Латинское paulus — малый. Когда Шауля (Саул — греческое произношение: на Русь христианство пришло через средневековую Грецию) Иродионовича Вениаминова за немалые заслуги в распространении новой веры и её теоретическом совершенствовании стали сравнивать с апостолами, он объяснил, что не только не странствовал в окружении Иешуа Иосифовича Давидова, впитывая его учение с его собственных слов, как 12 апостолов, но даже не учился у него после возвращения в Ерушалаим, как 70 новых апостолов, а потому если самого Шауля и считать апостолом, то разве что малым. Но большинство христиан владело латынью весьма слабо: основным языком межнационального общения в империи был упрощённый греческий (койне = общий). Поэтому его apostolus paulus восприняли как личное имя: апостол Павел.
Повесть Алголагния
Re: Алголагния. Тарсянин
Re: Алголагния. Тарсянин
Вот я пишу рассказы чтобы мальчики еб...ли девочек и на оборот.Вы пишите рассказы чтобы мальчики еб...ли девочкам мозг еврейской писаниной и на оборот.Скиньте сюда весь новый завет книжка то про снаф.Блин даже не знаю кто тут лишней на сайте казней и пыток вы или я.awas wrote: ↑Sat Jan 24, 2026 4:43 amЛатинское paulus — малый. Когда Шауля (Саул — греческое произношение: на Русь христианство пришло через средневековую Грецию) Иродионовича Вениаминова за немалые заслуги в распространении новой веры и её теоретическом совершенствовании стали сравнивать с апостолами, он объяснил, что не только не странствовал в окружении Иешуа Иосифовича Давидова, впитывая его учение с его собственных слов, как 12 апостолов, но даже не учился у него после возвращения в Ерушалаим, как 70 новых апостолов, а потому если самого Шауля и считать апостолом, то разве что малым. Но большинство христиан владело латынью весьма слабо: основным языком межнационального общения в империи был упрощённый греческий (койне = общий). Поэтому его apostolus paulus восприняли как личное имя: апостол Павел.
Ave Veritas
-
RolandVT
- Posts: 36256
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 641 times
- Been thanked: 10822 times
Алголагния. Вторая Ванзейская
Решение об окончательном решении еврейского вопроса путём физического уничтожения всех лиц еврейской национальности на подконтрольной Германии территории было принято 23 марта 1941 года – в восьмую годовщину Закона о чрезвычайных полномочиях, превратившего Веймарскую республику в диктатуру НСДАП и лично Адольфа Гитлера - на Второй Ванзейской конференции.
В конференции участвовали два человека (рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер и шеф РСХА группенфюрер СС Рейнгард Гейдрих); два не-совсем человека (Михаил Колокольцев – он же Роланд фон Таубе – и граф Вальтер фон Шёнинг, он же граф Антуан де Сен-Жермен, он же Луций Корнелий Пулл) и одна совсем-не-человек – баронесса Элина Ванадис фон Энгельгардт (она же Лилит).
Решение было принято большинством голосов: Баронесса, граф и шеф РСХА были «за»; Колокольцев был категорически против… при одном воздержавшемся (Генрих Гиммлер).
Основанием для «нулевого варианта» окончательного решения стал документ, который и стал де-факто смертным приговором для (как в конечном итоге выяснилось) четырёх миллионов евреев.
Документ, который вошёл в историю под совершенно невинным названием Меморандум Бернхарда Штемпфле, был составлен католическим священником отцом Бернхардом Штемпфле, близким знакомым Адольфа Гитлера и консультантом последнего по католическим (и вообще христианским) вопросам.
Впоследствии отец Штемпфле (по причине своего до невозможности вздорного и неуживчивого характера) вдрызг разругался с Гитлером… причём настолько разругался, что был убит во время печально знаменитой Ночи длинных ножей в самом конце июня 1934 года.
В результате его Меморандум попал на стол не Адольфу Гитлеру (как он хотел), а Генриху Гиммлеру (как он не факт, что хотел, ибо с Гиммлером «добрый патер» не поладил с самого начала).
К меморандуму (в трёх экземплярах – один для Гиммлера, второй – для Гейдриха, третий для личного помощника рейхсфюрера Роланда фон Таубе) прилагалось приглашение (всем троим) на Виллу Вевельсбург. Для обсуждения Меморандума… и вообще окончательного решения еврейского вопроса.
Упоминание Виллы Вевельсбург вызвало у Гиммлера смешанные чувства. С одной стороны, он был бесконечно благодарен её обитателям, которые ещё в 1927 году превратили его из посредственности (и вообще курячьего фермера) в гениального (вовсе не обязательно в положительном смысле) «организационного инженера».
Создателя СС – современной реинкарнации Тевтонского Ордена и вообще совершенно уникальной организации (тоже не обязательно в позитивном смысле). Базовую структуру которой для него разработали именно обитатели (и обитательницы) виллы.
С другой стороны, ему, мягко говоря, не нравилось присутствие в его жизни и работе графа Вальтера фон Шёнинга. Формально тоже его помощника по особым поручениям – а де-факто смотрящего за ним по поручению обитателей виллы.
Ещё меньше ему нравилось осознание того категорически неприятного факта, что обитатели виллы были либо не-совсем-людьми (граф фон Шёнинг, Марта Эрлих, доктор Кристиан Кронбергер), либо совсем-не-людьми (баронесса Элина Ванадис фон Энгельгардт, она же Лилит). Не нравилось потому, что он не понимал, как обращаться (и даже просто общаться) даже с первыми – не говоря уже о вторых.
Внимательно ознакомившись с Меморандумом, он понял, что «решение об окончательном решении» уже принято – причём даже не им (и уж точно не Герингом и не фюрером), а теми, кто ему этот Меморандум положил на стол.
Обитателями виллы – загадочными Хранителями, как они сами себя называли. Хранителями человеческой цивилизации. Ибо после такого текста (и таких аргументов) никакое другое решение было в принципе невозможно.
Собственно, оно и так было практически невозможно, ибо под контролем рейха уже находились почти четыре миллиона евреев, которых было элементарно некуда девать, некуда депортировать и некуда сослать. А в ближайшем будущем к ним должны были добавиться ещё примерно столько же – на оккупированных территориях СССР.
Что оставляло один-единственный метод для этой этнической чистки – полное физическое уничтожение лиц еврейской национальности. Колокольцев (предсказуемо) в пух и прах разбил все аргументы как Меморандума, так и «некуда девать» … но его (как обычно) никто не слушал. Или не хотел слушать…, впрочем, для подконтрольных рейху евреев это было уже не важно.
Принятое решение было (предсказуемо) одобрено как Герингом, так и фюрером, что автоматически сделало их столь же виновными в последующих массовых убийствах (ибо они были заказчиками), как и организаторов (Гиммлера, Гейдриха и прочих), и исполнителей.
Однако одобрено лишь устно – письменное даже не одобрение, а поручение Гейдрих (ибо РСХА была государственной структурой) получил от Геринга – даже не от фюрера – только 31 июля.
И то только потому, что шеф РСХА заупрямился и потребовал письменное распоряжение «сверху» - аналогичное полученному (правда, тогда от фюрера) ответственными исполнителями Акции Т4 – программы насильственной эвтаназии психически больных.
К тому времени метод физического уничтожения одиннадцати миллионов евреев (ибо примерно такое количество должно было оказаться под контролем рейха после, как тогда казалось, неизбежной победы Германии и её союзников во Второй Великой войне) был уже выбран и одобрен (в том числе, и фюрером).
Хотя изначально рассматривались аж три варианта, причём все три были уже реализованы на практике. Либо в Акции Т4 (мобильные и стационарные газовые камеры), либо массовые расстрелы на оккупированные территории Польши (Операция Танненберг, Intelligenzaktion, Акция АБ и прочие «акции по умиротворению» …, впрочем, на тех территориях и Акция Т4 проводилась теми же способами).
Колокольцев (как обычно) ответственно заявил, что результат этого «умиротворения» будет прямо обратным желаемому – ибо родился и вырос в Польше (в Белостоке) и потому очень хорошо знал и страну, и народ. Однако его (как обычно) никто не слышал.
