Город Линбарк
Округ Линбарк, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
«То, что здесь обитает инфернальное Зло, мне совершенно очевидно – ибо и тебя охватил совершенно иррациональный страх… да и я чувствую присутствие…»
Энке глубоко вздохнул – и сбросил бомбу: «… но я совершенно не уверен, что это Зло имеет какое-то отношение к исчезновению лодок…»
Взглянул на ошарашенную Огненную Защитницу и продолжил:
«Более того, я даже не уверен, что имело место событие преступления… хоть в уголовном, хоть в паранормальном смысле… и уж совсем не уверен, что в вашем фьорде завелось какое-то легендарное чудище…»
Брина продолжала ошарашенно молчать. Энке пояснил: «Это Малдер и Скалли расследуют свои паранормальные дела настолько по-дилетантски, что любого мало-мальски компетентного детектива жуть и оторопь берёт…»
Сделал многозначительную паузу – и продолжил: «На самом деле, наши методы фундаментально такие же, как и у любого детектива: мы формируем исчерпывающий перечень базовых версий и последовательно их отсеиваем…»
Шериф вышла из ступора и кивнула: «… пока не останется единственно верная…»
Энке вздохнул: «Мы имеем дело с самым паскудным вариантом потому, что неясно ничего, кроме того, что на территории округа обитает инфернальное Зло»
Брина мрачно усмехнулась: «Полная неопределённость… практически»
Энке невозмутимо продолжил: «Чтобы устранить эту неопределённость и получить нужные нам ответы, будем действовать в трёх направлениях. Выявление и ликвидация инфернального Зла; расследование исчезновения лодок…»
«… и обследование фьорда и окрестностей на предмет наличия чудища» - улыбнулась шериф. Энке кивнул – и отдал боевой приказ: «Поэтому сразу после завтрака отправляемся на фьорд…»
Брина кивнула: «У меня есть просто идеальное место для базы – у моего двоюродного дяди там лососёвая ферма. Он и поддержку обеспечит, только…»
Она вопросительно посмотрела на своего нового начальника. Энке улыбнулся:
«Не волнуйся – с легендой у меня полный порядок»
И объяснил.
Ферма
-
RolandVT
- Posts: 41413
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 672 times
- Been thanked: 11608 times
-
RolandVT
- Posts: 41413
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 672 times
- Been thanked: 11608 times
Ферма. Под прикрытием
Город Линбарк
Округ Линбарк, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
Однако объяснил не сразу – а лишь после утренней зарядки (Брина оказалась весьма спортивной особой), совместного прохладного душа и традиционного норвежского завтрака (Брина подтвердила своё кулинарное искусство).
Омлет с копчёным лососем; бутерброды (смербред) тоже с лососем и норвежским анчоусом; сыр Ярлсберг (сладковатый полутвёрдый сыр) … ну и зелень, конечно – салатные листья, огурцы и помидоры – столь же американские, сколь и норвежские. Запивали всё это великолепие отменнейшим бразильским кофе.
Легенда была почти правдой: хороший знакомый Энке (обязанный ему жизнью и не только) владел и управлял элитным рестораном в столице США. Ресторан славился рыбой и морепродуктами – в первую очередь лососем и всяческой разнообразной экзотикой.
Особенно последней… и не только морской – поэтому приятель договорился с Энке, что из своих командировок в разные экзотические места тот привозит информацию (желательно и образцы тоже) экзотических продуктов – и контакты их поставщиков. И даже приплачивал за это, хотя для Энке это были даже не карманные деньги. Однако он всё равно помогал приятелю – ибо это стало для него чем-то вроде хобби.
Брина выслушала Энке и кивнула: «Дядя как раз выращивает лосося для элитных ресторанов на Восточном побережье и не только. Качество на уровне лучших в мире образцов…»
Норвежских, понятное дело.
«… но иметь дело с местным производителем гораздо спокойнее – меньше шансов на ухудшение качества при транспортировке…»
Хорст Людвиг Энке не был экспертом в области лососёвых ферм (странно было бы, если бы был), однако кое-что о них всё-таки знал – спасибо приятелю-ресторатору… и не только.
