Семейная трагедия (умер отчим, с которым моя мама счастливо прожила 30 лет) настолько существенно изменила мою жизнь, что на данный момент совершенно неясно, когда я смогу вернуться к полноценной литературной деятельности.
Когда вернусь, сначала допишу "Свердловские монстры" (ибо повесть готова минимум на треть)... а затем, скорее всего, всё-таки напишу "Валькирии Апокалипсиса". Это уже несколько лет как задуманное произведение; действие происходит в Берлине в июле 1944 года вокруг заговора с целью ликвидации Гитлера и осуществления военного переворота в Германии.
Колокольцев (к тому времени уже СС-бригадефюрер и генерал-майор полиции) узнаёт от фельдмаршала Роммеля о готовящемся заговоре; вместе с Гиммлером принимает решение использовать непутёвых генералов в своих целях... однако натыкается на нечто, что радикально меняет его отношение ко всему происходящему.
«К тебе посетительница» - проинформировала Колокольцева (ныне Митчелла Феррета - полковника армии Его Величества короля Георга VI) Эльза. Домоправительница, которую вместе с её мужем дворецким Гюнтером он сразу после окончания Второй Великой войны перевёз в Лондон (их детей он комфортно обустроил в Швейцарии).
И поселил в своей вилле (купленной ещё задолго до войны) в Южном Кенсингтоне – одном из самых элитных районов Лондоне. Он ещё тогда выбрал этот район, ибо всё французское его привлекало куда больше, чем всё британское.
Французское консульство, французский лицей и институт привлекают сюда французскую эмиграцию, благодаря которой здесь находится множество французских кафе, кондитерских, разнообразных лавок и французский книжный магазин с едва ли не самым разнообразным выбором литературы всех времён… маленькая Франция, иными словами.
Но не только поэтому – именно этот район был в некотором роде культурной и интеллектуальной Меккой Лондона. Что неудивительно, принимая во внимание соседство таких музеев, как Музей естествознания, Музей науки и Музей Виктории и Альберта, а также близость Королевского географического общества и Королевского колледжа музыки.
А также Кенсингтонского дворца – одной из резиденций королей тогда ещё Англии с начала XVII века. Первые короли Ганноверской династии (правившие страной с 1714 по 1901 годы) считали городской Сент-Джеймсский дворец чересчур людным и потому жили в Кенсингтоне почти беспрерывно.
Именно здесь родилась королева Виктория (о чём напоминает памятник в саду). По имени дворца же названа сложная и строгая Кенсингтонская система правил, разработанных герцогиней Кентской и её управляющим сэром Джоном Конроем для воспитания будущей королевы Виктории.
«Красивая» - добавила Эльза. И с неожиданным восхищением продолжила: «Аристократически красивая…»
Колокольцев понятия не имел, кто это мог быть… однако, когда аристократка в сопровождении Эльзы материализовалась в его гостиной, не особо удивился. Ибо перед ним во всём своём изысканном великолепии появилась облачённая в безупречный ярко-алый костюм (пиджак и юбка почти до щиколоток) с белоснежной блузкой баронесса Элизабет Магдалена фон Лерхенфельд.
33-летняя (почти) графиня Нина Шенк фон Штауффенберг – жена казнённого (абсолютно по делу) в ночь с 20 на 21 июля 1944 года полковника фон Штауффенберга. В некотором роде подельника Колокольцева в операции Валькирия (скорее, впрочем, инструмента, использованного втёмную).
«Добрый день, Ваша светлость» - в высшей степени доброжелательно и приветливо произнёс Колокольцев, поднимаясь из кресла. «Рад Вас видеть в добром здравии… с учётом Вашей биографии, это немало…»
Произнёс по-литовски, которым (спасибо маме с литовскими корнями) владел совершенно свободно. Как и его гостья – она родилась 27 августа 1913 года в тогда ещё российском Ковно (ныне литовском Каунасе).