Ему (как обычно) удалось спасти около сотни обречённых на «умиротворение» - одну психологиню он даже сумел устроить на работу к своему приятелю доктору психологии Вернеру Шварцкопфу (в «еврейском девичестве» доктору Вернеру Блоху). Однако (как обычно) это была лишь капля в море – общее число убитых исчислялось десятками тысяч…
Не мудрствуя лукаво, решили начать с массовых расстрелов, ибо чисто технически это был самый простой – и очевидный – вариант. Основную часть работы выполняли эйнзацгруппы СС – эскадроны смерти имени Рейнгарда Гейдриха, который не без удовольствия (к ужасу Колокольцева) рулил всей этой вполне себе инфернальной братией.
Однако нехило отметились и местные энтузиасты – особенно в Прибалтике – полицейские батальоны вермахта… да и вообще части как вермахта, так и (кто бы сомневался) ваффен-СС.
Пока ликвидировали только мужчин «военного» возраста – надо было создать иллюзию, что уничтожаются лишь «угрозы безопасности», как при «умиротворении» оккупированной Польши – все вышеперечисленные хоть и с трудом, но справлялись.
Однако, когда Гиммлер в конце августа 1941 года отдал приказ о ликвидации всех евреев, включая стариков, женщин и детей, система начала сбоить. В первую очередь потому, что даже бойцы эйнзацгрупп – не говоря уже о ваффен-СС и, тем более, вермахте, включая даже полицейские батальоны – либо стали вообще отказываться (участие в расстреле было делом добровольным), либо палили куда ни попадя, превращая убийство в жуткое истязание, либо в считанные дни спивались, либо попадали в дурку с нервным срывом.
Поэтому уже в начале сентября 1941 года было принято решение о реинкарнации Акции Т4 – только уже с совершенно другими «объектами» и в совершенно иных масштабах.
Согласно разработанному плану (Колокольцев так и не узнал, кем именно, хотя догадывался), должны были быть построены пять-шесть лагерей смерти… точнее, фабрик смерти, ибо это были не концлагеря в обычном понимании.
Этаких гигантских гибридов Графенека и Дахау, в которых евреев будут убивать ядовитым газом – либо моноксидом углерода (как в Акции Т4), либо цианидом водорода (как в газовых камерах в США – инструментах приведения в исполнение смертной казни в нескольких штатах). Убивать либо в стационарных, либо в мобильных газовых камерах – и те, и другие использовались в программе насильственной эвтаназии.
Начать (предсказуемо) решили с самого простого варианта – мобильных газовых камер, в которых использовались не баллоны с чистым СО, ибо дорого и сложно, а выхлопные газы стандартного грузовика. Так на свет Божий появилось первое кошмарное детище Второй Ванзейской конференции.
Лагерь смерти Хелмно-Кульмхоф.
В конференции участвовали два человека (рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер и шеф РСХА группенфюрер СС Рейнгард Гейдрих); два не-совсем человека (Михаил Колокольцев – он же Роланд фон Таубе – и граф Вальтер фон Шёнинг, он же граф Антуан де Сен-Жермен, он же Луций Корнелий Пулл) и одна совсем-не-человек – баронесса Элина Ванадис фон Энгельгардт (она же Лилит).
Решение было принято большинством голосов: Баронесса, граф и шеф РСХА были «за»; Колокольцев был категорически против… при одном воздержавшемся (Генрих Гиммлер).
Основанием для «нулевого варианта» окончательного решения стал документ, который и стал де-факто смертным приговором для (как в конечном итоге выяснилось) четырёх миллионов евреев.
Документ, который вошёл в историю под совершенно невинным названием Меморандум Бернхарда Штемпфле, был составлен католическим священником отцом Бернхардом Штемпфле, близким знакомым Адольфа Гитлера и консультантом последнего по католическим (и вообще христианским) вопросам.
Впоследствии отец Штемпфле (по причине своего до невозможности вздорного и неуживчивого характера) вдрызг разругался с Гитлером… причём настолько разругался, что был убит во время печально знаменитой Ночи длинных ножей в самом конце июня 1934 года.
В результате его Меморандум попал на стол не Адольфу Гитлеру (как он хотел), а Генриху Гиммлеру (как он не факт, что хотел, ибо с Гиммлером «добрый патер» не поладил с самого начала).
К меморандуму (в трёх экземплярах – один для Гиммлера, второй – для Гейдриха, третий для личного помощника рейхсфюрера Роланда фон Таубе) прилагалось приглашение (всем троим) на Виллу Вевельсбург. Для обсуждения Меморандума… и вообще окончательного решения еврейского вопроса.
Упоминание Виллы Вевельсбург вызвало у Гиммлера смешанные чувства. С одной стороны, он был бесконечно благодарен её обитателям, которые ещё в 1927 году превратили его из посредственности (и вообще курячьего фермера) в гениального (вовсе не обязательно в положительном смысле) «организационного инженера».
Создателя СС – современной реинкарнации Тевтонского Ордена и вообще совершенно уникальной организации (тоже не обязательно в позитивном смысле). Базовую структуру которой для него разработали именно обитатели (и обитательницы) виллы.
С другой стороны, ему, мягко говоря, не нравилось присутствие в его жизни и работе графа Вальтера фон Шёнинга. Формально тоже его помощника по особым поручениям – а де-факто смотрящего за ним по поручению обитателей виллы.
Ещё меньше ему нравилось осознание того категорически неприятного факта, что обитатели виллы были либо не-совсем-людьми (граф фон Шёнинг, Марта Эрлих, доктор Кристиан Кронбергер), либо совсем-не-людьми (баронесса Элина Ванадис фон Энгельгардт, она же Лилит). Не нравилось потому, что он не понимал, как обращаться (и даже просто общаться) даже с первыми – не говоря уже о вторых.
Внимательно ознакомившись с Меморандумом, он понял, что «решение об окончательном решении» уже принято – причём даже не им (и уж точно не Герингом и не фюрером), а теми, кто ему этот Меморандум положил на стол.
Обитателями виллы – загадочными Хранителями, как они сами себя называли. Хранителями человеческой цивилизации. Ибо после такого текста (и таких аргументов) никакое другое решение было в принципе невозможно.
Собственно, оно и так было практически невозможно, ибо под контролем рейха уже находились почти четыре миллиона евреев, которых было элементарно некуда девать, некуда депортировать и некуда сослать. А в ближайшем будущем к ним должны были добавиться ещё примерно столько же – на оккупированных территориях СССР.
Что оставляло один-единственный метод для этой этнической чистки – полное физическое уничтожение лиц еврейской национальности. Колокольцев (предсказуемо) в пух и прах разбил все аргументы как Меморандума, так и «некуда девать» … но его (как обычно) никто не слушал. Или не хотел слушать…, впрочем, для подконтрольных рейху евреев это было уже не важно.
Принятое решение было (предсказуемо) одобрено как Герингом, так и фюрером, что автоматически сделало их столь же виновными в последующих массовых убийствах (ибо они были заказчиками), как и организаторов (Гиммлера, Гейдриха и прочих), и исполнителей.
Однако одобрено лишь устно – письменное даже не одобрение, а поручение Гейдрих (ибо РСХА была государственной структурой) получил от Геринга – даже не от фюрера – только 31 июля.
И то только потому, что шеф РСХА заупрямился и потребовал письменное распоряжение «сверху» - аналогичное полученному (правда, тогда от фюрера) ответственными исполнителями Акции Т4 – программы насильственной эвтаназии психически больных.
К тому времени метод физического уничтожения одиннадцати миллионов евреев (ибо примерно такое количество должно было оказаться под контролем рейха после, как тогда казалось, неизбежной победы Германии и её союзников во Второй Великой войне) был уже выбран и одобрен (в том числе, и фюрером).
