запнулась, сделала небольшую паузу и решительно продолжила:
«Когда я вошла, он запер дверь… и приказал мне раздеться догола…»
«Вот так просто?» - усмехнулся Энке. «Вот так просто» - вздохнула Амара.
«Он до сих пор преподаёт?» - быстро спросил Энке. Она изумлённо кивнула.
«Имя и фамилия?» - приказал Энке. «Вернон Тернер» - ещё более изумленно ответила агент Джонсон. Энке добыл из кармана лже-Нокию и набрал номер Риты Малкиной. Когда Морриган-800 (Энке ещё с войны её иначе не воспринимал) ответила, он отдал боевой приказ:
«В Ричмонде, в средней школе…». Он вопросительно посмотрел на Амару.
«Святой Екатерины» - несколько растерянно ответила агент Джонсон.
«… Святой Екатерины преподаёт математику некий Вернон Тернер. Эфебофил со стажем; любит принуждать к сексу девушек-школьниц… доминатор хренов…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил: «У тебя пока есть время… допроси его по всей форме… если подтвердится, то поступи по нашему варианту Параграфа 176. Позвони графу – он всё оформит как надо; у него есть полномочия…»
Граф Вальтер фон Шёнинг до сих пор был имперским народным судьёй с правом выносить смертные приговоры… по всему земному шару.
«Я в курсе» - усмехнулась Кошка по имени Смерть. «Сделаю». И отключилась.
«Параграфа 176» - изумлённо-растерянно спросила Амара. Энке объяснил:
«Параграф 176 Уголовного кодекса Веймарской Германии и Третьего рейха устанавливал ответственность за принуждение к сексуальным отношениям несовершеннолетних. Формально до десяти лет тюрьмы… на деле гестапо с такими ублюдками не заморачивалось. Попытка к бегству… и всё».
«Он…». Амара запнулась. Энке металлическим голосом ответил: «… больше никому не причинит вреда. Никогда. Он просто исчезнет… навсегда».
И усмехнулся: «У агента, которой я позвонил, два прозвища. Морриган-800…»
Амара прошептала: «Ирландская богиня войны и смерти…»
«… и Кошка по имени Смерть. Оба более чем заслуженные… много, где»
Агент Джонсон ошалело покачала головой: «Вы не ФБР…»
Энке кивнул: «Формально ФБР… но ты права. На самом деле, у нашей организации нет официального названия. Мы называем себя Группа Омега… нас иногда называют Тайная Инквизиция. Мы работаем за пределами правового поля… нередко далеко за пределами». Амара неожиданно спокойно закончила:
«… потому, что иначе с паранормальным противником не справиться. Демонов из плоти и крови в суд не потащишь… ни один прокурор не возьмётся…»
И осведомилась: «Педофилы типа побочка?». Энке кивнул: «Педофилы, серийные убийцы, насильники… много кто, на самом деле. В столице я тебя познакомлю с моим замом – полковником армии США Джоан Лайтнинг. Это её специализация… помимо много чего ещё…»
«У Вас тоже есть воинское звание?» - заинтересованно осведомилась Амара.
Энке кивнул: «Эквивалент бригадира… старший полковник. На одну ступень ниже однозвёздного генерала… в некоторых странах. Потом объясню…»
Амара кивнула – и продолжила рассказ: «Я и не подумала возмущаться, сопротивляться… спокойно разделась догола»
«Почему?» - осведомился Энке. «Потому, что мне это понравилось» - спокойно и честно ответила Амара.
«Тебе понравилось, что твой учитель математики вызвал тебя в свой кабинет, запер дверь и приказал раздеться догола?». Она кивнула.
«Это был твой бунт против окружающего мира?» - спросил Энке. Она мягко поправила его: «Скорее против морали и нравственности этого мира…»
Не такая уж и редкость в шестнадцать лет. Она продолжила:
«… но Вы правы – и против мира в целом тоже». Глубоко вздохнула – и объяснила: «К тому времени я уже больше года чувствовала, что задыхаюсь в этом мире…». От острой энергетической недостаточности.
«… и поняла, что, если не уйду в параллельный мир с совсем другими представлениями о морали – и потому с другой энергетикой…». Она запнулась.
Энке кивнул: «… то очень скоро здравствуй, алкоголь, вещества, преступления… и никакая мамина порка не поможет…».
Амара кивнула, а Энке задумчиво произнёс: «Этот твой… Вернер Тернер это почувствовал – и взял в свой мир…»
Амара вздохнула: «Видимо, так». Энке осведомился: «И что было дальше?»
Она спокойно ответила: «Он спросил, девственница ли я… я сказала, что да… он сказал, что тогда начнём с орального секса…, я согласилась…»
Снова вздохнула – и продолжила: «Он спросил, делала ли я минет… я сказала, что нет… что это вообще мой первый сексуальный опыт…»
Энке удивлённо посмотрел на неё. Она пожала плечами:
«Секс никогда для меня не был в приоритете… мальчики тоже. Учёба – я серьёзно готовилась к поступлению на юрфак серьёзного университета… спорт – я была в команде школы по плаванию и лёгкой атлетике… призы в городе брала… маме помогала младших сестёр воспитывать… и вообще по дому…»
Сделала небольшую паузу и продолжила: «Сверстники и вообще школьники мне были неинтересны совсем…»
Неудивительно – психологически девушка-тинейджер обычно на несколько лет старше своего хронологического возраста… и сверстников.
«… взрослые сразу хотели серьёзных отношений, а я к ним была не готова…»
Глубоко вздохнула и продолжила: «Он сказал, что этому надо бы научиться… что он потом даст мне книги и видео… а пока просто трахнет меня в рот…»
«И ты согласилась?». Амара пожала плечами: «Мне было интересно… и совсем не страшно…». И продолжила: «Он сказал, что свяжет мне руки за спиной… что это в моих же интересах…».
Энке кивнул: «Разумно. Иррумация – очень жёсткая сексуальная практика; её даже относят к БДСМ… так что ему нужно было полностью тебя контролировать, особенно учитывая, что это у тебя первый раз…». Амара продолжила:
«Я подошла к нему, повернулась спиной, покорно завела руки за спину, он мне их связал… каким-то шнурком и помог опуститься на колени. Снял брюки и трусы и сказал, чтобы я взяла в рот и плотно держала губами, языком и вообще ртом…»
Запнулась, глубоко вздохнула и продолжила: «Я подчинилась – и он меня трахнул в рот…». Энке будничным тоном осведомился: «И как впечатления?»
Она пожала плечами: «Я чуть не задохнулась… с трудом до конца дотерпела… но всю сперму покорно проглотила…». И вздохнула: «Вкус мне понравился… когда пришла в себя, поняла, что мне вообще всё понравилось… и что я хочу ещё…»
Энке рассмеялся: «Креативный способ показать средний палец твоему старому миру… всей его морали и нравственности, надо отдать тебе должное…». Амара кивнула: «Вы правы… уже потом я поняла, что мне понравилось именно это, а не собственно секс – я до сих пор к нему не то, чтобы совсем равнодушна…»
Энке закончил за неё: «… просто он у тебя не в приоритете…». Она кивнула и продолжила: «И ещё мне понравилось…». Она неожиданно запнулась.
«Освобождение?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке. «Освобождение от оков старого мира, его морали и нравственности? То, что ты нашла мир, в котором тебе комфортно?».
Амара улыбнулась: «Да по всем пунктам…». А Энке осведомился: «Что было дальше?». Она пожала плечами: «Он помог мне подняться, освободил руки от верёвок… я оделась и ушла…». Энке кивнул: «Он знал, что ты к нему обязательно вернёшься… и ты ведь вернулась?»
Она кивнула: «Да – через пару дней… после выходных. Пришла в кабинет; подождала его приказа раздеться – мне это очень понравилось; разделась; он приказал мне лечь грудью на стол и широко расставить ноги; я подчинилась; он снова связал мне руки за спиной в запястьях – и трахнул в анус…»
«И как тебе анальный секс?» - спросил Энке. Амара пожала плечами: «Он знал, что я привычная к боли… меня в субботу мама как раз порола… следы были впечатляющие, поэтому трахал меня очень сильно и довольно болезненно…»
«Но тебе это понравилось» - не столько спросил, сколько констатировал Энке.
Она кивнула: «Да, даже очень». И продолжила: «Когда всё закончилось, он сказал, что мама права, что меня обязательно нужно регулярно пороть… и что в следующий раз он сделает меня женщиной – ибо я к этому уже готова…»
«И сделал?» - снова констатировал Энке. Амара снова кивнула: «Сделал, конечно… через пару дней отвёз в отель, в котором не задают вопросы… на удивление приличный… сам раздел меня догола, долго купал в ванной, потом взял на руки, отнёс на кровать, уложил на спину… и сделал женщиной…»
«И что было потом?» - осведомился Энке. Она вздохнула: «Он сказал, что из меня получится первоклассная шлюха… поэтому он и сам меня будет пользовать, и друзьям своим отдавать… бесплатно для меня – ему платили… наверное…»
«И ты согласилась?» - удивился Энке. Она кивнула: «Сразу же… я поняла, что мне очень комфортно чувствовать себя шлюхой… так и трахалась, пока не уехала учиться в университет…». И неожиданно улыбнулась: «И почти сразу же после переезда в Нью-Йорк пустилась во все тяжкие…»
22 августа 1995 года
«Нельзя сказать, что принуждения учителями… кстати, не только мужского пола, старшеклассников обоего пола к интимной близости в средней школе так уж распространено… однако случается…»
Энке кивнул. Ибо доподлинно знал (из статистики отдела ФБР по борьбе с сексуальными преступлениями против несовершеннолетних), что даже педофилы есть практически везде, где есть дети «до 11 включительно» … а уж эфебофилы и подавно (там, где обитает более старший возраст).
И не столько спросил, сколько констатировал: «У тебя всё началось с этого?»
«Именно так» - вздохнула агент Джонсон. И продолжила: «Однажды наш учитель математики… у монахинь с естественными науками было не очень… велел мне прийти к нему в кабинет после уроков…».
Запнулась, сделала небольшую паузу и решительно продолжила:
«Когда я вошла, он запер дверь… и приказал мне раздеться догола…»
«Вот так просто?» - усмехнулся Энке. «Вот так просто» - вздохнула Амара.
«Он до сих пор преподаёт?» - быстро спросил Энке. Она изумлённо кивнула.
«Имя и фамилия?» - приказал Энке. «Вернон Тернер» - ещё более изумленно ответила агент Джонсон. Энке добыл из кармана лже-Нокию и набрал номер Риты Малкиной. Когда Морриган-800 (Энке ещё с войны её иначе не воспринимал) ответила, он отдал боевой приказ:
«В Ричмонде, в средней школе…». Он вопросительно посмотрел на Амару.
«Святой Екатерины» - несколько растерянно ответила агент Джонсон.
«… Святой Екатерины преподаёт математику некий Вернон Тернер. Эфебофил со стажем; любит принуждать к сексу девушек-школьниц… доминатор хренов…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил: «У тебя пока есть время… допроси его по всей форме… если подтвердится, то поступи по нашему варианту Параграфа 176. Позвони графу – он всё оформит как надо; у него есть полномочия…»
Граф Вальтер фон Шёнинг до сих пор был имперским народным судьёй с правом выносить смертные приговоры… по всему земному шару.
«Я в курсе» - усмехнулась Кошка по имени Смерть. «Сделаю». И отключилась.
«Параграфа 176» - изумлённо-растерянно спросила Амара. Энке объяснил:
«Параграф 176 Уголовного кодекса Веймарской Германии и Третьего рейха устанавливал ответственность за принуждение к сексуальным отношениям несовершеннолетних. Формально до десяти лет тюрьмы… на деле гестапо с такими ублюдками не заморачивалось. Попытка к бегству… и всё».
«Он…». Амара запнулась. Энке металлическим голосом ответил: «… больше никому не причинит вреда. Никогда. Он просто исчезнет… навсегда».
И усмехнулся: «У агента, которой я позвонил, два прозвища. Морриган-800…»
Амара прошептала: «Ирландская богиня войны и смерти…»
«… и Кошка по имени Смерть. Оба более чем заслуженные… много, где»
Агент Джонсон ошалело покачала головой: «Вы не ФБР…»
Энке кивнул: «Формально ФБР… но ты права. На самом деле, у нашей организации нет официального названия. Мы называем себя Группа Омега… нас иногда называют Тайная Инквизиция. Мы работаем за пределами правового поля… нередко далеко за пределами». Амара неожиданно спокойно закончила:
«… потому, что иначе с паранормальным противником не справиться. Демонов из плоти и крови в суд не потащишь… ни один прокурор не возьмётся…»
И осведомилась: «Педофилы типа побочка?». Энке кивнул: «Педофилы, серийные убийцы, насильники… много кто, на самом деле. В столице я тебя познакомлю с моим замом – полковником армии США Джоан Лайтнинг. Это её специализация… помимо много чего ещё…»
«У Вас тоже есть воинское звание?» - заинтересованно осведомилась Амара.
Энке кивнул: «Эквивалент бригадира… старший полковник. На одну ступень ниже однозвёздного генерала… в некоторых странах. Потом объясню…»
Амара кивнула – и продолжила рассказ: «Я и не подумала возмущаться, сопротивляться… спокойно разделась догола»
«Почему?» - осведомился Энке. «Потому, что мне это понравилось» - спокойно и честно ответила Амара.