«Исключительно благодаря тебе, Роланд» - спокойно ответила Нина (на том же языке), по-женски удобно устраиваясь в кресле. И продолжила: «Если бы ты не дал – от имени Гиммлера – добро на немедленный расстрел моего мужа, трусливый Фромм никогда не рискнул бы на это пойти…»
Четыре руководителя путча 20 июля 1944 года - Ольбрихт, Квирнхайм, Хафтен и Штауффенберг – по приказу командующего Резервной армией Фридриха Фромма (формально по приговору военного суда) были расстреляны между 0:15 и 0:30 21 июля 1944 года во дворе здания штаба Резервной армии (Бендлер-блока).
«… и тогда мне даже в жутких кошмарах не могло бы представиться, что с нами… и с нашими детьми тоже… сделали бы палачи гестапо, чтобы выпытать у мужа всю подноготную заговора…»
Колокольцев (в то время бригадефюрер СС Роланд фон Таубе, помощник Гиммлера по особым поручениям) покачал головой: «Ничего бы не сделали».
И объяснил изумлённой графине: «Вы попали бы в руки лучшей из лучших…»
Стальной Волчицы Лидии Крамер, которая ныне занималась ровно тем же самым на Туманном Альбионе… только была несопоставимо более засекречена.
«… а у неё поют все через восемь минут максимум. Почти всегда без болевых воздействий – ей чистой психологии обычно хватает…»
«Но жизнь-то нам всем именно ты спас…» - уже несколько более неуверенно произнесла графиня. «Нас ведь всех могли казнить по Sippenhaft…»
Sippenhaft или Sippenhaftung (дословно ответственность родственников) представлял собой юридический принцип, согласно которому семья или клан несут коллективную ответственность за преступление или деяние, совершенное одним из членов - и подлежат коллективному наказанию.
До принятия римского права и христианства Sippenhaft был распространенным правовым принципом среди германских народов. Обычно семья выплачивала штраф… однако могла быть и вырезана до последнего человека.
В Третьем рейхе Sippenhaft (хотя и крайне редко) применялся с 1943 года. Одним из примеров были репрессии по отношению к семье солдата вермахта Венцеслауса Лейсса, обвиненного в дезертирстве на Восточном фронте в декабре 1942 года.
В феврале 1943 года его жена, двухлетняя дочь, два брата, сестра и зять были арестованы и казнены в концентрационном лагере Заксенхаузен. Учитывая несопоставимо более тяжёлую вину полковника Штауффенберга перед фюрером, Нина имела все основания опасаться того же самого (тем более, что взбешённый предательством любимчика фюрер публично заявил, что все Штауффенберги должны исчезнуть с лица Земли) … однако этого не случилось – выжили все.
После неудавшейся попытки ее мужа убить Гитлера (он был казнен на следующий вечер), графиня фон Штауффенберг была арестована гестапо и заключена под стражу в соответствии с Sippenhaft.
Ее пятеро детей были помещены в приют в Бад-Заксе, Нижняя Саксония, под фамилией Майстер. На момент смерти мужа Нина была на третьем месяце беременности и родила ребенка, находясь в заключении.
В том же году ее мать, Анна, умерла в советском концлагере. К концу войны она была перевезена в итальянскую провинцию Южный Тироль. Её освободили союзники, а уже в июне 1945 года она воссоединилась со своей семьей.