Хотя изначально рассматривались аж три варианта, причём все три были уже реализованы на практике. Либо в Акции Т4 (мобильные и стационарные газовые камеры), либо массовые расстрелы на оккупированные территории Польши (Операция Танненберг, Intelligenzaktion, Акция АБ и прочие «акции по умиротворению» …, впрочем, на тех территориях и Акция Т4 проводилась теми же способами).
Колокольцев (как обычно) ответственно заявил, что результат этого «умиротворения» будет прямо обратным желаемому – ибо родился и вырос в Польше (в Белостоке) и потому очень хорошо знал и страну, и народ. Однако его (как обычно) никто не слышал.
Ему (как обычно) удалось спасти около сотни обречённых на «умиротворение» - одну психологиню он даже сумел устроить на работу к своему приятелю доктору психологии Вернеру Шварцкопфу (в «еврейском девичестве» доктору Вернеру Блоху). Однако (как обычно) это была лишь капля в море – общее число убитых исчислялось десятками тысяч…
Не мудрствуя лукаво, решили начать с массовых расстрелов, ибо чисто технически это был самый простой – и очевидный – вариант. Основную часть работы выполняли эйнзацгруппы СС – эскадроны смерти имени Рейнгарда Гейдриха, который не без удовольствия (к ужасу Колокольцева) рулил всей этой вполне себе инфернальной братией.
Однако нехило отметились и местные энтузиасты – особенно в Прибалтике – полицейские батальоны вермахта… да и вообще части как вермахта, так и (кто бы сомневался) ваффен-СС.
Пока ликвидировали только мужчин «военного» возраста – надо было создать иллюзию, что уничтожаются лишь «угрозы безопасности», как при «умиротворении» оккупированной Польши – все вышеперечисленные хоть и с трудом, но справлялись.
Однако, когда Гиммлер в конце августа 1941 года отдал приказ о ликвидации всех евреев, включая стариков, женщин и детей, система начала сбоить. В первую очередь потому, что даже бойцы эйнзацгрупп – не говоря уже о ваффен-СС и, тем более, вермахте, включая даже полицейские батальоны – либо стали вообще отказываться (участие в расстреле было делом добровольным), либо палили куда ни попадя, превращая убийство в жуткое истязание, либо в считанные дни спивались, либо попадали в дурку с нервным срывом.
Поэтому уже в начале сентября 1941 года было принято решение о реинкарнации Акции Т4 – только уже с совершенно другими «объектами» и в совершенно иных масштабах.
Согласно разработанному плану (Колокольцев так и не узнал, кем именно, хотя догадывался), должны были быть построены пять-шесть лагерей смерти… точнее, фабрик смерти, ибо это были не концлагеря в обычном понимании.
Этаких гигантских гибридов Графенека и Дахау, в которых евреев будут убивать ядовитым газом – либо моноксидом углерода (как в Акции Т4), либо цианидом водорода (как в газовых камерах в США – инструментах приведения в исполнение смертной казни в нескольких штатах). Убивать либо в стационарных, либо в мобильных газовых камерах – и те, и другие использовались в программе насильственной эвтаназии.
Начать (предсказуемо) решили с самого простого варианта – мобильных газовых камер, в которых использовались не баллоны с чистым СО, ибо дорого и сложно, а выхлопные газы стандартного грузовика. Так на свет Божий появилось первое кошмарное детище Второй Ванзейской конференции.
Лагерь смерти Хелмно-Кульмхоф.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 36256
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 641 times
- Been thanked: 10822 times
Алголагния. Заутреня в Салониках
28 февраля 380 года от Рождества Христова
Город Рим, Римская империя
Название Фессалоникийского Эдикта было, строго говоря, не совсем верным – ибо этот декрет (императорский указ) был адресован «народу города Константинополя» - имперской столицы.
Эдикт был назван Фессалоникийским потому, что его автор («первый среди трёх равных») император Феодосий I Великий был крещён епископом этого города Асхолием после тяжелой болезни (последнее крещению способствует весьма).
Текст эдикта – изданного 27 февраля 380 года - был коротким и ёмким:
Императоры Грациан, Валентиниан и Феодосий Августы.
Эдикт народу города Константинополя.
Мы желаем, чтобы все народы, которыми благоразумно правит Наша Милость, жили в той религии, которую божественный Петр Апостол передал Римлянам, как она, будучи им самим установленной, свидетельствует до сего дня, и которой ясно следуют понтифик Дамас и Петр, епископ Александрии, муж апостольской святости.
А именно, что мы должны исповедовать, в соответствии с апостольским наставлением и учением Евангелия, единое Божество Отца и Сына и Святого Духа в равном величестве и в Святой Троице.
Мы приказываем, чтобы те, кто повинуется этому закону, приняли наименование кафолических христиан, и определяем, что остальные, помешанные и безумные, должны потерпеть бесчестие, связанное с еретическим учением, а их сборища не принимать наименование церквей.
И что они должны понести сначала Божественную кару, а затем наказание от Наших действий, которые Мы предприняли по небесному велению.
Так на свет Божий появилась католическая Церковь… и православная тоже, ибо эдикт утвердил никейскую формулу как официальную религию в Римской Империи, объявив её кафолической (то есть всеобщей) и православной, то есть правильной в учении. И была заложена основа для уже полномасштабных (и самых настоящих) гонений на еретиков и язычников.
На следующий год после эдикта состоялся Первый Константинопольский собор христианской Церкви, утвердивший Никейский символ веры, придав ему окончательную форму в виде Никео-константинопольского символа веры (который Лилит продиктовала Луцию ещё за 350 лет до того).
В 383 году император приказал различным не-Никейским христианским сектам представить ему их письменные вероучения, которые он просмотрел… а затем сжёг, за исключением новацианских (эта секта была окончательно подавлена лишь в VII веке).
Другие секты потеряли право собираться, посвящать в сан священников или распространять свои верования. Феодосий запретил еретикам жить в Константинополе, а в 392 и 394 годах конфисковал их культовые сооружения.
Великая Христианская Революция успешно завершилась – причём за это пришлось заплатить не такую уж и высокую цену. Общее число христианских мучеников составило всего около пяти тысяч человек. Подавляющее большинство которых были радикалами-фанатиками, от которых христианским общинам было гораздо больше вреда, чем пользы.
Первая Миссия Луция Корнелия Пулла завершилась грандиозным успехом… но он прекрасно понимал, что это была лишь первая Миссия из многих. Необходимо было уничтожить язычество, покончить с внутренними ересями… и постоянно отбиваться от постоянно возникающих (в этом у него не было ни малейшего сомнения) внешних экзистенциальных угроз.
И запылали костры…
Город Рим, Римская империя
Название Фессалоникийского Эдикта было, строго говоря, не совсем верным – ибо этот декрет (императорский указ) был адресован «народу города Константинополя» - имперской столицы.
Эдикт был назван Фессалоникийским потому, что его автор («первый среди трёх равных») император Феодосий I Великий был крещён епископом этого города Асхолием после тяжелой болезни (последнее крещению способствует весьма).
Текст эдикта – изданного 27 февраля 380 года - был коротким и ёмким:
Императоры Грациан, Валентиниан и Феодосий Августы.
Эдикт народу города Константинополя.
Мы желаем, чтобы все народы, которыми благоразумно правит Наша Милость, жили в той религии, которую божественный Петр Апостол передал Римлянам, как она, будучи им самим установленной, свидетельствует до сего дня, и которой ясно следуют понтифик Дамас и Петр, епископ Александрии, муж апостольской святости.
А именно, что мы должны исповедовать, в соответствии с апостольским наставлением и учением Евангелия, единое Божество Отца и Сына и Святого Духа в равном величестве и в Святой Троице.
Мы приказываем, чтобы те, кто повинуется этому закону, приняли наименование кафолических христиан, и определяем, что остальные, помешанные и безумные, должны потерпеть бесчестие, связанное с еретическим учением, а их сборища не принимать наименование церквей.
И что они должны понести сначала Божественную кару, а затем наказание от Наших действий, которые Мы предприняли по небесному велению.