«Тебе понравилось, что твой учитель математики вызвал тебя в свой кабинет, запер дверь и приказал раздеться догола?». Она кивнула.
«Это был твой бунт против окружающего мира?» - спросил Энке. Она мягко поправила его: «Скорее против морали и нравственности этого мира…»
Не такая уж и редкость в шестнадцать лет. Она продолжила:
«… но Вы правы – и против мира в целом тоже». Глубоко вздохнула – и объяснила: «К тому времени я уже больше года чувствовала, что задыхаюсь в этом мире…». От острой энергетической недостаточности.
«… и поняла, что, если не уйду в параллельный мир с совсем другими представлениями о морали – и потому с другой энергетикой…». Она запнулась.
Энке кивнул: «… то очень скоро здравствуй, алкоголь, вещества, преступления… и никакая мамина порка не поможет…».
Амара кивнула, а Энке задумчиво произнёс: «Этот твой… Вернер Тернер это почувствовал – и взял в свой мир…»
Амара вздохнула: «Видимо, так». Энке осведомился: «И что было дальше?»
Она спокойно ответила: «Он спросил, девственница ли я… я сказала, что да… он сказал, что тогда начнём с орального секса…, я согласилась…»
Снова вздохнула – и продолжила: «Он спросил, делала ли я минет… я сказала, что нет… что это вообще мой первый сексуальный опыт…»
Энке удивлённо посмотрел на неё. Она пожала плечами:
«Секс никогда для меня не был в приоритете… мальчики тоже. Учёба – я серьёзно готовилась к поступлению на юрфак серьёзного университета… спорт – я была в команде школы по плаванию и лёгкой атлетике… призы в городе брала… маме помогала младших сестёр воспитывать… и вообще по дому…»
Сделала небольшую паузу и продолжила: «Сверстники и вообще школьники мне были неинтересны совсем…»
Неудивительно – психологически девушка-тинейджер обычно на несколько лет старше своего хронологического возраста… и сверстников.
«… взрослые сразу хотели серьёзных отношений, а я к ним была не готова…»
Глубоко вздохнула и продолжила: «Он сказал, что этому надо бы научиться… что он потом даст мне книги и видео… а пока просто трахнет меня в рот…»
«И ты согласилась?». Амара пожала плечами: «Мне было интересно… и совсем не страшно…». И продолжила: «Он сказал, что свяжет мне руки за спиной… что это в моих же интересах…».
Энке кивнул: «Разумно. Иррумация – очень жёсткая сексуальная практика; её даже относят к БДСМ… так что ему нужно было полностью тебя контролировать, особенно учитывая, что это у тебя первый раз…». Амара продолжила:
«Я подошла к нему, повернулась спиной, покорно завела руки за спину, он мне их связал… каким-то шнурком и помог опуститься на колени. Снял брюки и трусы и сказал, чтобы я взяла в рот и плотно держала губами, языком и вообще ртом…»
Запнулась, глубоко вздохнула и продолжила: «Я подчинилась – и он меня трахнул в рот…». Энке будничным тоном осведомился: «И как впечатления?»
Она пожала плечами: «Я чуть не задохнулась… с трудом до конца дотерпела… но всю сперму покорно проглотила…». И вздохнула: «Вкус мне понравился… когда пришла в себя, поняла, что мне вообще всё понравилось… и что я хочу ещё…»
Энке рассмеялся: «Креативный способ показать средний палец твоему старому миру… всей его морали и нравственности, надо отдать тебе должное…». Амара кивнула: «Вы правы… уже потом я поняла, что мне понравилось именно это, а не собственно секс – я до сих пор к нему не то, чтобы совсем равнодушна…»
Энке закончил за неё: «… просто он у тебя не в приоритете…». Она кивнула и продолжила: «И ещё мне понравилось…». Она неожиданно запнулась.
«Освобождение?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке. «Освобождение от оков старого мира, его морали и нравственности? То, что ты нашла мир, в котором тебе комфортно?».
Амара улыбнулась: «Да по всем пунктам…». А Энке осведомился: «Что было дальше?». Она пожала плечами: «Он помог мне подняться, освободил руки от верёвок… я оделась и ушла…». Энке кивнул: «Он знал, что ты к нему обязательно вернёшься… и ты ведь вернулась?»
Она кивнула: «Да – через пару дней… после выходных. Пришла в кабинет; подождала его приказа раздеться – мне это очень понравилось; разделась; он приказал мне лечь грудью на стол и широко расставить ноги; я подчинилась; он снова связал мне руки за спиной в запястьях – и трахнул в анус…»
«И как тебе анальный секс?» - спросил Энке. Амара пожала плечами: «Он знал, что я привычная к боли… меня в субботу мама как раз порола… следы были впечатляющие, поэтому трахал меня очень сильно и довольно болезненно…»
«Но тебе это понравилось» - не столько спросил, сколько констатировал Энке.
Она кивнула: «Да, даже очень». И продолжила: «Когда всё закончилось, он сказал, что мама права, что меня обязательно нужно регулярно пороть… и что в следующий раз он сделает меня женщиной – ибо я к этому уже готова…»
«И сделал?» - снова констатировал Энке. Амара снова кивнула: «Сделал, конечно… через пару дней отвёз в отель, в котором не задают вопросы… на удивление приличный… сам раздел меня догола, долго купал в ванной, потом взял на руки, отнёс на кровать, уложил на спину… и сделал женщиной…»
«И что было потом?» - осведомился Энке. Она вздохнула: «Он сказал, что из меня получится первоклассная шлюха… поэтому он и сам меня будет пользовать, и друзьям своим отдавать… бесплатно для меня – ему платили… наверное…»
«И ты согласилась?» - удивился Энке. Она кивнула: «Сразу же… я поняла, что мне очень комфортно чувствовать себя шлюхой… так и трахалась, пока не уехала учиться в университет…». И неожиданно улыбнулась: «И почти сразу же после переезда в Нью-Йорк пустилась во все тяжкие…»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 43486
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12306 times
Ферма. Во все тяжкие
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
Энке удивлённо посмотрел на неё. Она объяснила:
«На самом деле, это было совершенно рациональное решение. Моя семья небедная совсем… но обучение в элитном университете на юрфаке стоит бешеных денег; родителям ещё двух моих сестёр в университет отправлять… в студенческие долги банкам влезать мне не хотелось совсем, я люблю свободу…»
Как и любая львица. Амара продолжала: «Из моего сексуального опыта я быстро поняла, что своим телом заработаю сколько надо…»
«Стриптиз и бордели?» - осведомился Энке. Она покачала головой: «Не только… я очень хорошо зарабатывала на классическом эскорте – вообще без секса…»
Неудивительно – при таких-то внешних данных и внутреннем содержании.
«… курсы массажа закончила – и классического, и эротического…»
И неожиданно рассмеялась: «А потом знатно так свитченула…»
«Двинула в домины?» - без малейшего удивления осведомился Энке.
«Скорее в порщицы» - поправила его Амара. «Официально это называется экстремальный массаж… помогала воротилам Уолл-стрита стресс снимать… приобрела массу знакомств в высоких сферах…»
«Нижней не практиковала?» - спросил Энке. Она покачала головой:
«Только в чистом Д/С, без физических воздействий… моя шкурка уже тогда слишком дорого стоила…». И продолжила: «Но первоклассная шлюха никуда не делась…». Энке кивнул: «Проститутка – это профессия; шлюха – это лайфстайл и мировоззрение…»
«Именно так» - подтвердила Амара. И продолжила: «Жила и развлекалась в своё удовольствие; спала с кем хотела когда хотела… познакомилась с одной элитной ультра-лесби… она из меня образцовую би сделала… мне это потом очень сильно в профессии помогло…»
Ибо женщины-лесби тоже потребляют секс-услуги… и ещё как.
«И как после всего этого тебя приняло ФБР?» - осведомился Энке. Хотя уже примерно догадывался, как. И не ошибся. Ибо Амара улыбнулась:
«В один… до сих пор неясно, насколько прекрасный день ко мне в кафе подсела агент Салли Престон – хедхантер отдела подпольной работы ФБР. Она сказала, что уже давно за мной наблюдает – и что я подхожу ей просто идеально…»
22 августа 1995 года
Энке удивлённо посмотрел на неё. Она объяснила:
«На самом деле, это было совершенно рациональное решение. Моя семья небедная совсем… но обучение в элитном университете на юрфаке стоит бешеных денег; родителям ещё двух моих сестёр в университет отправлять… в студенческие долги банкам влезать мне не хотелось совсем, я люблю свободу…»
Как и любая львица. Амара продолжала: «Из моего сексуального опыта я быстро поняла, что своим телом заработаю сколько надо…»
«Стриптиз и бордели?» - осведомился Энке. Она покачала головой: «Не только… я очень хорошо зарабатывала на классическом эскорте – вообще без секса…»
Неудивительно – при таких-то внешних данных и внутреннем содержании.
«… курсы массажа закончила – и классического, и эротического…»
И неожиданно рассмеялась: «А потом знатно так свитченула…»
«Двинула в домины?» - без малейшего удивления осведомился Энке.
«Скорее в порщицы» - поправила его Амара. «Официально это называется экстремальный массаж… помогала воротилам Уолл-стрита стресс снимать… приобрела массу знакомств в высоких сферах…»
«Нижней не практиковала?» - спросил Энке. Она покачала головой:
«Только в чистом Д/С, без физических воздействий… моя шкурка уже тогда слишком дорого стоила…». И продолжила: «Но первоклассная шлюха никуда не делась…». Энке кивнул: «Проститутка – это профессия; шлюха – это лайфстайл и мировоззрение…»
«Именно так» - подтвердила Амара. И продолжила: «Жила и развлекалась в своё удовольствие; спала с кем хотела когда хотела… познакомилась с одной элитной ультра-лесби… она из меня образцовую би сделала… мне это потом очень сильно в профессии помогло…»
Ибо женщины-лесби тоже потребляют секс-услуги… и ещё как.
«И как после всего этого тебя приняло ФБР?» - осведомился Энке. Хотя уже примерно догадывался, как. И не ошибся. Ибо Амара улыбнулась:
«В один… до сих пор неясно, насколько прекрасный день ко мне в кафе подсела агент Салли Престон – хедхантер отдела подпольной работы ФБР. Она сказала, что уже давно за мной наблюдает – и что я подхожу ей просто идеально…»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 43486
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12306 times
Ферма. Подпольная работа
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
«И что тебе сказала агент Престон?» - полюбопытствовал Энке.
«Правду» - спокойно ответила Амара. «Салли сказала, что она прекрасно меня понимает – у неё та же проблема… только не такого масштаба…»
«И поэтому она пошла работать в отдел ФБР по борьбе с торговлей людьми?»
Ибо это был тот ещё параллельный мир… фактически современное рабство, которое, увы, продолжало существовать… в том числе, и в США. По оценкам ФБР, в мире насчитывалось 14 миллионов рабов обоего пола всех возрастов; два миллиона из которых – дети, которые были рабами в секс-индустрии.
Только пятая часть торговли людьми – поставки рабынь (это почти исключительно женщины, девушки и девочки) для индустрии секс-услуг; остальные попадают примерно в те же условия, что африканские рабы и рабыни в США – на сельскохозяйственные фермы и в промышленное производство.
Однако на секс-рабынях владельцы зарабатывают вдвое больше: секс-рабыня приносит в год 100 000 долларов; раб или рабыня в сельском хозяйстве или в промышленности впятеро меньше.
Торговля людьми является третьей по величине преступной индустрией в мире после наркоторговли и торговли оружием, а также наиболее быстрорастущим видом деятельности транснациональных преступных организаций (мафии).
Это в полном смысле глобальная проблема: жертвами работорговцев за последнее время стали представители 162 различных национальностей, в 128 странах мира, причем около трети всех трансграничных операций (примерно половина от общего числа – остальных используют внутри той же страны) приходится на африканских жертв.
Что делает Африку регионом с наибольшим числом жертв международной торговли людьми… хотя странами с наибольшим числом жертв являются Иран, Белоруссия, Россия и Туркменистан.
Наибольшим по численности жертв регионом потребления рабов является Ближний Восток – вопреки безумным бредням либерастов, в этом регионе рабство всегда имело несопоставимо большие масштабы, чем в США – даже на пике рабовладения в последних.
Большинство выявленных жертв — выходцы из Восточной и Южной Азии; они были выявлены в более чем 64 странах, что делает их наиболее географически рассредоточенной группой жертв торговли людьми в мире.
Страны Африки и Азии, как правило, выявляют больше случаев торговли людьми с целью принудительного труда на фермах или фабриках, в то время как сексуальная эксплуатация намного чаще встречается в Европе и Северной и Южной Америке.
Вопреки распространённому заблуждению, большинство рабов используются не в индустрии секс-услуг, а в принудительном труде на фермах и фабриках; торговля с целью «разборки на органы» составляет всего один процент (в 16 странах мира) … что в абсолютных значениях составляет многие тысячи.
В США в год фиксируется около двух тысяч случаев торговли людьми (продажи в рабство, если называть вещи своими именами). По оценкам ФБР (по компетентному мнению Энке, это лишь верхушка огромного айсберга), в каждый момент времени в США в рабстве находятся около 24 тысяч человек, из которых примерно 75 % женщины, а 40 % — несовершеннолетние.