Большинство лососёвых рыб, продаваемых в продуктовых магазинах и подаваемых в ресторанах по всему миру, выращено в неволе. Лидером мирового производства является Норвегия с объемом около 1,5 млн тонн в год, за ней следует Чили с объемом около 693 000 тонн. Процесс обычно начинается в пресноводных инкубаторах на суше и заканчивается в плавучих садках, закрепленных в прибрежных водах… например, во фьордах.
Практически весь лосось, выращиваемый в промышленных условиях на лососёвых фермах - атлантический лосось. Процесс выращивания повторяет естественный жизненный цикл лосося, но в искусственных и строго контролируемых условиях.
Процесс начинается в наземных инкубаторах, в которых икра лосося оплодотворяется и инкубируется в резервуарах с пресной водой. Вылупившаяся из икринок молодь проводит первые месяцы жизни, питаясь и развиваясь в пресной воде. На этом этапе у рыб происходит биологическая трансформация, называемая смольтификацией, которая готовит их организм к жизни в морской воде.
Как только молодь достигает достаточных размеров и физиологической зрелости, её перевозят в резервуарах с аэрируемой водой в морские садки (сотканные из сетей клетки) в прибрежных морских водах.
Это большие открытые заграждения, установленные в морском заливе, в которых лосось продолжает расти ещё один-два года, пока не достигнет товарных размеров — обычно от 4 до 5 килограммов. Весь цикл от икры до «сбора урожая» занимает примерно два-три года.
Одной из причин быстрого роста численности лососёвых ферм является то, что лосось преобразует корм в живую массу более эффективно, чем большинство наземных животных. Коэффициент кормоконверсии атлантического лосося составляет примерно 1,1–1,2, что означает, что для получения одного килограмма рыбы требуется чуть более одного килограмма корма.
Для сравнения: мясным коровам обычно требуется от шести до восьми килограммов корма на каждый килограмм набранного веса, а свиньям — от трёх до четырёх.
Такая кормовая эффективность отчасти объясняется тем, что рыбы — холоднокровные животные и не тратят калории на поддержание температуры тела, а отчасти — тем, что они плавают в воде, поэтому тратят меньше энергии на движение и поддержание собственного веса.
Вопреки распространённому заблуждению, биологически и биохимически выращенный на ферме лосось практически ничем не отличается от выросшего в естественных природных условиях – разве что слегка повышенной жирностью. Это связано с тем, что в условиях фермы рыба гораздо меньше двигается и получает существенно более калорийную пищу.
Серьёзной проблемой лососёвых ферм являются морские вши. Эти мелкие паразиты активно размножаются в условиях высокой плотности населения внутри сеточных садков и могут заражать даже дикого лосося, мигрирующего мимо рыбоводческих хозяйств.
Борьба с морскими вшами обходится отрасли в кругленькую сумму и стала причиной разработки различных методов лечения — от ванн с теплой водой до использования рыб-чистильщиков, которые съедают паразитов с тела лосося.
Словно прочитав его мысли, Брина с гордостью проинформировала:
«Дядя Ларс разработал уникальный метод борьбы с морскими вшами, который держит в строгом секрете. Поэтому его рыба и чище и более здоровая, чем у конкурентов…»
Ларс Гронлунд полностью соответствовал значению своего имени – «сильный воин». Невысокий, крепкий, очень сильный физически – сплошные литые мускулы – он был бы образцом деревенского кузнеца, если бы шкиперская бородка и характерная стрижка не выдавали в нём за милю просоленного и просмоленного морского волка.
От Брины Энке узнал, что дяде Ларсу недавно исполнилось шестьдесят пять лет, из которых почти тридцать лет он прослужил в ВМС США (успев повоевать в Корее и Вьетнаме) и вышел в отставку в звании Master chief petty officer.
Платили в ВМС традиционно неплохо; жил дядя Ларс весьма скромно; во время службы обзавёлся полезными знакомствами… что позволило ему после возвращения в родной Линбарк открыть лососёвую ферму. Которая ныне процветала весьма.