Так на свет Божий появилась католическая Церковь… и православная тоже, ибо эдикт утвердил никейскую формулу как официальную религию в Римской Империи, объявив её кафолической (то есть всеобщей) и православной, то есть правильной в учении. И была заложена основа для уже полномасштабных (и самых настоящих) гонений на еретиков и язычников.
На следующий год после эдикта состоялся Первый Константинопольский собор христианской Церкви, утвердивший Никейский символ веры, придав ему окончательную форму в виде Никео-константинопольского символа веры (который Лилит продиктовала Луцию ещё за 350 лет до того).
В 383 году император приказал различным не-Никейским христианским сектам представить ему их письменные вероучения, которые он просмотрел… а затем сжёг, за исключением новацианских (эта секта была окончательно подавлена лишь в VII веке).
Другие секты потеряли право собираться, посвящать в сан священников или распространять свои верования. Феодосий запретил еретикам жить в Константинополе, а в 392 и 394 годах конфисковал их культовые сооружения.
Великая Христианская Революция успешно завершилась – причём за это пришлось заплатить не такую уж и высокую цену. Общее число христианских мучеников составило всего около пяти тысяч человек. Подавляющее большинство которых были радикалами-фанатиками, от которых христианским общинам было гораздо больше вреда, чем пользы.
Первая Миссия Луция Корнелия Пулла завершилась грандиозным успехом… но он прекрасно понимал, что это была лишь первая Миссия из многих. Необходимо было уничтожить язычество, покончить с внутренними ересями… и постоянно отбиваться от постоянно возникающих (в этом у него не было ни малейшего сомнения) внешних экзистенциальных угроз.
И запылали костры…
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 36256
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 641 times
- Been thanked: 10822 times
Алголагния. И запылали костры
Преследования язычников в Римской империи начались за 67 лет до Фессалоникийского Эдикта - вскоре после того, как император Константин Великий своим Миланским эдиктом провозгласил равенство всех религий в империи (христианство было легализовано двумя годами ранее – Никомедийским эдиктом Галерия, соимператора Константина).
Миланский эдикт лишил традиционное римское язычество статуса официальной римской религии (и, таким образом, государственной защиты). А поскольку христианство является принципиально и фундаментально нетерпимым по отношению к любой иной религии, совершенно неудивительно, что принявший христианство Константин стал первым (но далеко не последним) римским императором, развернувшим широкомасштабные гонения на язычников.
Лишение традиционного римского язычества статуса официальной религии уже само по себе нанесло сильнейший удар по язычникам, ибо лишило их инфраструктуру (храмы, жрецов и т.д.) государственной финансовой, политической и организационной поддержки.
Однако Константин пошёл дальше – гораздо дальше. Сначала он запретил строительство новых языческих храмов, а затем и приказал приступить к разрушению уже существующих.
Впрочем, по причине скорее меркантильной – строительные элементы разрушенных языческих храмов предполагалось использовать для возведения государственных зданий в новой столице империи (Константинополе).
Константин поставил вне закона домашние жертвоприношения (разрешено было лишь воскурение благовоний) и ряд гаданий (в частности, по внутренностям жертвенных животных).
Разрушение языческих храмов шло небыстро, а вот закрытие – очень даже. Изъятые из храмов статуи языческих богов были выставлены на площадях и улицах римских городов, чтобы люди могли убедиться, что это всего лишь идолы, не имеющие никакой сверхъестественной («божественной») силы.
Его сын и преемник на императорском троне Констанций II оказался несопоставимо более фанатичным христианином, чем отец. И потому развязал первые официальные гонения на язычников.
В 359 году он ввёл смертную казнь (путём сожжения на костре) для любого, кто осмелится произвести приношение или поклонение идолам. Смертной казни (правда, более гуманной – путём усекновения главы) подлежали и наместники, допускавшие языческие жертвоприношения на вверенных им территориях.
В том же году Констанций (по рекомендации Луция) создал в Скифополии Сирийской первую в истории христианскую инквизицию – специальную имперскую следственную комиссию для выявления и уничтожения «подпольных идолопоклонников». А в качестве публичного жеста приказал удалить из римского Сената традиционный (языческий) Алтарь Победы.
Уже вполне себе христианизированные ширнармассы империи быстро поняли, куда дует религиозный ветер и чего от них ждёт новый император. И приступили к «религиозной революции снизу», развязав невиданную в истории вакханалию разрушения, грабежей (особенно грабежей, разумеется), осквернения, вандализма языческих храмов, гробниц и памятников. По всей необъятной Римской империи.
После провала попытки императора Юлиана Отступника восстановить язычество, на престол взошёл Иовиан. Который издал эдикт, устанавливающий новый вид казни для язычников, поклоняющихся идолам – разрывание груди железными крюками по персидскому методу. Именно отсюда и растут ноги церковных сказок об истязании христиан язычниками – на самом деле, всё было ровно наоборот.
Император Грациан безжалостно отобрал у языческих храмов и жрецов обширные земли, которыми они владели (тоже скорее из меркантильных, чем из религиозных соображений).
И заодно лишил их всех ещё сохранявшихся привилегий. Однако полностью язычество в империи было де-факто запрещено лишь Валентином II, который под страхом смерти запретил посещать языческие храмы, а также (дабы не искушать народ) повелел их закрыть. Все.
Окончательно (Фессалоникийским эдиктом) язычество как публичную религию добил Феодосий Великий (последний император единой Римской империи).
Согласно этому эдикту, каждый гражданин Римской империи был обязан исповедовать «единственно истинную и допустимую» христианскую веру в варианте, принятом на Первом Никейском соборе в 325 году (так называемое никейское христианство).
Все христиане, хоть в чём-то несогласные с собором, были объявлены еретиками, а не-христиане – язычниками. И те, и других ожидали жестокие гонения (в дохристианскую эпоху ничего подобного и близко не было).
«Кроме приговора божественного правосудия они должны будут понести строгие наказания, каким заблагорассудит подвергнуть их Наша власть, руководимая небесной мудростью»
В 391 году Феодосий (очередным эдиктом) прямо запретил все языческие культы – теперь язычество в империи было запрещено и де-юре. На следующий год он выпускает новый эдикт – об уничтожении большей части языческих храмов.
Ещё через год он запретил проведение Олимпийских игр, считая их (в то время вполне справедливо) языческим обрядом. Следующие Игры состоятся лишь через полторы тысячи лет…
В том же году Феодосий издал указ, предусматривающий физическое уничтожение всех языческих философов на территории Империи. Отныне каждый, кто открыто занимается эллинической философией, либо лишается головы (в лучшем случае), либо отправляется на костёр.
Погибли тысячи людей – и ещё десятилетия никто не решался носить красный хитон – отличительный знак философа в империи – из страха быть просто убитым на месте христианской чернью.
Весьма нежелательным (и вполне предсказуемым) результатом преследований языческих философов стала «утечка мозгов» на Восток. Первые дошедшие до нас «сиддханты» (индийские научные сочинения) относятся как раз к IV—V векам нашей эры, и в них заметно сильное древнегреческое влияние.
Отдельные математические термины — просто кальки с греческого. Очевидно, что часть этих трудов была написана греками-эмигрантами, бежавшими из Александрии и Афин от антиязыческих погромов.
В 415 году в Александрии толпа христианских фанатиков, подстрекаемая местным епископом Кириллом (впоследствии причисленным Церковью к лику святых) напала на Гипатию – одну из немногих уцелевших философов (кроме занятий философией, она была ещё и незаурядным математиком, и астрономом).
Несчастную женщину вытащили из носилок, в которых она возвращалась домой, затащили в ближайшую церковь, раздели догола и живьём разрезали на части острыми черепками и раковинами. Тело её – точнее то, во что оно превратилось - было публично сожжено.
Однако на этом Кирилл Александрийский и его последователи не остановились. Они организовали в городе самый настоящий языческий погром – причём невиданного в истории масштаба.
Были разрушены все «молельни демонов» (языческие храмы), а на месте символов языческих божеств был выбит знак креста - на дверях, входах, окнах, стенах и колоннах. Разрушен был и знаменитый храм Сераписа – а вместе с ним погибли и остатки знаменитой Александрийской библиотеки.
