Дантон: дорога на эшафот

[RolandVT]

Из книги "Дантон" (Анатолий Левандовский)
---------------------------------------------------------

…Долог и труден путь от Консьержери до площади Революции. Три телеги едва ползут, подпрыгивая на каждом ухабе и доставляя нестерпимую боль всему телу. Невозможно стоять прямо, когда руки связаны.

Невозможно — а нужно.

Ибо Жорж Дантон хочет отправиться в преисподнюю, стоя во весь свой богатырский рост.

Лицо его благодушно. Он улыбается. И даже… декламирует Шекспира!

…Бедный Камилл! Сколько он плакал сегодня! Вот и сейчас он кричит надрываясь:

— Народ! Тебя обманывают! Убивают твоих лучших защитников!

Жорж пытается образумить друга:

— Успокойся и оставь эту подлую сволочь!..

Дантон больше не верит в санкюлотов. С безразличием смотрит он на серую массу; которая со всех сторон молчаливо окружает телеги.

…Какой чудесный день сегодня! Солнце светит вовсю, на небе ни облачка, а деревья оделись яркой, свежей листвой. Как, должно быть, хорошо теперь в Арси!..

…О! Что-то страшно знакомое… Да ведь это же Пон-Неф! А вот и маленькое кафе «Парнас», где Жорж впервые встретился с Габриэлью…

…Парк Пале-Рояль… Здесь он обручился с революцией…

…Телеги стучат по улице Конвента, бывшей Сент-Оноре. И опять все кругом так хорошо знакомо. Якобинский клуб, где было выдержано столько баталий, немного подальше — дом столяра Дюпле, обиталище Неподкупного…

Жорж поднимает голову.

— Ишь ты! Все окна закрыты ставнями, словно жильцы уехали или вымерли… Ну нет, Дантона не проведешь, он оставит по себе память!.

Его страшный голос заставляет- вздрогнуть жандармов и отпрянуть толпу.

— Робеспьер! Я жду тебя! Ты последуешь за мной! [и таки последовал - три месяца спустя]

Что это? Словно тяжкий стон раздался из-за закрытых ставен. Или только так показалось?

Солнце было совсем недалеко от горизонта, когда телеги прибыли, наконец, на площадь Революции. Статуя свободы горела багровым отблеском. Черной двуногой химерой выделялась машина смерти.

Сансон торопился и подгонял своих людей. Эро де Сешель, которому предстояло подняться первым, хотел поцеловать Дантона. Их разняли.

— Дурачье, — беззлобно заметил Жорж, — разве вы можете помешать нашим головам поцеловаться в корзине?..

Он слышал, как четырнадцать раз упал нож гильотины. Он был пятнадцатым.

У самого подножья эшафота он вдруг почувствовал слабость.

На секунду остановился.

— О моя возлюбленная, — прошептали его сухие губы, — неужели я больше тебя не увижу?..

Потом точно встряхнулся. Сказал: «Мужайся, Дантон» — и быстро поднялся по лестнице.

Свои последние слова он произнес на эшафоте:

— Ты покажешь мою голову народу, — приказал трибун палачу. — Она стоит этого.

И гражданин Сансон послушно выполнил требование своего пятнадцатого клиента.