Амара кивнула и продолжила: «Салли… агент Престон сказала мне, что тот параллельный мир… мир, в котором я обитаю… мир секса и БДСМ, даст мне лишь временное и неполноценное облегчение…»
Энке кивнул: «Она совершенно права». Агент Джонсон продолжила:
«… и что я скоро столкнусь с гораздо более серьёзными эмоциональными проблемами, чем в так называемом нормальном мире, из которого я сбежала»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «Это было очень похоже на правду… я это чувствовала уже некоторое время, поэтому я спросила, что она предлагает…»
«Она предложила тебе подпольную работу… выявлять сети торговли людьми, работая в подпольных борделях и тому подобных заведениях?». Амара кивнула: «Она сказала, что в Академии меня подготовят по индивидуальной программе, а потом…». Она запнулась, вздохнула и продолжила:
«Она сказала, что я абсолютно уникальна – что с моими талантами и опытом и рекомендациями от работодателей и клиентов и надёжным прикрытием… в смысле, нарисованной биографией, меня легко примут в серьёзное заведение на административную должность, где я получу доступ к нужным ФБР знаниям…»
«И ты согласилась?» — это был не вопрос, а констатация факта. «Конечно, согласилась» - усмехнулась агент Джонсон. «У меня просто не было выхода – Салли предложила мне мир, который меня полностью устраивал… и в котором я прожила четыре самых счастливых года моей жизни…»
«Правильно ли я понимаю» - в высшей степени заинтересованно осведомился Энке, «что после этих четырёх лет ты знаешь международную торговлю людьми как свои пять пальцев?»
«И даже лучше» - с гордостью ответила Амара. Энке мгновенно принял решение. И снова позвонил Орлеанской Деве.
«Я в пути» - проинформировала Жанна д’Арк. «Что-то срочное?».
Энке включил громкую связь и осведомился: «Ты сможешь выделить с полдюжины своих боевиков и толкового командира на в высшей степени достойное и благородное дело?»
«У меня других дел не бывает» - рассмеялась Дева. «Выделю, конечно… Бируте давно хочет в самостоятельное плавание… а в мою команду конкурс выше, чем в бизнес-школу Гарварда…»
И предсказуемо обыденным тоном осведомилась: «Что за дело?». Энке объяснил:
«Я тут познакомился с одним агентом ФБР женского пола; она международную торговлю людьми знает, как никто другой… думаю назначить её руководителем группы; пару-тройку детективов из профильного отдела Бюро забрать… ну и твоих ребят-девчат присовокупить…»
«Полностью поддерживаю и одобряю» - с нескрываемым удовольствием отреагировала Дева. «У меня давно руки чешутся с этой публикой разобраться по Вандейскому протоколу… или даже методами бриттской королевы…»
Амара оторвала взгляд от пола и изумлённо посмотрела на Энке. Он махнул рукой: «Потом объясню… в своё время». Жанна с усмешкой продолжила:
«Они с удовольствием поучаствуют… в смысле, королева и Дева Эвменида… только, это… твоя знакомая ведь не в курсе их… методов?»
«Пока нет» - спокойно ответил Энке. Дева вздохнула: «Ладно, как закончишь дело Линбарка… она ведь над ним с тобой работает?». Энке подтвердил: «Именно так».
«… давай её ко мне… я её введу в курс дела – она ведь к экстриму привычная, если в этой отрасли варилась, сколько?». Энке спокойно ответил: «Четыре года»
«И не только в этой» - неожиданно бесстрастно добавила Амара. «Я потом год в таком варилась, что торговля людьми – мелкое детское хулиганство…»
«А… а, так она здесь, с тобой рядом…» - усмехнулась Жанна. «Кто бы сомневался… как тебя зовут?». Амара ответила своей будущей начальнице… в некотором роде:
«Агент Джонсон… Амара». Дева наставительно объявила: «У нас неформальный стиль общения, так что без всяких там агент такой-то, просто по именам. Я Жанна… работать будешь со мной и с Бируте, Шарлоттой и Бриттой…»
В силу уникальности и всемирной известности своего настоящего имени, Будика ныне жила под именем Бритта. Бритта Квинси, если полностью.
«… у нас тут небольшой женский коллектив». И отключилась. Энке снова махнул рукой: «Все объяснения потом. Продолжай». Амара снова опустила взгляд в пол (для неё явно было важно чувствовать себя нижней) и продолжила:
«Мой разговор с Салли состоялся за примерно семь месяцев до выпуска… я как раз приступала к написанию диплома. По настоянию Салли, я выбрала тему Юридические аспекты международной торговли людьми и борьбы с ней»
Энке кивнул: «Идеальное прикрытие для университета». Амара продолжила:
«Я защитила диплом, закончила университет - и сразу пошла учиться в Академию ФБР по индивидуальной программе. Через полгода закончила; получила удостоверение; была принята на работу в отдел секретных агентов…»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «Мне нарисовали липовую биографию; я её так в себя впитала, что потом несколько месяцев возвращалась к Амаре Джонсон»
Обычное дело после пяти лет подпольной работы… некоторые всю последующую жизнь так и не могут вернуться.
«… у меня было достаточно опыта и рекомендаций, чтобы внедрение прошло как по маслу, никаких подозрений…»
Энке кивнул: «Мафии известно, что ФБР настолько традиционная организация… даже через полтора десятилетия после Гувера, что с твоими сексуальными похождениями тебя к Бюро на пушечный выстрел не подпустили бы…»
«Именно так они и думали» - подтвердила Амара. И продолжила: «И почти сразу начался конвейер. Я довольно быстро перешла к подбору персонала – ибо у меня для этого опыт просто идеальный…». Энке усмехнулся: «И очень быстро получила доступ ко всей сети, не вызывая подозрений… вплоть до рекрутинга рабынь…»
Амара кивнула и продолжила: «Через три-четыре месяца я позволяла себя переманить – на меня спрос в системе был колоссальный просто… а через пару месяцев после того Бюро накрывало всю сеть…»
Энке изумлённо-восхищённо покачал головой: «И снова никаких подозрений в твой адрес… подбирая персонал, ты не одно пожизненное в федеральной тюрьме заработала – а это перебор даже для секретных агентов ФБР…»
Которое позволяло своим агентам под прикрытием совершать преступления (без этого никак) … но всё же не настолько тяжкие. Амара явно была исключением.
«И даже не один десяток» - усмехнулась Амара. И продолжила: «Так я проработала четыре года… а потом начальство решило, что с меня хватит… да и сама я чувствовала, что вот-вот сорвусь и натворю дел…»
Обычное состояние после стольких лет на такой подпольной работе. Она продолжила: «Три месяца отдыхала – мне позволили сохранить всё заработанное в системе… а это был не один миллион…»
Глубоко вздохнула и усмехнулась: «Я думала, что худшего Ада, чем тот, в котором я варилась четыре года, просто не может быть. Я ошибалась…»
22 августа 1995 года
«И что тебе сказала агент Престон?» - полюбопытствовал Энке.
«Правду» - спокойно ответила Амара. «Салли сказала, что она прекрасно меня понимает – у неё та же проблема… только не такого масштаба…»
«И поэтому она пошла работать в отдел ФБР по борьбе с торговлей людьми?»
Ибо это был тот ещё параллельный мир… фактически современное рабство, которое, увы, продолжало существовать… в том числе, и в США. По оценкам ФБР, в мире насчитывалось 14 миллионов рабов обоего пола всех возрастов; два миллиона из которых – дети, которые были рабами в секс-индустрии.
Только пятая часть торговли людьми – поставки рабынь (это почти исключительно женщины, девушки и девочки) для индустрии секс-услуг; остальные попадают примерно в те же условия, что африканские рабы и рабыни в США – на сельскохозяйственные фермы и в промышленное производство.
Однако на секс-рабынях владельцы зарабатывают вдвое больше: секс-рабыня приносит в год 100 000 долларов; раб или рабыня в сельском хозяйстве или в промышленности впятеро меньше.
Торговля людьми является третьей по величине преступной индустрией в мире после наркоторговли и торговли оружием, а также наиболее быстрорастущим видом деятельности транснациональных преступных организаций (мафии).
Это в полном смысле глобальная проблема: жертвами работорговцев за последнее время стали представители 162 различных национальностей, в 128 странах мира, причем около трети всех трансграничных операций (примерно половина от общего числа – остальных используют внутри той же страны) приходится на африканских жертв.
Что делает Африку регионом с наибольшим числом жертв международной торговли людьми… хотя странами с наибольшим числом жертв являются Иран, Белоруссия, Россия и Туркменистан.
Наибольшим по численности жертв регионом потребления рабов является Ближний Восток – вопреки безумным бредням либерастов, в этом регионе рабство всегда имело несопоставимо большие масштабы, чем в США – даже на пике рабовладения в последних.
Большинство выявленных жертв — выходцы из Восточной и Южной Азии; они были выявлены в более чем 64 странах, что делает их наиболее географически рассредоточенной группой жертв торговли людьми в мире.
Страны Африки и Азии, как правило, выявляют больше случаев торговли людьми с целью принудительного труда на фермах или фабриках, в то время как сексуальная эксплуатация намного чаще встречается в Европе и Северной и Южной Америке.
Вопреки распространённому заблуждению, большинство рабов используются не в индустрии секс-услуг, а в принудительном труде на фермах и фабриках; торговля с целью «разборки на органы» составляет всего один процент (в 16 странах мира) … что в абсолютных значениях составляет многие тысячи.
В США в год фиксируется около двух тысяч случаев торговли людьми (продажи в рабство, если называть вещи своими именами). По оценкам ФБР (по компетентному мнению Энке, это лишь верхушка огромного айсберга), в каждый момент времени в США в рабстве находятся около 24 тысяч человек, из которых примерно 75 % женщины, а 40 % — несовершеннолетние.
Амара кивнула и продолжила: «Салли… агент Престон сказала мне, что тот параллельный мир… мир, в котором я обитаю… мир секса и БДСМ, даст мне лишь временное и неполноценное облегчение…»
Энке кивнул: «Она совершенно права». Агент Джонсон продолжила:
«… и что я скоро столкнусь с гораздо более серьёзными эмоциональными проблемами, чем в так называемом нормальном мире, из которого я сбежала»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «Это было очень похоже на правду… я это чувствовала уже некоторое время, поэтому я спросила, что она предлагает…»
«Она предложила тебе подпольную работу… выявлять сети торговли людьми, работая в подпольных борделях и тому подобных заведениях?». Амара кивнула: «Она сказала, что в Академии меня подготовят по индивидуальной программе, а потом…». Она запнулась, вздохнула и продолжила:
«Она сказала, что я абсолютно уникальна – что с моими талантами и опытом и рекомендациями от работодателей и клиентов и надёжным прикрытием… в смысле, нарисованной биографией, меня легко примут в серьёзное заведение на административную должность, где я получу доступ к нужным ФБР знаниям…»
«И ты согласилась?» — это был не вопрос, а констатация факта. «Конечно, согласилась» - усмехнулась агент Джонсон. «У меня просто не было выхода – Салли предложила мне мир, который меня полностью устраивал… и в котором я прожила четыре самых счастливых года моей жизни…»
«Правильно ли я понимаю» - в высшей степени заинтересованно осведомился Энке, «что после этих четырёх лет ты знаешь международную торговлю людьми как свои пять пальцев?»
«И даже лучше» - с гордостью ответила Амара. Энке мгновенно принял решение. И снова позвонил Орлеанской Деве.
«Я в пути» - проинформировала Жанна д’Арк. «Что-то срочное?».
Энке включил громкую связь и осведомился: «Ты сможешь выделить с полдюжины своих боевиков и толкового командира на в высшей степени достойное и благородное дело?»
«У меня других дел не бывает» - рассмеялась Дева. «Выделю, конечно… Бируте давно хочет в самостоятельное плавание… а в мою команду конкурс выше, чем в бизнес-школу Гарварда…»
И предсказуемо обыденным тоном осведомилась: «Что за дело?». Энке объяснил:
«Я тут познакомился с одним агентом ФБР женского пола; она международную торговлю людьми знает, как никто другой… думаю назначить её руководителем группы; пару-тройку детективов из профильного отдела Бюро забрать… ну и твоих ребят-девчат присовокупить…»
«Полностью поддерживаю и одобряю» - с нескрываемым удовольствием отреагировала Дева. «У меня давно руки чешутся с этой публикой разобраться по Вандейскому протоколу… или даже методами бриттской королевы…»
Амара оторвала взгляд от пола и изумлённо посмотрела на Энке. Он махнул рукой: «Потом объясню… в своё время». Жанна с усмешкой продолжила:
«Они с удовольствием поучаствуют… в смысле, королева и Дева Эвменида… только, это… твоя знакомая ведь не в курсе их… методов?»
«Пока нет» - спокойно ответил Энке. Дева вздохнула: «Ладно, как закончишь дело Линбарка… она ведь над ним с тобой работает?». Энке подтвердил: «Именно так».