Оставшиеся языческие праздники отменили, вечный огонь в храме Весты на Римском Форуме был погашен, весталки разогнаны, содействие язычеству и колдовство наказывались (зачастую смертной казнью). Любые языческие ритуалы были запрещены даже в пределах своего дома.
Христианская диктатура в Римской империи стала полной, когда император Анастасий I, который вступил на престол в 491 году, был обязан подписать письменное заявление о принятии христианства ещё до своей коронации.
И это было только начало. В 420 году Аврелий Августин, позднее причисленный христианской церковью к лику святых и названный одним из учителей церкви, произнесёт свою знаменитую фразу:
«Лучше сжечь еретиков живьём, чем дать им коснеть в заблуждениях»
Эта фраза почти на полтора тысячелетия станет руководством к действию для христианской Церкви. В 681 году собор епископов в Толедо потребовал от гражданских властей захватить и обезглавить всех виновных в нехристианской практике любого рода.
В 771 году император Карл Великий потребовал от саксов принять крещение – или умереть. 4500 отказавшихся принять христианство были немедленно обезглавлены.
И запылали костры…
Миланский эдикт лишил традиционное римское язычество статуса официальной римской религии (и, таким образом, государственной защиты). А поскольку христианство является принципиально и фундаментально нетерпимым по отношению к любой иной религии, совершенно неудивительно, что принявший христианство Константин стал первым (но далеко не последним) римским императором, развернувшим широкомасштабные гонения на язычников.
Лишение традиционного римского язычества статуса официальной религии уже само по себе нанесло сильнейший удар по язычникам, ибо лишило их инфраструктуру (храмы, жрецов и т.д.) государственной финансовой, политической и организационной поддержки.
Однако Константин пошёл дальше – гораздо дальше. Сначала он запретил строительство новых языческих храмов, а затем и приказал приступить к разрушению уже существующих.
Впрочем, по причине скорее меркантильной – строительные элементы разрушенных языческих храмов предполагалось использовать для возведения государственных зданий в новой столице империи (Константинополе).
Константин поставил вне закона домашние жертвоприношения (разрешено было лишь воскурение благовоний) и ряд гаданий (в частности, по внутренностям жертвенных животных).
Разрушение языческих храмов шло небыстро, а вот закрытие – очень даже. Изъятые из храмов статуи языческих богов были выставлены на площадях и улицах римских городов, чтобы люди могли убедиться, что это всего лишь идолы, не имеющие никакой сверхъестественной («божественной») силы.
Его сын и преемник на императорском троне Констанций II оказался несопоставимо более фанатичным христианином, чем отец. И потому развязал первые официальные гонения на язычников.
В 359 году он ввёл смертную казнь (путём сожжения на костре) для любого, кто осмелится произвести приношение или поклонение идолам. Смертной казни (правда, более гуманной – путём усекновения главы) подлежали и наместники, допускавшие языческие жертвоприношения на вверенных им территориях.
В том же году Констанций (по рекомендации Луция) создал в Скифополии Сирийской первую в истории христианскую инквизицию – специальную имперскую следственную комиссию для выявления и уничтожения «подпольных идолопоклонников». А в качестве публичного жеста приказал удалить из римского Сената традиционный (языческий) Алтарь Победы.
Уже вполне себе христианизированные ширнармассы империи быстро поняли, куда дует религиозный ветер и чего от них ждёт новый император. И приступили к «религиозной революции снизу», развязав невиданную в истории вакханалию разрушения, грабежей (особенно грабежей, разумеется), осквернения, вандализма языческих храмов, гробниц и памятников. По всей необъятной Римской империи.
После провала попытки императора Юлиана Отступника восстановить язычество, на престол взошёл Иовиан. Который издал эдикт, устанавливающий новый вид казни для язычников, поклоняющихся идолам – разрывание груди железными крюками по персидскому методу. Именно отсюда и растут ноги церковных сказок об истязании христиан язычниками – на самом деле, всё было ровно наоборот.
Император Грациан безжалостно отобрал у языческих храмов и жрецов обширные земли, которыми они владели (тоже скорее из меркантильных, чем из религиозных соображений).
И заодно лишил их всех ещё сохранявшихся привилегий. Однако полностью язычество в империи было де-факто запрещено лишь Валентином II, который под страхом смерти запретил посещать языческие храмы, а также (дабы не искушать народ) повелел их закрыть. Все.
Окончательно (Фессалоникийским эдиктом) язычество как публичную религию добил Феодосий Великий (последний император единой Римской империи).
Согласно этому эдикту, каждый гражданин Римской империи был обязан исповедовать «единственно истинную и допустимую» христианскую веру в варианте, принятом на Первом Никейском соборе в 325 году (так называемое никейское христианство).
Все христиане, хоть в чём-то несогласные с собором, были объявлены еретиками, а не-христиане – язычниками. И те, и других ожидали жестокие гонения (в дохристианскую эпоху ничего подобного и близко не было).
«Кроме приговора божественного правосудия они должны будут понести строгие наказания, каким заблагорассудит подвергнуть их Наша власть, руководимая небесной мудростью»
В 391 году Феодосий (очередным эдиктом) прямо запретил все языческие культы – теперь язычество в империи было запрещено и де-юре. На следующий год он выпускает новый эдикт – об уничтожении большей части языческих храмов.
Ещё через год он запретил проведение Олимпийских игр, считая их (в то время вполне справедливо) языческим обрядом. Следующие Игры состоятся лишь через полторы тысячи лет…
В том же году Феодосий издал указ, предусматривающий физическое уничтожение всех языческих философов на территории Империи. Отныне каждый, кто открыто занимается эллинической философией, либо лишается головы (в лучшем случае), либо отправляется на костёр.
Погибли тысячи людей – и ещё десятилетия никто не решался носить красный хитон – отличительный знак философа в империи – из страха быть просто убитым на месте христианской чернью.
Весьма нежелательным (и вполне предсказуемым) результатом преследований языческих философов стала «утечка мозгов» на Восток. Первые дошедшие до нас «сиддханты» (индийские научные сочинения) относятся как раз к IV—V векам нашей эры, и в них заметно сильное древнегреческое влияние.
Отдельные математические термины — просто кальки с греческого. Очевидно, что часть этих трудов была написана греками-эмигрантами, бежавшими из Александрии и Афин от антиязыческих погромов.
В 415 году в Александрии толпа христианских фанатиков, подстрекаемая местным епископом Кириллом (впоследствии причисленным Церковью к лику святых) напала на Гипатию – одну из немногих уцелевших философов (кроме занятий философией, она была ещё и незаурядным математиком, и астрономом).
Несчастную женщину вытащили из носилок, в которых она возвращалась домой, затащили в ближайшую церковь, раздели догола и живьём разрезали на части острыми черепками и раковинами. Тело её – точнее то, во что оно превратилось - было публично сожжено.
Однако на этом Кирилл Александрийский и его последователи не остановились. Они организовали в городе самый настоящий языческий погром – причём невиданного в истории масштаба.
Были разрушены все «молельни демонов» (языческие храмы), а на месте символов языческих божеств был выбит знак креста - на дверях, входах, окнах, стенах и колоннах. Разрушен был и знаменитый храм Сераписа – а вместе с ним погибли и остатки знаменитой Александрийской библиотеки.
Оставшиеся языческие праздники отменили, вечный огонь в храме Весты на Римском Форуме был погашен, весталки разогнаны, содействие язычеству и колдовство наказывались (зачастую смертной казнью). Любые языческие ритуалы были запрещены даже в пределах своего дома.
Христианская диктатура в Римской империи стала полной, когда император Анастасий I, который вступил на престол в 491 году, был обязан подписать письменное заявление о принятии христианства ещё до своей коронации.
