Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
За двенадцать лет жизни в Третьем рейхе и службы в СС и гестапо Хорст Людвиг Энке настолько привык к вездесущему Фюрерпринципу, что немедленно внедрил его в Отделе особых расследований ФБР – сразу же после его создания.
Что в данном случае было совершенно разумно – его работа была в основном административной; Эрика Фосс (по документам Фортнер) расследовала дела постоянно… поэтому руководить данным расследованием должна была именно она (в силу существенно большей компетентности), а Энке – хотя и её начальник в Спецотделе – предоставлял необходимую поддержку.
Поэтому общий сбор (Энке, Эрика, Нора Хиггинс, Гилберт Оксли, Дональд Батлер и Брина Элден) вела именно Эрика… а Энке ей (и всем прочим) докладывал. С копией «дела Линбарка» все уже были знакомы, поэтому Энке рассказал о своих встречах с мифологиней, криптозоологом, демонологом и Астрид – и о полученных в результате знаниях, имевших отношение к делу.
Когда он закончил, Эрика предсказуемо кивнула: «Я согласна с тем, что никакого криптида в Линбарк-фьорде нет; это всего лишь дымовая завеса с целью отправить нас по заведомо ложному следу…»
Её начальник осведомился: «Что тебе подсказывают твоя знаменитая интуиция и твой опыт расследования паранормальных дел?». 54-летний; с осени 1941 года.
Эрика театрально вздохнула и лукаво улыбнулась: «Они мне подсказывают, что старик Нильс Бор… кстати, скандинав… в данном случае совершенно прав…»
И объяснила изумлённым коллегам-подчинённым: «В 1931 году этот великий физик-теоретик; лауреат Нобелевской премии заявил другому великому физику-теоретику, тоже лауреату Нобелевской премии австрийцу Вольфгангу Паули…»
«… что идея должна быть достаточно безумной, чтобы быть верной» - с улыбкой закончил за неё Энке. Который пересекался и с тем, и с другим… точнее, они были его консультантами, когда он в 1949 году расследовал дело на стыке оккультных наук и теоретической физики. Эрика кивнула.
Энке осведомился: «И в чём же состоит твоя безумная идея?». К его немалому удивлению, криминалькомиссарин (она до сих пор себя воспринимала только так и никак иначе) и СС-оберштурмбанфюрер (в Die Neue SS женщин уравняли в правах с мужчинами) Эрика Фосс ответила вопросом:
«Ты считаешь, что пятнадцать человек, исчезнувших вместе с полудюжиной лодок, были похищены и затем принесены в жертву методами, принятыми в религии йоруба и перекочевавшими в Сантерию?». Он кивнул.
«Что таинственные афроамериканцы, заселившие проклятое место, вели себя как типичные последователи Сантерии… только выдавали себя за протестантов, а не за католиков, как обычно?». Энке снова кивнул.
«Что жертвоприношение было совершено на заброшенной базе ВМС на берегу Линбарк-фьорда, ибо именно там находится их подземное капище?»
«Именно так» - подтвердил Энке. Пока не понимая, куда она клонит.
«Что мы имеем дело не с традиционными молоханами, а с имитаторами… или приспешниками; такими как Ясень в Рудникских лесах под Вильнюсом или Призрак… партнёр Винничевского в Свердловске?»
«У Владимира Винничевского был партнёр?» - изумился агент Батлер. Который в прошлом году закончил курсы переподготовки в Академии ФБР в Квантико, на которых подробно разбирали дела наиболее известных серийных убийц.
Энке махнул рукой – Батлеру и шерифу, которая имя Винничевского явно слышала впервые в жизни: «Да, был, его ликвидировали… подробности потом».
И снова кивнул Эрике: «Да, именно так я и думаю». Криминалькомиссарин вздохнула, лукаво улыбнулась и сбросила водородную бомбу:
«Я не согласна с тобой ни по одному пункту…». Присутствовавшие ошарашенно уставились на неё. Она объяснила: «Я не сомневаюсь, что религия Молоха действительно проникла в народ йоруба…»
Энке кивнул: «Ибо такие религии всегда стремятся к экспансии…». Эрика Фосс кивнула и продолжила: «Однако я уверена, что молохане-йоруба строго – и в полной тайне, разумеется – следовали требованиям этой религии…»
«Тайно приносили в жертву детей, сжигая их живьём?» - удивился Гилберт. «Совершенно верно – подтвердила Эрика. В те времена дети были товаром… даже сейчас это много, где в Африке практикуется…»
Брина изумлённо покачала головой: «Они покупали детей и приносили их в жертву Молоху…». Эрика пожала плечами: «Религия Молоха это позволяет… впрочем, они и своих приносили… как в Карфагене…»
«Ужас какой» - пробормотала шериф Элден. Эрика невозмутимо продолжила:
«Это был обычный храм Мо лоха, как в Тунисе, в Фенбридже, в Москве, Свердловске… которые Зондеркоманда К ликвидировала в 1939-44 годах…»
Энке снова кивнул: «… ибо попытка открыть ворота в Ад была пресечена в ходе Операции Карфаген на оккупированных территориях Белоруссии, Украины и России…». Эрика уверенно добавила: «… и в Париже…»
Энке пожал плечами: «Вполне возможно, хотя в Группе до сих пор нет единого мнения по поводу Потрошителей, Охотника и инфернального капитана Алена»
Эрика невозмутимо продолжила: «Храм Молоха на территории йоруба действовал на протяжении столетий… обычное дело для молохан…»
Нора Хиггинс неожиданно по-девичьи звонко расхохоталась: «… а потом пришли работорговцы и отправили всю эту инфернальную компанию за океан на принудительные работы …, и никакой Молох их не защитил…»
Эрика пожала плечами: «Дьявол всегда и всех кидает… так что ничего удивительного…». И продолжила: «В США рабам основать культ Молоха даже в глубокой тайне было, мягко говоря, проблематично…»
«… поэтому они модифицировали Сантерию, скрестив её с религией Молоха» - закончил за неё Гилберт. Криминалькомиссарин покачала головой: «Не с Сантерией. С вуду – ибо это ещё одно производное религии йоруба гораздо лучше им подходило…». Энке задумался, немного подумал и кивнул: «Пожалуй».
Эрика Фосс продолжила: «Я не сомневаюсь, что они продолжали приносить в жертву детей…». Агент Батлер кивнул: «… именно поэтому их и сожгли вместе с деревней и поджигателям это сошло с рук. США конца прошлого века – это не Бамберг во Время Огня – одного обвинения в дьяволопоклонстве недостаточно для столь радикального очищения… а вот серии убийств детей вполне…»
Криминалькомиссарин кивнула – и сбросила очередную бомбу: «Это нужно ещё проверить, но я не сомневаюсь, что нескольким молоханам из той общины удалось уцелеть. Именно с их потомками мы и имеем дело – и именно они организовали такую операцию прикрытия, которую я никогда ещё не видела…»
И объяснила изумлённым коллегам-подчинённым: «Я не сомневаюсь, что не было никаких жертвоприношений взрослых на заброшенной базе… вообще нигде не было. База и намёк на жертвоприношения взрослых – они прекрасно понимают, что мы докопаемся до истории с сожжённой деревней…»
Нора Хиггинс изумлённо осведомилась: «Ты хочешь сказать, что нет никакого подземного храма Молоха на базе ВМС? И что похищенные живы до сих пор???»
Эрика кивнула: «Да и да». И объяснила: «Нужно быть полными идиотами, чтобы устроить капище в месте с такой историей. Мы же это мгновенно вычислим – и здравствуй… теперь уже управляемые авиабомбы… а молохане не дураки совсем»
Энке вздохнул: «… ибо лучше перебдеть, чем недобдеть». И осторожно осведомился: «Если они живы…, то зачем молохане их похитили?». Эрика улыбнулась: «Именно это мы и будем выяснять, пока шериф проверит наличие… клонов Астрид – это всё равно потребуется… мало ли что…»
И вопросительно посмотрела на шефа. Энке вздохнул: «На мне история базы ВМС… думаю, что какое-то отношение к делу она всё же имеет; исчезновения детей – и инструктаж партнёра Брины».
Батлер кивнул: «Она в переговорной…»
Ферма
-
RolandVT
- Posts: 42867
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12075 times
-
RolandVT
- Posts: 42867
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12075 times
Ферма. Чёрная Афродита
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
Энке вошёл в переговорную (не путать с допросной!) и – во второй раз с момента прибытия в Вирджинию – потерял дар речи. Ибо перед ним стояла уже вторая по счёту самая настоящая богиня. Только африканская - Чёрная Афродита.
Тридцать лет или около того; среднего (для женщины) роста; тёмно-кофейная, почти чёрная бархатная кожа; глубокие загадочные карие глаза, в которых можно утонуть как в озере Танганьика; чёрные как смоль волосы (правда, прямые – африканки обычно кудрявые); широкая кость; длинные ноги (любая манекенщица обзавидуется) …
На удивление узкое лицо, тонкие губы, узкий, почти европейский нос (видимо, северянка – на мулатку она была решительно непохожа); по-европейски мягкие и женственные черты лица.
Грациозная, элегантная, стильная, аристократичная, спортивная, с телом легкоатлетки и (или) пловчихи, она обладала мистической колдовской притягательностью, которой так славятся африканские женщины.
Облачена богиня была в безупречный (и явно недешёвый) светло-серый костюм (традиционный цвет ФБР для женской одежды); белоснежную блузку; юбку ниже колена (явно не полевой агент - те носят исключительно брюки) и чёрные элегантные туфли на низком каблуке. На шее изысканное золотое распятие на цепочке - видимо, католичка (редкость для афроамериканцев в Вирджинии).
«Я агент Джонсон» - неожиданно низким голосом представилась Афродита. И улыбнулась: «Амара Брианна Джонсон – если полностью».
Не без труда восстановив самообладание (второй такой шок за три дня было многовато даже для него), Энке улыбнулся в ответ:
«Благодать бессмертия – прекрасное имя…»
Просто идеальное для её неизбежной судьбы после раскрытия дела Линбарка.
«Вы знаете суахили?» - удивилась агент Джонсон. Энке покачал головой: «Нет… просто я однажды несколько месяцев прожил в Африке… вот и нахватался…»
И осведомился: «Почему Брианна… хотя и это имя Вам очень идёт?»
В переводе с ирландского гэльского это имя означает сильная и аристократичная… что соответствовало на все сто. Амара вздохнула:
«Мама ревностная католичка; без ума от Ирландии…»
«Понятно» - улыбнулся Энке. И осведомился: «Ваш отец поменял фамилию в честь президента США Линдона Джонсона?»
От изумления агент Джонсон аж опустилась на стул: «Вы ясновидящий… этого нет в моём личном деле…». Энке покачал головой: «Я в глаза не видел Вашего личного дела – пять минут назад я и не подозревал о Вашем существовании…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Вы примерно 1965 года рождения…»
«1966-го» - уточнила она. Энке продолжил:
«Второго июля 1964 года при активном содействии президента Джонсона был принят Закон о гражданских правах, запретивший в США расовую сегрегацию по какому бы то ни было признаку. 6 августа 1965 года был принят Закон об избирательных правах...»
Амара кивнула: «Вы правы. Не могу сказать, что темнокожие американцы повально меняли фамилии в честь Джонсона… но это имело место…»
Ни она, ни Энке не знали, что произошло в Белом доме сразу после рождественских каникул 1963 года, когда Палата представителей Конгресса США приняла Закон о гражданских правах.
Вернувшись в Овальный кабинет, президент Джонсон с изумлением (как ни странно, совершенно не испугавшись), обнаружил в нём человека неопределённого возраста и привлекательной… однако, почему-то совершенно не запоминающейся внешности. Непрошеный гость приветливо улыбнулся:
«Добрый вечер, господин Президент. Моё имя Вам ничего не скажет… да и неважно это. Важно, что я не намерен причинять Вам вред… совсем даже наоборот…». И не так уж чтобы совсем неожиданно, представился:
«Я всего лишь курьер… я всего лишь передаю Вам послание…»
«Существенной частью которого является Ваше появление в Овальном кабинете?» - усмехнулся Линдон Джонсон. Ибо после убийства Джона Кеннеди меры безопасности в Белом доме были радикально усилены.
Незнакомец кивнул: «Не без этого… но это не главное». И – тоже нельзя сказать, что так уж неожиданно продолжил: «Ходит байка… или не байка, я при том не присутствовал… когда в Сенате обсуждалась 19-я поправка к Конституции…»
Девятнадцатая поправка к Конституции США распространила активное избирательное право (право голосовать на выборах) на прекрасный пол. Поправка была принята Конгрессом США 18 августа 1920 года.
«… самый мудрый сенатор… имя его байка не упоминает, почему-то молчал. Когда его спросили, почему он молчит, он спокойно ответил, что не хочет попусту сотрясать воздух. Ибо он точно знает, что поправка будет принята… и что страна из-за этого ещё наплачется…»
«Вас прислали диксикраты?» - осведомился Джонсон. Что было совершенно логичным предположением, ибо это название получили южные консервативные демократы США, создавшие в 1948 году Партию прав штатов, выступавшую за расовую сегрегацию.
А также консервативная фракция в Демократической партии США, поддерживавшая расовую сегрегацию и расовые законы Джима Кроу, послужившие примером для Нюрнбергских законов в Третьем рейхе.
Незваный гость покачал головой: «Те, кто попросил меня передать Вам сообщение, не имеют никакого отношения к диксикратам… вообще никакого отношения к политическим партиям в США…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Они просили Вам передать, что борцунов за гражданские права негров права негров вообще не интересуют… как суфражисток вообще не интересовали права женщин…»
«Очень интересно…» - удивлённо произнёс Джонсон. «А что же их интересует?»