«… давай её ко мне… я её введу в курс дела – она ведь к экстриму привычная, если в этой отрасли варилась, сколько?». Энке спокойно ответил: «Четыре года»
«И не только в этой» - неожиданно бесстрастно добавила Амара. «Я потом год в таком варилась, что торговля людьми – мелкое детское хулиганство…»
«А… а, так она здесь, с тобой рядом…» - усмехнулась Жанна. «Кто бы сомневался… как тебя зовут?». Амара ответила своей будущей начальнице… в некотором роде:
«Агент Джонсон… Амара». Дева наставительно объявила: «У нас неформальный стиль общения, так что без всяких там агент такой-то, просто по именам. Я Жанна… работать будешь со мной и с Бируте, Шарлоттой и Бриттой…»
В силу уникальности и всемирной известности своего настоящего имени, Будика ныне жила под именем Бритта. Бритта Квинси, если полностью.
«… у нас тут небольшой женский коллектив». И отключилась. Энке снова махнул рукой: «Все объяснения потом. Продолжай». Амара снова опустила взгляд в пол (для неё явно было важно чувствовать себя нижней) и продолжила:
«Мой разговор с Салли состоялся за примерно семь месяцев до выпуска… я как раз приступала к написанию диплома. По настоянию Салли, я выбрала тему Юридические аспекты международной торговли людьми и борьбы с ней»
Энке кивнул: «Идеальное прикрытие для университета». Амара продолжила:
«Я защитила диплом, закончила университет - и сразу пошла учиться в Академию ФБР по индивидуальной программе. Через полгода закончила; получила удостоверение; была принята на работу в отдел секретных агентов…»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «Мне нарисовали липовую биографию; я её так в себя впитала, что потом несколько месяцев возвращалась к Амаре Джонсон»
Обычное дело после пяти лет подпольной работы… некоторые всю последующую жизнь так и не могут вернуться.
«… у меня было достаточно опыта и рекомендаций, чтобы внедрение прошло как по маслу, никаких подозрений…»
Энке кивнул: «Мафии известно, что ФБР настолько традиционная организация… даже через полтора десятилетия после Гувера, что с твоими сексуальными похождениями тебя к Бюро на пушечный выстрел не подпустили бы…»
«Именно так они и думали» - подтвердила Амара. И продолжила: «И почти сразу начался конвейер. Я довольно быстро перешла к подбору персонала – ибо у меня для этого опыт просто идеальный…». Энке усмехнулся: «И очень быстро получила доступ ко всей сети, не вызывая подозрений… вплоть до рекрутинга рабынь…»
Амара кивнула и продолжила: «Через три-четыре месяца я позволяла себя переманить – на меня спрос в системе был колоссальный просто… а через пару месяцев после того Бюро накрывало всю сеть…»
Энке изумлённо-восхищённо покачал головой: «И снова никаких подозрений в твой адрес… подбирая персонал, ты не одно пожизненное в федеральной тюрьме заработала – а это перебор даже для секретных агентов ФБР…»
Которое позволяло своим агентам под прикрытием совершать преступления (без этого никак) … но всё же не настолько тяжкие. Амара явно была исключением.
«И даже не один десяток» - усмехнулась Амара. И продолжила: «Так я проработала четыре года… а потом начальство решило, что с меня хватит… да и сама я чувствовала, что вот-вот сорвусь и натворю дел…»
Обычное состояние после стольких лет на такой подпольной работе. Она продолжила: «Три месяца отдыхала – мне позволили сохранить всё заработанное в системе… а это был не один миллион…»
Глубоко вздохнула и усмехнулась: «Я думала, что худшего Ада, чем тот, в котором я варилась четыре года, просто не может быть. Я ошибалась…»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 43486
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12306 times
Ферма. Генетическая память
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
«Вам приходилось иметь дело с чёрной мазохисткой?» - не так уж чтобы совсем неожиданно спросила Амара. «Реально чёрной – чернее только чёрная дыра?»
Энке кивнул: «И не с одной». Одной была его собственная жена; другой Рита Малкина… были и другие. Агент Джонсон довольно неожиданно осведомилась:
«Как Вам коктейль из генетической памяти, Стокгольмского синдрома и чёрного – в обоих смыслах – мазохизма?»
Коктейль был впечатляющий – в самом прямом смысле адская смесь. Генетическая память (она же родовая, наследственная, этническая память)— ненаучное (в смысле, не признанное официальной, мейнстримной, материалистической наукой) понятие.
Означает опыт предков конкретного человека, передаваемый на генетическом уровне. Обычно под «предками» понимают представителей соответствующего этноса (например, афроамериканцев).
Некоторые считают, что генетическая память может находиться в «спящем» состоянии и «пробуждаться», активироваться, для чего необходим внешний триггер, например, участие в определённых обрядах.
В современной «научной» психологии (в кавычках потому, что она изучает ровно одну седьмую часть человека), генетическая память, как правило, считается ложным понятием.
У парапсихологов нет единого мнения о генетической памяти: это понятие активно используется при объяснении метода регрессии прошлой жизни, однако большинство парапсихологов (как ни странно) отвергает теорию генетической памяти как несостоятельную.
Большой знаток всего паранормального (должность начальника отдела ФБР по борьбе с паранормальным противником обязывала), Хорст Людвиг Энке не уставал удивляться этому совершенно некомпетентному мнению.
Ибо каждый компетентный парапсихолог должен, обязан был знать, что каждый человек… точнее, все шесть его тонких тел (от эфирного до стабильно-трансцендентного) являются частью соответствующего эгрегора.
Точнее, эгрегоров - расы, нации, народа (разница между последними спорна). И потому как минимум подсознательно имеет доступ к соответствующему разделу Библиотеки Акаши (в современном мире скорее базы данных или базы знаний).
Которая, в частности, содержит то, что некорректно (ибо содержащаяся в первом – физическом - человеческом теле генетика тут ни при чём совсем) называют генетической памятью. Информацию о прошлом представителей соответствующего этноса… в частности, о рабстве афроамериканцев.
В ещё большей частности, о том, что современная психология называет Стокгольмским синдромом, а на самом деле является эротизацией боли, насилия и подчинения. Одним из видов психологической самозащиты.
На языке «научной» психологии, Стокгольмский синдром представляет собой защитно-бессознательную пси-травматическую связь, взаимную или (гораздо чаще) одностороннюю – со стороны жертвы - симпатию, возникающую между жертвой и агрессором (насильником в широком смысле) в процессе применения или угрозы насилия.
Заложники (жертвы) начинают сочувствовать своим захватчикам (насильникам), оправдывать их действия и в конечном счёте отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свои страдания необходимыми для достижения «общей» цели (которую жертва далеко не всегда может внятно сформулировать).
Авторство термина Стокгольмский синдром приписывают шведскому криминалисту Нильсу Бейероту, который ввёл его после анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года.
Заложники защищали своих похитителей после освобождения и не соглашались давать показания против них в суде. Механизм психологической самозащиты, лежащий в основе Стокгольмского синдрома, был впервые описан Анной Фрейд (младшей дочерью основателя психоанализа Зигмунда Фрейда) в 1936 году.
Несмотря на «медицинское» (и даже психиатрическое) название, психиатры (обоснованно) полагают, что Стокгольмский синдром является не психическим расстройством (синдромом в медицинском смысле), нормальной реакцией человека на сильно травмирующее психику происшествие.
Иными словами, механизмом психологической самозащиты – поэтому Стокгольмский синдром не включён ни в одну классификацию психических расстройств. В случае разнополых насильника и жертвы (обычно мужчины и женщины соответственно), возникающая между ними эмоциональная связь часто носит чувственный и эротический характер – ибо энергии Эроса являются самым мощным пси-анальгетиком и успокоительным («эликсиром радости»).
Всю 340-летнюю историю рабства в США (мало кому известно, что первые рабы были завезены на их нынешнюю территорию в 1526 году), отношения между белыми рабовладельцами и чернокожими рабами (и рабынями) были пропитаны физическим и сексуальным насилием. Поэтому неудивительно, что эротизация этого насилия была нормальным явлением среди темнокожих обоего пола.
Правовой институт рабства (преимущественно африканцев и афроамериканцев), существовал в США с момента их основания в 1776 году до 1865 года, в основном на Юге страны. Справедливости ради, нужно отметить, что рабство было распространено на всей территории, колонизированной европейцами в Северной и Южной Америке (рабство в США просто наиболее известно).
С 1526 года, в ранний колониальный период, рабство имело место на территориях, ставших впоследствии британскими колониями, включая Тринадцать колоний, которые изначально сформировали Соединенные Штаты.
По закону дети рабов автоматически становились рабами; раб рассматривался как собственность, которую можно было купить, продать или подарить (как вещь). На момент официальной отмены рабства в 1865 году, рабство сохранялось примерно в половине штатов США.
Вопросы, связанные с рабством, проникали во все аспекты политики, экономики и социальных обычаев страны. течение десятилетий после окончания Реконструкции (ассимиляции южных штатов в группу северных) в 1877 году многие экономические и социальные функции рабства продолжали существовать вплоть до 1965 года, когда подписанные президентом Джонсоном законы о гражданских правах положили этому конец.
Принудительное рабство в качестве наказания за преступление по-прежнему являлось законным – и произвело на свет Божий такое кошмарное явление, как «тюремные фермы» (тоже на Юге США, что характерно).
Ликвидация одной такой фермы стала первым оперативным мероприятием Хорста Людвига Энке на территории США в 1951 году. Он был настолько взбешён царившими там инфернальными порядками, что приказал сжечь живьём всю администрацию – до последнего человека. Результат оказался предсказуемым – во всём штате ситуация в этих заведениях вернулась в подобие нормальности.
Справедливости ради, надо отметить, что сразу же после образования США возникло движение за отмену рабства, которое быстро добилось весьма впечатляющих успехов. К 1805 году все северные штаты в той или иной степени отменили рабство. Отдельные штаты начали запрещать импорт рабов ещё во время Американской революции, а Конгресс запретил ее в 1808 году.
Даже на Юге во многих случаях постепенно происходила отмена рабства. Некоторые рабовладельцы, в основном на Верхнем Юге, добровольно освобождали своих рабов. Других выкупали и освобождали благотворительные организации.
Тем не менее, до 1820 года большинство действующих конгрессменов владели рабами, а около 30 % конгрессменов, родившихся до 1840 года (последняя из которых, Ребекка Латимер Фелтон, работала ещё в 1920-х годах), владели рабами в какой-то период своей жизни (как и 8 из 15 президентов США до Линкольна).
Быстрое расширение хлопковой промышленности на Юге после изобретения хлопкоочистительной машины значительно увеличило спрос на рабский труд, и поэтому южные штаты оставались рабовладельческими обществами.
США, разделенные на рабовладельческие и свободные штаты, стали еще более поляризованными в вопросе рабства. Под влиянием спроса на рабочую силу со стороны новых хлопковых плантаций на Юге, Верхний Юг продал более миллиона рабов, которых увезли на Юг.
Общая численность рабов на Юге в конечном итоге достигла четырех миллионов человек (в 1861 году). По мере расширения США южные штаты пытались распространить рабство на новые западные территории, чтобы позволить прорабским силам сохранить власть в Конгрессе.
В частности, на территории, купленные у Франции (Луизиана) и силой отобранные у Мексики (Калифорния, Техас, Нью-Мексико, Юта, Невада и Аризона, а также некоторые районы Колорадо, Оклахомы, Канзаса и Вайоминга).
К 1850 году разбогатевший, выращивающий хлопок Юг угрожал выйти из Союза. На территории Канзаса разразились кровопролитные бои из-за рабства. Когда Авраам Линкольн выиграл выборы 1860 года, выступив с программой прекращения распространения рабства, рабовладельческие штаты вышли из Союза, образовав Конфедерацию.
Вскоре после этого началась Гражданская война, когда войска Конфедерации атаковали форт Самтер армии США в Чарльстоне, Южная Каролина. Во время войны некоторые юрисдикции отменили рабство, и благодаря мерам Союза, таким как Законы о конфискации и Прокламация об освобождении, война фактически положила конец рабству в большинстве штатов США.
После войны 6 декабря 1865 года была ратифицирована Тринадцатая поправка к Конституции Соединенных Штатов, запрещающая принудительное подневольное состояние, за исключением наказания за преступление.
В отличие от Российской Империи, в которой рабство (стыдливо именуемое крепостным правом) являлось мощным тормозом экономического развития – и потому имело политические, а не экономические причины – рабство в США было одним из главных двигателей экономического роста. Проще говоря, без рабства современных США – ведущей (и единственной) сверхдержавы не было бы.
Среди экономических историков и экономистов сложился консенсус о том, что рабское сельское хозяйство было более эффективным по сравнению со свободным (более, чем на треть, если быть точным).
Экономия масштаба, эффективное управление и интенсивное использование труда и капитала делали южное рабское сельское хозяйство значительно более эффективным, чем свободное южное фермерство.
Почти все экономические историки и экономисты сходятся во мнении, что рабство не было системой, иррационально поддерживаемой плантаторами, которые не осознавали своих экономических интересов или были к ним равнодушны. Напротив, рабство было совершенно рациональным явлением – ибо было феноменально прибыльным.
Что имело фундаментальные геополитические последствия – именно рабство стало тем решающим конкурентным преимуществом, которое позволило США в конечном итоге опередить по уровню ВВП и Великобританию, и Германию, и Францию – и сделало США безусловным мировым лидером.