И это было только начало. В 420 году Аврелий Августин, позднее причисленный христианской церковью к лику святых и названный одним из учителей церкви, произнесёт свою знаменитую фразу:
«Лучше сжечь еретиков живьём, чем дать им коснеть в заблуждениях»
Эта фраза почти на полтора тысячелетия станет руководством к действию для христианской Церкви. В 681 году собор епископов в Толедо потребовал от гражданских властей захватить и обезглавить всех виновных в нехристианской практике любого рода.
В 771 году император Карл Великий потребовал от саксов принять крещение – или умереть. 4500 отказавшихся принять христианство были немедленно обезглавлены.
И запылали костры…
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 36256
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 641 times
- Been thanked: 10822 times
Алголагния. Революции сверху
300 год от Рождества Христова
Римская империя
Свою Великую Миссию метагомам пришлось завершить досрочно – ещё до накопления «критической массы», необходимой для лавинообразного обращения населения Римской империи в христианство.
Ибо информация об их существовании и деяниях стала распространяться слишком быстро и слишком уж широко. Что было чревато совершенно непредсказуемыми последствиями для человечества.
Ну представьте себе, что будет если завтра в центре Вечного города высадятся инопланетяне откуда-нибудь... из созвездия Лебедя? Представили? Вот и Господу Богу это было не нужно совсем...
Поэтому факты о «похождениях метагомов на заре христианства» хорошо так перемешали с откровенными сказками (и некоторым количеством правды, как говорится, из совсем другой оперы) ... и надёжно похоронили в официальных Житиях Святых.
После чего пришли к грустному, но совершенно неизбежному выводу: «снизу» накопить критическую массу не получится. Точка. Только «революцией сверху» - и никак иначе.
Поэтому в самом конце третьего века от Рождества Христова была создана Организация, которая стала первой (но далеко не последней) спецслужбой в истории христианской Церкви.
Целью Организации было поголовное обращение населения Римской Империи в христианство «сверху». Иными словами, силой государственной власти, которую христианской Церкви предстояло завоевать. Методами... да любыми, на самом деле. Ибо в данном случае цель точно определяет средства. И, разумеется, оправдывает.
Стратегия обращения Римской империи в христианство «сверху» была простой, понятной, здравой и совершенно рациональной. Выбрать некую страну (для начала небольшую, памятуя оглушительные предыдущие фиаско).
Обратить её властителя в христианство (любыми методами, которые дадут результат), после чего... правильно, обратить в христианство всё население оной. Если нужно – огнём и мечом. Параллельно стерев с лица Земли все языческие религии и культы в стране... как порождение Диавола-Сатаны.
Выбор Организации довольно предсказуемо пал на Великую Армению.
Римская империя
Свою Великую Миссию метагомам пришлось завершить досрочно – ещё до накопления «критической массы», необходимой для лавинообразного обращения населения Римской империи в христианство.
Ибо информация об их существовании и деяниях стала распространяться слишком быстро и слишком уж широко. Что было чревато совершенно непредсказуемыми последствиями для человечества.
Ну представьте себе, что будет если завтра в центре Вечного города высадятся инопланетяне откуда-нибудь... из созвездия Лебедя? Представили? Вот и Господу Богу это было не нужно совсем...
Поэтому факты о «похождениях метагомов на заре христианства» хорошо так перемешали с откровенными сказками (и некоторым количеством правды, как говорится, из совсем другой оперы) ... и надёжно похоронили в официальных Житиях Святых.
После чего пришли к грустному, но совершенно неизбежному выводу: «снизу» накопить критическую массу не получится. Точка. Только «революцией сверху» - и никак иначе.
Поэтому в самом конце третьего века от Рождества Христова была создана Организация, которая стала первой (но далеко не последней) спецслужбой в истории христианской Церкви.
Целью Организации было поголовное обращение населения Римской Империи в христианство «сверху». Иными словами, силой государственной власти, которую христианской Церкви предстояло завоевать. Методами... да любыми, на самом деле. Ибо в данном случае цель точно определяет средства. И, разумеется, оправдывает.
Стратегия обращения Римской империи в христианство «сверху» была простой, понятной, здравой и совершенно рациональной. Выбрать некую страну (для начала небольшую, памятуя оглушительные предыдущие фиаско).
Обратить её властителя в христианство (любыми методами, которые дадут результат), после чего... правильно, обратить в христианство всё население оной. Если нужно – огнём и мечом. Параллельно стерев с лица Земли все языческие религии и культы в стране... как порождение Диавола-Сатаны.
Выбор Организации довольно предсказуемо пал на Великую Армению.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 36256
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 641 times
- Been thanked: 10822 times
Начальник отдела провокации. Геродот христианской Церкви
15 мая 311 года от Рождества Христова
Кесария Палестинская, провинция Палестина Прима, Римская империя
Евсевий Кесарийский родился 11 октября 265 года от Рождества Христова под идеальным для историка знаком Весов. Родился не в Кесарии (прозвище Кесарийский он получит после того, как в 314 году станет епископом Кесарии Палестинской), а в Элии Капитолине – бывшем Иерусалиме.
Родился в христианской семье; его отец был известным философом (с особым интересом к истории), поэтому неудивительно, что Евсевий довольно рано принял решение стать преподавателем и исследователем истории.
Получил блестящее образование в Иерусалиме (Элией Капитолиной он, как и практически все христиане, этот город практически не воспринимал) и в Антиохии; затем продолжил образование в Кесарии Палестинской, в которой прожил всю оставшуюся жизнь.
В Кесарии Евсевий подружился с учёным-пресвитером Памфилием, который был основателем богословской школы Кесарии. Памфилий собрал огромную библиотеку библейских и патристических трудов (более 30 тысяч документов), которую Евсевий изучил, как говорится, от корки до корки... хотя это были свитки.
После чего предсказуемо стал преподавателем богословской школы Кесарии Палестинской, а также автором (точнее, соавтором – с Памфилием) целого ряда философских и богословских книг, весьма впечатливших Луция Корнелия Пулла.
Именно тогда Евсевий твёрдо решил написать подробную историю христианства и христианской Церкви и начал скрупулёзное исследование всех документов, касающихся происхождения и развития христианства.
Разумеется, «официальных» - написанных официальными членами Церкви – о существовании люденов, метагомов, Луция и вообще тайной составляющей Церкви авторы этих документов понятия не имели.
Однако работу пришлось отложить по форс-мажорным обстоятельствам – грянуло Великое Гонение имени Диоклетиана и Галерия. Памфил был арестован и умер в тюрьме; Евсевий тоже угодил за решётку, однако вскоре грянул уже Никомедийский эдикт, который легализовал христианство и прекратил гонения.
Несмотря на гонения, Евсевий сохранил книги Кесарийской библиотеки и обогатил её новыми коллекциями рукописей, приобретённых им во время своего путешествия по Финикии, Египту и Фиваиде. После освобождения он вернулся в Кесарию и немедленно приступил к работе над «Церковной историей».
Он сразу принял решение посвятить целую книгу периоду Великого Гонения – и вообще составить максимально полный мартиролог Церкви. Что было на первый взгляд неподъёмной задачей – христиане регулярно гибли от рук как евреев, так и язычников почти триста лет – с мученичества святого Стефана в 33 году… а письменных описаний их казней было кот наплакал.
Чтобы решить эту (с человеческой кочки зрения) совершенно невозможную и безнадёжную задачу, Евсевий… правильно, обратился к Господу Богу Всемогущему с молитвой о помощи.
Которая была услышана практически сразу – ибо решение материализовалось спустя считанные часы в небольшом, но уютном доме Евсевия в Кесарии. Материализовалось в виде типичного римлянина неопределённого возраста - ему можно было дать и сорок, и сорок пять, и пятьдесят… и совершенно точно на императорской службе. Высокопоставленного чиновника, проще говоря.