Узнав об интересе приятеля Энке, Ларс кивнул… и организовал для (весьма вероятно, в самом прямом смысле) дорогого гостя аж двухчасовую экскурсию по своим владениям. В процессе которой удивлённо и уважительно покачал головой:
«А Вы хорошо… даже очень хорошо разбираетесь в выращивании лосося…»
Энке улыбнулся: «Мы с приятелем часто общаемся; он влюблён в своё дело, о рыбе знает всё… ну, почти всё и болтлив просто невероятно…»
Что было чистой правдой. Когда они вернулись в некое подобие офиса, дядя Ларс добыл из шкафа и протянул гостю внушительного размера папку:
«Ко мне часто обращаются рестораторы и управляющие элитных рыбных магазинов… вот я и решил собрать – чтобы сэкономить их и моё время…»
Энке внимательно изучил рекламную папку – впечатлило; закрыл; добыл из внутреннего кармана куртки визитку приятеля и протянул Ларсу:
«Отправьте ему напрямую… ну, и образец продукции, конечно. Скажите, что от меня и что мне понравилось…». Лососёвый фермер взял визитку, поблагодарил и указал на дверь в соседнюю комнату:
«Прошу к столу… я не сомневаюсь, что Брина Вас очень вкусно покормила, но моя супруга на кухне вне конкуренции…»
Округ Линбарк, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
Однако объяснил не сразу – а лишь после утренней зарядки (Брина оказалась весьма спортивной особой), совместного прохладного душа и традиционного норвежского завтрака (Брина подтвердила своё кулинарное искусство).
Омлет с копчёным лососем; бутерброды (смербред) тоже с лососем и норвежским анчоусом; сыр Ярлсберг (сладковатый полутвёрдый сыр) … ну и зелень, конечно – салатные листья, огурцы и помидоры – столь же американские, сколь и норвежские. Запивали всё это великолепие отменнейшим бразильским кофе.
Легенда была почти правдой: хороший знакомый Энке (обязанный ему жизнью и не только) владел и управлял элитным рестораном в столице США. Ресторан славился рыбой и морепродуктами – в первую очередь лососем и всяческой разнообразной экзотикой.
Особенно последней… и не только морской – поэтому приятель договорился с Энке, что из своих командировок в разные экзотические места тот привозит информацию (желательно и образцы тоже) экзотических продуктов – и контакты их поставщиков. И даже приплачивал за это, хотя для Энке это были даже не карманные деньги. Однако он всё равно помогал приятелю – ибо это стало для него чем-то вроде хобби.
Брина выслушала Энке и кивнула: «Дядя как раз выращивает лосося для элитных ресторанов на Восточном побережье и не только. Качество на уровне лучших в мире образцов…»
Норвежских, понятное дело.
«… но иметь дело с местным производителем гораздо спокойнее – меньше шансов на ухудшение качества при транспортировке…»
Хорст Людвиг Энке не был экспертом в области лососёвых ферм (странно было бы, если бы был), однако кое-что о них всё-таки знал – спасибо приятелю-ресторатору… и не только.
Большинство лососёвых рыб, продаваемых в продуктовых магазинах и подаваемых в ресторанах по всему миру, выращено в неволе. Лидером мирового производства является Норвегия с объемом около 1,5 млн тонн в год, за ней следует Чили с объемом около 693 000 тонн. Процесс обычно начинается в пресноводных инкубаторах на суше и заканчивается в плавучих садках, закрепленных в прибрежных водах… например, во фьордах.
Практически весь лосось, выращиваемый в промышленных условиях на лососёвых фермах - атлантический лосось. Процесс выращивания повторяет естественный жизненный цикл лосося, но в искусственных и строго контролируемых условиях.
Процесс начинается в наземных инкубаторах, в которых икра лосося оплодотворяется и инкубируется в резервуарах с пресной водой. Вылупившаяся из икринок молодь проводит первые месяцы жизни, питаясь и развиваясь в пресной воде. На этом этапе у рыб происходит биологическая трансформация, называемая смольтификацией, которая готовит их организм к жизни в морской воде.
Как только молодь достигает достаточных размеров и физиологической зрелости, её перевозят в резервуарах с аэрируемой водой в морские садки (сотканные из сетей клетки) в прибрежных морских водах.
Это большие открытые заграждения, установленные в морском заливе, в которых лосось продолжает расти ещё один-два года, пока не достигнет товарных размеров — обычно от 4 до 5 килограммов. Весь цикл от икры до «сбора урожая» занимает примерно два-три года.
Одной из причин быстрого роста численности лососёвых ферм является то, что лосось преобразует корм в живую массу более эффективно, чем большинство наземных животных. Коэффициент кормоконверсии атлантического лосося составляет примерно 1,1–1,2, что означает, что для получения одного килограмма рыбы требуется чуть более одного килограмма корма.