«Власть» - спокойно ответил незнакомец. «Права человека… как и сами человеки, для них не более, чем инструмент достижения власти – как и для Сталина и вообще для большевиков…»
«Вы считаете суфражисток и борцов за права цветных коммунистами?» - осведомился президент. Ему было известно, что такого мнения придерживался директор ФБР Гувер… но сам Джонсон так не считал.
Незваный гость покачал головой: «Эта публика гораздо хуже, чем коммунисты… Вы знаете, что все без исключения основательницы движения феминисток и суфражисток вполне открыто поклонялись Дьяволу? И объявили его Великим Освободителем женщин?».
Для умеренно религиозного техасского протестанта Джонсона это было весьма неприятным открытием (он почему-то не сомневался, что незнакомец говорит правду). Поэтому он осведомился:
«Вы считаете, что доктор Кинг и другие лидеры движения за гражданские права цветного населения США дьяволопоклонники?». Незваный гость рассмеялся:
«Да нет, конечно». И неожиданно мрачно продолжил: «Они просто полезные идиоты, которыми умело манипулируют самые настоящие дьяволопоклонники»
«Полезные Дьяволу?» - неожиданно даже для самого себя не столько спросил, сколько констатировал президент. Незнакомец кивнул – и продолжил:
«Они не остановятся после достижения равноправия цветных… как до того не остановились после достижения равноправия женщин. Будут добиваться равноправия гомосеков, трансгендеров, педофилов, зоофилов, открытых границ для иммигрантов самого низкого пошиба, пока не разрушат США до основания»
Сделал паузу – и продолжил: «… точнее, пока не обрушат страну в настолько чудовищный хаос, что США быстро превратятся в самый настоящий Ад на Земле… именно этого Дьявол и добивается с незапамятных времён…»
«Вы хотите, чтобы я заблокировал принятие Закона о гражданских правах?» - осведомился Линдон Джонсон. Неизвестный покачал головой: «Это уже не в Ваших силах… мы просто хотим, чтобы Вы знали правду… и не слишком усердствовали на этой чрезвычайно опасной ниве…»
И неожиданно резко сменил тему, осведомившись: «Вы ведь общаетесь с Робертом Кеннеди… несмотря на не самые лучшие отношения?»
Джонсон пожал плечами: «Разумеется – он же Генеральный прокурор США…»
Он же министр юстиции… впрочем, в Вашингтоне все знали, что это ненадолго.
Незнакомец… да, практически приказал: «Передайте ему при следующей встрече, чтобы, когда он станет сенатором и будет баллотироваться на пост Президента США, он не пытался выяснить, как был убит его брат. Это опасно для жизни…»
«Вы знаете, как был убит Джон Кеннеди?» - изумлённо-заинтересованно спросил Линдон Джонсон. Незнакомец спокойно ответил:
«Бедолага Освальд был не при делах – его грамотно подставили. Работали два стрелка – три выстрела из окна здания на Дили Плаза – и два с зелёного холма… один из них смертельный. На плёнке Запрудера только три выстрела – с холма стреляли из винтовки с глушителем…»
Сделал многозначительную паузу – и осведомился: «Вы же не верите, что Джек Руби убил Освальда по своей инициативе, чтобы отомстить за президента…»
«Нет» - честно ответил Джонсон. Незнакомец кивнул – и продолжил: «Передайте Роберту Кеннеди, чтобы он подумал… серьёзно подумал, на что способны те, кто организовал и само убийство Джона, и операцию прикрытия… и превратил Руби в покорный инструмент решения важнейшей проблемы… Вы же понимаете, что дело Освальда даже до суда не дошло бы из-за недостаточности улик…»
Линдон Джонсон кивнул. Незваный гость повернулся и быстрым шагом покинул Овальный кабинет. Впоследствии Джонсон осторожно навёл справки… но никто не видел этого человека в Белом доме – ни охрана, ни другие обитатели Белого дома, ни обслуга… никто.
Закон о гражданских правах был принят Сенатом США 19 июня 1964 года с некоторыми поправками, затем был принят обеими палатами Конгресса и подписан президентом Джонсоном в июле 1964 года. Шестого августа 1965 года Джонсон подписал принятый Конгрессом Закон об избирательных правах… ну, а дальнейшие события полностью подтвердили правоту незваного гостя.
Энке улыбнулся: «Расскажите мне о себе, агент Джонсон…»
22 августа 1995 года
Энке вошёл в переговорную (не путать с допросной!) и – во второй раз с момента прибытия в Вирджинию – потерял дар речи. Ибо перед ним стояла уже вторая по счёту самая настоящая богиня. Только африканская - Чёрная Афродита.
Тридцать лет или около того; среднего (для женщины) роста; тёмно-кофейная, почти чёрная бархатная кожа; глубокие загадочные карие глаза, в которых можно утонуть как в озере Танганьика; чёрные как смоль волосы (правда, прямые – африканки обычно кудрявые); широкая кость; длинные ноги (любая манекенщица обзавидуется) …
На удивление узкое лицо, тонкие губы, узкий, почти европейский нос (видимо, северянка – на мулатку она была решительно непохожа); по-европейски мягкие и женственные черты лица.
Грациозная, элегантная, стильная, аристократичная, спортивная, с телом легкоатлетки и (или) пловчихи, она обладала мистической колдовской притягательностью, которой так славятся африканские женщины.
Облачена богиня была в безупречный (и явно недешёвый) светло-серый костюм (традиционный цвет ФБР для женской одежды); белоснежную блузку; юбку ниже колена (явно не полевой агент - те носят исключительно брюки) и чёрные элегантные туфли на низком каблуке. На шее изысканное золотое распятие на цепочке - видимо, католичка (редкость для афроамериканцев в Вирджинии).
«Я агент Джонсон» - неожиданно низким голосом представилась Афродита. И улыбнулась: «Амара Брианна Джонсон – если полностью».
Не без труда восстановив самообладание (второй такой шок за три дня было многовато даже для него), Энке улыбнулся в ответ:
«Благодать бессмертия – прекрасное имя…»
Просто идеальное для её неизбежной судьбы после раскрытия дела Линбарка.
«Вы знаете суахили?» - удивилась агент Джонсон. Энке покачал головой: «Нет… просто я однажды несколько месяцев прожил в Африке… вот и нахватался…»
И осведомился: «Почему Брианна… хотя и это имя Вам очень идёт?»
В переводе с ирландского гэльского это имя означает сильная и аристократичная… что соответствовало на все сто. Амара вздохнула:
«Мама ревностная католичка; без ума от Ирландии…»
«Понятно» - улыбнулся Энке. И осведомился: «Ваш отец поменял фамилию в честь президента США Линдона Джонсона?»
От изумления агент Джонсон аж опустилась на стул: «Вы ясновидящий… этого нет в моём личном деле…». Энке покачал головой: «Я в глаза не видел Вашего личного дела – пять минут назад я и не подозревал о Вашем существовании…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Вы примерно 1965 года рождения…»
«1966-го» - уточнила она. Энке продолжил:
«Второго июля 1964 года при активном содействии президента Джонсона был принят Закон о гражданских правах, запретивший в США расовую сегрегацию по какому бы то ни было признаку. 6 августа 1965 года был принят Закон об избирательных правах...»
Амара кивнула: «Вы правы. Не могу сказать, что темнокожие американцы повально меняли фамилии в честь Джонсона… но это имело место…»
Ни она, ни Энке не знали, что произошло в Белом доме сразу после рождественских каникул 1963 года, когда Палата представителей Конгресса США приняла Закон о гражданских правах.
Вернувшись в Овальный кабинет, президент Джонсон с изумлением (как ни странно, совершенно не испугавшись), обнаружил в нём человека неопределённого возраста и привлекательной… однако, почему-то совершенно не запоминающейся внешности. Непрошеный гость приветливо улыбнулся:
«Добрый вечер, господин Президент. Моё имя Вам ничего не скажет… да и неважно это. Важно, что я не намерен причинять Вам вред… совсем даже наоборот…». И не так уж чтобы совсем неожиданно, представился:
«Я всего лишь курьер… я всего лишь передаю Вам послание…»
«Существенной частью которого является Ваше появление в Овальном кабинете?» - усмехнулся Линдон Джонсон. Ибо после убийства Джона Кеннеди меры безопасности в Белом доме были радикально усилены.
Незнакомец кивнул: «Не без этого… но это не главное». И – тоже нельзя сказать, что так уж неожиданно продолжил: «Ходит байка… или не байка, я при том не присутствовал… когда в Сенате обсуждалась 19-я поправка к Конституции…»
Девятнадцатая поправка к Конституции США распространила активное избирательное право (право голосовать на выборах) на прекрасный пол. Поправка была принята Конгрессом США 18 августа 1920 года.
«… самый мудрый сенатор… имя его байка не упоминает, почему-то молчал. Когда его спросили, почему он молчит, он спокойно ответил, что не хочет попусту сотрясать воздух. Ибо он точно знает, что поправка будет принята… и что страна из-за этого ещё наплачется…»
«Вас прислали диксикраты?» - осведомился Джонсон. Что было совершенно логичным предположением, ибо это название получили южные консервативные демократы США, создавшие в 1948 году Партию прав штатов, выступавшую за расовую сегрегацию.
А также консервативная фракция в Демократической партии США, поддерживавшая расовую сегрегацию и расовые законы Джима Кроу, послужившие примером для Нюрнбергских законов в Третьем рейхе.
Незваный гость покачал головой: «Те, кто попросил меня передать Вам сообщение, не имеют никакого отношения к диксикратам… вообще никакого отношения к политическим партиям в США…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Они просили Вам передать, что борцунов за гражданские права негров права негров вообще не интересуют… как суфражисток вообще не интересовали права женщин…»
«Очень интересно…» - удивлённо произнёс Джонсон. «А что же их интересует?»
«Власть» - спокойно ответил незнакомец. «Права человека… как и сами человеки, для них не более, чем инструмент достижения власти – как и для Сталина и вообще для большевиков…»
«Вы считаете суфражисток и борцов за права цветных коммунистами?» - осведомился президент. Ему было известно, что такого мнения придерживался директор ФБР Гувер… но сам Джонсон так не считал.
Незваный гость покачал головой: «Эта публика гораздо хуже, чем коммунисты… Вы знаете, что все без исключения основательницы движения феминисток и суфражисток вполне открыто поклонялись Дьяволу? И объявили его Великим Освободителем женщин?».
Для умеренно религиозного техасского протестанта Джонсона это было весьма неприятным открытием (он почему-то не сомневался, что незнакомец говорит правду). Поэтому он осведомился:
«Вы считаете, что доктор Кинг и другие лидеры движения за гражданские права цветного населения США дьяволопоклонники?». Незваный гость рассмеялся:
«Да нет, конечно». И неожиданно мрачно продолжил: «Они просто полезные идиоты, которыми умело манипулируют самые настоящие дьяволопоклонники»
«Полезные Дьяволу?» - неожиданно даже для самого себя не столько спросил, сколько констатировал президент. Незнакомец кивнул – и продолжил:
«Они не остановятся после достижения равноправия цветных… как до того не остановились после достижения равноправия женщин. Будут добиваться равноправия гомосеков, трансгендеров, педофилов, зоофилов, открытых границ для иммигрантов самого низкого пошиба, пока не разрушат США до основания»
Сделал паузу – и продолжил: «… точнее, пока не обрушат страну в настолько чудовищный хаос, что США быстро превратятся в самый настоящий Ад на Земле… именно этого Дьявол и добивается с незапамятных времён…»
«Вы хотите, чтобы я заблокировал принятие Закона о гражданских правах?» - осведомился Линдон Джонсон. Неизвестный покачал головой: «Это уже не в Ваших силах… мы просто хотим, чтобы Вы знали правду… и не слишком усердствовали на этой чрезвычайно опасной ниве…»
И неожиданно резко сменил тему, осведомившись: «Вы ведь общаетесь с Робертом Кеннеди… несмотря на не самые лучшие отношения?»
Джонсон пожал плечами: «Разумеется – он же Генеральный прокурор США…»
Он же министр юстиции… впрочем, в Вашингтоне все знали, что это ненадолго.
Незнакомец… да, практически приказал: «Передайте ему при следующей встрече, чтобы, когда он станет сенатором и будет баллотироваться на пост Президента США, он не пытался выяснить, как был убит его брат. Это опасно для жизни…»
«Вы знаете, как был убит Джон Кеннеди?» - изумлённо-заинтересованно спросил Линдон Джонсон. Незнакомец спокойно ответил:
«Бедолага Освальд был не при делах – его грамотно подставили. Работали два стрелка – три выстрела из окна здания на Дили Плаза – и два с зелёного холма… один из них смертельный. На плёнке Запрудера только три выстрела – с холма стреляли из винтовки с глушителем…»
Сделал многозначительную паузу – и осведомился: «Вы же не верите, что Джек Руби убил Освальда по своей инициативе, чтобы отомстить за президента…»
«Нет» - честно ответил Джонсон. Незнакомец кивнул – и продолжил: «Передайте Роберту Кеннеди, чтобы он подумал… серьёзно подумал, на что способны те, кто организовал и само убийство Джона, и операцию прикрытия… и превратил Руби в покорный инструмент решения важнейшей проблемы… Вы же понимаете, что дело Освальда даже до суда не дошло бы из-за недостаточности улик…»
Линдон Джонсон кивнул. Незваный гость повернулся и быстрым шагом покинул Овальный кабинет. Впоследствии Джонсон осторожно навёл справки… но никто не видел этого человека в Белом доме – ни охрана, ни другие обитатели Белого дома, ни обслуга… никто.
Закон о гражданских правах был принят Сенатом США 19 июня 1964 года с некоторыми поправками, затем был принят обеими палатами Конгресса и подписан президентом Джонсоном в июле 1964 года. Шестого августа 1965 года Джонсон подписал принятый Конгрессом Закон об избирательных правах… ну, а дальнейшие события полностью подтвердили правоту незваного гостя.