Чиновник сразу перешёл к делу: «Моё имя тебе ничего не скажет – моя работа с публичностью несовместима. Тебе нужно знать только то, что это я убедил ныне уже покойного Галерия издать эдикт о легализации христианства…»
Евсевий ошарашенно уставился на гостя… и понял, что тот говорит чистую правду. Чиновник невозмутимо продолжал: «Я знаю, что ты начал работу над историй Церкви… в частности, над её мартирологом…»
Евсевий судорожно кивнул. Гость продолжил:
«Тебе предоставят все необходимые тебе документы – и финансирование тоже. Ты же должен представить события так, что всю свою историю Церковь была постоянно преследуема римскими властями и создать впечатление, что мучеников были десятки и сотни тысяч…»
Его визави попытался возразить, но чиновник остановил его: «Я знаю, что общее число мучеников составило около пяти тысяч человек – три из них во время десятилетнего Великого Гонения, которое было, по сути, единственным… но представить ты должен будешь именно так…»
«Но почему…». Евсевий запнулся. Гость объяснил:
«Через несколько десятилетий – я об этом позабочусь – христианство станет единственной официальной и разрешённой религией в империи… и власти начнут полное уничтожение язычества. Чтобы получить одобрение к тому времени уже многих миллионов христиан, нужно создать впечатление, что мы вынуждены это сделать, ибо ведём с язычеством экзистенциальную войну…»
Евсевий вздохнул… и кивнул. Ибо сразу понял, что его ждёт в случае отказа. Луций кивнул в ответ и покинул обитель историка. Труд Евсевия был завершён в 325 году и оказался настолько фундаментальным, что впоследствии его назвали отцом церковной истории в том смысле, в каком Геродот был отцом светской истории.
Однако Великое Гонение оказалось не последним…
Кесария Палестинская, провинция Палестина Прима, Римская империя
Евсевий Кесарийский родился 11 октября 265 года от Рождества Христова под идеальным для историка знаком Весов. Родился не в Кесарии (прозвище Кесарийский он получит после того, как в 314 году станет епископом Кесарии Палестинской), а в Элии Капитолине – бывшем Иерусалиме.
Родился в христианской семье; его отец был известным философом (с особым интересом к истории), поэтому неудивительно, что Евсевий довольно рано принял решение стать преподавателем и исследователем истории.
Получил блестящее образование в Иерусалиме (Элией Капитолиной он, как и практически все христиане, этот город практически не воспринимал) и в Антиохии; затем продолжил образование в Кесарии Палестинской, в которой прожил всю оставшуюся жизнь.
В Кесарии Евсевий подружился с учёным-пресвитером Памфилием, который был основателем богословской школы Кесарии. Памфилий собрал огромную библиотеку библейских и патристических трудов (более 30 тысяч документов), которую Евсевий изучил, как говорится, от корки до корки... хотя это были свитки.
После чего предсказуемо стал преподавателем богословской школы Кесарии Палестинской, а также автором (точнее, соавтором – с Памфилием) целого ряда философских и богословских книг, весьма впечатливших Луция Корнелия Пулла.
Именно тогда Евсевий твёрдо решил написать подробную историю христианства и христианской Церкви и начал скрупулёзное исследование всех документов, касающихся происхождения и развития христианства.
Разумеется, «официальных» - написанных официальными членами Церкви – о существовании люденов, метагомов, Луция и вообще тайной составляющей Церкви авторы этих документов понятия не имели.
Однако работу пришлось отложить по форс-мажорным обстоятельствам – грянуло Великое Гонение имени Диоклетиана и Галерия. Памфил был арестован и умер в тюрьме; Евсевий тоже угодил за решётку, однако вскоре грянул уже Никомедийский эдикт, который легализовал христианство и прекратил гонения.
Несмотря на гонения, Евсевий сохранил книги Кесарийской библиотеки и обогатил её новыми коллекциями рукописей, приобретённых им во время своего путешествия по Финикии, Египту и Фиваиде. После освобождения он вернулся в Кесарию и немедленно приступил к работе над «Церковной историей».
Он сразу принял решение посвятить целую книгу периоду Великого Гонения – и вообще составить максимально полный мартиролог Церкви. Что было на первый взгляд неподъёмной задачей – христиане регулярно гибли от рук как евреев, так и язычников почти триста лет – с мученичества святого Стефана в 33 году… а письменных описаний их казней было кот наплакал.
Чтобы решить эту (с человеческой кочки зрения) совершенно невозможную и безнадёжную задачу, Евсевий… правильно, обратился к Господу Богу Всемогущему с молитвой о помощи.
Которая была услышана практически сразу – ибо решение материализовалось спустя считанные часы в небольшом, но уютном доме Евсевия в Кесарии. Материализовалось в виде типичного римлянина неопределённого возраста - ему можно было дать и сорок, и сорок пять, и пятьдесят… и совершенно точно на императорской службе. Высокопоставленного чиновника, проще говоря.
Чиновник сразу перешёл к делу: «Моё имя тебе ничего не скажет – моя работа с публичностью несовместима. Тебе нужно знать только то, что это я убедил ныне уже покойного Галерия издать эдикт о легализации христианства…»
Евсевий ошарашенно уставился на гостя… и понял, что тот говорит чистую правду. Чиновник невозмутимо продолжал: «Я знаю, что ты начал работу над историй Церкви… в частности, над её мартирологом…»
Евсевий судорожно кивнул. Гость продолжил:
«Тебе предоставят все необходимые тебе документы – и финансирование тоже. Ты же должен представить события так, что всю свою историю Церковь была постоянно преследуема римскими властями и создать впечатление, что мучеников были десятки и сотни тысяч…»
Его визави попытался возразить, но чиновник остановил его: «Я знаю, что общее число мучеников составило около пяти тысяч человек – три из них во время десятилетнего Великого Гонения, которое было, по сути, единственным… но представить ты должен будешь именно так…»
«Но почему…». Евсевий запнулся. Гость объяснил:
«Через несколько десятилетий – я об этом позабочусь – христианство станет единственной официальной и разрешённой религией в империи… и власти начнут полное уничтожение язычества. Чтобы получить одобрение к тому времени уже многих миллионов христиан, нужно создать впечатление, что мы вынуждены это сделать, ибо ведём с язычеством экзистенциальную войну…»
Евсевий вздохнул… и кивнул. Ибо сразу понял, что его ждёт в случае отказа. Луций кивнул в ответ и покинул обитель историка. Труд Евсевия был завершён в 325 году и оказался настолько фундаментальным, что впоследствии его назвали отцом церковной истории в том смысле, в каком Геродот был отцом светской истории.
Однако Великое Гонение оказалось не последним…
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 36256
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 641 times
- Been thanked: 10822 times
Начальник отдела провокации. 13-й Апостол
31 августа 33 года от Рождества Христова
Дамаск, провинция Сирия, Римская империя
Императорский легат сразу перешёл к делу:
«Общепринятая в еврейской среде версия известных тебе событий трёхлетней давности состоит в следующем. Иисус Назарянин был арестован еврейской полицией по доносу Иуды Искариота по обвинению в ереси – которое, в общем и целом, соответствовало истине и еврейскому Закону…»
Тарсянин судорожно кивнул. Легат продолжил: «Великий Синедрион разобрался, вынес смертный приговор… в общем и целом, в соответствии с Законом… однако Понтий Пилат категорически отказался приговор утверждать…»
Ибо религиозный раскол… особенно такой раскол среди евреев был на руку римским властям. Луций сделал небольшую паузу – и продолжил:
«Однако еврейские власти – светские и духовные – то ли убедили, то ли вынудили римского префекта приговор утвердить… в результате Иисус был распят; через три часа умер… а на третий день воскрес, как и обещал. После чего явился в плоти и крови многим сотням… а потом живьём вознёсся – точнее, взошёл на Небо…»
Савл снова кивнул, решительно не понимая, к чему клонит императорский легат.
Луций покачал головой и усмехнулся:
«Никому в Великом Синедрионе… вообще ни одному еврею ни в Ершалаиме, ни в Иудее и в голову не могло прийти надавить на римского наместника после того, как он сказал Нет. Иначе Иисус всё равно вышел бы на свободу… а надавившие были бы безжалостно распяты уже через час… ибо даже такое выступление против решения префекта представляет собой мятеж против Рима…»
Тарсянин о нравах Понтия Пилата был осведомлён – поэтому ему общепринятая версия казалась, мягко говоря, маловероятной… только вот что произошло на самом деле, ему было решительно непонятно.