Колокольцев снова покачал головой: «Вопреки распространённому заблуждению, Гиммлер никогда не был поклонником Sippenhaft. Поэтому и интерпретировал его максимально мягко… благо очень скоро фюреру стало не до этого совсем…»
Ибо Третий рейх лавиной летел в тартарары. И развёл руками: «Ну да, да, замолвил я за вас словечко… чтобы и вреда серьёзного не было - и после войны вы воссоединились быстро…»
«Спасибо, Роланд» - вздохнула Нина. «Ты даже себе не представляешь, как я тебе благодарна… и мои дети тоже…»
«Триста тысяч» - неожиданно даже для самого себя ответил Колокольцев. И объяснил ошарашенной графине: «С 1933 по 1945 годы я спас триста тысяч человек – почти исключительно евреев. Я отношусь к тебе с огромным уважением и восхищением… но ты и твои дети лишь несколько человек из этих тысяч…»
Глубоко вздохнул – и закончил: «На том стою – ибо не могу иначе, как говорил великий Мартин Лютер. Ты лютеранка – так что поймёшь…»
Нина изумлённо-восхищённо покачала головой: «Ты святой… ты самый настоящий святой…». И неожиданно улыбнулась:
«Впрочем, меня это не сильно удивляет…». И объяснила теперь уже сильно удивлённому Колокольцеву: «Мне дал твой нынешний адрес отец Людвиг Барр…»
Отец Людвиг официально занимал какую-то малопонятную должность в Апостольской нунциатуре в Берлине –посольстве Государства Ватикан в Германском рейхе. Но это было лишь «официальное прикрытие» - на самом деле он был резидентом Бюро Информации – внешней разведки Святого престола.
Они с Колокольцевым несколько раз пересекались по делам, скажем так, представляющим взаимный интерес. Интерес для Государства Ватикан и РСХА. И потому хорошо друг друга знали.
Графиня продолжала: «Я примерно знала, что затевает мой муж, поэтому сильно удивилась, когда ты появился в нашем доме…»
Неудивительно – близкое общение путчиста и личного помощника рейхсфюрера СС кого угодно ошарашит.
«… поэтому сразу отправилась к Хансу Остеру, которого неплохо знала…»
С начала апреля 1943 года отстранённый от должности и де-факто уволенный с воинской службы (однако не арестованный – его в очередной раз выгородил Колокольцев) генерал-майор Ханс Пауль Остер безвыездно жил в Дрездене под надзором гестапо. Которое визит активно занимавшейся благотворительностью графини не удивил – та собирала средства у всех знакомых.
«… он меня успокоил… а когда я начала копать, посоветовал обратиться в Бюро Информации Ватикана в Берлине. Я и обратилась» - с улыбкой добавила она.
И неожиданно жёстко объявила:
«Я хочу… мне нужно знать, что на самом деле происходило тогда в Берлине – и во что вляпался мой муж… сдуру…»
Колокольцев пожал плечами: «Следуй за мной…»
В кабинете он открыл сейф, добыл впечатляющую пачку дел официально не существовавшего IX управления РСХА (борьба с паранормальным противником) и положил на стол перед в очередной раз ошарашенной графиней:
«Ознакомься. Мне достаточно твоего слова, что ты об этом не сболтнёшь…»
Нина ознакомилась быстро – и кивнула:
«Даю слово… впрочем, я постараюсь всё это как можно быстрее забыть. А тебе удачи – ведь ты теперь воюешь с этим кошмаром уже здесь…». Он кивнул.
Графиня поднялась – и быстро покинула его обитель. Больше они никогда не виделись. Она прожила долгую, спокойную и особо ничем не примечательную жизнь и умерла в Кирхлаутере, недалеко от Бамберга в Баварии, 2 апреля 2006 года в возрасте 92 лет.
Зал был переполнен. Около 800 человек (почти все мужчины, за исключением всего нескольких фурий) собрались в Festsaal – главном зале на верхнем этаже знаменитой мюнхенской пивной Hofbrauhaus («Придворной пивоварни»). Всемирно известной пивной с пивным садом, расположенной в Мюнхене на площади Плацль, недалеко от центральной площади Мариенплац.
Пивная (с 1897 года пивной ресторан) открылась в качестве придворной пивоварни баварских герцогов в 1607 году (отсюда и название). Через два столетия, в 1828 году пивная открылась для свободного посещения.
В разные годы Hofbrauhaus посещали известные политические и культурные деятели: Вольфганг Амадей Моцарт, Елизавета Баварская… и Владимир Ленин с супругой Надеждой Крупской.