Для сравнения: мясным коровам обычно требуется от шести до восьми килограммов корма на каждый килограмм набранного веса, а свиньям — от трёх до четырёх.
Такая кормовая эффективность отчасти объясняется тем, что рыбы — холоднокровные животные и не тратят калории на поддержание температуры тела, а отчасти — тем, что они плавают в воде, поэтому тратят меньше энергии на движение и поддержание собственного веса.
Вопреки распространённому заблуждению, биологически и биохимически выращенный на ферме лосось практически ничем не отличается от выросшего в естественных природных условиях – разве что слегка повышенной жирностью. Это связано с тем, что в условиях фермы рыба гораздо меньше двигается и получает существенно более калорийную пищу.
Серьёзной проблемой лососёвых ферм являются морские вши. Эти мелкие паразиты активно размножаются в условиях высокой плотности населения внутри сеточных садков и могут заражать даже дикого лосося, мигрирующего мимо рыбоводческих хозяйств.
Борьба с морскими вшами обходится отрасли в кругленькую сумму и стала причиной разработки различных методов лечения — от ванн с теплой водой до использования рыб-чистильщиков, которые съедают паразитов с тела лосося.
Словно прочитав его мысли, Брина с гордостью проинформировала:
«Дядя Ларс разработал уникальный метод борьбы с морскими вшами, который держит в строгом секрете. Поэтому его рыба и чище и более здоровая, чем у конкурентов…»
Ларс Гронлунд полностью соответствовал значению своего имени – «сильный воин». Невысокий, крепкий, очень сильный физически – сплошные литые мускулы – он был бы образцом деревенского кузнеца, если бы шкиперская бородка и характерная стрижка не выдавали в нём за милю просоленного и просмоленного морского волка.
От Брины Энке узнал, что дяде Ларсу недавно исполнилось шестьдесят пять лет, из которых почти тридцать лет он прослужил в ВМС США (успев повоевать в Корее и Вьетнаме) и вышел в отставку в звании Master chief petty officer.
Платили в ВМС традиционно неплохо; жил дядя Ларс весьма скромно; во время службы обзавёлся полезными знакомствами… что позволило ему после возвращения в родной Линбарк открыть лососёвую ферму. Которая ныне процветала весьма.
Узнав об интересе приятеля Энке, Ларс кивнул… и организовал для (весьма вероятно, в самом прямом смысле) дорогого гостя аж двухчасовую экскурсию по своим владениям. В процессе которой удивлённо и уважительно покачал головой:
«А Вы хорошо… даже очень хорошо разбираетесь в выращивании лосося…»
Энке улыбнулся: «Мы с приятелем часто общаемся; он влюблён в своё дело, о рыбе знает всё… ну, почти всё и болтлив просто невероятно…»
Что было чистой правдой. Когда они вернулись в некое подобие офиса, дядя Ларс добыл из шкафа и протянул гостю внушительного размера папку:
«Ко мне часто обращаются рестораторы и управляющие элитных рыбных магазинов… вот я и решил собрать – чтобы сэкономить их и моё время…»
Энке внимательно изучил рекламную папку – впечатлило; закрыл; добыл из внутреннего кармана куртки визитку приятеля и протянул Ларсу:
«Отправьте ему напрямую… ну, и образец продукции, конечно. Скажите, что от меня и что мне понравилось…». Лососёвый фермер взял визитку, поблагодарил и указал на дверь в соседнюю комнату:
«Прошу к столу… я не сомневаюсь, что Брина Вас очень вкусно покормила, но моя супруга на кухне вне конкуренции…»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 41413
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 672 times
- Been thanked: 11608 times
Ферма. Экспертное мнение
Город Линбарк
Округ Линбарк, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
Приготовленный супругой Ларса Гронлунда Хильдой норвежский обед был предсказуемым, однако от этого не менее вкусным. Норвежский салат с лососем; суп из лосося со сливками; лосось с овощами в томатно-медовом соусе… а в качестве напитка пиво с местной пивоварни – дядя Ларс явно не признавал ни бутылочное, ни (тем более) баночное – даже знаменитый Nøgne Ø Porter.