Энке улыбнулся: «Расскажите мне о себе, агент Джонсон…»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 42867
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12075 times
Ферма. Собеседование
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
К немалому удивлению Энке, агент Джонсон ответила вопросом… даже двумя:
«Это ведь собеседование при приёме на работу, так ведь? Вы же намерены взять меня с собой в столицу после того, как дело Линбарка будет раскрыто?»
«С чего ты решила, что это дело Линбарка?» - удивился Энке. «И уж, тем более что я намерен забрать тебя с собой?». Хотя и то, и другое было правдой.
Богиня улыбнулась и спокойно и уверенно ответила: «Агент Батлер сказал мне, что я буду ассистировать шерифу округа Линбарк Брине Элден. Обычно всё наоборот – это местные ассистируют ФБР – так что это дело Линбарка»
Сделала (ожидаемо) несколько театральную паузу – и продолжила: «Батлер сообщил мне, что я буду участвовать в извлечении знаний из нижних женщин, практикующих БДСМ. Расследование ведёт штаб-квартира – так что вариантов только четыре: серийные убийства, торговля людьми, незаконное лишение свободы… рабство, проще говоря…»
Ожидаемо сделала ещё одну театральную паузу – и уверенно продолжила: «… или нечто совсем из ряда вон… почти наверняка паранормальное…»
Глубоко вздохнула и продолжила: «Первые три варианта отпадают сразу – все три моя специальность в Ричмонде… я бы точно знала. И уж точно без моего участия запрос на содействие не ушёл бы в Вашингтон – Дональд не силён в этих делах»
И ответила на незаданный вопрос: «Он по части классической оргпреступности – вещества, азартные игры, проституция без экзотики… местная мафия этого не любит - им такие проблемы не нужны… ну и грабителей банков ловит, конечно…»
Сделала небольшую паузу – и продолжила: «Остаётся паранормальное… тем более, что я в курсе и исчезновения лодок в заливе, и версии шерифа Элден насчёт криптида-людоеда… которого там и близко нет – мне это знакомые конспирологи убедительно доказали… и что Линбарк на самом деле Лингбакр…»
Глубоко вздохнула – и уверенно продолжила: «Они сказали, что там дело совсем нечистое… серой несёт за сотню миль – а после такого дела меня точно заберут в профильный отдел ФБР – чтобы лишнего ненароком не сболтнула…»
Энке улыбнулся – и удовлетворённо кивнул: «Вы приняты на работу в Отдел особых расследований – я его начальник…». Добыл из портфеля обязательство о неразглашении и протянул Амаре.
Она без малейшего удивления подписала, после чего обворожительно улыбнулась: «Вот теперь я готова рассказать о себе…»
22 августа 1995 года
К немалому удивлению Энке, агент Джонсон ответила вопросом… даже двумя:
«Это ведь собеседование при приёме на работу, так ведь? Вы же намерены взять меня с собой в столицу после того, как дело Линбарка будет раскрыто?»
«С чего ты решила, что это дело Линбарка?» - удивился Энке. «И уж, тем более что я намерен забрать тебя с собой?». Хотя и то, и другое было правдой.
Богиня улыбнулась и спокойно и уверенно ответила: «Агент Батлер сказал мне, что я буду ассистировать шерифу округа Линбарк Брине Элден. Обычно всё наоборот – это местные ассистируют ФБР – так что это дело Линбарка»
Сделала (ожидаемо) несколько театральную паузу – и продолжила: «Батлер сообщил мне, что я буду участвовать в извлечении знаний из нижних женщин, практикующих БДСМ. Расследование ведёт штаб-квартира – так что вариантов только четыре: серийные убийства, торговля людьми, незаконное лишение свободы… рабство, проще говоря…»
Ожидаемо сделала ещё одну театральную паузу – и уверенно продолжила: «… или нечто совсем из ряда вон… почти наверняка паранормальное…»
Глубоко вздохнула и продолжила: «Первые три варианта отпадают сразу – все три моя специальность в Ричмонде… я бы точно знала. И уж точно без моего участия запрос на содействие не ушёл бы в Вашингтон – Дональд не силён в этих делах»
И ответила на незаданный вопрос: «Он по части классической оргпреступности – вещества, азартные игры, проституция без экзотики… местная мафия этого не любит - им такие проблемы не нужны… ну и грабителей банков ловит, конечно…»
Сделала небольшую паузу – и продолжила: «Остаётся паранормальное… тем более, что я в курсе и исчезновения лодок в заливе, и версии шерифа Элден насчёт криптида-людоеда… которого там и близко нет – мне это знакомые конспирологи убедительно доказали… и что Линбарк на самом деле Лингбакр…»
Глубоко вздохнула – и уверенно продолжила: «Они сказали, что там дело совсем нечистое… серой несёт за сотню миль – а после такого дела меня точно заберут в профильный отдел ФБР – чтобы лишнего ненароком не сболтнула…»
Энке улыбнулся – и удовлетворённо кивнул: «Вы приняты на работу в Отдел особых расследований – я его начальник…». Добыл из портфеля обязательство о неразглашении и протянул Амаре.
Она без малейшего удивления подписала, после чего обворожительно улыбнулась: «Вот теперь я готова рассказать о себе…»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 42867
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12075 times
Ферма. Пример для подражания
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
«Я родилась в Ричмонде, в последний день июля 1966 года…»
«Кто бы сомневался» - усмехнулся про себя Энке. «Львица par excellence…»
Однако промолчал. Агент Джонсон продолжала: «С ранней юности моим кумиром была Сильвия Матис…»
И это Энке совершенно не удивило. Сильвия Элизабет Матис стала первой афро-американкой, которая была принята на должность агента ФБР. Она родилась в Северной Каролине в 1949 году, однако выросла в основном во Флориде.
В 1972 году Сильвия Матис получила степень бакалавра политологии в Нью-Йоркском университете, а в 1975 году — степень доктора юридических наук в юридической школе Университета Северной Каролины.
Декан юридической школы посоветовал ей поступить в Академию ФБР – ибо как раз тогда федералы отменили совершенно идиотское негласное правило, запрещавшее приём в агенты женщин и сильно ограничивавшее приём афро-американцев.
Идиотское потому, что для максимально эффективной работы (во избежание туннельного зрения), ФБР – как и любой полиции – необходима максимальная диверсификация по гендерному (да, гомосеки тоже нужны – как и лесбиянки), расовому и национальному признаку.
В национал-социалистической (!!!) Германии это понимали, поэтому женщин брали на работу и в Крипо, и в гестапо… и представителей нацменьшинств тоже. Последнее не афишировали… благо расовое управление СС без вопросов выдавало сертификаты о принадлежности к арийской расе по команде сверху.
Матис поступила в Академию ФБР 17 февраля 1976 года. Она стала первой ласточкой из совсем небольшой группы – к концу года из 8 500 агентов Бюро только 41 (менее, чем полпроцента) были женского пола.
После завершения обучения 2 июня 1976 года Матис получила удостоверение специального агента ФБР. Ее первым местом службы стало нью-йоркское отделение ФБР, где она присоединилась к отделу по борьбе с оргпреступностью.
В 1979 году Матис ушла из ФБР, чтобы работать адвокатом в Нью-Йорке. В 1982 году она вернулась во Флориду, чтобы заботиться о своей семье. Матис погибла в автомобильной аварии в возрасте 34 лет 22 октября 1983 года.
По личному распоряжению тогдашнего директора ФБР Уильяма Уэбстера Отдел специальных расследований подробно изучил обстоятельства автокатастрофы (в расовых делах всегда лучше перебдеть, чем недобдеть) … однако не обнаружил ничего криминального. Трагическое стечение обстоятельств…
«… поэтому, закончив с отличием среднюю школу…»
И это Энке совершенно не удивило.
«… я поступила на юридический факультет Нью-Йоркского университета. В возрасте 23 лет закончила… затем Академию ФБР…»
«… и решила заниматься защитой гражданских прав афроамериканцев от Ку-Клукс-Клана и ему подобных расистов» - закончил за неё Энке. Пожал плечами – и ответил на незаданный вопрос изумлённой богини:
«С такой фамилией странно было бы по-другому…»
Амара кивнула – и продолжила: «Я вернулась в Ричмонд… и здесь меня в некотором роде перевербовали… точнее, убедили заниматься, по сути, тем же самым, только в другом амплуа… и в другой области…»
«Бороться с серийными убийцами, новыми рабовладельцами и торговлей людьми?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке. Ибо она только что сама в этом призналась. «Именно так» - подтвердила Амара. И продолжила: «Мне рассказали… точнее, напомнили историю Джеймса Уормли Джонса…»
Первого в истории ФБР темнокожего агента, который работал «под прикрытием», чрезвычайно успешно внедряясь в организации афро-американцев, которые федералы (тогда ещё просто Бюро Расследований) подозревали в подрывной деятельности – иногда обоснованно, иногда нет.
«… и убедили работать под прикрытием» - усмехнулся Энке. Агент Джонсон кивнула, неожиданно глубоко и грустно вздохнула и мрачным тоном продолжила:
«Вам эта пьеса знакома… Ваш отдел явно работает за пределами всех и всяческих правил, протоколов и инструкций…». Энке кивнул: «Нередко и законов тоже – иначе с паранормальной гадостью просто не справиться…».
Агент Джонсон снова вздохнула – и продолжила: «Мне сказали почти то же самое, поэтому я занималась тем же самым…»
«Проституцией?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке. Амара кивнула: «И этим тоже… стриптиз танцевала; приходилось и нижней, и рабыней… и верхней тоже – причём и то, и другое, и третье за пределами БРД…».
Было совершенно очевидно, что ей было жизненно необходимо выговориться, однако сейчас Энке не мог себе этого позволить. Поэтому он вздохнул:
«Об этом потом поговорим… думаю, что уже сегодня вечером, максимум завтра…»
Она благодарно кивнула: «Спасибо». И осталась дожидаться шерифа Элден. Покинув переговорную, Энке добыл из кармана лже-Нокию и позвонил отцу Дугласу Гиббонсу.
22 августа 1995 года
«Я родилась в Ричмонде, в последний день июля 1966 года…»
«Кто бы сомневался» - усмехнулся про себя Энке. «Львица par excellence…»
Однако промолчал. Агент Джонсон продолжала: «С ранней юности моим кумиром была Сильвия Матис…»
И это Энке совершенно не удивило. Сильвия Элизабет Матис стала первой афро-американкой, которая была принята на должность агента ФБР. Она родилась в Северной Каролине в 1949 году, однако выросла в основном во Флориде.
В 1972 году Сильвия Матис получила степень бакалавра политологии в Нью-Йоркском университете, а в 1975 году — степень доктора юридических наук в юридической школе Университета Северной Каролины.
Декан юридической школы посоветовал ей поступить в Академию ФБР – ибо как раз тогда федералы отменили совершенно идиотское негласное правило, запрещавшее приём в агенты женщин и сильно ограничивавшее приём афро-американцев.
Идиотское потому, что для максимально эффективной работы (во избежание туннельного зрения), ФБР – как и любой полиции – необходима максимальная диверсификация по гендерному (да, гомосеки тоже нужны – как и лесбиянки), расовому и национальному признаку.
В национал-социалистической (!!!) Германии это понимали, поэтому женщин брали на работу и в Крипо, и в гестапо… и представителей нацменьшинств тоже. Последнее не афишировали… благо расовое управление СС без вопросов выдавало сертификаты о принадлежности к арийской расе по команде сверху.
Матис поступила в Академию ФБР 17 февраля 1976 года. Она стала первой ласточкой из совсем небольшой группы – к концу года из 8 500 агентов Бюро только 41 (менее, чем полпроцента) были женского пола.
После завершения обучения 2 июня 1976 года Матис получила удостоверение специального агента ФБР. Ее первым местом службы стало нью-йоркское отделение ФБР, где она присоединилась к отделу по борьбе с оргпреступностью.
В 1979 году Матис ушла из ФБР, чтобы работать адвокатом в Нью-Йорке. В 1982 году она вернулась во Флориду, чтобы заботиться о своей семье. Матис погибла в автомобильной аварии в возрасте 34 лет 22 октября 1983 года.
По личному распоряжению тогдашнего директора ФБР Уильяма Уэбстера Отдел специальных расследований подробно изучил обстоятельства автокатастрофы (в расовых делах всегда лучше перебдеть, чем недобдеть) … однако не обнаружил ничего криминального. Трагическое стечение обстоятельств…
«… поэтому, закончив с отличием среднюю школу…»
И это Энке совершенно не удивило.
«… я поступила на юридический факультет Нью-Йоркского университета. В возрасте 23 лет закончила… затем Академию ФБР…»
«… и решила заниматься защитой гражданских прав афроамериканцев от Ку-Клукс-Клана и ему подобных расистов» - закончил за неё Энке. Пожал плечами – и ответил на незаданный вопрос изумлённой богини:
«С такой фамилией странно было бы по-другому…»
Амара кивнула – и продолжила: «Я вернулась в Ричмонд… и здесь меня в некотором роде перевербовали… точнее, убедили заниматься, по сути, тем же самым, только в другом амплуа… и в другой области…»
«Бороться с серийными убийцами, новыми рабовладельцами и торговлей людьми?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке. Ибо она только что сама в этом призналась. «Именно так» - подтвердила Амара. И продолжила: «Мне рассказали… точнее, напомнили историю Джеймса Уормли Джонса…»
Первого в истории ФБР темнокожего агента, который работал «под прикрытием», чрезвычайно успешно внедряясь в организации афро-американцев, которые федералы (тогда ещё просто Бюро Расследований) подозревали в подрывной деятельности – иногда обоснованно, иногда нет.