Историки и экономисты согласны, что именно наличие рабов обеспечило высокую стоимость земли на Юге (если бы не было рабов, земля стоила бы сущие копейки). Что сделало землю весьма привлекательным залогом – и обеспечило взрывной рост банковской системы (не только на Юге).
Вопреки распространяемому либерастами заблуждению, труд рабов в США был столь же эффективным, как и труд свободных (в национальном масштабе – с точки зрения ВВП). В 1860 рабы составляли 12% населения США – и производили точно такой же объём ВВП.
Система рабства в США произвела (точнее, воспроизвела) на свет, казалось бы, давно канувшую в Лету в явном виде «сексуальную экономику». От чернокожих женщин требовалось выполнение не только физического и сексуального (как и в России, каждый американский рабовладелец безжалостно насиловал своих рабынь), но и репродуктивного труда с целью постоянного производства новой рабочей силы из числа рабов и увеличения прибыли белых работорговцев.
Что превращало чернокожих женщин в этаких «современных андрогинов»: чернокожие женщины были физически сильными мужчинами и оглушительно женственными, когда это было необходимо их хозяевам. Что это делало с психикой и сексуальностью бедных женщин, Энке даже думать не хотелось.
О другом тоже не хотелось… однако пришлось. Он осведомился: «Правильно ли я понимаю, что этот адский коктейль произвёл на свет Божий не менее адскую реинкарнацию рабовладельческих ферм Юга, на которых работают далёкие потомки тогдашних чернокожих рабов – в основном женщины?»
«Вам приходилось иметь дело с таким?» - изумилась Амара. Энке покачал головой: «Не в США… и не лично. Мне приходилось слышать о БДСМ-коммунах в России, Греции, Италии, Бразилии, в которых весьма тщательно воссоздавались условия времён рабства… но там всё было в рамках БРД – их проверяли…»
Амара усмехнулась: «Мои пребывания в таких коммунах были и добровольными, и разумными… с безопасностью только вот было не очень… если не очень не…»
«Разумными?» - осведомился Энке. Она кивнула и объяснила.
22 августа 1995 года
«Вам приходилось иметь дело с чёрной мазохисткой?» - не так уж чтобы совсем неожиданно спросила Амара. «Реально чёрной – чернее только чёрная дыра?»
Энке кивнул: «И не с одной». Одной была его собственная жена; другой Рита Малкина… были и другие. Агент Джонсон довольно неожиданно осведомилась:
«Как Вам коктейль из генетической памяти, Стокгольмского синдрома и чёрного – в обоих смыслах – мазохизма?»
Коктейль был впечатляющий – в самом прямом смысле адская смесь. Генетическая память (она же родовая, наследственная, этническая память)— ненаучное (в смысле, не признанное официальной, мейнстримной, материалистической наукой) понятие.
Означает опыт предков конкретного человека, передаваемый на генетическом уровне. Обычно под «предками» понимают представителей соответствующего этноса (например, афроамериканцев).
Некоторые считают, что генетическая память может находиться в «спящем» состоянии и «пробуждаться», активироваться, для чего необходим внешний триггер, например, участие в определённых обрядах.
В современной «научной» психологии (в кавычках потому, что она изучает ровно одну седьмую часть человека), генетическая память, как правило, считается ложным понятием.
У парапсихологов нет единого мнения о генетической памяти: это понятие активно используется при объяснении метода регрессии прошлой жизни, однако большинство парапсихологов (как ни странно) отвергает теорию генетической памяти как несостоятельную.
Большой знаток всего паранормального (должность начальника отдела ФБР по борьбе с паранормальным противником обязывала), Хорст Людвиг Энке не уставал удивляться этому совершенно некомпетентному мнению.
Ибо каждый компетентный парапсихолог должен, обязан был знать, что каждый человек… точнее, все шесть его тонких тел (от эфирного до стабильно-трансцендентного) являются частью соответствующего эгрегора.
Точнее, эгрегоров - расы, нации, народа (разница между последними спорна). И потому как минимум подсознательно имеет доступ к соответствующему разделу Библиотеки Акаши (в современном мире скорее базы данных или базы знаний).
Которая, в частности, содержит то, что некорректно (ибо содержащаяся в первом – физическом - человеческом теле генетика тут ни при чём совсем) называют генетической памятью. Информацию о прошлом представителей соответствующего этноса… в частности, о рабстве афроамериканцев.
В ещё большей частности, о том, что современная психология называет Стокгольмским синдромом, а на самом деле является эротизацией боли, насилия и подчинения. Одним из видов психологической самозащиты.
На языке «научной» психологии, Стокгольмский синдром представляет собой защитно-бессознательную пси-травматическую связь, взаимную или (гораздо чаще) одностороннюю – со стороны жертвы - симпатию, возникающую между жертвой и агрессором (насильником в широком смысле) в процессе применения или угрозы насилия.
Заложники (жертвы) начинают сочувствовать своим захватчикам (насильникам), оправдывать их действия и в конечном счёте отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свои страдания необходимыми для достижения «общей» цели (которую жертва далеко не всегда может внятно сформулировать).
Авторство термина Стокгольмский синдром приписывают шведскому криминалисту Нильсу Бейероту, который ввёл его после анализа ситуации, возникшей в Стокгольме во время захвата заложников в августе 1973 года.
Заложники защищали своих похитителей после освобождения и не соглашались давать показания против них в суде. Механизм психологической самозащиты, лежащий в основе Стокгольмского синдрома, был впервые описан Анной Фрейд (младшей дочерью основателя психоанализа Зигмунда Фрейда) в 1936 году.
Несмотря на «медицинское» (и даже психиатрическое) название, психиатры (обоснованно) полагают, что Стокгольмский синдром является не психическим расстройством (синдромом в медицинском смысле), нормальной реакцией человека на сильно травмирующее психику происшествие.
Иными словами, механизмом психологической самозащиты – поэтому Стокгольмский синдром не включён ни в одну классификацию психических расстройств. В случае разнополых насильника и жертвы (обычно мужчины и женщины соответственно), возникающая между ними эмоциональная связь часто носит чувственный и эротический характер – ибо энергии Эроса являются самым мощным пси-анальгетиком и успокоительным («эликсиром радости»).
Всю 340-летнюю историю рабства в США (мало кому известно, что первые рабы были завезены на их нынешнюю территорию в 1526 году), отношения между белыми рабовладельцами и чернокожими рабами (и рабынями) были пропитаны физическим и сексуальным насилием. Поэтому неудивительно, что эротизация этого насилия была нормальным явлением среди темнокожих обоего пола.
Правовой институт рабства (преимущественно африканцев и афроамериканцев), существовал в США с момента их основания в 1776 году до 1865 года, в основном на Юге страны. Справедливости ради, нужно отметить, что рабство было распространено на всей территории, колонизированной европейцами в Северной и Южной Америке (рабство в США просто наиболее известно).
С 1526 года, в ранний колониальный период, рабство имело место на территориях, ставших впоследствии британскими колониями, включая Тринадцать колоний, которые изначально сформировали Соединенные Штаты.
По закону дети рабов автоматически становились рабами; раб рассматривался как собственность, которую можно было купить, продать или подарить (как вещь). На момент официальной отмены рабства в 1865 году, рабство сохранялось примерно в половине штатов США.
Вопросы, связанные с рабством, проникали во все аспекты политики, экономики и социальных обычаев страны. течение десятилетий после окончания Реконструкции (ассимиляции южных штатов в группу северных) в 1877 году многие экономические и социальные функции рабства продолжали существовать вплоть до 1965 года, когда подписанные президентом Джонсоном законы о гражданских правах положили этому конец.
Принудительное рабство в качестве наказания за преступление по-прежнему являлось законным – и произвело на свет Божий такое кошмарное явление, как «тюремные фермы» (тоже на Юге США, что характерно).
Ликвидация одной такой фермы стала первым оперативным мероприятием Хорста Людвига Энке на территории США в 1951 году. Он был настолько взбешён царившими там инфернальными порядками, что приказал сжечь живьём всю администрацию – до последнего человека. Результат оказался предсказуемым – во всём штате ситуация в этих заведениях вернулась в подобие нормальности.
Справедливости ради, надо отметить, что сразу же после образования США возникло движение за отмену рабства, которое быстро добилось весьма впечатляющих успехов. К 1805 году все северные штаты в той или иной степени отменили рабство. Отдельные штаты начали запрещать импорт рабов ещё во время Американской революции, а Конгресс запретил ее в 1808 году.
Даже на Юге во многих случаях постепенно происходила отмена рабства. Некоторые рабовладельцы, в основном на Верхнем Юге, добровольно освобождали своих рабов. Других выкупали и освобождали благотворительные организации.
Тем не менее, до 1820 года большинство действующих конгрессменов владели рабами, а около 30 % конгрессменов, родившихся до 1840 года (последняя из которых, Ребекка Латимер Фелтон, работала ещё в 1920-х годах), владели рабами в какой-то период своей жизни (как и 8 из 15 президентов США до Линкольна).
Быстрое расширение хлопковой промышленности на Юге после изобретения хлопкоочистительной машины значительно увеличило спрос на рабский труд, и поэтому южные штаты оставались рабовладельческими обществами.
США, разделенные на рабовладельческие и свободные штаты, стали еще более поляризованными в вопросе рабства. Под влиянием спроса на рабочую силу со стороны новых хлопковых плантаций на Юге, Верхний Юг продал более миллиона рабов, которых увезли на Юг.
Общая численность рабов на Юге в конечном итоге достигла четырех миллионов человек (в 1861 году). По мере расширения США южные штаты пытались распространить рабство на новые западные территории, чтобы позволить прорабским силам сохранить власть в Конгрессе.
В частности, на территории, купленные у Франции (Луизиана) и силой отобранные у Мексики (Калифорния, Техас, Нью-Мексико, Юта, Невада и Аризона, а также некоторые районы Колорадо, Оклахомы, Канзаса и Вайоминга).
К 1850 году разбогатевший, выращивающий хлопок Юг угрожал выйти из Союза. На территории Канзаса разразились кровопролитные бои из-за рабства. Когда Авраам Линкольн выиграл выборы 1860 года, выступив с программой прекращения распространения рабства, рабовладельческие штаты вышли из Союза, образовав Конфедерацию.
Вскоре после этого началась Гражданская война, когда войска Конфедерации атаковали форт Самтер армии США в Чарльстоне, Южная Каролина. Во время войны некоторые юрисдикции отменили рабство, и благодаря мерам Союза, таким как Законы о конфискации и Прокламация об освобождении, война фактически положила конец рабству в большинстве штатов США.
После войны 6 декабря 1865 года была ратифицирована Тринадцатая поправка к Конституции Соединенных Штатов, запрещающая принудительное подневольное состояние, за исключением наказания за преступление.
В отличие от Российской Империи, в которой рабство (стыдливо именуемое крепостным правом) являлось мощным тормозом экономического развития – и потому имело политические, а не экономические причины – рабство в США было одним из главных двигателей экономического роста. Проще говоря, без рабства современных США – ведущей (и единственной) сверхдержавы не было бы.
Среди экономических историков и экономистов сложился консенсус о том, что рабское сельское хозяйство было более эффективным по сравнению со свободным (более, чем на треть, если быть точным).
Экономия масштаба, эффективное управление и интенсивное использование труда и капитала делали южное рабское сельское хозяйство значительно более эффективным, чем свободное южное фермерство.
Почти все экономические историки и экономисты сходятся во мнении, что рабство не было системой, иррационально поддерживаемой плантаторами, которые не осознавали своих экономических интересов или были к ним равнодушны. Напротив, рабство было совершенно рациональным явлением – ибо было феноменально прибыльным.
Что имело фундаментальные геополитические последствия – именно рабство стало тем решающим конкурентным преимуществом, которое позволило США в конечном итоге опередить по уровню ВВП и Великобританию, и Германию, и Францию – и сделало США безусловным мировым лидером.
Историки и экономисты согласны, что именно наличие рабов обеспечило высокую стоимость земли на Юге (если бы не было рабов, земля стоила бы сущие копейки). Что сделало землю весьма привлекательным залогом – и обеспечило взрывной рост банковской системы (не только на Юге).
Вопреки распространяемому либерастами заблуждению, труд рабов в США был столь же эффективным, как и труд свободных (в национальном масштабе – с точки зрения ВВП). В 1860 рабы составляли 12% населения США – и производили точно такой же объём ВВП.
Система рабства в США произвела (точнее, воспроизвела) на свет, казалось бы, давно канувшую в Лету в явном виде «сексуальную экономику». От чернокожих женщин требовалось выполнение не только физического и сексуального (как и в России, каждый американский рабовладелец безжалостно насиловал своих рабынь), но и репродуктивного труда с целью постоянного производства новой рабочей силы из числа рабов и увеличения прибыли белых работорговцев.
Что превращало чернокожих женщин в этаких «современных андрогинов»: чернокожие женщины были физически сильными мужчинами и оглушительно женственными, когда это было необходимо их хозяевам. Что это делало с психикой и сексуальностью бедных женщин, Энке даже думать не хотелось.
О другом тоже не хотелось… однако пришлось. Он осведомился: «Правильно ли я понимаю, что этот адский коктейль произвёл на свет Божий не менее адскую реинкарнацию рабовладельческих ферм Юга, на которых работают далёкие потомки тогдашних чернокожих рабов – в основном женщины?»