На десерт – явно специальность Хильды - были предложены знаменитый норвежский яблочный пирог, пирог с ревенём и миндальный пирог (с норвежского его название переводится как «пирог принца»). Запивать это десертное великолепие предлагалось элитным бразильским кофе со сливками.
Когда с норвежскими яствами местного производства было покончено, дядя Ларс внимательно посмотрел на гостя и лукаво улыбнулся: «Моя интуиция – это у нас семейное – подсказывает мне, что Вы посетили моё предприятие не только… возможно, даже не столько по просьбе Вашего приятеля-ресторатора…»
Брина с ужасом посмотрела на начальника спецотдела ФБР, однако Энке невозмутимо ответил: «Моя интуиция подсказывает мне, что Вы из тех морских волков, которые трудятся до самого последнего дня долгой, успешной и в высшей степени достойной жизни. Достойной уважения и восхищения…»
Дядя Ларс с довольной улыбкой кивнул: «Ваша интуиция Вас не обманывает… думаю лет двадцать у меня ещё есть… а то и все двадцать пять – в нашем роду много долгожителей…»
Энке уверенно продолжал: «Брина сообщила мне, что у Вас есть уникальное преимущество - эффективное средство против морских вшей. С таким преимуществом Ваш бизнес может очень быстро развиваться – благо и в этом фьорде и вообще в округе много подходящих мест для лососёвой фермы…»
Ларс Гронлунд кивнул и немного грустно вздохнул: «Вы правы… я уже с полдюжины мест присмотрел… но нужны большие инвестиции, а мой бизнес не настолько много зарабатывает…»
Энке – к немалому удивлению Брины – добыл из нагрудного кармана пиджака визитку, передал лососёвому фермеру и прокомментировал:
«Тед Ханссен – генеральный директор инвестиционного фонда MDWI Eco в Нью-Йорке. Инвестирует исключительно в экологически чистые предприятия… продукты питания – его первый приоритет…»
Сделал небольшую паузу – и фактически приказал: «Мне нужна такая же папка… я её сегодня же отправлю через моих друзей в Ричмонде. А Вы тем временем отправьте такую же вместе с образцами продукции – Тед обожает лосося…»
Дядя Ларс кивнул и отправился за папкой. Когда за ним закрылась дверь, Брина изумлённо спросила: «Он действительно вложится в бизнес дяди?»
Энке уверенно кивнул: «Это по его профилю на все сто… кроме того, он из потомственной военно-морской семьи…»
И с огромным уважением пояснил: «Дед всю войну охранял конвои в Британию и в Союз на эсминце, пару субмарин Дёница на дно отправил, сбил с полдюжины Юнкерсов… отец прикрывал с моря высадку в Инчоне…»
Высадка американских морских пехотинцев в Инчоне в середине сентября 1950 года стала одной из самых успешных морских десантов в военной истории, переломила ход Корейской войны и спасла Юг от сокрушительного поражения.
«… старший брат старпом на Нимице. Норвежские корни, опять же…»
Фамилии Ханссен и Хансен являются самыми распространёнными в Норвегии.
«… так что, как только мы покончим со здешними проблемами…»
Брина кивнула. Ларс Гронлунд вернулся, передал папку гостю и сел за стол.
Энке продолжил: «У каждого успешного финансиста свои тараканы; Тед увлекается мистикой…»
Что было чистой правдой.
«… у Вашего фьорда название такое, что я просто вынужден задать Вам, возможно, глупый вопрос… Вам его всё равно зададут при due diligence…»
«Не завелась ли здесь какая-то гадость из области криптозоологии?» - усмехнулся лососёвый фермер. Энке кивнул. Дядя Ларс пожал плечами: «Название фьорда никак не связано с адским китом – он просто очень похож на фьорд в Норвегии, который кто-то когда-то счёл похожим на Лингбакра…»
Сделал небольшую паузу и продолжил: «Я родился и вырос в Линбарке; всех рыбаков знаю весьма близко… но никто никогда ничего не рассказывал о каких-то чудищах в заливе… что довольно странно, на самом деле…»
«Почему странно?» - синхронно удивились Энке и Брина. Лососёвый фермер вздохнул и задумчиво ответил: «Я однажды пообщался с Тельмой Иоаннидис – она в Ричмонде главный спец по мифологии и оккульту…»
Сделал небольшую паузу – и сбросил бомбу: «Она объехала весь мир и утверждает, что с каждым таким водоёмом связана легенда о водяном чудище… кроме нашего Линбарк-фьорда… очень странное исключение…»
Округ Линбарк, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
Приготовленный супругой Ларса Гронлунда Хильдой норвежский обед был предсказуемым, однако от этого не менее вкусным. Норвежский салат с лососем; суп из лосося со сливками; лосось с овощами в томатно-медовом соусе… а в качестве напитка пиво с местной пивоварни – дядя Ларс явно не признавал ни бутылочное, ни (тем более) баночное – даже знаменитый Nøgne Ø Porter.