«… и убедили работать под прикрытием» - усмехнулся Энке. Агент Джонсон кивнула, неожиданно глубоко и грустно вздохнула и мрачным тоном продолжила:
«Вам эта пьеса знакома… Ваш отдел явно работает за пределами всех и всяческих правил, протоколов и инструкций…». Энке кивнул: «Нередко и законов тоже – иначе с паранормальной гадостью просто не справиться…».
Агент Джонсон снова вздохнула – и продолжила: «Мне сказали почти то же самое, поэтому я занималась тем же самым…»
«Проституцией?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке. Амара кивнула: «И этим тоже… стриптиз танцевала; приходилось и нижней, и рабыней… и верхней тоже – причём и то, и другое, и третье за пределами БРД…».
Было совершенно очевидно, что ей было жизненно необходимо выговориться, однако сейчас Энке не мог себе этого позволить. Поэтому он вздохнул:
«Об этом потом поговорим… думаю, что уже сегодня вечером, максимум завтра…»
Она благодарно кивнула: «Спасибо». И осталась дожидаться шерифа Элден. Покинув переговорную, Энке добыл из кармана лже-Нокию и позвонил отцу Дугласу Гиббонсу.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 42867
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12075 times
Ферма. Добрый пастырь
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
Когда главный демонолог-экзорцист католической епархии Ричмонда ответил, Энке задал в самом прямом смысле экзистенциальный вопрос:
«Что может побудить католического священника совершить самоубийство?»
К столь экзистенциальному вопросу монсеньор Гиббонсу был явно не готов. Поэтому он постарался увильнуть:
«Католическому священнику прекрасно известно, что все самоубийцы попадают в Ад… поэтому это очень, очень большая редкость…»
Это было совершенно необоснованное утверждение, ибо (Энке это было известно доподлинно) такую статистику никто в Церкви не вёл. Как и то, что случаи самоубийства среди священников, монахинь и монахинь по личному приказу соответствующего епископа всемерно старались замаскировать под естественную смерть или несчастный случай (полиция обычно шла навстречу).
«И всё-таки?» - настойчиво осведомился Энке. Отец Дуглас понял, что ему не отвертеться – и тяжело вздохнул: «Почти всегда это результат тяжёлого психического заболевания, которое приводит к потере рассудка…»
«Это я понимаю» - спокойно произнёс легат Его Святейшества. «Меня интересуют исключительные случаи, когда священник совершает самоубийство в здравом уме и твёрдой памяти…»
Монсеньор обречённо вздохнул – и с явной неохотой ответил: «Это возможно лишь в одном случае – если он считает, что продолжение жизни страшнее Ада…»
«Спасибо, отец Дуглас» - удовлетворённо произнёс Энке. «Именно это мне и нужно было выяснить…». Теперь можно было звонить Уолтеру Фрэнсису Салливану – одиннадцатому епископу католической епархии Ричмонда.
Уолтер Салливан родился 10 июня 1928 года в столице США. Образование получил в Балтиморе, штат Мэриленд – сначала закончил колледж Святого Чарльза, а затем семинарию Святой Марии.
9 мая 1953 года Салливан был рукоположен в сан священника в соборе Святого Сердца в Ричмонде тогдашним епископом Питером Лео Айртоном. Затем служил помощником настоятеля в приходе Святого Андрея в Роаноке, штат Вирджиния, и в приходе Святой Марии в Хэмптоне (аналогично).
В 1960 году он окончил столичный Католический университет, получив степень в области канонического права. В мае того же года стал секретарем епархиального трибунала (преемник инквизиционного трибунала).
В феврале 1965 года Салливан был назначен канцлером епархии, а в октябре 1967 года — ректором кафедрального собора Святого Сердца.
15 октября 1970 года папа Павел VI назначил Салливана вице-епископом Ричмонда и титулярным епископом Селси. Он был рукоположен в соборе Святого Сердца 1 декабря 1970 года епископом Джоном Расселом. 4 июня 1974 года Павел VI назначил Салливана епископом Ричмонда: он вступил в должность девятнадцатого июля.
В 1977 году Салливан основал совместный католическо-епископальный приход Святых Апостолов в Вирджиния-Бич, штат Вирджиния. В церкви были отдельные алтари для двух конфессий.
В том же году он учредил епархиальную Комиссию по вопросам сексуальных меньшинств для работы с католиками из числа ЛГБТ. Когда было принято решение о создание Музея Холокоста в Ричмонде, он пожертвовал на его нужды 50 000 долларов из личных средств.
Салливан был убеждённым пацифистом – с 1991 года он занимал должность епископа-президента Pax Christi USA, национального католического движения за мир во всём мире (абсолютно бессмысленного мероприятия).
Он также входил в состав редакционного комитета по подготовке заявления к 10-летию пастырского послания Конференции католических епископов США «Плоды справедливости сеются в мире». В смысле, в отсутствии войны.
Его отношение к проблеме педофилии среди католических священников – которая к 1995 году уже встала в полный рост, было неоднозначным. В 1985 году на епархиального священника Джона Хеша поступила жалоба: ученики католической школы утверждали, что время уроков полового воспитания Хеш заставлял их трогать его обнаженный пенис. Никаких мер епископом принято не было… как нередко случается, последствия оказались трагическими.
В марте 1994 года прихожанин прихода, в котором служил Хеш, покончил с собой. В ходе расследования причин самоубийства выяснилось, что покойный утверждал, будто бы Хеш подвергал его сексуальному домогательству в 1980-х годах, когда он учился в школе Святого Бенедикта.
Когда в июне 1994 года Хеш вернулся из поездки по Европе, епископ Салливан предъявил ему эти обвинения и потребовал объяснений. Позже в тот же день Хеш покончил жизнь самоубийством.
Именно эта трагическая история и интересовала начальника Отдела особых расследований ФБР Хорста Людвига Энке…
22 августа 1995 года
Когда главный демонолог-экзорцист католической епархии Ричмонда ответил, Энке задал в самом прямом смысле экзистенциальный вопрос:
«Что может побудить католического священника совершить самоубийство?»
К столь экзистенциальному вопросу монсеньор Гиббонсу был явно не готов. Поэтому он постарался увильнуть:
«Католическому священнику прекрасно известно, что все самоубийцы попадают в Ад… поэтому это очень, очень большая редкость…»
Это было совершенно необоснованное утверждение, ибо (Энке это было известно доподлинно) такую статистику никто в Церкви не вёл. Как и то, что случаи самоубийства среди священников, монахинь и монахинь по личному приказу соответствующего епископа всемерно старались замаскировать под естественную смерть или несчастный случай (полиция обычно шла навстречу).
«И всё-таки?» - настойчиво осведомился Энке. Отец Дуглас понял, что ему не отвертеться – и тяжело вздохнул: «Почти всегда это результат тяжёлого психического заболевания, которое приводит к потере рассудка…»
«Это я понимаю» - спокойно произнёс легат Его Святейшества. «Меня интересуют исключительные случаи, когда священник совершает самоубийство в здравом уме и твёрдой памяти…»
Монсеньор обречённо вздохнул – и с явной неохотой ответил: «Это возможно лишь в одном случае – если он считает, что продолжение жизни страшнее Ада…»
«Спасибо, отец Дуглас» - удовлетворённо произнёс Энке. «Именно это мне и нужно было выяснить…». Теперь можно было звонить Уолтеру Фрэнсису Салливану – одиннадцатому епископу католической епархии Ричмонда.
Уолтер Салливан родился 10 июня 1928 года в столице США. Образование получил в Балтиморе, штат Мэриленд – сначала закончил колледж Святого Чарльза, а затем семинарию Святой Марии.
9 мая 1953 года Салливан был рукоположен в сан священника в соборе Святого Сердца в Ричмонде тогдашним епископом Питером Лео Айртоном. Затем служил помощником настоятеля в приходе Святого Андрея в Роаноке, штат Вирджиния, и в приходе Святой Марии в Хэмптоне (аналогично).
В 1960 году он окончил столичный Католический университет, получив степень в области канонического права. В мае того же года стал секретарем епархиального трибунала (преемник инквизиционного трибунала).
В феврале 1965 года Салливан был назначен канцлером епархии, а в октябре 1967 года — ректором кафедрального собора Святого Сердца.
15 октября 1970 года папа Павел VI назначил Салливана вице-епископом Ричмонда и титулярным епископом Селси. Он был рукоположен в соборе Святого Сердца 1 декабря 1970 года епископом Джоном Расселом. 4 июня 1974 года Павел VI назначил Салливана епископом Ричмонда: он вступил в должность девятнадцатого июля.
В 1977 году Салливан основал совместный католическо-епископальный приход Святых Апостолов в Вирджиния-Бич, штат Вирджиния. В церкви были отдельные алтари для двух конфессий.
В том же году он учредил епархиальную Комиссию по вопросам сексуальных меньшинств для работы с католиками из числа ЛГБТ. Когда было принято решение о создание Музея Холокоста в Ричмонде, он пожертвовал на его нужды 50 000 долларов из личных средств.
Салливан был убеждённым пацифистом – с 1991 года он занимал должность епископа-президента Pax Christi USA, национального католического движения за мир во всём мире (абсолютно бессмысленного мероприятия).
Он также входил в состав редакционного комитета по подготовке заявления к 10-летию пастырского послания Конференции католических епископов США «Плоды справедливости сеются в мире». В смысле, в отсутствии войны.
Его отношение к проблеме педофилии среди католических священников – которая к 1995 году уже встала в полный рост, было неоднозначным. В 1985 году на епархиального священника Джона Хеша поступила жалоба: ученики католической школы утверждали, что время уроков полового воспитания Хеш заставлял их трогать его обнаженный пенис. Никаких мер епископом принято не было… как нередко случается, последствия оказались трагическими.
В марте 1994 года прихожанин прихода, в котором служил Хеш, покончил с собой. В ходе расследования причин самоубийства выяснилось, что покойный утверждал, будто бы Хеш подвергал его сексуальному домогательству в 1980-х годах, когда он учился в школе Святого Бенедикта.
Когда в июне 1994 года Хеш вернулся из поездки по Европе, епископ Салливан предъявил ему эти обвинения и потребовал объяснений. Позже в тот же день Хеш покончил жизнь самоубийством.
Именно эта трагическая история и интересовала начальника Отдела особых расследований ФБР Хорста Людвига Энке…
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 42867
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12075 times
Ферма. Код доступа
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
Энке позвонил епископу Салливану по прямому номеру, известному лишь губернатору штата, мэру Ричмонда, начальникам полиции (города и штата), начальнику отделения ФБР и вышестоящим церковным инстанциям.
Когда епископ ответил, Энке бесстрастным тоном произнёс: «Код 2476».
Это был Код доступа… если быть более точным, сегодняшний (коды менялись ежесуточно, каждую полночь) Код доступа легата Его Святейшества (и Тайной Инквизиции) к любому епископу, архиепископу и кардиналу. Получив этот код, церковный иерарх был обязан немедленно бросить всё и принять легата.
Епископ Салливан вздохнул: «Я понял… жду Вас». Энке проинформировал:
«Буду через полчаса». И отключился.
Ровно через двадцать семь минут Энке вошёл в кабинет епископа в епархиальном офисе. От предложенного угощения отказался и сразу перешёл к делу:
«Мне нужно знать всё, что Вам известно о самоубийстве священника Джона Хеша. Особенно меня интересует то, что Вы ему сказали во время конфронтации…»
Епископ вздохнул и пожал плечами:
«Мне известно, что внутри и вне Церкви меня обвиняют в том, что в 1985 году я не принял необходимые меры, когда получил информацию о неподобающем поведении этого священника… результатом стали два самоубийства и неизвестно сколько искалеченных жизней подростков…»
Сделал небольшую паузу, глубоко вздохнул – и продолжил: «У меня были связаны руки… с самого верха поступил приказ ничего не предпринимать… делать вид, что ничего криминального не происходит и всё отрицать…»
Энке был в общих чертах (священники-педофилы находились за пределами юрисдикции Отдела особых расследований) знаком с этой проблемой в католической Церкви. Которая имела место… да чуть ли не с момента основания христианской Церкви в I веке от Рождества Христова.
На протяжении всей истории Церкви появлялись сообщения о сексуальном насилии над несовершеннолетними со стороны католического духовенства и членов религиозных орденов.
К ранним упоминаниям относятся трактат XI века «Liber Gomorrhianus» за авторством Петра Дамиана, в котором осуждалось неправомерное поведение духовенства… отметился и Мартин Лютер (кто бы сомневался).
Совершенно искреннее стремление сторонников Реформации искоренить это омерзительное Зло предсказуемо закончилось ничем – доля педофилов среди протестантов точно такая же, как и среди католических священников… и ровно такая же, как и в населении в целом (в генеральной совокупности).
До примерно середины ХХ века дети считались существами третьего сорта (после мужчин и женщин) – единственным исключением был Третий рейх… поэтому преступления священников-педофилов игнорировались и полицией, и Церковью.
До 1950х годов эту проблему даже не признавали (не то, чтобы изучать) … как обычно, всё изменили энергия, настойчивость и целеустремлённость одного человека – католического священника Джеральда Фицджеральда.
Он разработал концепцию религиозной общины, миссией которой было бы оказание помощи священникам и членам других религиозных орденов, сталкивающимся с такими проблемами, как целибат, алкоголизм и наркомания.
Фицджеральд рассказывал, что его вдохновил случай, когда к его дверям пришел нищий бродяга в поисках помощи. Фицджеральд оказал ему помощь и был ошарашен, когда бродяга, уходя, сказал: «Я раньше был священником». Фицджеральд рассказал, что его потряс тот факт, что этот человек отказался от своего призвания и что ничего не было сделано для его спасения.