Первая придворная пивоварня в Мюнхене была основана 27 сентября 1589 года баварским герцогом Вильгельмом V Благочестивым, и первоначально варила только тяжёлое тёмное пиво из тёмного мюнхенского солода.
Сын и наследник Вильгельма, Максимилиан I не любил этот сорт, предпочитая более мягкое пшеничное пиво (Weissbier). В 1602 году герцог запретил всем частным пивным заводам готовить Weissbier, обеспечив монополию своей придворной пивоварне, что позволило за один только 1605 год произвести на ней 1444 гектолитра пшеничного пива.
В 1607 году Максимилиан I принял решение перенести производство пшеничного пива и построить в Мюнхене новую пивоварню — Hofbrauhaus («придворный пивной дом») на площади Плацль.
В 1610 году император Максимилиан I своим эдиктом разрешил мюнхенским трактирщикам закупать пиво в Hofbrauhaus и подавать его не только придворным, но и простым гражданам. С 1781 года сюда захаживал композитор Моцарт. За 200 лет к королевскому пиву помимо государственных мужей пристрастились и многие бюргеры.
В 1828 году по декрету короля Баварии Людвига I прямо в Hofbrauhaus открывается общедоступная пивная и трактир. 1 октября 1844 года король вновь продемонстрировал свою заботу о народе, снизив цену на пиво: отныне литровая кружка пива Hofbräu вместо 6,5 крейцеров стоила всего 5, чтобы, как сказал Людвиг I, «рабочий класс и солдаты имели возможность позволить себе здоровый и доступный напиток».
Для защиты от подделок в 1879 году марка «HB» (Hofbräu) становится зарегистрированным товарным знаком, директор пивоварни закрепил исключительное право на его использование за фирмой «Королевский Придворный пивной дом в Мюнхене»
За 289 лет в одном здании пивоварне и пивной стало тесно, помещение не справлялось ни с наплывом посетителей, ни с возросшим спросом на продукцию. Для решения этой проблемы 9 февраля 1897 года была построена новая пивная в её нынешнем виде.
В тот же день начались работы по сносу административного корпуса, вместо которого появился отдельный ресторан. Открытие нового комплекса зданий ресторана Hofbrauhaus состоялось 22 сентября 1897 года, и с этой даты он ведёт свою современную историю.
Во время своей первой эмиграции Владимир Ильич Ульянов, проживавший нелегально в Мюнхене на улице Кайзера, регулярно вместе с супругой посещал Hofbrauhaus. Надежда Крупская в своём дневнике позднее сделала запись:
Особенно охотно вспоминаем мы о Hofbrauhaus, где прекрасное пиво стирает все классовые различия.
24 февраля 1920 года в 7:30 в Парадном зале Hofbrauhaus началось первое крупное общественное собрание Немецкой рабочей партии, на котором присутствовало более двух тысяч человек.
На этом собрании, продолжавшемся четыре часа, Адольф Гитлер огласил официальную программу партии, и предложил переименовать организацию в Национал-социалистическую немецкую рабочую партию. Эта дата считается датой образования НСДАП… ну, а Hofbrauhaus теперь стал её придворным заведением, в котором проводились важнейшие общественные мероприятия.
Именно в Hofbrauhaus фюрер НСДАП произносил свои ключевые речи перед восхищённой аудиторией… однако 4 ноября 1921 года ситуация была радикально иной. Враждебной. Угрожающей. Смертельно опасной.
Гитлер стоял в дальнем конце длинного зала с бочкообразным сводом, в одиночестве на большом деревянном пивном столе, выступающем в сторону аудитории. Он был одет в черный пиджак и черный галстук.
Ему позволили говорить всего лишь несколько минут, после чего один из слушателей в середине зала встал и взобрался на свой стул. Он был одет в одежду заводского рабочего... хотя не факт, что был таковым (скорее профессиональным коммунистическим провокатором).
Рабочими были почти все остальные – социалисты и (в основном) коммунисты. Они пришли в Hofbrauhaus не для того, чтобы слушать оратора, а чтобы положить конец его политической карьере. Навсегда.