На десерт – явно специальность Хильды - были предложены знаменитый норвежский яблочный пирог, пирог с ревенём и миндальный пирог (с норвежского его название переводится как «пирог принца»). Запивать это десертное великолепие предлагалось элитным бразильским кофе со сливками.
Когда с норвежскими яствами местного производства было покончено, дядя Ларс внимательно посмотрел на гостя и лукаво улыбнулся: «Моя интуиция – это у нас семейное – подсказывает мне, что Вы посетили моё предприятие не только… возможно, даже не столько по просьбе Вашего приятеля-ресторатора…»
Брина с ужасом посмотрела на начальника спецотдела ФБР, однако Энке невозмутимо ответил: «Моя интуиция подсказывает мне, что Вы из тех морских волков, которые трудятся до самого последнего дня долгой, успешной и в высшей степени достойной жизни. Достойной уважения и восхищения…»
Дядя Ларс с довольной улыбкой кивнул: «Ваша интуиция Вас не обманывает… думаю лет двадцать у меня ещё есть… а то и все двадцать пять – в нашем роду много долгожителей…»
Энке уверенно продолжал: «Брина сообщила мне, что у Вас есть уникальное преимущество - эффективное средство против морских вшей. С таким преимуществом Ваш бизнес может очень быстро развиваться – благо и в этом фьорде и вообще в округе много подходящих мест для лососёвой фермы…»
Ларс Гронлунд кивнул и немного грустно вздохнул: «Вы правы… я уже с полдюжины мест присмотрел… но нужны большие инвестиции, а мой бизнес не настолько много зарабатывает…»
Энке – к немалому удивлению Брины – добыл из нагрудного кармана пиджака визитку, передал лососёвому фермеру и прокомментировал:
«Тед Ханссен – генеральный директор инвестиционного фонда MDWI Eco в Нью-Йорке. Инвестирует исключительно в экологически чистые предприятия… продукты питания – его первый приоритет…»
Сделал небольшую паузу – и фактически приказал: «Мне нужна такая же папка… я её сегодня же отправлю через моих друзей в Ричмонде. А Вы тем временем отправьте такую же вместе с образцами продукции – Тед обожает лосося…»
Дядя Ларс кивнул и отправился за папкой. Когда за ним закрылась дверь, Брина изумлённо спросила: «Он действительно вложится в бизнес дяди?»
Энке уверенно кивнул: «Это по его профилю на все сто… кроме того, он из потомственной военно-морской семьи…»
И с огромным уважением пояснил: «Дед всю войну охранял конвои в Британию и в Союз на эсминце, пару субмарин Дёница на дно отправил, сбил с полдюжины Юнкерсов… отец прикрывал с моря высадку в Инчоне…»
Высадка американских морских пехотинцев в Инчоне в середине сентября 1950 года стала одной из самых успешных морских десантов в военной истории, переломила ход Корейской войны и спасла Юг от сокрушительного поражения.
«… старший брат старпом на Нимице. Норвежские корни, опять же…»
Фамилии Ханссен и Хансен являются самыми распространёнными в Норвегии.
«… так что, как только мы покончим со здешними проблемами…»
Брина кивнула. Ларс Гронлунд вернулся, передал папку гостю и сел за стол.
Энке продолжил: «У каждого успешного финансиста свои тараканы; Тед увлекается мистикой…»
Что было чистой правдой.