Когда Фицджеральд обратился с просьбой о спонсоре, который предоставил бы ему место для размещения его нового религиозного ордена, единственным, кто откликнулся, был архиепископ Санта-Фе (Нью-Мексико) Эдвин Бирн.
Он предоставил достаточно средств, чтобы Фицджеральд смог купить 2000 акров земли. В 1947 году Фицджеральд основал Конгрегацию Служителей Параклита (одно из наименований Святого Духа). Конгрегация создала реабилитационный центр для священников, попавших в трудные ситуации, который вскоре превратился во всемирную сеть из 23 таких центров.
Терапевтический подход Фицджеральда был сосредоточен на духовном исцелении, основанном на глубоком убеждении, что интенсивная молитва может привести к необходимым изменениям в поведении священника (ничего удивительного – это было известно уже не одно столетие).
Хотя Фицджеральд основал конгрегацию для оказания помощи священникам, страдающим от алкогольной и наркотической зависимости, вскоре к нему стали обращаться священники, совершившие сексуальное насилие над несовершеннолетними. Которые не понимали, как справиться с этим влечением.
Поначалу Фицджеральд пытался лечить таких священников, применяя те же духовные методы, что и к другим своим пациентам. Не помогло (ибо проблема была совершенно иного рода, чем зависимость от алкоголя и веществ) … и вскоре он прекратил приём таких пациентов.
На него надавили «сверху»; он нехотя подчинился… однако заявил, что всё это бесполезно, ибо педофилия не лечится (в отличие от наркомании, алкоголизма и игромании). В одном из своих писем «наверх», он заявил:
«Опыт научил нас, что эти люди слишком опасны для детей прихода и окрестностей, чтобы мы могли оправдать их прием здесь».
С каждой неудачей (успехов не было), Фицджеральд все больше убеждался, что таких священников нельзя вылечить, им нельзя доверять соблюдение целибата, и их следует насильственно лишить сана.
Поэтому он категорически выступал против возвращения лиц, совершавших сексуальные преступления по отношению к детям, к их прежним обязанностям приходских священников. Хотя некоторые епископы следовали рекомендациям Фицджеральда, не назначая священников, совершавших сексуальные надругательства, на приходские должности, другие епископы игнорировали советы Фицджеральда.
О лишении сана не было и речи – ибо это был совершенно недопустимый скандал (особенно по такому поводу). Как обычно, Церковь заботилась исключительно о своих интересах – а на искалеченные судьбы детей ей было наплевать.
Епископы утверждали, что они полагались на советы медицинских и психологических экспертов, которые утверждали, что лечение и возвращение к служению для священников, совершавших сексуальное насилие, вполне возможны. Что было не то, чтобы совсем неправдой… просто они не требовали доказательств – и игнорировали тех, кто убедительно доказывал обратное.
В течение следующих двух десятилетий Фицджеральд писал епископам в Соединенных Штатах и должностным лицам Ватикана, включая папу, заявляя, что подавляющее большинство священников, совершавших сексуальное насилие, не поддаются лечению и должны быть немедленно лишены сана.
В письме, написанном в 1957 году архиепископу Бирну, своему церковному наставнику и соучредителю конгрегации, Фицджеральд предложил, чтобы священники, совершающие насилие над детьми, были отправлены на остров вдали от общества, где они должны были бы вести жизнь, посвященную молитве.
В апреле 1962 года Фицджеральд по просьбе Ватикана подготовил доклад, в котором, помимо прочего, обсуждался вопрос о сексуальном насилии священников над несовершеннолетними. Его пятистраничный документ был ответом на запрос, касавшийся «огромной проблемы, которую представляет собой священник, который из-за отсутствия священнической самодисциплины стал проблемой для Церкви».
Таким несчастным священникам следовало предоставить выбор между жизнью на покое под защитой монастырских стен и лишением сана. В августе 1963 года он встретился с новоизбранным Папой Павлом VI, чтобы обсудить свою работу и проблемы, которые он видел в священничестве.
В своем последующем письме он писал:
«Лично я не оптимистично настроен в отношении возвращения к активной службе священников, которые были пристрастны к ненормальным практикам, особенно к грехам в отношении молодежи.
Однако необходимо учитывать нужды Церкви, и можно рассмотреть вопрос о возвращении к службе священников, которые, по-видимому, исправились в этой области, но это рекомендуется только в тех случаях, когда возможно тщательное руководство и надзор. Там, где есть признаки неисправимости, из-за огромного скандала, который это вызвало, я бы самым настоятельным образом рекомендовал лишение сана…»
Его советы были предсказуемо проигнорированы – с предсказуемыми последствиями. В 1960-е годы В США, Канаде и Австралии начали всплывать первые случаи: фиксируются факты насилия в приходах, семинариях и религиозных школах, хотя сообщения об этом по-прежнему в основном замалчиваются и игнорируются и Церковью и полицией.
В 1970-е годы проблема становится все более заметной: в Ирландии и Австралии начинаются первые расследования, посвященные случаям насилия в учреждениях, находящихся под управлением Церкви.
В 1980-е годы огласка нарастает лавинообразно; в 1983 году в США состоялся первый судебный процесс – над отцом Жильбером Готом. Он признал свою вину; получил двадцать лет; отсидел десять… потом ещё два.
В 1984–1985 годах в Канаде школы-интернаты для коренных народов, многие из которых управлялись католическими организациями, попадают под пристальное внимание властей в связи с физическим и сексуальным насилием.
В первой половине 1990-х в Ирландии разразились широкомасштабные скандалы в семинариях и школах, управляемых Церковью; на свет Божий выплыла жуткая правда об инфернальных приютах Магдалины (в 1995 году один из них всё ещё работал), через которые прошли десятки (если не сотни) тысяч ни в чём не повинных девушек и женщин.
Епископ Салливан продолжил: «Тем не менее, я постарался собрать как можно больше информации об этой проблеме - и пришёл к совершенно шокирующим выводам… точнее, мне сообщили нечто совершенно шокирующее…»
«А вот с этого момента» - металлическим голосом произнёс начальник Отдела особых расследований ФБР, пожалуйста, максимально подробно…»
Салливан обречённо вздохнул - и начал свой рассказ.
22 августа 1995 года
Энке позвонил епископу Салливану по прямому номеру, известному лишь губернатору штата, мэру Ричмонда, начальникам полиции (города и штата), начальнику отделения ФБР и вышестоящим церковным инстанциям.
Когда епископ ответил, Энке бесстрастным тоном произнёс: «Код 2476».
Это был Код доступа… если быть более точным, сегодняшний (коды менялись ежесуточно, каждую полночь) Код доступа легата Его Святейшества (и Тайной Инквизиции) к любому епископу, архиепископу и кардиналу. Получив этот код, церковный иерарх был обязан немедленно бросить всё и принять легата.
Епископ Салливан вздохнул: «Я понял… жду Вас». Энке проинформировал:
«Буду через полчаса». И отключился.
Ровно через двадцать семь минут Энке вошёл в кабинет епископа в епархиальном офисе. От предложенного угощения отказался и сразу перешёл к делу:
«Мне нужно знать всё, что Вам известно о самоубийстве священника Джона Хеша. Особенно меня интересует то, что Вы ему сказали во время конфронтации…»
Епископ вздохнул и пожал плечами:
«Мне известно, что внутри и вне Церкви меня обвиняют в том, что в 1985 году я не принял необходимые меры, когда получил информацию о неподобающем поведении этого священника… результатом стали два самоубийства и неизвестно сколько искалеченных жизней подростков…»
Сделал небольшую паузу, глубоко вздохнул – и продолжил: «У меня были связаны руки… с самого верха поступил приказ ничего не предпринимать… делать вид, что ничего криминального не происходит и всё отрицать…»
Энке был в общих чертах (священники-педофилы находились за пределами юрисдикции Отдела особых расследований) знаком с этой проблемой в католической Церкви. Которая имела место… да чуть ли не с момента основания христианской Церкви в I веке от Рождества Христова.
На протяжении всей истории Церкви появлялись сообщения о сексуальном насилии над несовершеннолетними со стороны католического духовенства и членов религиозных орденов.
К ранним упоминаниям относятся трактат XI века «Liber Gomorrhianus» за авторством Петра Дамиана, в котором осуждалось неправомерное поведение духовенства… отметился и Мартин Лютер (кто бы сомневался).
Совершенно искреннее стремление сторонников Реформации искоренить это омерзительное Зло предсказуемо закончилось ничем – доля педофилов среди протестантов точно такая же, как и среди католических священников… и ровно такая же, как и в населении в целом (в генеральной совокупности).
До примерно середины ХХ века дети считались существами третьего сорта (после мужчин и женщин) – единственным исключением был Третий рейх… поэтому преступления священников-педофилов игнорировались и полицией, и Церковью.
До 1950х годов эту проблему даже не признавали (не то, чтобы изучать) … как обычно, всё изменили энергия, настойчивость и целеустремлённость одного человека – католического священника Джеральда Фицджеральда.
Он разработал концепцию религиозной общины, миссией которой было бы оказание помощи священникам и членам других религиозных орденов, сталкивающимся с такими проблемами, как целибат, алкоголизм и наркомания.
Фицджеральд рассказывал, что его вдохновил случай, когда к его дверям пришел нищий бродяга в поисках помощи. Фицджеральд оказал ему помощь и был ошарашен, когда бродяга, уходя, сказал: «Я раньше был священником». Фицджеральд рассказал, что его потряс тот факт, что этот человек отказался от своего призвания и что ничего не было сделано для его спасения.
Когда Фицджеральд обратился с просьбой о спонсоре, который предоставил бы ему место для размещения его нового религиозного ордена, единственным, кто откликнулся, был архиепископ Санта-Фе (Нью-Мексико) Эдвин Бирн.
Он предоставил достаточно средств, чтобы Фицджеральд смог купить 2000 акров земли. В 1947 году Фицджеральд основал Конгрегацию Служителей Параклита (одно из наименований Святого Духа). Конгрегация создала реабилитационный центр для священников, попавших в трудные ситуации, который вскоре превратился во всемирную сеть из 23 таких центров.
Терапевтический подход Фицджеральда был сосредоточен на духовном исцелении, основанном на глубоком убеждении, что интенсивная молитва может привести к необходимым изменениям в поведении священника (ничего удивительного – это было известно уже не одно столетие).
Хотя Фицджеральд основал конгрегацию для оказания помощи священникам, страдающим от алкогольной и наркотической зависимости, вскоре к нему стали обращаться священники, совершившие сексуальное насилие над несовершеннолетними. Которые не понимали, как справиться с этим влечением.
Поначалу Фицджеральд пытался лечить таких священников, применяя те же духовные методы, что и к другим своим пациентам. Не помогло (ибо проблема была совершенно иного рода, чем зависимость от алкоголя и веществ) … и вскоре он прекратил приём таких пациентов.
На него надавили «сверху»; он нехотя подчинился… однако заявил, что всё это бесполезно, ибо педофилия не лечится (в отличие от наркомании, алкоголизма и игромании). В одном из своих писем «наверх», он заявил:
«Опыт научил нас, что эти люди слишком опасны для детей прихода и окрестностей, чтобы мы могли оправдать их прием здесь».
С каждой неудачей (успехов не было), Фицджеральд все больше убеждался, что таких священников нельзя вылечить, им нельзя доверять соблюдение целибата, и их следует насильственно лишить сана.
Поэтому он категорически выступал против возвращения лиц, совершавших сексуальные преступления по отношению к детям, к их прежним обязанностям приходских священников. Хотя некоторые епископы следовали рекомендациям Фицджеральда, не назначая священников, совершавших сексуальные надругательства, на приходские должности, другие епископы игнорировали советы Фицджеральда.
О лишении сана не было и речи – ибо это был совершенно недопустимый скандал (особенно по такому поводу). Как обычно, Церковь заботилась исключительно о своих интересах – а на искалеченные судьбы детей ей было наплевать.
Епископы утверждали, что они полагались на советы медицинских и психологических экспертов, которые утверждали, что лечение и возвращение к служению для священников, совершавших сексуальное насилие, вполне возможны. Что было не то, чтобы совсем неправдой… просто они не требовали доказательств – и игнорировали тех, кто убедительно доказывал обратное.
В течение следующих двух десятилетий Фицджеральд писал епископам в Соединенных Штатах и должностным лицам Ватикана, включая папу, заявляя, что подавляющее большинство священников, совершавших сексуальное насилие, не поддаются лечению и должны быть немедленно лишены сана.
В письме, написанном в 1957 году архиепископу Бирну, своему церковному наставнику и соучредителю конгрегации, Фицджеральд предложил, чтобы священники, совершающие насилие над детьми, были отправлены на остров вдали от общества, где они должны были бы вести жизнь, посвященную молитве.
В апреле 1962 года Фицджеральд по просьбе Ватикана подготовил доклад, в котором, помимо прочего, обсуждался вопрос о сексуальном насилии священников над несовершеннолетними. Его пятистраничный документ был ответом на запрос, касавшийся «огромной проблемы, которую представляет собой священник, который из-за отсутствия священнической самодисциплины стал проблемой для Церкви».
Таким несчастным священникам следовало предоставить выбор между жизнью на покое под защитой монастырских стен и лишением сана. В августе 1963 года он встретился с новоизбранным Папой Павлом VI, чтобы обсудить свою работу и проблемы, которые он видел в священничестве.
В своем последующем письме он писал:
«Лично я не оптимистично настроен в отношении возвращения к активной службе священников, которые были пристрастны к ненормальным практикам, особенно к грехам в отношении молодежи.