«Вам приходилось иметь дело с таким?» - изумилась Амара. Энке покачал головой: «Не в США… и не лично. Мне приходилось слышать о БДСМ-коммунах в России, Греции, Италии, Бразилии, в которых весьма тщательно воссоздавались условия времён рабства… но там всё было в рамках БРД – их проверяли…»
Амара усмехнулась: «Мои пребывания в таких коммунах были и добровольными, и разумными… с безопасностью только вот было не очень… если не очень не…»
«Разумными?» - осведомился Энке. Она кивнула и объяснила.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 43486
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12306 times
Ферма. Разумность и добровольность
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
«Это совершенно неполиткорректный факт; чернокожие и прочие феминистки на части разорвут любого, кто его озвучит…» - начала Амара.
Запнулась, глубоко вздохнула и продолжила: «… но в глубине души каждая чернокожая женщина запрограммирована на то, чтобы стать рабыней белого мужчины – и получать от этого удовольствие…»
«Синергия генетической памяти и Стокгольмского синдрома?» - осведомился Энке. Амара кивнула, а Энке усмехнулся: «И ты не исключение?»
Она вздохнула и эхом ответила: «И я не исключение… иначе не смогла бы прожить в том Аду почти год… и выполнить задание…»
После чего сразу же ответила на незаданный вопрос: «Я позволю тебе сделать со мной всё, что ты захочешь… только ты ведь не сделаешь?»
Энке покачал головой: «Я не по этой части… мою благоверную иногда клинит на этой почве, приходится её удовлетворять… но не более… не моё это совсем»
Амара кивнула и продолжила: «Когда я пришла в себя после четырёхлетнего марафона, Салли пришла ко мне домой… я как раз купила дом в Hamptons»
Элитный район Лонг-Айленда на берегу Атлантического океана.
«… и попросила повторить пройденное – только уже в такой коммуне, на предмет наличия там криминала?» - улыбнулся Энке. «Именно так» - подтвердила Амара.
«Один шанс из тысячи выпадает девять раз из десяти» - пронеслось в голове Энке.
Он взял со стола лже-Нокию и набрал номер Эрики Фосс. Когда она ответила, он проинформировал: «Есть версия, что священник-фанатик-чистильщик работает под прикрытием БДСМ-коммуны для особо чёрных мазохисток…»
Криминалькомиссарин задумалась, затем бесстрастным тоном ответила: «А что… очень даже может быть. Всё католическое в БДСМ фетишно весьма; от чёрного мазохизма до радикально-суицидального рукой подать… возьму в качестве основной версии…». И отключилась.
Амара кивнула: «Я тоже об этом сразу подумала… но решила оставить на после рассказа о моём… погружении в Ад…». Глубоко вздохнула – и продолжила:
«Салли сказала мне, что у неё есть информация о шести таких коммунах на Юге и, скажем так, обоснованные подозрения, что там не везде и не всё кошерно с точки зрения добровольности…»
«И она попросила тебя проверить их все на этот предмет?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке. «Подпольно… благо даже легенду менять не нужно было – желание попробовать себя в такой обстановке логичное следствие твоего сексуального и БДСМ-опыта… расовая принадлежность, опять же…»
Амара кивнула. «И ты согласилась…» - задумчиво произнёс Энке. Она пожала плечами: «У меня был опыт изнасилования… дважды в университете. Очень жёсткого… а мне понравилось…»
Неудивительно – с таким-то сексуальным и алго-багажом.
«… во второй раз меня так избили – это была групповуха – что я чуть Богу душу не отдала. Ничего, оклемалась… сдала полиции этих персонажей; они пошли на сделку со следствием… скоро выйти должны по УДО…»
«Не выйдут» - уверенно пообещал Энке. И жёстко потребовал: «Фамилии диктуй… и всё остальное по сделке…». Амара продиктовала, Энке позвонил напрямую Артуру Небе (такие вопросы только на его уровне решаются), объяснил ситуацию, внимательно выслушал, отключился и проинформировал её:
«Они уже не жильцы… пара недель максимум…»
«Вы всегда так вопросы решаете?» - одновременно с опаской и с восхищением спросила агент Джонсон. Энке кивнул: «Такие всегда… привыкай…»
Амара вздохнула и продолжила: «Когда Салли мне предложила этот… лютый экстрим, я сразу вспомнила второй случай…»
«… и решила испытать себя по максимуму?» - усмехнулся Энке. «И в плане секса, и в плане… болевых воздействий…». Она кивнула и покачала головой: «Мне и в голову не могло прийти, в какой Ад я вляпываюсь…»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «Через надёжных посредников меня вывели на лидера одной такой общины… он провёл для меня экскурсию… действительно точная копия фермы времён рабовладельческого Юга…»
Сделала небольшую паузу – и продолжила: «Особняк рабовладельца, поле… небольшое с разными культурами, конюшня и всё такое прочее. Минимальный контракт на месяц… типа на временное рабство, с возможностью продления по обоюдному согласию…». Глубоко вздохнула – и продолжила:
«Жизнь в тюремном бараке времён царя Гороха… я сразу вспомнила рассказы о Равенсбрюке на уроках истории ХХ века в школе… 12-часовой рабочий день без выходных… сексуальное ублажение белых мужчин, когда и как захотят; питание так себе, мягко говоря… за минимальный проступок наказания… разнообразные на усмотрение рабовладельца…»
И усмехнулась: «В школе рассказывали о том, как рабов на Юге наказывали… тогда мне и в голову не могло прийти, что придётся испытать на своей шкурке всё это разнообразие…»
Это было действительно разнообразие – фантазия рабовладельцев была буйной весьма. Амара продолжала: «Обычно секли розгами на скамье… хотя случалось и плетьми, и кнутом у столба. На скамье после порки нередко поливали солёной водой или пропитанную солью тряпку клали… надолго. Пощёчины постоянно… это даже за наказание не считалось… за волосы подвешивали, за руки…»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «На колени ставили на горох… пару раз на целую ночь… крапивой стегали… на ночь на солому в кандалах прикованной за шею… колодки опять же… и много чего ещё… креативного…»
«И как ты это всё выдержала?» - в высшей степени заинтересованно осведомился Энке. Амара спокойно ответила: «Меня очень хорошо подготовили… целый месяц готовили перед первым внедрением. Научили… нет, не в астрал выходить, до этого не дошло… просто смотреть на своё тело как бы со стороны… и так же на свою боль…»
«Удалось найти что-то криминальное?» - осведомился Энке. Амара покачала головой: «За год я прошла через все шесть… месяц там, месяц отдыха… две смерти по неосторожности; три случая тяжких телесных; финансовые и налоговые нарушения… но слухи никакие не подтвердились…»
Энке пожал плечами: «Отрицательный результат – тоже результат… можно поконкретнее о слухах?». Амара вздохнула: «Можно, конечно… я искала чёрные бордели, где девушек истязают в удовольствие клиентам – чёрным садистам…»
Энке кивнул: «Тема знакомая… к сожалению. Было такое в Ирландии… пока мы не вмешались…». На самом деле, Зондеркоманда К, а не Группа Омега, которой тогда ещё в проекте не было (дело было в ноябре 1941 года) … но этого знать Амаре не полагалось… пока.
«… и серийных убийц». И такие случаи Энке были известны… к сожалению.
Агент Джонсон пожала плечами: «Ничего такого не нашлось… возможно плохо искала… или не там искала». Глубоко вздохнула и продолжила:
«После этой… операции начальство решило, что подполья с меня хватит навсегда; дало два месяца отдыха; выплатило нехилую премию и отправило на родину… на заслуженный отдых – если с моими пятилетними эскападами сравнивать…»
Поднялась и благодарно вздохнула: «Спасибо… меня отпустило… наконец»
Энке улыбнулся: «Всегда пожалуйста». И добавил: «Свободна – ты знаешь, что делать дальше». Амара кивнула, оделась и упорхнула… а Энке немного подумал… и решительно покинул отель. Через два часа он уже был дома.
22 августа 1995 года
«Это совершенно неполиткорректный факт; чернокожие и прочие феминистки на части разорвут любого, кто его озвучит…» - начала Амара.
Запнулась, глубоко вздохнула и продолжила: «… но в глубине души каждая чернокожая женщина запрограммирована на то, чтобы стать рабыней белого мужчины – и получать от этого удовольствие…»
«Синергия генетической памяти и Стокгольмского синдрома?» - осведомился Энке. Амара кивнула, а Энке усмехнулся: «И ты не исключение?»
Она вздохнула и эхом ответила: «И я не исключение… иначе не смогла бы прожить в том Аду почти год… и выполнить задание…»
После чего сразу же ответила на незаданный вопрос: «Я позволю тебе сделать со мной всё, что ты захочешь… только ты ведь не сделаешь?»
Энке покачал головой: «Я не по этой части… мою благоверную иногда клинит на этой почве, приходится её удовлетворять… но не более… не моё это совсем»
Амара кивнула и продолжила: «Когда я пришла в себя после четырёхлетнего марафона, Салли пришла ко мне домой… я как раз купила дом в Hamptons»
Элитный район Лонг-Айленда на берегу Атлантического океана.
«… и попросила повторить пройденное – только уже в такой коммуне, на предмет наличия там криминала?» - улыбнулся Энке. «Именно так» - подтвердила Амара.
«Один шанс из тысячи выпадает девять раз из десяти» - пронеслось в голове Энке.
Он взял со стола лже-Нокию и набрал номер Эрики Фосс. Когда она ответила, он проинформировал: «Есть версия, что священник-фанатик-чистильщик работает под прикрытием БДСМ-коммуны для особо чёрных мазохисток…»
Криминалькомиссарин задумалась, затем бесстрастным тоном ответила: «А что… очень даже может быть. Всё католическое в БДСМ фетишно весьма; от чёрного мазохизма до радикально-суицидального рукой подать… возьму в качестве основной версии…». И отключилась.
Амара кивнула: «Я тоже об этом сразу подумала… но решила оставить на после рассказа о моём… погружении в Ад…». Глубоко вздохнула – и продолжила:
«Салли сказала мне, что у неё есть информация о шести таких коммунах на Юге и, скажем так, обоснованные подозрения, что там не везде и не всё кошерно с точки зрения добровольности…»
«И она попросила тебя проверить их все на этот предмет?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке. «Подпольно… благо даже легенду менять не нужно было – желание попробовать себя в такой обстановке логичное следствие твоего сексуального и БДСМ-опыта… расовая принадлежность, опять же…»
Амара кивнула. «И ты согласилась…» - задумчиво произнёс Энке. Она пожала плечами: «У меня был опыт изнасилования… дважды в университете. Очень жёсткого… а мне понравилось…»
Неудивительно – с таким-то сексуальным и алго-багажом.
«… во второй раз меня так избили – это была групповуха – что я чуть Богу душу не отдала. Ничего, оклемалась… сдала полиции этих персонажей; они пошли на сделку со следствием… скоро выйти должны по УДО…»
«Не выйдут» - уверенно пообещал Энке. И жёстко потребовал: «Фамилии диктуй… и всё остальное по сделке…». Амара продиктовала, Энке позвонил напрямую Артуру Небе (такие вопросы только на его уровне решаются), объяснил ситуацию, внимательно выслушал, отключился и проинформировал её:
«Они уже не жильцы… пара недель максимум…»
«Вы всегда так вопросы решаете?» - одновременно с опаской и с восхищением спросила агент Джонсон. Энке кивнул: «Такие всегда… привыкай…»
Амара вздохнула и продолжила: «Когда Салли мне предложила этот… лютый экстрим, я сразу вспомнила второй случай…»
«… и решила испытать себя по максимуму?» - усмехнулся Энке. «И в плане секса, и в плане… болевых воздействий…». Она кивнула и покачала головой: «Мне и в голову не могло прийти, в какой Ад я вляпываюсь…»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «Через надёжных посредников меня вывели на лидера одной такой общины… он провёл для меня экскурсию… действительно точная копия фермы времён рабовладельческого Юга…»
Сделала небольшую паузу – и продолжила: «Особняк рабовладельца, поле… небольшое с разными культурами, конюшня и всё такое прочее. Минимальный контракт на месяц… типа на временное рабство, с возможностью продления по обоюдному согласию…». Глубоко вздохнула – и продолжила:
«Жизнь в тюремном бараке времён царя Гороха… я сразу вспомнила рассказы о Равенсбрюке на уроках истории ХХ века в школе… 12-часовой рабочий день без выходных… сексуальное ублажение белых мужчин, когда и как захотят; питание так себе, мягко говоря… за минимальный проступок наказания… разнообразные на усмотрение рабовладельца…»
И усмехнулась: «В школе рассказывали о том, как рабов на Юге наказывали… тогда мне и в голову не могло прийти, что придётся испытать на своей шкурке всё это разнообразие…»
Это было действительно разнообразие – фантазия рабовладельцев была буйной весьма. Амара продолжала: «Обычно секли розгами на скамье… хотя случалось и плетьми, и кнутом у столба. На скамье после порки нередко поливали солёной водой или пропитанную солью тряпку клали… надолго. Пощёчины постоянно… это даже за наказание не считалось… за волосы подвешивали, за руки…»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «На колени ставили на горох… пару раз на целую ночь… крапивой стегали… на ночь на солому в кандалах прикованной за шею… колодки опять же… и много чего ещё… креативного…»
«И как ты это всё выдержала?» - в высшей степени заинтересованно осведомился Энке. Амара спокойно ответила: «Меня очень хорошо подготовили… целый месяц готовили перед первым внедрением. Научили… нет, не в астрал выходить, до этого не дошло… просто смотреть на своё тело как бы со стороны… и так же на свою боль…»
«Удалось найти что-то криминальное?» - осведомился Энке. Амара покачала головой: «За год я прошла через все шесть… месяц там, месяц отдыха… две смерти по неосторожности; три случая тяжких телесных; финансовые и налоговые нарушения… но слухи никакие не подтвердились…»
Энке пожал плечами: «Отрицательный результат – тоже результат… можно поконкретнее о слухах?». Амара вздохнула: «Можно, конечно… я искала чёрные бордели, где девушек истязают в удовольствие клиентам – чёрным садистам…»
Энке кивнул: «Тема знакомая… к сожалению. Было такое в Ирландии… пока мы не вмешались…». На самом деле, Зондеркоманда К, а не Группа Омега, которой тогда ещё в проекте не было (дело было в ноябре 1941 года) … но этого знать Амаре не полагалось… пока.