Провокатор выкрикнул лишь одно слово — Freiheit! (Свобода). Это был условный сигнал, который дал старт побоищу, которое по замыслу провокаторов-коммунистов, должно было покончить и с Гитлером, и с его партией. Которых они (совершенно справедливо) считали экзистенциальной угрозой большевизму.
Боевики (если называть вещи своими именами) были готовы к драке, основательно простимулировав себя пивом. Как и положено, атака на НСДАП началась с артподготовки - в роли гаубичных снарядов выступали тяжёлые литровые пивные кружки (стеклянные и керамические).
Фронтовик Адольф Гитлер позже сравнил этот момент с обстрелом французской тяжёлой артиллерии. Когда артподготовка закончилась, одни боевики добыли из рюкзаков оружие для ближнего боя: обрезки металлических труб и кастеты. Другие размахивали отломанными ножками стульев.
Всё происходившее было тщательно срежиссировано коммунистическими руководителями, которые заполнили Festsaal рабочими трех крупных заводов Мюнхена: металлургического завода Кустерманна, завода по производству локомотивов Маффеи и завода по производству электросчетчиков Исария.
Телефонное сообщение, которое должно было предупредить Гитлера об угрозе, пришло слишком поздно из-за того, что НСДАП переехала в новый штаб именно в этот день, и потому в ее офисе еще не было телефона.
Штурмовики СА поспешили в Hofbrauhaus на выручку к товарищам и фюреру, но обнаружили, что плотный кордон полиции (явно простимулированной коммунистами) не пропускал никого в переполненный зал.
Гитлер осознал опасность, с которой он столкнулся, как только прибыл на место. Он оглядел мощные ряды своих противников, которые «пронзали его взглядами». Вспоминая ту ночь три года спустя в своей книге Mein Kampf, он описал «бесчисленные лица, обращенные ко мне с угрюмой ненавистью», лица, которые угрожали «покончить с нами и заткнуть нам рты навсегда».
В изложенной в книге версии последующих событий Гитлер превратил драку в пивном зале (обычное дело в мюнхенской политике в то время) в торжество благородного героизма.
Его рассказ о драке намеренно перекликался с историей о 300 спартанцах (которых в реальности было несколько тысяч) в битве при Фермопилах. Впрочем, соотношение сил было близким: полсотни национал-социалистов против 800 красных (коммунистов) и розовых (социалистов).
Гитлер выстроил своих людей в фронтовой штурмовой порядок и обратился к ним с краткой речью, которую впоследствии считал основополагающей речью движения. Он заявил, что это их шанс доказать свою верность как ему, так и партии. Он же, что бы ни случилось, останется в зале до последнего.
Если кто-то из них решит покинуть поле боя, он лично сорвет с рукава этого человека свастику. Но, заявил будущий фюрер Германии, он не верил, что хоть один из присутствующих окажется трусом – а зал покинут лишь мёртвыми.
Когда началась драка, люди Гитлера разбились на группы по 10-12 человек и бросились в атаку на значительно превосходящего их врага, «нападая как волки». Как известно, важен не размер собаки в драке, а размер драки в собаки (то же относится и к численности оппонентов) … поэтому неудивительно, что спустя 20 минут побоище завершилось полной победой национал-социалистов (что любопытно, ни с той, ни с другой стороны никто не погиб).
За побоищем наблюдал человек, внешность которого не запомнил никто. Дождавшись удобного момента, когда ему никто не мешал, он добыл из наплечной кобуры под пальто мощный 9-миллиметровый пистолет Browning M1903 и направил его на фюрера НСДАП.
Грянул выстрел… потом ещё один… но ни одна из двух пуль не попала в цель. В последующие годы участники сражения в Hofbrauhaus утверждали, что Гитлер стоял непоколебимо, достал пистолет и открыл ответный огонь.