Однако необходимо учитывать нужды Церкви, и можно рассмотреть вопрос о возвращении к службе священников, которые, по-видимому, исправились в этой области, но это рекомендуется только в тех случаях, когда возможно тщательное руководство и надзор. Там, где есть признаки неисправимости, из-за огромного скандала, который это вызвало, я бы самым настоятельным образом рекомендовал лишение сана…»
Его советы были предсказуемо проигнорированы – с предсказуемыми последствиями. В 1960-е годы В США, Канаде и Австралии начали всплывать первые случаи: фиксируются факты насилия в приходах, семинариях и религиозных школах, хотя сообщения об этом по-прежнему в основном замалчиваются и игнорируются и Церковью и полицией.
В 1970-е годы проблема становится все более заметной: в Ирландии и Австралии начинаются первые расследования, посвященные случаям насилия в учреждениях, находящихся под управлением Церкви.
В 1980-е годы огласка нарастает лавинообразно; в 1983 году в США состоялся первый судебный процесс – над отцом Жильбером Готом. Он признал свою вину; получил двадцать лет; отсидел десять… потом ещё два.
В 1984–1985 годах в Канаде школы-интернаты для коренных народов, многие из которых управлялись католическими организациями, попадают под пристальное внимание властей в связи с физическим и сексуальным насилием.
В первой половине 1990-х в Ирландии разразились широкомасштабные скандалы в семинариях и школах, управляемых Церковью; на свет Божий выплыла жуткая правда об инфернальных приютах Магдалины (в 1995 году один из них всё ещё работал), через которые прошли десятки (если не сотни) тысяч ни в чём не повинных девушек и женщин.
Епископ Салливан продолжил: «Тем не менее, я постарался собрать как можно больше информации об этой проблеме - и пришёл к совершенно шокирующим выводам… точнее, мне сообщили нечто совершенно шокирующее…»
«А вот с этого момента» - металлическим голосом произнёс начальник Отдела особых расследований ФБР, пожалуйста, максимально подробно…»
Салливан обречённо вздохнул - и начал свой рассказ.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 42867
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12075 times
Ферма. Группа взаимной поддержки
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
«Я полностью согласен с отцом Фитцджеральдом» - грустно-неохотно начал епископ. «Педофилы – такие же больные люди, как и алкоголики, наркоманы, игроманы… только болезнь у них стократно хуже…»
Глубоко и очень грустно вздохнул – и продолжил: «Ибо педофилия неизлечима; несопоставимо более позорна; и является не только тяжким, но и самым презренным и омерзительным уголовным преступлением…»
Энке кивнул. Епископ Салливан продолжил: «Поэтому педофилы действительно глубоко и безнадёжно несчастные люди, которым жизненно необходимо, чтобы их понимали и принимали такими какие они есть…»
«… поэтому им жизненно необходима группа взаимной поддержки – таких же педофилов, как и они сами…» - усмехнулся Энке. Епископ изумлённо посмотрел на него: «Вам уже приходилось с этим сталкиваться?»
Энке кивнул: «В Европе… очень давно…»
В 1940 году в Варшаве – что епископу Салливану знать не полагалось.
И осведомился: «Вам удалось выяснить, что Хеш – участник такой группы взаимной поддержки?». Епископ покачал головой: «Скажем так – мой человек… я специально нанял опытного частного детектива, настоящего профи – собрал достаточно доказательств, чтобы я мог их уверенно предъявить Хешу…».
Энке сразу всё понял и усмехнулся: «Вы потребовали, чтобы Хеш раскрыл всю их группу, угрожая добиться лишения его сана и сдать его в полицию – ибо самоубийство в результате изнасилования священников уже перебор совсем…»
«Именно так» - подтвердил епископ. Энке продолжил: «Хеш попросил немного времени на раздумье… и покончил с собой…»
Ибо кого-то из группы поддержки боялся несопоставимо больше, чем обещанных епископом кар… а больше всего боялся, что не выдержит давления – педофилы обычно слабаки – и сдаст этого кого-то. Что имело только одно объяснение.
«Вы просто ясновидящий» - изумлённо-восхищённо произнёс епископ. Энке покачал головой: «Просто у меня большой опыт общения с преступниками…»
И осведомился: «Как зовут этого частного детектива и как его найти?»
Епископ Салливан вздохнул: «Его зовут Джейсон Керри… записывайте номер сотового телефона…»
22 августа 1995 года
«Я полностью согласен с отцом Фитцджеральдом» - грустно-неохотно начал епископ. «Педофилы – такие же больные люди, как и алкоголики, наркоманы, игроманы… только болезнь у них стократно хуже…»
Глубоко и очень грустно вздохнул – и продолжил: «Ибо педофилия неизлечима; несопоставимо более позорна; и является не только тяжким, но и самым презренным и омерзительным уголовным преступлением…»
Энке кивнул. Епископ Салливан продолжил: «Поэтому педофилы действительно глубоко и безнадёжно несчастные люди, которым жизненно необходимо, чтобы их понимали и принимали такими какие они есть…»
«… поэтому им жизненно необходима группа взаимной поддержки – таких же педофилов, как и они сами…» - усмехнулся Энке. Епископ изумлённо посмотрел на него: «Вам уже приходилось с этим сталкиваться?»
Энке кивнул: «В Европе… очень давно…»
В 1940 году в Варшаве – что епископу Салливану знать не полагалось.
И осведомился: «Вам удалось выяснить, что Хеш – участник такой группы взаимной поддержки?». Епископ покачал головой: «Скажем так – мой человек… я специально нанял опытного частного детектива, настоящего профи – собрал достаточно доказательств, чтобы я мог их уверенно предъявить Хешу…».
Энке сразу всё понял и усмехнулся: «Вы потребовали, чтобы Хеш раскрыл всю их группу, угрожая добиться лишения его сана и сдать его в полицию – ибо самоубийство в результате изнасилования священников уже перебор совсем…»
«Именно так» - подтвердил епископ. Энке продолжил: «Хеш попросил немного времени на раздумье… и покончил с собой…»
Ибо кого-то из группы поддержки боялся несопоставимо больше, чем обещанных епископом кар… а больше всего боялся, что не выдержит давления – педофилы обычно слабаки – и сдаст этого кого-то. Что имело только одно объяснение.
«Вы просто ясновидящий» - изумлённо-восхищённо произнёс епископ. Энке покачал головой: «Просто у меня большой опыт общения с преступниками…»
И осведомился: «Как зовут этого частного детектива и как его найти?»
Епископ Салливан вздохнул: «Его зовут Джейсон Керри… записывайте номер сотового телефона…»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 42867
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12075 times
Ферма. Профессионал
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
Джейсон Керри оказался несколько уменьшенной почти точной копией знаменитого актёра Тома Селлека (включая знаменитые усы). Причём не только внешней – всемирную известность и славу Селлеку принесла роль… частного детектива Томаса Магнума в телесериале «Магнум, частный детектив», за которую он пять раз номинировался на премию «Эмми» в номинации «Лучший актёр в драматическом сериале» и стал лауреатом этой премии в 1984 году.
Как и у Томаса Магнума, слово КОП было написано на лбу Джейсона Керри трёхсотым кеглем. Обычно это неудобно весьма для частного детектива, которому в кого только не приходится перевоплощаться… однако данного детектива это явно не беспокоило от слова совсем.
По просьбе Энке, епископ Салливан позвонил детективу и отрекомендовал легата как своего хорошего знакомого, которому срочно была необходима помощь профессионала его профиля… что было не так уж и далеко от истины.
В небольшом, но неожиданно уютном кабинете Керри (видимо, постаралась смазливая ассистентка, откровенно строившая Энке глазки), начальник Отдела особых расследований сразу же добыл из кармана и положил на стол конверт.
И объяснил: «Мне нужна информация, которой, по словам епископа Салливана, вы уже владеете. Это безотзывный аванс… если информация окажется настолько полезной, как я думаю, получите ещё столько же – и друзей в столице…»
«Я весь внимание…» - подобострастно произнёс детектив (похоже, в последнее время у него с доходами было… не очень). Энке добыл из портфеля стандартное обязательство о неразглашении на бланке Министерства юстиции США и авторучку. И положил их на стол перед Керри.
«О как!» - изумился тот. Глубоко вздохнул, подписал… и не так уж чтобы неожиданно (ибо двадцать лет отпахал детективом в NYPD – лучшем полицейском управлении мира) осведомился:
«Это имеет отношение к истории с священниками-педофилами… судя по этому документу, они так берега потеряли, что ими занялась штаб-квартира ФБР?»
Только что подписанное им обязательство не оставляло других вариантов.
Энке убрал авторучку и подписанное обязательство в портфель и кивнул:
«Самое прямое». И немедленно поставил задачу: «Мне нужны имена членов группы взаимной поддержки, в которую входил отец Хеш… и Ваше экспертное мнение о причинах его самоубийства…»
Детектив взял со стола блокнот, открыл, написал на листке три имени и фамилии, вырвал листок и протянул Энке. Тот взял листок, убрал его во внутренний карман пиджака и вопросительно посмотрел на Керри. Детектив вздохнул:
«Я знаю, что в группе было шесть-семь человек, включая покойного Хеша. Мне удалось установить только троих… но и их привлечь к ответственности нереально. Церковь за них горой будет стоять; показания свидетелей ненадёжны; понятно, что защита их порвёт… ни один прокурор за это не возьмётся…»
Энке улыбнулся и поправил детектива: «К суду нереально, согласен… а вот к ответственности очень даже реально…»
Керри внимательно посмотрел на своего визави и осторожно осведомился: «Интуиция подсказывает мне, что это не первое такое дело у Вас – или она ошибается?». Энке покачал головой: «Не ошибается».
И металлическим голосом проинформировал: «Было несколько таких в Европе… в настолько католических странах, что с точки зрения официальной юстиции ситуация была безнадёжной совершенно…»
«Поэтому пришлось прибегнуть к неофициальной?» - усмехнулся детектив. И предсказуемо осведомился: «И как их наказали, если не секрет?»
«Их закопали живьём на заброшенном кладбище» - бесстрастно ответил Энке. «Затем грамотно пустили соответствующие слухи…»
«… и проблема исчезла надолго» - закончил за него Керри. Энке кивнул.
Детектив добыл из ящика стола бутылку элитного виски и стакан, заполнил наполовину и залпом выпил (в ирландском стиле, не закусывая). Видимо, помогло – ибо уже совершенно профессиональным тоном он дал ответ на в самом прямом смысле экзистенциальный вопрос: «После того, что Вы мне только что сообщили, вариант только один… его вынудили покончить с собой…»
Запнулся, глубоко вздохнул – и продолжил: «Стараниями… скорее всего, постороннего… в смысле, не священника, группа взаимной поддержки педофилов превратилась в банду… в смысле, в ОПГ…»
Снова запнулся, долго молчал, затем продолжил: «Эта ОПГ похищает детей для последующей продажи в систему детской проституции, порнографии…»
В очередной раз запнулся и испуганно-ошарашенно спросил: «Или всё гораздо хуже и страшнее… детей разбирают на донорские органы?»
Энке покачал головой и честно ответил: «Вы точно не хотите это знать». После чего осведомился: «Как собрать достаточно полную информацию об исчезновениях детей в Ричмонде и окрестностях?». Керри усмехнулся:
«Вам нужен Эйнштейн Мориарти… уличное погоняло Паблито…»
22 августа 1995 года
Джейсон Керри оказался несколько уменьшенной почти точной копией знаменитого актёра Тома Селлека (включая знаменитые усы). Причём не только внешней – всемирную известность и славу Селлеку принесла роль… частного детектива Томаса Магнума в телесериале «Магнум, частный детектив», за которую он пять раз номинировался на премию «Эмми» в номинации «Лучший актёр в драматическом сериале» и стал лауреатом этой премии в 1984 году.
Как и у Томаса Магнума, слово КОП было написано на лбу Джейсона Керри трёхсотым кеглем. Обычно это неудобно весьма для частного детектива, которому в кого только не приходится перевоплощаться… однако данного детектива это явно не беспокоило от слова совсем.
По просьбе Энке, епископ Салливан позвонил детективу и отрекомендовал легата как своего хорошего знакомого, которому срочно была необходима помощь профессионала его профиля… что было не так уж и далеко от истины.
В небольшом, но неожиданно уютном кабинете Керри (видимо, постаралась смазливая ассистентка, откровенно строившая Энке глазки), начальник Отдела особых расследований сразу же добыл из кармана и положил на стол конверт.
И объяснил: «Мне нужна информация, которой, по словам епископа Салливана, вы уже владеете. Это безотзывный аванс… если информация окажется настолько полезной, как я думаю, получите ещё столько же – и друзей в столице…»
«Я весь внимание…» - подобострастно произнёс детектив (похоже, в последнее время у него с доходами было… не очень). Энке добыл из портфеля стандартное обязательство о неразглашении на бланке Министерства юстиции США и авторучку. И положил их на стол перед Керри.
«О как!» - изумился тот. Глубоко вздохнул, подписал… и не так уж чтобы неожиданно (ибо двадцать лет отпахал детективом в NYPD – лучшем полицейском управлении мира) осведомился:
«Это имеет отношение к истории с священниками-педофилами… судя по этому документу, они так берега потеряли, что ими занялась штаб-квартира ФБР?»
Только что подписанное им обязательство не оставляло других вариантов.
Энке убрал авторучку и подписанное обязательство в портфель и кивнул:
«Самое прямое». И немедленно поставил задачу: «Мне нужны имена членов группы взаимной поддержки, в которую входил отец Хеш… и Ваше экспертное мнение о причинах его самоубийства…»
Детектив взял со стола блокнот, открыл, написал на листке три имени и фамилии, вырвал листок и протянул Энке. Тот взял листок, убрал его во внутренний карман пиджака и вопросительно посмотрел на Керри. Детектив вздохнул:
«Я знаю, что в группе было шесть-семь человек, включая покойного Хеша. Мне удалось установить только троих… но и их привлечь к ответственности нереально. Церковь за них горой будет стоять; показания свидетелей ненадёжны; понятно, что защита их порвёт… ни один прокурор за это не возьмётся…»
Энке улыбнулся и поправил детектива: «К суду нереально, согласен… а вот к ответственности очень даже реально…»
Керри внимательно посмотрел на своего визави и осторожно осведомился: «Интуиция подсказывает мне, что это не первое такое дело у Вас – или она ошибается?». Энке покачал головой: «Не ошибается».