«… и серийных убийц». И такие случаи Энке были известны… к сожалению.
Агент Джонсон пожала плечами: «Ничего такого не нашлось… возможно плохо искала… или не там искала». Глубоко вздохнула и продолжила:
«После этой… операции начальство решило, что подполья с меня хватит навсегда; дало два месяца отдыха; выплатило нехилую премию и отправило на родину… на заслуженный отдых – если с моими пятилетними эскападами сравнивать…»
Поднялась и благодарно вздохнула: «Спасибо… меня отпустило… наконец»
Энке улыбнулся: «Всегда пожалуйста». И добавил: «Свободна – ты знаешь, что делать дальше». Амара кивнула, оделась и упорхнула… а Энке немного подумал… и решительно покинул отель. Через два часа он уже был дома.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 43486
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12306 times
Ферма. Приказ свыше
Вашингтон, округ Колумбия, США
23 августа 1995 года
Энке выспался (после Преображения четырёх часов сна ему хватало с головой, как и любому людену), сделал зарядку, принял душ и приготовил себе завтрак (его жена Ядвига умотала куда-то на Аляску по делам оперативного отдела Группы).
Ничего особенного – свежевыжатый апельсиновый сок, каша из четырёх злаков на обезжиренном молоке с мёдом, корицей и сухофруктами - и кофе. Обе его жены (первая с обоими детьми погибла при бомбёжке Берлина осенью 1943 года) готовили на уровне шеф-повара хорошего ресторана, но он был совершенно неприхотлив в еде. Побрился – и отправился на работу.
Хотя Отдел специальных расследований вроде как входил в структуру ФБР (если быть совсем точным, то все его сотрудники носили удостоверения агентов Федерального Бюро Расследований Министерства юстиции США), официально его не существовало – сотрудники были приписаны к другим подразделениям.
Поэтому неудивительно, что штаб-квартира отдела находилась не в штаб-квартире Бюро (в J. Edgar Hoover Building по адресу 935 Pennsylvania Avenue NW), а в неприметном – хотя и внушительного размера – трёхэтажном особняке в Джорджтауне (неподалёку от одноимённого университета).
Особняк выглядел как исторический памятник времён Гражданской войны (требование городских властей), но на самом деле представлял собой новодел – здание было построено в 1951 году.
Внутри это было абсолютно современное здание (суперсовременное после реконструкции 1992 года), снизу доверху набитое всевозможной электроникой – c лёгкой руки начальника Управления специальных проектов Die Neue SS Ханса Каммлера. Одной из разработок Управления была высокоэффективная система распознавания ладоней, что делало ключи совершенно излишними.
Энке приложил ладонь к сканеру, дверь открылась, и он прошёл в свой просторный кабинет на третьем этаже (в его отделе именовавшийся пентхаусом). Он решил привести в порядок дела, которыми не имел возможности заниматься в отъезде, заслушать доклады подчинённых и всё такое… но не сложилось.
Ибо менее чем через четверть часа ему позвонила Кристина ЛеБёф из приёмной:
«У нас гостья. Тебе это сильно не понравится… но это приказ свыше». Энке обречённо вздохнул: «Проси». Через минуту дверь открылась …, и он нельзя сказать, что уж очень удивился. Ибо в его кабинет даже не вошла, а вплыла всемирно известная кино… точнее, теледива. Звезда X-Files Джиллиан Андерсон.
23 августа 1995 года
Энке выспался (после Преображения четырёх часов сна ему хватало с головой, как и любому людену), сделал зарядку, принял душ и приготовил себе завтрак (его жена Ядвига умотала куда-то на Аляску по делам оперативного отдела Группы).
Ничего особенного – свежевыжатый апельсиновый сок, каша из четырёх злаков на обезжиренном молоке с мёдом, корицей и сухофруктами - и кофе. Обе его жены (первая с обоими детьми погибла при бомбёжке Берлина осенью 1943 года) готовили на уровне шеф-повара хорошего ресторана, но он был совершенно неприхотлив в еде. Побрился – и отправился на работу.
Хотя Отдел специальных расследований вроде как входил в структуру ФБР (если быть совсем точным, то все его сотрудники носили удостоверения агентов Федерального Бюро Расследований Министерства юстиции США), официально его не существовало – сотрудники были приписаны к другим подразделениям.
Поэтому неудивительно, что штаб-квартира отдела находилась не в штаб-квартире Бюро (в J. Edgar Hoover Building по адресу 935 Pennsylvania Avenue NW), а в неприметном – хотя и внушительного размера – трёхэтажном особняке в Джорджтауне (неподалёку от одноимённого университета).
Особняк выглядел как исторический памятник времён Гражданской войны (требование городских властей), но на самом деле представлял собой новодел – здание было построено в 1951 году.
Внутри это было абсолютно современное здание (суперсовременное после реконструкции 1992 года), снизу доверху набитое всевозможной электроникой – c лёгкой руки начальника Управления специальных проектов Die Neue SS Ханса Каммлера. Одной из разработок Управления была высокоэффективная система распознавания ладоней, что делало ключи совершенно излишними.
Энке приложил ладонь к сканеру, дверь открылась, и он прошёл в свой просторный кабинет на третьем этаже (в его отделе именовавшийся пентхаусом). Он решил привести в порядок дела, которыми не имел возможности заниматься в отъезде, заслушать доклады подчинённых и всё такое… но не сложилось.
Ибо менее чем через четверть часа ему позвонила Кристина ЛеБёф из приёмной:
«У нас гостья. Тебе это сильно не понравится… но это приказ свыше». Энке обречённо вздохнул: «Проси». Через минуту дверь открылась …, и он нельзя сказать, что уж очень удивился. Ибо в его кабинет даже не вошла, а вплыла всемирно известная кино… точнее, теледива. Звезда X-Files Джиллиан Андерсон.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 43486
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12306 times
Ферма. Главные роли
Вашингтон, округ Колумбия, США
23 августа 1995 года
Джиллиан Лия Андерсон родилась в Чикаго, штат Иллинойс, девятого августа 1968 года под знаком Льва (кто бы сомневался). Её мать Розмари (урождённая Лейн) была программисткой, а вот профессия отца (Хомера Эдварда «Эда» Андерсона) оказалась для девочки гораздо более полезной – именно она и определила её профессиональное будущее.
Ибо Эд Андерсон владел компанией, которая занималась сборкой отснятых эпизодов в единый кинофильм с параллельным редактированием (т.н. post-production company). Работал на Голливуд, проще говоря.
Вскоре после рождения Джиллиан, её родители переехали на 15 месяцев в Пуэрто-Рико, а затем в Лондон. Семья переехала, чтобы Эд Андерсон мог учиться в знаменитой Лондонской киношколе.
Джиллиан училась в элитной начальной лондонской школе, однако вскоре после того, как ей исполнилось 11 лет, её семья вернулась в США и поселилась в Гранд-Рапидс, штат Мичиган.
Тем не менее, они сохранили лондонскую квартиру и проводили там каждое лето. В Гранд-Рапидс Джиллиан училась в начальной школе «Фаунтин» и средней школе «Сити» по программе для одарённых детей с гуманитарным уклоном.
После переезда в Гранд-Рапидс Андерсон пережила период «кошачьего» бунтарства: она употребляла наркотики; встречалась с парнем, который был намного старше её, и придавала себе панковский облик (окрашивала волосы в разные цвета, брила бока головы, сделала пирсинг в носу и носила исключительно чёрную одежду). В 14 лет её закономерно отправили на терапию. Помогло.
Тем не менее, её одноклассники проголосовали за неё как за «классного клоуна», «самую странную девочку» и «самую вероятную кандидатуру на арест». В ночь выпускного бала она была арестована за взлом и проникновение в свою среднюю школу с целью заклеить замки на дверях. Родителям удалось добиться смягчения обвинения до незаконного проникновения.
В раннем возрасте Джиллиан интересовалась морской биологией, но после того, как в подростковом возрасте она увлеклась театром, она начала играть в школьных постановках, а затем — уже в общественном любительском театре.
Она прошла стажировку в Grand Rapids Civic Theatre & School of Theatre Arts. После окончания средней школы в 1986 году она поступила в Театральную школу при DePaul University в Чикаго, где в 1990 году получила степень бакалавра изящных искусств.
Джиллиан участвовала в летней программе Национального театра Великобритании в Корнелльском университете. Чтобы обеспечить себя финансово во время учебы, она работала в пивоварне Goose Island Brewpub в Чикаго.
После того как Андерсон стала всемирно знаменитой, эта пивоварня назвала одно из своих сортов пива в ее честь — фермерский эль бельгийского стиля под названием «Джиллиан».
Благодаря детству и юности в двух англоязычных странах и актёрскому мастерству, Джиллиан стала би-диалектиком (иными словами, она одинаково хорошо и естественно говорит и на британском, и на американском английском и переключается между ними практически мгновенно).
На вопрос, кем она себя считает – англичанкой или американкой, она пожимает плечами: «У меня нет ответа на это вопрос – даже для самой себя»
Сразу же после окончания университета в Чикаго, в 22 года, Джиллиан Андерсон переехала в Нью-Йорк, твёрдо намереваясь стать театральной актрисой (по скромному мнению Энке, киноактрисой Джиллиан была так себе, а вот театральной актрисой реально великой и гениальной). Как и многие будущие знаменитости, она подрабатывала официанткой, чтобы зарабатывать на жизнь.
Свою карьеру актрисы она начала в пьесе Алана Эйкборна Absent Friends в Манхэттенском театральном клубе; за эту роль она (что неудивительно) получила премию Theatre World Award 1990–91 годов в номинации «Лучший дебют». Её следующей театральной ролью стала роль в пьесе Кристофера Хэмптона «Филантроп» в Long Wharf Theatre в Нью-Хейвене, штат Коннектикут.
Однако ей (ибо львица) хотелось всемирной славы… а её можно было добиться только на киноэкране. Поэтому в 1992 году Джиллиан переехала в Город Ангелов и целый год ходила на кастинги.
Успешно - она снялась в своём первом полнометражном фильме Поворот. Хотя она когда-то поклялась, что никогда не будет работать на телевидении, год без работы заставил её передумать.
Впоследствии Джиллиан вспоминала: «В юности я поклялась, что никогда не перееду в Лос-Анджелес, а когда переехала, поклялась, что никогда не буду работать на телевидении. Только после почти годичной безработицы я начала ходить на телекастинги на некоторые проекты и молилась, чтобы меня не взяли, потому что я не хотела в них участвовать».
Она пробилась в мейнстрим телевидения в 1993 году, появившись в студенческой драме «Класс '96» на только что созданном телеканале Fox Network. Который сразу же после этого предложил ей роль агента ФБР Даны Скалли в сериале X-Files. Ей и в голову не могло прийти, что тем самым она сыграет одну из главных ролей в совсем другом проекте – совершенно секретном Проекте Оникс.
23 августа 1995 года
Джиллиан Лия Андерсон родилась в Чикаго, штат Иллинойс, девятого августа 1968 года под знаком Льва (кто бы сомневался). Её мать Розмари (урождённая Лейн) была программисткой, а вот профессия отца (Хомера Эдварда «Эда» Андерсона) оказалась для девочки гораздо более полезной – именно она и определила её профессиональное будущее.
Ибо Эд Андерсон владел компанией, которая занималась сборкой отснятых эпизодов в единый кинофильм с параллельным редактированием (т.н. post-production company). Работал на Голливуд, проще говоря.
Вскоре после рождения Джиллиан, её родители переехали на 15 месяцев в Пуэрто-Рико, а затем в Лондон. Семья переехала, чтобы Эд Андерсон мог учиться в знаменитой Лондонской киношколе.
Джиллиан училась в элитной начальной лондонской школе, однако вскоре после того, как ей исполнилось 11 лет, её семья вернулась в США и поселилась в Гранд-Рапидс, штат Мичиган.
Тем не менее, они сохранили лондонскую квартиру и проводили там каждое лето. В Гранд-Рапидс Джиллиан училась в начальной школе «Фаунтин» и средней школе «Сити» по программе для одарённых детей с гуманитарным уклоном.