На самом же деле фюрер НСДАП даже не успел среагировать, а обе пули киллера ушли в потолок. Прицельно выстрелить киллеру не дала миниатюрная (всего 156 см ростом) светловолосая женщина, которая появилась словно из ниоткуда и ударила его кулаком по запястью снизу вверх.
Увидев в её руке Mauser M1910 (которым она явно неплохо владела), покушавшийся немедленно бросил пистолет, который впоследствии бесследно исчез, и бегом покинул место события. Исчезла и женщина, которая в тот вечер спасла Гитлера… а, возможно, и всё человечество.
Зал пивной выглядел как после попадания снаряда тяжёлой гаубицы, что никак не повлияло на фюрера НСДАП. Гитлер, как ни в чём ни бывало, взобрался обратно на деревянный стол и уверенно закончил прерванную дракой речь.
Его спасительница (которой оказаться в нужное время в нужном месте помогла женская интуиция) носила в сумочке удостоверение члена НСДАП с января 1920 года на имя Шарлотты Марии Эссен. При крещении в православной церкви вскоре после рождения 18 июня 1901 года в Петергофе она получила имя Анастасия.
Колокольцев нисколько не сомневался, что покушавшийся на Гитлера 4 ноября 1921 года был профессионалом, нанятым молоханами (ибо больше было, собственно, некому) … как и в том, что Общество Чёрного Солнца (на которое явно или неявно работала Анастасия Романова) сделало из этого инцидента необходимые выводы.
И приняло необходимые меры… в результате чего больше профессионалы на Гитлера не покушались (вопреки распространённому заблуждению таковых крайне мало; их основные работодатели известны чуть ли не поимённо; поэтому до них несложно донести сообщение, что Адольф Гитлер off limits).
В результате до выхода на сцену в 1938 году Ханса Остера сотоварищи (профессионалов, только другого рода) все попытки убийства Адольфа Гитлера предпринимались жалкими дилетантами и потому заканчивались соответственно. После выхода, впрочем, аналогично.
В большинстве случаев покушавшиеся остались неизвестными – как, например, во всех трёх случаях в 1923 году: в Тюрингии, в Лейпциге и в Тюбингене. В двух из этих случаев выстрелы были произведены, когда Гитлер ехал в своей машине. Третье покушение произошло во время его публичного выступления.
В период с 1932 по 1934 годы служба безопасности Гитлера узнала о полутора десятках попыток покушений – при этом в большинстве случаев дело дошло до стрельбы (автомобиль Гитлера несколько раз попадал под обстрел).
Путешествие на поезде тоже было небезопасным - 15 марта 1932 года во время поездки из Мюнхена в Веймар (что характерно), его вагон был обстрелян (ущерб ограничился разбитым окном).
Это не было стрельбой наудачу – стрелявшие точно знали, в каком вагоне находились Гитлер, Геббельс и Вильгельм Фрик (в то время министр внутренних дел Тюрингии) и целились именно в них. Их спасла высокая скорость поезда, к которой стрелявшие не сумели приспособиться (и потому промахнулись).
20 июля в Померании, на северном побережье Германии, недалеко от старинного ганзейского города Штральзунд, когда водитель Гитлера начал тормозить перед входом в крутой поворот, по автомобилю было произведено несколько выстрелов.
Это была тщательно спланированная засада, в которой несколько стрелков ждали в этом критическом месте Гитлера. Они знали, что он будет ехать в этом направлении, и хорошо выбрали место… что им не помогло. Все пули ушли мимо.
29 июля того же года во время выступления во Фрайбурге Гитлер попал под град камней, один из которых попал ему в голову и слегка оглушил его.
Однако, как говорится, не пулями едиными… впрочем, последнее было лишь предположением, ибо неопровержимых доказательств получено не было. В январе 1932 года Гитлер и его ближайшие сподвижники ужинали в отеле Kaiserhof – роскошном отеле на Вильгельмплац в Берлине. Отель был расположен рядом с тогдашней канцелярией Рейха в правительственным квартале города.
