Акция Молох. Брачная ночь

[RolandVT]

27-28 июня 1941 года

Вильнюс, оккупированная вермахтом Литва

Торжественный свадебный ужин (к исполнителям акции предсказуемо присоединились Мечис Буткус и Юозас Шидлаускас) оказался весьма тёплым. Командир Особого отряда подарил Аушре никелированный Маузер М1910 с дарственной надписью Другу и соратнице с уважением и восхищением - Ипатингас бурис… а Манфреду Бёме Буткус преподнёс в высшей степени впечатляюще выполненную бронзовую статуэтку литовского бога Перкунаса.

И объяснил несколько удивлённому профессору: «Перкунас – не только бог грозы, дождя, гор и вообще любых возвышенностей, дубов и неба…»

Что преподавателю оккульта и мифологии было хорошо известно.

«… не только бог-громовержец, властитель воздуха, но и защитник справедливости. Бич Божий – как утверждают некоторые наши саги и легенды…»

Когда они вернулись в их временную обитель, Бёме нежно и ласково раздел теперь уже жену, разделся сам, уложил её в кровать, лёг на неё и нежно овладел ею. Она не кончила, но было видно, что ей было очень приятно.

Потом они долго лежали обнявшись. Лежали молча, просто наслаждаясь объятьями, близостью и друг другом. Затем Аушра вздохнула: «У меня пропало желание мстить… совсем пропало…». Бёме улыбнулся:

«Это очень, очень хорошая новость…». Его жена продолжила: «Но я не смогу пока полететь к тебе в Берлин… я должна делать то, что делала…».

Запнулась, немного помолчала и продолжила: «Я должна это делать потому, что это и правильно, и праведно… это мой долг литовки, немки, католички… мы должны довести окончательное решение до конца…»

Бёме это не сильно удивило, однако он промолчал. Она вздохнула и с надеждой спросила: «Ты сможешь достать мне баллоны с чистым моноксидом углерода… я хочу запустить газовую камеру в Первом форте…». Он кивнул: «Смогу, конечно»

Ибо знал, что в конце 1939 года СС (в лице доктора химических наук, унтерштурмфюрера СС Августа Беккера) превратили бункер №17 в VII форте в Позене в экспериментальную газовую камеру.

В которой по официальным данным было отравлено моноксидом углерода из баллонов около 400 психически больных… к которым почему-то добавили врачей и медсестёр… видимо, в рамках Intelligenzaktion или Операции Танненберг (скорее первое).

В реальности раза в три меньше… впрочем, сути акции это не меняло ни на йоту.

И Беккер, и форт VII подчинялись Гиммлеру, поэтому Бёме было легко выполнить просьбу жены. Она глубоко вздохнула: «Выпори меня… прямо сейчас… по бёдрам…». Он улыбнулся: «Побочка после акции?». Она покачала головой:

«Нет, мне больше не хочется ни пройти через хор, ни в бордель, просто…»

Она запнулась, помолчала и бесстрастно продолжила: «Меня нужно будет регулярно пороть… муж должен пороть жену регулярно… это и правильно, и праведно… не для того, чтобы делать ей больно…». Она снова запнулась.

«А чтобы показывать свою власть над женой?» - спросил он. Она кивнула и продолжила: «Жена должна быть собственностью мужа, его вещью, его секс-игрушкой, стоять перед ним на коленях… получать пощёчины, регулярную порку, чтобы знала своё место и не теряла берега…»

«Тебя мама в этом убедила?». Аушра снова кивнула.

«Её твой отец регулярно порол?». Она вздохнула и снова кивнула.

«У тебя на глазах?». Его жена покачала головой: «Два… три раза, когда я уже приближалась к совершеннолетию. Отец приказал мне оголить колени и встать на горох перед лавкой, на которой они с мамой меня пороли; мама разделась догола, легла на живот..., и он её долго порол… точнее, сёк розгами…»

Сделала небольшую паузу и продолжила: «Когда мама пришла в себя, она сказала мне, что мне нужно найти мужа, который точно так же будет меня регулярно пороть… и потом повторяла это каждый день… вот я и нашла…» - улыбнулась она.

«Тебя пороли по бёдрам?» - спросил Бёме. Аушра кивнула: «Мама… два раза… розгами… очень больно было…».

Она выбралась из кровати и указала на сумку: «Хлыст там… выпросила у одного из бойцов… он конным спортом занимался до войны…»

Аушра встала спиной к решетчатой спинке кровати и широко расставила ноги; муж привязал её за запястья к спинке; поставил между ног табурет и тщательно высек хлыстом по внутренней и внешней поверхности бёдер. Она тяжело дышала и шипела от боли, но не закричала. Когда он закончил, она попросила:

«Не делай мне укол анальгетика… я хочу… мне нужно, чтобы ты меня поставил на горох на колени на всю ночь у кровати… это будет правильная брачная ночь…»

Он выполнил её просьбу, в очередной раз убедился, что семейная жизнь у него будет… весёлая и насыщенная - и провалился в сон.

Утром они долго занимались обычной «ванильной» любовью, потом отправились в душ; потом плотно позавтракали остатками вчерашнего обеда… а потом отправились в штаб-квартиру Ипатингас бурис.

Готовить Большую Акцию… она же (по терминологии польского «умиротворения») Intelligenzaktion Лайт.