После переезда в Гранд-Рапидс Андерсон пережила период «кошачьего» бунтарства: она употребляла наркотики; встречалась с парнем, который был намного старше её, и придавала себе панковский облик (окрашивала волосы в разные цвета, брила бока головы, сделала пирсинг в носу и носила исключительно чёрную одежду). В 14 лет её закономерно отправили на терапию. Помогло.
Тем не менее, её одноклассники проголосовали за неё как за «классного клоуна», «самую странную девочку» и «самую вероятную кандидатуру на арест». В ночь выпускного бала она была арестована за взлом и проникновение в свою среднюю школу с целью заклеить замки на дверях. Родителям удалось добиться смягчения обвинения до незаконного проникновения.
В раннем возрасте Джиллиан интересовалась морской биологией, но после того, как в подростковом возрасте она увлеклась театром, она начала играть в школьных постановках, а затем — уже в общественном любительском театре.
Она прошла стажировку в Grand Rapids Civic Theatre & School of Theatre Arts. После окончания средней школы в 1986 году она поступила в Театральную школу при DePaul University в Чикаго, где в 1990 году получила степень бакалавра изящных искусств.
Джиллиан участвовала в летней программе Национального театра Великобритании в Корнелльском университете. Чтобы обеспечить себя финансово во время учебы, она работала в пивоварне Goose Island Brewpub в Чикаго.
После того как Андерсон стала всемирно знаменитой, эта пивоварня назвала одно из своих сортов пива в ее честь — фермерский эль бельгийского стиля под названием «Джиллиан».
Благодаря детству и юности в двух англоязычных странах и актёрскому мастерству, Джиллиан стала би-диалектиком (иными словами, она одинаково хорошо и естественно говорит и на британском, и на американском английском и переключается между ними практически мгновенно).
На вопрос, кем она себя считает – англичанкой или американкой, она пожимает плечами: «У меня нет ответа на это вопрос – даже для самой себя»
Сразу же после окончания университета в Чикаго, в 22 года, Джиллиан Андерсон переехала в Нью-Йорк, твёрдо намереваясь стать театральной актрисой (по скромному мнению Энке, киноактрисой Джиллиан была так себе, а вот театральной актрисой реально великой и гениальной). Как и многие будущие знаменитости, она подрабатывала официанткой, чтобы зарабатывать на жизнь.
Свою карьеру актрисы она начала в пьесе Алана Эйкборна Absent Friends в Манхэттенском театральном клубе; за эту роль она (что неудивительно) получила премию Theatre World Award 1990–91 годов в номинации «Лучший дебют». Её следующей театральной ролью стала роль в пьесе Кристофера Хэмптона «Филантроп» в Long Wharf Theatre в Нью-Хейвене, штат Коннектикут.
Однако ей (ибо львица) хотелось всемирной славы… а её можно было добиться только на киноэкране. Поэтому в 1992 году Джиллиан переехала в Город Ангелов и целый год ходила на кастинги.
Успешно - она снялась в своём первом полнометражном фильме Поворот. Хотя она когда-то поклялась, что никогда не будет работать на телевидении, год без работы заставил её передумать.
Впоследствии Джиллиан вспоминала: «В юности я поклялась, что никогда не перееду в Лос-Анджелес, а когда переехала, поклялась, что никогда не буду работать на телевидении. Только после почти годичной безработицы я начала ходить на телекастинги на некоторые проекты и молилась, чтобы меня не взяли, потому что я не хотела в них участвовать».
Она пробилась в мейнстрим телевидения в 1993 году, появившись в студенческой драме «Класс '96» на только что созданном телеканале Fox Network. Который сразу же после этого предложил ей роль агента ФБР Даны Скалли в сериале X-Files. Ей и в голову не могло прийти, что тем самым она сыграет одну из главных ролей в совсем другом проекте – совершенно секретном Проекте Оникс.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 43486
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12306 times
Ферма. С точностью до наоборот
Вашингтон, округ Колумбия, США
23 августа 1995 года
Всемирно знаменитый и чрезвычайно успешный сериал X-Files был детищем Криса Картера, который в то время возглавлял отдел новых проектов Fox Network.
Ему осточертели банальные комедии, над которыми он работал для Walt Disney Pictures, и он решил использовать на тот момент совершенно неудовлетворённый спрос на паранормально-инопланетный сериал. В большей степени последнее – по данным опросов, 3,7 миллиона американцев (!!!) считали, что их, возможно, похищали инопланетяне.
В 1992 году Картер написал сценарий пилотного эпизода X-Files, который был отклонен руководством Fox Network, не разделявшим его энтузиазма по поводу инопланетного и паранормального.
Почти наверняка идея X-Files была бы либо реализована другим телеканалом, либо (что более вероятно) вообще умерла… но тут в процесс вмешалась весьма влиятельная особа.
Имевшая весьма опосредованное отношение к созданию художественных телесериалов – и самое прямое к национальной безопасности. Высокопоставленный сотрудник Совета Национальной Безопасности США, супер-профи в области масс-медиа, Валери Холленбек.
Валери возглавляла сверхсекретный Проект Оникс, целью которого было закрыть вполне реальный параллельный мир, населённый НЛО, криптидами, демонами, молоханами и прочими сущностями, а также теми, кто с ними воевал (в частности, Группу Омега) настолько плотной завесой тайны, чтобы создать и у ширнармасс, и у элит абсолютное убеждение, что это всё вымыслы больных на всю голову сказочников. Во избежание паники.
Иными словами, Валери и её люди рулили грандиозным проектом дезинформации глобального масштаба (знаменитый проект Синяя Книга по якобы изучению НЛО был лишь самой верхушкой айсберга лютой дезы).
Узнав об идее Криса Картера, Валери немедленно поняла, что для неё это просто Эльдорадо. Клондайк. Ибо более идеального инструмента, чтобы создать в головах и элит и ширнармасс однозначное соответствие между параллельным миром и (весьма гротескным) художественным вымыслом, просто быть не могло.
Валери немедленно набрала номер президента Fox Network Сэнди Грушова и от имени Совета Национальной Безопасности США проинформировала его, что им очень нравится идея Криса Картера.
И что они готовы и сами оказать необходимую консалтинговую поддержку (ибо основной сюжет крутится вокруг «правительственного заговора»), и обеспечить содействие ФБР.
Сэнди Грушов был сабжем неглупым, к тому времени весьма информированным… поэтому он сразу понял, что от такого предложения не отказываются. И не прогадал – сериал оказался не только самым успешным продуктом телеканала, не только собрал целую россыпь наград, не только вошёл в историю кино и телевидения, но и стал едва ли не самым культовым в истории телевидения.
Он дал согласие, немедленно позвонил Крису Картеру и поручил доработать сериал и представить ему новую версию. Картер немедленно всё понял (ибо на политике ТВ не одну собаку съел) … и через пару недель представил почти тот же самый сценарий (разве что несколько абзацев местами поменял).
И тут же получил добро на пилотный эпизод. По официальной версии, Картер был не в восторге от Дэвида Духовны (Фокс Малдер) и без ума от Джиллиан Андерсон (Дана Скалли), а вот руководство Fox Network ровно наоборот.
В реальности обоих пролоббировала Валери – из собственных политических соображений, никому не неизвестных. С точки зрения успеха сериала оба оказались просто идеальным выбором… а вот с точки зрения политики идеальным оказался только Дэвид.
Ибо в начале 1995 года, менее чем через полгода после рождения её первенца (дочери Пайпер) Джиллиан… занялась собственным расследованием. Ибо в реальной жизни всё было с точностью до наоборот: лютый пофигист и материалист Дэвид Духовны ни в какую оккультятину не верил совершенно… а вот буддистка Джиллиан Андерсон верила очень даже.
После ошеломляющего успеха сериала в ФБР для неё сделать всё что она ни попросит (ну, почти) были готовы броситься чуть больше, чем все (обоего пола) … а поскольку эта львица обладала хваткой британского бульдога и пробивной силой американского локомотива, то неудивительно, что Джиллиан довольно быстро вышла на самый верх.
На Артура Нагельсманна (он же Артур Небе).
Нет, она его не соблазнила (ей это было без надобности – женских психотехник хватало вполне) … просто убедила, скажем так, приоткрыть завесу тайны над реальными паранормальными расследованиями ФБР. Валери была в бешенстве, но сделать не могла ничего – шеф Группы Омега в США ей не подчинялся.
Надо отдать должное теледиве – держать язык за зубами она умела и берега не теряла. До самого сегодняшнего дня, когда она сбросила на начальника Отдела особых расследований самую настоящую Царь-Бомбу.
23 августа 1995 года
Всемирно знаменитый и чрезвычайно успешный сериал X-Files был детищем Криса Картера, который в то время возглавлял отдел новых проектов Fox Network.
Ему осточертели банальные комедии, над которыми он работал для Walt Disney Pictures, и он решил использовать на тот момент совершенно неудовлетворённый спрос на паранормально-инопланетный сериал. В большей степени последнее – по данным опросов, 3,7 миллиона американцев (!!!) считали, что их, возможно, похищали инопланетяне.
В 1992 году Картер написал сценарий пилотного эпизода X-Files, который был отклонен руководством Fox Network, не разделявшим его энтузиазма по поводу инопланетного и паранормального.
Почти наверняка идея X-Files была бы либо реализована другим телеканалом, либо (что более вероятно) вообще умерла… но тут в процесс вмешалась весьма влиятельная особа.
Имевшая весьма опосредованное отношение к созданию художественных телесериалов – и самое прямое к национальной безопасности. Высокопоставленный сотрудник Совета Национальной Безопасности США, супер-профи в области масс-медиа, Валери Холленбек.
Валери возглавляла сверхсекретный Проект Оникс, целью которого было закрыть вполне реальный параллельный мир, населённый НЛО, криптидами, демонами, молоханами и прочими сущностями, а также теми, кто с ними воевал (в частности, Группу Омега) настолько плотной завесой тайны, чтобы создать и у ширнармасс, и у элит абсолютное убеждение, что это всё вымыслы больных на всю голову сказочников. Во избежание паники.
Иными словами, Валери и её люди рулили грандиозным проектом дезинформации глобального масштаба (знаменитый проект Синяя Книга по якобы изучению НЛО был лишь самой верхушкой айсберга лютой дезы).
Узнав об идее Криса Картера, Валери немедленно поняла, что для неё это просто Эльдорадо. Клондайк. Ибо более идеального инструмента, чтобы создать в головах и элит и ширнармасс однозначное соответствие между параллельным миром и (весьма гротескным) художественным вымыслом, просто быть не могло.
Валери немедленно набрала номер президента Fox Network Сэнди Грушова и от имени Совета Национальной Безопасности США проинформировала его, что им очень нравится идея Криса Картера.
И что они готовы и сами оказать необходимую консалтинговую поддержку (ибо основной сюжет крутится вокруг «правительственного заговора»), и обеспечить содействие ФБР.
Сэнди Грушов был сабжем неглупым, к тому времени весьма информированным… поэтому он сразу понял, что от такого предложения не отказываются. И не прогадал – сериал оказался не только самым успешным продуктом телеканала, не только собрал целую россыпь наград, не только вошёл в историю кино и телевидения, но и стал едва ли не самым культовым в истории телевидения.
Он дал согласие, немедленно позвонил Крису Картеру и поручил доработать сериал и представить ему новую версию. Картер немедленно всё понял (ибо на политике ТВ не одну собаку съел) … и через пару недель представил почти тот же самый сценарий (разве что несколько абзацев местами поменял).
И тут же получил добро на пилотный эпизод. По официальной версии, Картер был не в восторге от Дэвида Духовны (Фокс Малдер) и без ума от Джиллиан Андерсон (Дана Скалли), а вот руководство Fox Network ровно наоборот.
В реальности обоих пролоббировала Валери – из собственных политических соображений, никому не неизвестных. С точки зрения успеха сериала оба оказались просто идеальным выбором… а вот с точки зрения политики идеальным оказался только Дэвид.
Ибо в начале 1995 года, менее чем через полгода после рождения её первенца (дочери Пайпер) Джиллиан… занялась собственным расследованием. Ибо в реальной жизни всё было с точностью до наоборот: лютый пофигист и материалист Дэвид Духовны ни в какую оккультятину не верил совершенно… а вот буддистка Джиллиан Андерсон верила очень даже.
После ошеломляющего успеха сериала в ФБР для неё сделать всё что она ни попросит (ну, почти) были готовы броситься чуть больше, чем все (обоего пола) … а поскольку эта львица обладала хваткой британского бульдога и пробивной силой американского локомотива, то неудивительно, что Джиллиан довольно быстро вышла на самый верх.
На Артура Нагельсманна (он же Артур Небе).
Нет, она его не соблазнила (ей это было без надобности – женских психотехник хватало вполне) … просто убедила, скажем так, приоткрыть завесу тайны над реальными паранормальными расследованиями ФБР. Валери была в бешенстве, но сделать не могла ничего – шеф Группы Омега в США ей не подчинялся.
Надо отдать должное теледиве – держать язык за зубами она умела и берега не теряла. До самого сегодняшнего дня, когда она сбросила на начальника Отдела особых расследований самую настоящую Царь-Бомбу.
Scribo, ergo sum