Через несколько часов все почувствовали сильное недомогание - по всей видимости, от пищевого отравления. СД (служба безопасности НСДАП) подозревала, что еда была специально отравлена, то есть что это было покушение на жизнь Гитлера и его сподвижников. Учитывая репутацию отеля и его кухни, это было очень похоже на правду.
Однако оба расследования — СД и политической полиции Германии — ни к чему не привели, и потому никаких арестов произведено не было. Сам Гитлер, по-видимому, меньше всех пострадал от предполагаемого отравления; возможно, благодаря своему вегетарианскому рациону (по всей видимости, неизвестные убийцы не знали об этом важном факте и отравили в основном мясо). Ну что тут скажешь… дилетанты они и есть дилетанты…
В начале лета 1933 года охранники горной резиденции Гитлера в Оберзальцберге, начали замечать человека в форме штурмовика СА. Его неоднократно видели прогуливающимся по периметру Бергхофа и проявляющим подозрительный интерес к его заборам и воротам.
После задержания и обыска у него был обнаружен заряженный пистолет, а он сам не смог подтвердить своё членство в СА. Его настоящее имя также осталось неизвестным, как и его дальнейшая судьба (Колокольцев подозревал, что его убили без суда – или что он умер, когда допрашивавшие его перестарались).
Первое покушение на Адольфа Гитлера, у которого были фамилия и имя, было предпринято неким Людвигом Асснером через считанные дни после того, как рейхспрезидент Гинденбург назначил фюрера НСДАП рейхсканцлером.
Людвиг Асснер был хорошо известен всем, кто принимал активное участие в хаотичной политической жизни послевоенной Баварии. Асснер впервые появился на политической сцене в первые после капитуляции 1918 года, когда Германия переживала переход от окончательно дискредитировавшей себя империи к новому и неопределенному республиканскому будущему.
Кайзер Вильгельм II отрекся от престола и бежал к королеве-родственнице в Нидерланды, а 738-летнее правление династии Виттельсбахов в Баварии также внезапно подошло к концу.
Баварский король Людвиг III уехал в Австрию, а группа социалистов во главе с Куртом Айснером провозгласила Баварию свободной социалистической республикой.
На том этапе Людвиг Асснер был социалистом и был достаточно предан этой идее, чтобы служить шофером и телохранителем Айснера с ноября 1918 года до убийства Айснера тремя месяцами позже.
К 1924 году Асснер прошел через весь политический спектр (не редкость в те годы). В том году он баллотировался на выборах в баварский парламент от Народно-социалистического блока, объединявшего консервативные, националистические и антисемитские партии.
Он был избран, но не смог занять свое место по понятным причинам - за несколько недель до выборов он был приговорен к четырем месяцам тюремного заключения. Из своей камеры в Ландсбергской тюрьме даже Гитлер протестовал против того, что избрание Асснера было признано незаконным. В какой-то момент Асснер, возможно, подумывал о вступлении в НСДАП, но к 1933 году он уже жил во Франции, и его политические взгляды снова изменились.
Он испытывал глубокую неприязнь к Гитлеру и его партии и вновь обрел часть своего прежнего левого рвения. Сам обладая не вполне здравым умом, Асснер заявил, что Гитлер — полный сумасшедший, который ведет страну к гибели (последнее в конечном итоге оказалось верной оценкой).
Чтобы спасти Германию от неминуемой гибели, Асснер решил… убить будущего фюрера. Интересно, что он выбрал очень «женственный» способ убить свою жертву — он отправил Гитлеру отравленное (якобы рицином) письмо из Франции. Но знакомый Асснера предупредил Гитлера, и письмо было перехвачено СД.
Дальнейшая судьба неудавшегося убийцы неизвестна; то ли его сочли сумасшедшим и оставили в покое (что вряд ли); то ли он умер в психушке во Франции (наиболее вероятно) … то ли его заманили в Германию и убили без суда и следствия (вполне возможно).