И металлическим голосом проинформировал: «Было несколько таких в Европе… в настолько католических странах, что с точки зрения официальной юстиции ситуация была безнадёжной совершенно…»
«Поэтому пришлось прибегнуть к неофициальной?» - усмехнулся детектив. И предсказуемо осведомился: «И как их наказали, если не секрет?»
«Их закопали живьём на заброшенном кладбище» - бесстрастно ответил Энке. «Затем грамотно пустили соответствующие слухи…»
«… и проблема исчезла надолго» - закончил за него Керри. Энке кивнул.
Детектив добыл из ящика стола бутылку элитного виски и стакан, заполнил наполовину и залпом выпил (в ирландском стиле, не закусывая). Видимо, помогло – ибо уже совершенно профессиональным тоном он дал ответ на в самом прямом смысле экзистенциальный вопрос: «После того, что Вы мне только что сообщили, вариант только один… его вынудили покончить с собой…»
Запнулся, глубоко вздохнул – и продолжил: «Стараниями… скорее всего, постороннего… в смысле, не священника, группа взаимной поддержки педофилов превратилась в банду… в смысле, в ОПГ…»
Снова запнулся, долго молчал, затем продолжил: «Эта ОПГ похищает детей для последующей продажи в систему детской проституции, порнографии…»
В очередной раз запнулся и испуганно-ошарашенно спросил: «Или всё гораздо хуже и страшнее… детей разбирают на донорские органы?»
Энке покачал головой и честно ответил: «Вы точно не хотите это знать». После чего осведомился: «Как собрать достаточно полную информацию об исчезновениях детей в Ричмонде и окрестностях?». Керри усмехнулся:
«Вам нужен Эйнштейн Мориарти… уличное погоняло Паблито…»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 42867
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12075 times
Ферма. Эйнштейн Мориарти
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
Энке изумлённо уставился на частного детектива. Керри объяснил… однако несколько неожиданно начал с экзистенциального вопроса:
«Вы правы – я совершенно не хочу знать, какие ужасы творит эта ОПГ… но мне это нужно знать, чтобы дать Вам максимально компетентный совет, как общаться с Паблито… это весьма и весьма непростой персонаж…»
«Человеческие жертвоприношения» - будничным тоном ответил Энке. «Мы практически не сомневаемся, что детей похищают, чтобы принести в жертву…»
«Кому и как именно?» профессионально-буднично осведомился детектив.
«Вам приходилось сталкиваться с такими делами?» - изумился Энке. Изумился потому, что ни в Нью-Йорке, ни в Ричмонде до этого момента ничего подобного и близко не было – иначе он бы знал. Керри ожидаемо покачал головой:
«Не приходилось… Бог миловал… реально миловал… просто незадолго до того, как я вышел на пенсию, отработав двадцатку, наш отдел… Вы же знаете, что я работал в основном в отделе по борьбе с сексуальными преступлениями?»
Энке кивнул. Детектив продолжил: «Наш отдел отправили на семинар… его проводили федералы… они рассказали, что до сих пор кое-где имеют место человеческие жертвоприношения…»
Энке вздохнул: «В Африке и Латинской Америке». Керри продолжил:
«В Нью-Йорк откуда только не иммигрируют; иногда совершенно инфернальная публика… вот ваши и решили нас проинформировать, чтобы приглядывали…»
Вероятнее всего, это была идея замдиректора ФБР Артура Нагельсманна… он же Артур Небе, начальник североамериканского отделения Группы Омега. Идея правильная совершенно… только вот поставить в известность начальника профильного отдела Небе, по обыкновению, не удосужился. Энке кивнул: «Понятно». И ответил на вопрос детектива: «Молоху»
«Как описал Флобер в Саламбо?» - столь же буднично спросил Керри.
Это уже было совсем интересно… и неожиданно. Детектив объяснил:
«Жена преподаёт французский язык и литературу. Как узнала про семинар по жертвоприношениям, сразу настойчиво порекомендовала прочитать; по её словам, там всё очень реалистично описано…»
Глубоко вздохнул и удовлетворённо кивнул: «Теперь понятно, почему Хеш наложил на себя руки… если бы он сболтнул чего лишнего, такая публика его бы самого живьём сожгла на медленном огне… такое случается…»
И ещё более удовлетворённым и уверенным тоном продолжил:
«Теперь я совершенно спокоен – чтобы покончить с такими персонажами, Паблито весь Ричмонд… всю Вирджинию перевернёт вместе с Мэрилендом, но добудет нужную Вам информацию…»
Энке осведомился: «Почему Мориарти, примерно понятно… но почему Эйнштейн? И почему Паблито?». Керри спокойно ответил:
«Его настоящее имя Малкольм Смит; он афроамериканец и босс всех боссов местной чёрной мафии… при всей условности этого понятия в Ричмонде…»
Энке кивнул: «По понятным причинам, в афроамериканских кварталах не доверяют ни полиции, ни белым… а отказать такому персонажу невозможно…»
Детектив покачал головой: «Всё несколько сложнее». И уверенно продолжил:
«Ещё в средней школе было установлено, что его IQ составляет 190…»
Энке усмехнулся: «Теперь понятно, почему Эйнштейн и Мориарти… оба были гениями – а это уровень гения…»
«Не только поэтому» - мягко поправил его Керри. И продолжил: «Как и персонаж рассказов Конан-Дойла, Смит родился и вырос во вполне благополучной, весьма обеспеченной католической семье; получил блестящее по меркам штата образование в частной школе; с отличием закончил физфак университета»
«Но в его жилах текла кровь преступника…» - задумчиво произнёс Энке. Детектив покачал головой: «Не совсем так. Как и многие гении, Смит оказался настолько не совместим с окружающим миром…»
Энке кивнул: «… что был просто вынужден создать свой собственный – и не нашёл иного пути, кроме организованно-криминального…»
И сразу догадался: «Паблито потому, что Пабло Эскобар… местного разлива?»
Пабло Эмилио Эскобар Гавирия был самым крупным и самым знаменитым колумбийским наркобароном (его имя стало синонимом лидера наркомафии), основателем и лидером знаменитого Медельинского картеля.
Эскобар, прозванный «королём кокаина», был одним из самых богатых преступников в истории: к моменту своей смерти он накопил состояние, оцениваемое в 30 миллиардов долларов США, а его наркокартель практически монополизировал торговлю кокаином в США в 1980-х и начале 1990-х годов (по слухам, не без помощи ЦРУ, которое в то время отчаянно нуждалось в деньгах).
На парламентских выборах в Колумбии 1982 года Эскобар был избран заместителем члена Палаты представителей от Либеральной партии. Благодаря этому он отвечал за общественные проекты, такие как строительство домов и футбольных полей (по некоторым оценкам, он построил пол-Медельина).
В 1991 году Эскобар сдался властям и был приговорен к пяти годам лишения свободы по целому ряду обвинений, но заключил с колумбийским президентом Сесаром Гавирией сделку об отказе от экстрадиции, получив возможность содержаться в своей собственной, построенной им самим тюрьме «Ла Катедраль».
В 1992 году Эскобар сбежал и скрылся, когда власти попытались перевести его в более стандартное место содержания под стражей, что привело к общенациональной охоте на преступника.
В результате Медельинский картель распался, а в 1993 году Эскобар был убит в своем родном городе колумбийской национальной полицией, на следующий день после своего 44-го дня рождения при не до конца понятных обстоятельствах.
Для многих в Колумбии он считался фигурой, подобной Робин Гуду, поскольку он обеспечивал бедных всем необходимым, фактически взяв на себя программу борьбы с бедностью, на которую у властей не было ни денег, ни желания.
Робин Гуду потому, что всё это делалось в конечном итоге на деньги гринго. После его убийства страна погрузилась в траур, а в последний путь Эскобара провожали более двадцати пяти тысяч человек…
Керри кивнул: «Смит – при молчаливом согласии властей и полиции – взял на себя значительную часть… почти всю, на самом деле, поддержки бедных. Платит пособия на детей, школы строит и ремонтирует… вообще много чего строит и ремонтирует; от полиции и расистов защищает; больницу недавно открыл…»
Глубоко вздохнул – и с уважением продолжил: «Прижал уличную преступность… в смысле, неорганизованную… стипендии платит тем, кто в университеты поступает… ну и вообще проблемы решает… почти что любые…»
«Понятно» - усмехнулся Энке. И осведомился: «И где и как мне его найти?»
Детектив уверенно ответил:
«Обратитесь к Дональду Батлеру… он Смита как облупленного знает… тот от властей не скрывается, приходит по первому требованию – ибо прекрасно знает, что на него ничего нет и быть не может…»
Энке поблагодарил Керри и покинул его офис, проигнорировав ассистентку (к немалому неудовольствию последней). Из Тауруса он позвонил Батлеру и отдал боевой приказ: «Через час Паблито должен сидеть у нас в переговорной…»
«Будет» - уверенно заявил начальник отделения ФБР. А Энке немного подумал – и позвонил на сотовый Амаре Джонсон.
22 августа 1995 года
Энке изумлённо уставился на частного детектива. Керри объяснил… однако несколько неожиданно начал с экзистенциального вопроса:
«Вы правы – я совершенно не хочу знать, какие ужасы творит эта ОПГ… но мне это нужно знать, чтобы дать Вам максимально компетентный совет, как общаться с Паблито… это весьма и весьма непростой персонаж…»
«Человеческие жертвоприношения» - будничным тоном ответил Энке. «Мы практически не сомневаемся, что детей похищают, чтобы принести в жертву…»
«Кому и как именно?» профессионально-буднично осведомился детектив.
«Вам приходилось сталкиваться с такими делами?» - изумился Энке. Изумился потому, что ни в Нью-Йорке, ни в Ричмонде до этого момента ничего подобного и близко не было – иначе он бы знал. Керри ожидаемо покачал головой:
«Не приходилось… Бог миловал… реально миловал… просто незадолго до того, как я вышел на пенсию, отработав двадцатку, наш отдел… Вы же знаете, что я работал в основном в отделе по борьбе с сексуальными преступлениями?»
Энке кивнул. Детектив продолжил: «Наш отдел отправили на семинар… его проводили федералы… они рассказали, что до сих пор кое-где имеют место человеческие жертвоприношения…»
Энке вздохнул: «В Африке и Латинской Америке». Керри продолжил:
«В Нью-Йорк откуда только не иммигрируют; иногда совершенно инфернальная публика… вот ваши и решили нас проинформировать, чтобы приглядывали…»
Вероятнее всего, это была идея замдиректора ФБР Артура Нагельсманна… он же Артур Небе, начальник североамериканского отделения Группы Омега. Идея правильная совершенно… только вот поставить в известность начальника профильного отдела Небе, по обыкновению, не удосужился. Энке кивнул: «Понятно». И ответил на вопрос детектива: «Молоху»
«Как описал Флобер в Саламбо?» - столь же буднично спросил Керри.
Это уже было совсем интересно… и неожиданно. Детектив объяснил:
«Жена преподаёт французский язык и литературу. Как узнала про семинар по жертвоприношениям, сразу настойчиво порекомендовала прочитать; по её словам, там всё очень реалистично описано…»
Глубоко вздохнул и удовлетворённо кивнул: «Теперь понятно, почему Хеш наложил на себя руки… если бы он сболтнул чего лишнего, такая публика его бы самого живьём сожгла на медленном огне… такое случается…»
И ещё более удовлетворённым и уверенным тоном продолжил:
«Теперь я совершенно спокоен – чтобы покончить с такими персонажами, Паблито весь Ричмонд… всю Вирджинию перевернёт вместе с Мэрилендом, но добудет нужную Вам информацию…»
Энке осведомился: «Почему Мориарти, примерно понятно… но почему Эйнштейн? И почему Паблито?». Керри спокойно ответил:
«Его настоящее имя Малкольм Смит; он афроамериканец и босс всех боссов местной чёрной мафии… при всей условности этого понятия в Ричмонде…»
Энке кивнул: «По понятным причинам, в афроамериканских кварталах не доверяют ни полиции, ни белым… а отказать такому персонажу невозможно…»
Детектив покачал головой: «Всё несколько сложнее». И уверенно продолжил:
«Ещё в средней школе было установлено, что его IQ составляет 190…»
Энке усмехнулся: «Теперь понятно, почему Эйнштейн и Мориарти… оба были гениями – а это уровень гения…»
«Не только поэтому» - мягко поправил его Керри. И продолжил: «Как и персонаж рассказов Конан-Дойла, Смит родился и вырос во вполне благополучной, весьма обеспеченной католической семье; получил блестящее по меркам штата образование в частной школе; с отличием закончил физфак университета»
«Но в его жилах текла кровь преступника…» - задумчиво произнёс Энке. Детектив покачал головой: «Не совсем так. Как и многие гении, Смит оказался настолько не совместим с окружающим миром…»
Энке кивнул: «… что был просто вынужден создать свой собственный – и не нашёл иного пути, кроме организованно-криминального…»
И сразу догадался: «Паблито потому, что Пабло Эскобар… местного разлива?»
Пабло Эмилио Эскобар Гавирия был самым крупным и самым знаменитым колумбийским наркобароном (его имя стало синонимом лидера наркомафии), основателем и лидером знаменитого Медельинского картеля.