Императорский легат продолжал: «Тебе известно, что в Иудее я обладаю абсолютной, ничем не ограниченной властью – и что Пилат обязан выполнять мои приказы, как если бы это были приказы императора Тиберия…»
Савл снова кивнул, начиная догадываться… только вот догадка эта не лезла ни в какие ворота. Вообще. Совсем. Луций сделал театральную паузу – и продолжил:
«Я встретился с Назарянином по его просьбе, переданной мне через посредника – и он попросил меня приказать Пилату утвердить смертный приговор, вынесенный Великим Синедрионом…»
Тарсянин ошарашенно уставился на легата. Луций бесстрастно объяснил: «Для спасения от жуткой гибели всего нашего мира и всех людей – не только евреев и римлян – было необходимо Воскресение Назарянина…»
Савл глубоко вздохнул – и кивнул: «… а для этого Ему было необходимо умереть. Умереть на кресте – ибо это предусматривал римский Закон…»
«Именно так» - подтвердил легат. И продолжил изумлять собеседника: «После Воскресения Назарянин пришёл ко мне и, в общем, мы договорились о сотрудничестве во имя общих интересов…»
«Ты христианин???» - изумлению Тарсянина не было предела. Луций покачал головой: «Я партнёр Назарянина… можешь считать, что наёмник – хотя я много больше, чем просто наёмник. В силу специфики моей работы на Иисуса мне нужно находиться вне сообщества его последователей… поэтому нет»
И немедленно ответил на незаданный вопрос собеседника:
«Для спасения нашего мира от гибели необходимо Второе Пришествие Назарянина. Для организации Второго Пришествия необходимо обратить в последователи Иисуса большинство населения нашего мира. Чтобы их обратить, необходимо превратить пока ещё весьма рыхлое сообщество Его последователей в мощную Церковь. В государство в государстве внутри Римской империи…»
Савл просто ушам своим не верил. «Ты предлагаешь мне стать основателем этой Церкви??? Меня - гонителя последователей Иисуса?»
«Бывшего гонителя» - уточнил легат. «После того, что с тобой произошло несколько дней назад, преследовать христиан ты точно больше уже не будешь…»
Сделал ещё одну театральную паузу - и продолжил: «При всём моём уважении - реально уважении – к Симону… в смысле, к Петру – есть колоссальная разница между простым необразованным рыбаком и получившим блестящее образование фарисеем…»
Глубоко вздохнул – и поставил задачу: «Ты должен стать тринадцатым апостолом учения Назарянина - первым среди равных. Миссионером. Основателем как религии – христианства, так и христианской Церкви…»
Сделал многозначительную паузу – и продолжил: «Создать необходимую догматику и вообще богословие. Отделить новую религию от религии евреев, превратив её в мировую религию. Создать организацию имперского масштаба…»
И добавил: «Я обещаю тебе настолько сильную поддержку, что… тумаков надавать могут, но убить никому и в голову не придёт – сразу распят будет. Денег подкину, людей… профессиональных. Отчитываться будешь мне - каждый месяц»
И махнул рукой в сторону двери: «Свободен. К работе приступаешь немедленно»
Дамаск, провинция Сирия, Римская империя
Императорский легат сразу перешёл к делу:
«Общепринятая в еврейской среде версия известных тебе событий трёхлетней давности состоит в следующем. Иисус Назарянин был арестован еврейской полицией по доносу Иуды Искариота по обвинению в ереси – которое, в общем и целом, соответствовало истине и еврейскому Закону…»
Тарсянин судорожно кивнул. Легат продолжил: «Великий Синедрион разобрался, вынес смертный приговор… в общем и целом, в соответствии с Законом… однако Понтий Пилат категорически отказался приговор утверждать…»
Ибо религиозный раскол… особенно такой раскол среди евреев был на руку римским властям. Луций сделал небольшую паузу – и продолжил:
«Однако еврейские власти – светские и духовные – то ли убедили, то ли вынудили римского префекта приговор утвердить… в результате Иисус был распят; через три часа умер… а на третий день воскрес, как и обещал. После чего явился в плоти и крови многим сотням… а потом живьём вознёсся – точнее, взошёл на Небо…»
Савл снова кивнул, решительно не понимая, к чему клонит императорский легат.
Луций покачал головой и усмехнулся:
«Никому в Великом Синедрионе… вообще ни одному еврею ни в Ершалаиме, ни в Иудее и в голову не могло прийти надавить на римского наместника после того, как он сказал Нет. Иначе Иисус всё равно вышел бы на свободу… а надавившие были бы безжалостно распяты уже через час… ибо даже такое выступление против решения префекта представляет собой мятеж против Рима…»
Тарсянин о нравах Понтия Пилата был осведомлён – поэтому ему общепринятая версия казалась, мягко говоря, маловероятной… только вот что произошло на самом деле, ему было решительно непонятно.
Императорский легат продолжал: «Тебе известно, что в Иудее я обладаю абсолютной, ничем не ограниченной властью – и что Пилат обязан выполнять мои приказы, как если бы это были приказы императора Тиберия…»
Савл снова кивнул, начиная догадываться… только вот догадка эта не лезла ни в какие ворота. Вообще. Совсем. Луций сделал театральную паузу – и продолжил:
«Я встретился с Назарянином по его просьбе, переданной мне через посредника – и он попросил меня приказать Пилату утвердить смертный приговор, вынесенный Великим Синедрионом…»
Тарсянин ошарашенно уставился на легата. Луций бесстрастно объяснил: «Для спасения от жуткой гибели всего нашего мира и всех людей – не только евреев и римлян – было необходимо Воскресение Назарянина…»
Савл глубоко вздохнул – и кивнул: «… а для этого Ему было необходимо умереть. Умереть на кресте – ибо это предусматривал римский Закон…»
«Именно так» - подтвердил легат. И продолжил изумлять собеседника: «После Воскресения Назарянин пришёл ко мне и, в общем, мы договорились о сотрудничестве во имя общих интересов…»
«Ты христианин???» - изумлению Тарсянина не было предела. Луций покачал головой: «Я партнёр Назарянина… можешь считать, что наёмник – хотя я много больше, чем просто наёмник. В силу специфики моей работы на Иисуса мне нужно находиться вне сообщества его последователей… поэтому нет»
И немедленно ответил на незаданный вопрос собеседника:
«Для спасения нашего мира от гибели необходимо Второе Пришествие Назарянина. Для организации Второго Пришествия необходимо обратить в последователи Иисуса большинство населения нашего мира. Чтобы их обратить, необходимо превратить пока ещё весьма рыхлое сообщество Его последователей в мощную Церковь. В государство в государстве внутри Римской империи…»
Савл просто ушам своим не верил. «Ты предлагаешь мне стать основателем этой Церкви??? Меня - гонителя последователей Иисуса?»
«Бывшего гонителя» - уточнил легат. «После того, что с тобой произошло несколько дней назад, преследовать христиан ты точно больше уже не будешь…»
Сделал ещё одну театральную паузу - и продолжил: «При всём моём уважении - реально уважении – к Симону… в смысле, к Петру – есть колоссальная разница между простым необразованным рыбаком и получившим блестящее образование фарисеем…»
Глубоко вздохнул – и поставил задачу: «Ты должен стать тринадцатым апостолом учения Назарянина - первым среди равных. Миссионером. Основателем как религии – христианства, так и христианской Церкви…»
Сделал многозначительную паузу – и продолжил: «Создать необходимую догматику и вообще богословие. Отделить новую религию от религии евреев, превратив её в мировую религию. Создать организацию имперского масштаба…»
И добавил: «Я обещаю тебе настолько сильную поддержку, что… тумаков надавать могут, но убить никому и в голову не придёт – сразу распят будет. Денег подкину, людей… профессиональных. Отчитываться будешь мне - каждый месяц»
И махнул рукой в сторону двери: «Свободен. К работе приступаешь немедленно»
Scribo, ergo sum