Эскобар, прозванный «королём кокаина», был одним из самых богатых преступников в истории: к моменту своей смерти он накопил состояние, оцениваемое в 30 миллиардов долларов США, а его наркокартель практически монополизировал торговлю кокаином в США в 1980-х и начале 1990-х годов (по слухам, не без помощи ЦРУ, которое в то время отчаянно нуждалось в деньгах).
На парламентских выборах в Колумбии 1982 года Эскобар был избран заместителем члена Палаты представителей от Либеральной партии. Благодаря этому он отвечал за общественные проекты, такие как строительство домов и футбольных полей (по некоторым оценкам, он построил пол-Медельина).
В 1991 году Эскобар сдался властям и был приговорен к пяти годам лишения свободы по целому ряду обвинений, но заключил с колумбийским президентом Сесаром Гавирией сделку об отказе от экстрадиции, получив возможность содержаться в своей собственной, построенной им самим тюрьме «Ла Катедраль».
В 1992 году Эскобар сбежал и скрылся, когда власти попытались перевести его в более стандартное место содержания под стражей, что привело к общенациональной охоте на преступника.
В результате Медельинский картель распался, а в 1993 году Эскобар был убит в своем родном городе колумбийской национальной полицией, на следующий день после своего 44-го дня рождения при не до конца понятных обстоятельствах.
Для многих в Колумбии он считался фигурой, подобной Робин Гуду, поскольку он обеспечивал бедных всем необходимым, фактически взяв на себя программу борьбы с бедностью, на которую у властей не было ни денег, ни желания.
Робин Гуду потому, что всё это делалось в конечном итоге на деньги гринго. После его убийства страна погрузилась в траур, а в последний путь Эскобара провожали более двадцати пяти тысяч человек…
Керри кивнул: «Смит – при молчаливом согласии властей и полиции – взял на себя значительную часть… почти всю, на самом деле, поддержки бедных. Платит пособия на детей, школы строит и ремонтирует… вообще много чего строит и ремонтирует; от полиции и расистов защищает; больницу недавно открыл…»
Глубоко вздохнул – и с уважением продолжил: «Прижал уличную преступность… в смысле, неорганизованную… стипендии платит тем, кто в университеты поступает… ну и вообще проблемы решает… почти что любые…»
«Понятно» - усмехнулся Энке. И осведомился: «И где и как мне его найти?»
Детектив уверенно ответил:
«Обратитесь к Дональду Батлеру… он Смита как облупленного знает… тот от властей не скрывается, приходит по первому требованию – ибо прекрасно знает, что на него ничего нет и быть не может…»
Энке поблагодарил Керри и покинул его офис, проигнорировав ассистентку (к немалому неудовольствию последней). Из Тауруса он позвонил Батлеру и отдал боевой приказ: «Через час Паблито должен сидеть у нас в переговорной…»
«Будет» - уверенно заявил начальник отделения ФБР. А Энке немного подумал – и позвонил на сотовый Амаре Джонсон.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 42867
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 673 times
- Been thanked: 12075 times
Ферма. В одном окопе
Ричмонд, штат Вирджиния, США
22 августа 1995 года
Когда богиня ответила, Энке осведомился: «Тебе знаком Малкольм Смит?»
Амара удивлённо ответила вопросом на вопрос: «Паблито… он же Эйнштейн Мориарти?». Энке подтвердил: «Именно он»
Агент Джонсон рассмеялась: «Ещё как знаком… мы с ним в одной школе учились – он на два класса старше. Всё пытался ухаживать за мной… но он не в моём вкусе совсем…». Энке осведомился: «На контакт выйти не пытался… после того, как получил свои впечатляющие прозвища?»
«Пытался» - честно ответила Амара. «Ещё как пытался – и в романтическом плане, и в профессиональном…». Энке усмехнулся: «Но ты его отшила…»
«По обоим пунктам» - подтвердила агент Джонсон. «Он по-прежнему не в моём вкусе, что же касается профессионального…». Она вздохнула: «Он через меня пытался договориться с ФБР о совместной работе на благо чернокожего населения Ричмонда, но Бюро так не работает…»
«Теперь работает» - уверенно объявил Энке. И отдал боевой приказ: «БДСМ уходит на второй план; Паблито мне слишком нужен… даже жизненно важен…»
«Ты хочешь, чтобы я стала связной между вами?» - удивилась Амара. «Считай это моим прямым приказом» - ответил Энке. «Через час я с ним встречаюсь; потом сразу перезвоню тебе; мы встретимся; я введу тебя в курс дела»
«А вот это с огромным удовольствием» - проворковала богиня. Энке отключился, потратил около часа на обед… после чего без удивления обнаружил в VIP-переговорной Малкольма Смита. Он же Паблито, он же Эйнштейн Мориарти.
Одного взгляда на Паблито было достаточно, чтобы понять, почему он был совсем не во вкусе Амары Брианны Джонсон. Ибо он был настолько похож на своего знаменитого однофамильца Эммета Смита (двукратного чемпиона США по американскому футболу и уверенно шедшего к третьему чемпионству с Dallas Cowboys), чтобы аристократичная африканская богиня сочла его слишком грубым, примитивным… и вообще плебеем-мужланом.
Вежливо поздоровавшись, Паблито ожидаемо осведомился: «Чем могу быть полезен высокому столичном федеральному начальству?»
«С чего ты решил, что я высокое столичное начальство?» - спросил Энке.
Паблито уверенно ответил: «У меня с федералами что-то вроде холодного мира; мы стараемся друг друга не беспокоить… а тут за мной приехал аж сам начальник отделения… да и вид у Вас стопроцентно столичный…»
«Некоторое время назад» - бесстрастным тоном констатировал Энке, «ты предлагал партнёрство агенту ФБР Амаре Джонсон…». Малкольм Смит кивнул: «Было дело… но она меня отшила… на обоих фронтах».
Энке столь же бесстрастно осведомился: «Ты же понимаешь, что она не могла дать согласие без одобрения начальства…». Паблито изумлённо уставился на него и ошарашенно покачал головой: «Начальство даёт добро?? Столичное???»
Энке кивнул, добыл из портфеля обязательство о неразглашении и авторучку и протянул ему. Смит без колебаний подписал, кивнул и осведомился: «Всё настолько серьёзно?». Энке бесстрастно ответил: «Всё гораздо серьёзнее… и гораздо страшнее, чем тебе представляется…». Глубоко вздохнул – и продолжил:
«У меня есть серьёзные основания считать, что инфернальная банда, в состав которой входят священники-педофилы, похищает чернокожих детей для последующего принесения в жертву Молоху…»
«Как описано в Саламбо?» - осведомился Паблито. И объяснил: «В школе изучали… факультативно… училка на Флобере помешана». Энке кивнул – и продолжил: «Чтобы ликвидировать эту банду, мне нужно получить точную информацию, где, когда и при каких обстоятельствах исчезают дети в городе…».
«Это как-то связано с самоубийством этого священника?». Смит запнулся.
«Хеша» - помог ему Энке. И кивнул. Паблито будничным тоном спросил: «Есть ещё информация об этой ОПГ». Энке добыл из кармана листок из блокнота Джейсона Керри с именами и протянул Смиту. Тот кивнул: «Я запомнил»
Энке убрал листок и отдал боевой приказ: «Амара будет нашей связной; Джейсон Керри может знать что-то полезное… он дело Хеша расследовал. Сроку тебе неделя…». Паблито покачал головой: «Если это культ Молоха, то нам нужно управиться быстрее – иначе не один ребёнок живьём сгорит…»
И с нескрываемым уважением продолжил: «Вы ко мне относитесь как к равному; Вам безразличен и цвет моей кожи, и мой род занятий…». Энке пожал плечами:
«Мне без разницы, какого цвета кот, лишь бы мышей ловил… кстати, антропологи убедительно доказали, что люди разных рас отличаются как коты одной породы разного цвета… то есть, никак…»
И уверенно добавил: «В этом деле мы все в одном окопе; если эту гадость не остановить, она всех нас сожрёт – и уличные группировки, и полицию, и ФБР…»
Проводив Паблито, Энке доложился Эрике, после чего позвонил Амаре. Когда она ответила, он проинформировал её: «С Паблито я договорился; теперь можно и твою БДСМ-историю обсудить». И осведомился: «Где встречаемся… я не силён в географии Ричмонда?»
«В Джефферсон-отеле» - без колебаний ответила агент Джонсон. «Там меня знают… и вообще умеют язык за зубами держать. Буду через полчаса»
22 августа 1995 года
Когда богиня ответила, Энке осведомился: «Тебе знаком Малкольм Смит?»
Амара удивлённо ответила вопросом на вопрос: «Паблито… он же Эйнштейн Мориарти?». Энке подтвердил: «Именно он»
Агент Джонсон рассмеялась: «Ещё как знаком… мы с ним в одной школе учились – он на два класса старше. Всё пытался ухаживать за мной… но он не в моём вкусе совсем…». Энке осведомился: «На контакт выйти не пытался… после того, как получил свои впечатляющие прозвища?»
«Пытался» - честно ответила Амара. «Ещё как пытался – и в романтическом плане, и в профессиональном…». Энке усмехнулся: «Но ты его отшила…»
«По обоим пунктам» - подтвердила агент Джонсон. «Он по-прежнему не в моём вкусе, что же касается профессионального…». Она вздохнула: «Он через меня пытался договориться с ФБР о совместной работе на благо чернокожего населения Ричмонда, но Бюро так не работает…»
«Теперь работает» - уверенно объявил Энке. И отдал боевой приказ: «БДСМ уходит на второй план; Паблито мне слишком нужен… даже жизненно важен…»
«Ты хочешь, чтобы я стала связной между вами?» - удивилась Амара. «Считай это моим прямым приказом» - ответил Энке. «Через час я с ним встречаюсь; потом сразу перезвоню тебе; мы встретимся; я введу тебя в курс дела»
«А вот это с огромным удовольствием» - проворковала богиня. Энке отключился, потратил около часа на обед… после чего без удивления обнаружил в VIP-переговорной Малкольма Смита. Он же Паблито, он же Эйнштейн Мориарти.
Одного взгляда на Паблито было достаточно, чтобы понять, почему он был совсем не во вкусе Амары Брианны Джонсон. Ибо он был настолько похож на своего знаменитого однофамильца Эммета Смита (двукратного чемпиона США по американскому футболу и уверенно шедшего к третьему чемпионству с Dallas Cowboys), чтобы аристократичная африканская богиня сочла его слишком грубым, примитивным… и вообще плебеем-мужланом.
Вежливо поздоровавшись, Паблито ожидаемо осведомился: «Чем могу быть полезен высокому столичном федеральному начальству?»
«С чего ты решил, что я высокое столичное начальство?» - спросил Энке.
Паблито уверенно ответил: «У меня с федералами что-то вроде холодного мира; мы стараемся друг друга не беспокоить… а тут за мной приехал аж сам начальник отделения… да и вид у Вас стопроцентно столичный…»
«Некоторое время назад» - бесстрастным тоном констатировал Энке, «ты предлагал партнёрство агенту ФБР Амаре Джонсон…». Малкольм Смит кивнул: «Было дело… но она меня отшила… на обоих фронтах».
Энке столь же бесстрастно осведомился: «Ты же понимаешь, что она не могла дать согласие без одобрения начальства…». Паблито изумлённо уставился на него и ошарашенно покачал головой: «Начальство даёт добро?? Столичное???»
Энке кивнул, добыл из портфеля обязательство о неразглашении и авторучку и протянул ему. Смит без колебаний подписал, кивнул и осведомился: «Всё настолько серьёзно?». Энке бесстрастно ответил: «Всё гораздо серьёзнее… и гораздо страшнее, чем тебе представляется…». Глубоко вздохнул – и продолжил:
«У меня есть серьёзные основания считать, что инфернальная банда, в состав которой входят священники-педофилы, похищает чернокожих детей для последующего принесения в жертву Молоху…»
«Как описано в Саламбо?» - осведомился Паблито. И объяснил: «В школе изучали… факультативно… училка на Флобере помешана». Энке кивнул – и продолжил: «Чтобы ликвидировать эту банду, мне нужно получить точную информацию, где, когда и при каких обстоятельствах исчезают дети в городе…».
«Это как-то связано с самоубийством этого священника?». Смит запнулся.
«Хеша» - помог ему Энке. И кивнул. Паблито будничным тоном спросил: «Есть ещё информация об этой ОПГ». Энке добыл из кармана листок из блокнота Джейсона Керри с именами и протянул Смиту. Тот кивнул: «Я запомнил»
Энке убрал листок и отдал боевой приказ: «Амара будет нашей связной; Джейсон Керри может знать что-то полезное… он дело Хеша расследовал. Сроку тебе неделя…». Паблито покачал головой: «Если это культ Молоха, то нам нужно управиться быстрее – иначе не один ребёнок живьём сгорит…»
И с нескрываемым уважением продолжил: «Вы ко мне относитесь как к равному; Вам безразличен и цвет моей кожи, и мой род занятий…». Энке пожал плечами:
«Мне без разницы, какого цвета кот, лишь бы мышей ловил… кстати, антропологи убедительно доказали, что люди разных рас отличаются как коты одной породы разного цвета… то есть, никак…»
И уверенно добавил: «В этом деле мы все в одном окопе; если эту гадость не остановить, она всех нас сожрёт – и уличные группировки, и полицию, и ФБР…»
Проводив Паблито, Энке доложился Эрике, после чего позвонил Амаре. Когда она ответила, он проинформировал её: «С Паблито я договорился; теперь можно и твою БДСМ-историю обсудить». И осведомился: «Где встречаемся… я не силён в географии Ричмонда?»
«В Джефферсон-отеле» - без колебаний ответила агент Джонсон. «Там меня знают… и вообще умеют язык за зубами держать. Буду через полчаса»
Scribo, ergo sum