«… у Вашего фьорда название такое, что я просто вынужден задать Вам, возможно, глупый вопрос… Вам его всё равно зададут при due diligence…»
«Не завелась ли здесь какая-то гадость из области криптозоологии?» - усмехнулся лососёвый фермер. Энке кивнул. Дядя Ларс пожал плечами: «Название фьорда никак не связано с адским китом – он просто очень похож на фьорд в Норвегии, который кто-то когда-то счёл похожим на Лингбакра…»
Сделал небольшую паузу и продолжил: «Я родился и вырос в Линбарке; всех рыбаков знаю весьма близко… но никто никогда ничего не рассказывал о каких-то чудищах в заливе… что довольно странно, на самом деле…»
«Почему странно?» - синхронно удивились Энке и Брина. Лососёвый фермер вздохнул и задумчиво ответил: «Я однажды пообщался с Тельмой Иоаннидис – она в Ричмонде главный спец по мифологии и оккульту…»
Сделал небольшую паузу – и сбросил бомбу: «Она объехала весь мир и утверждает, что с каждым таким водоёмом связана легенда о водяном чудище… кроме нашего Линбарк-фьорда… очень странное исключение…»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 41413
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 672 times
- Been thanked: 11608 times
Ферма. Визуальный контакт
Город Линбарк
Округ Линбарк, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
Энке сразу вспомнил, что у исландцев (видимо, и у норвежцев тоже) было наложено табу на названия илхвели, к которым относился и Лингбакр. Однако сделал вид, что пропустил сказанное фермером мимо ушей.
И проинформировал Ларса: «Сегодня я отправлю папку Теду и созвонюсь с ним. Если он даст добро… в чём я практически не сомневаюсь, то уже завтра я отправлю сюда людей для предварительного due diligence…»
Идеальное прикрытие для спецгруппы, которая будет заниматься выявлением места обитания инфернального Зла и расследованием обстоятельств гибели полудюжины лодок.
Что же касается поисков Лингбакра, то интуиция подсказывала Энке, что поиски придётся начинать в столице. Очень скоро выяснилось, что на этот раз его интуиция немного ошиблась.
Он сделал небольшую паузу – и продолжил: «Тед немного… повёрнут на теме заброшек. Если на территории фьорда есть что-то существенное из этой категории, я бы хотел это осмотреть… желательно, прямо сейчас…»
Дядя Ларс вздохнул: «В самом фьорде таких объектов нет; у нас очень чистое дно… именно поэтому я и построил здесь ферму. На берегу есть только один объект, который может обеспокоить Вашего инвестора…»
Пожал плечами – и продолжил: «… но лишь на первый взгляд. Ибо и я, и Федеральная служба охраны рыбных ресурсов брали пробы воды вблизи, осматривали объект… внутрь, правда, не заходили…»
«Почему не заходили?» - удивился Энке. Ответила Брина:
«Это объект ВМФ… что-то типа лаборатории…»
А вот это уже было очень интересно.
«… он расположен на территории, принадлежащей флоту… то есть, на федеральной». Именно это упоминал агент Батлер и именно это, в частности, отправляло расследование в юрисдикцию ФБР.
«… а нам туда входа нет…»
«Что ещё известно об этом объекте?» - будничным тоном осведомился Энке.
Брина (на правах шерифа) пожала плечами: «Изначально это место находилось на территории соседнего округа Уктена…»
Это уже было совсем интересно.
«… в середине пятидесятых флот приобрёл эту землю, построил на ней объект… а через три десятилетия – в 1988 году, ещё до окончания Холодной войны – внезапно закрыл… впрочем, и до того там мало что происходило, если смотреть со стороны» - вздохнула она.
«Я бы хотел взглянуть на этот объект» - объявил Энке. «Со стороны…»
Ларс поднялся и махнул рукой: «Следуйте за мной»
Они вышли на в некотором роде палубу… и Энке мгновенно почувствовал Зло. Которое явно обитало где-то на северо-западе… куда и указал фермер: «Это там»
В лёгкой дымке угадывались очертания длинного двухэтажного – явно заброшенного – здания за небольшим причалом.
«Бинокль есть?» - осведомился Энке. Ларс кивнул, открыл водонепроницаемый ящик, добыл из него армейский бинокль M17A1 (ещё военных времён, но до сих пор весьма эффективный и надёжный и потому использовавшийся и флотом тоже) и протянул гостю.
М17А1 относился к категории 7х50 и потому давал семикратное увеличение и обладал 50-миллиметровым объективом. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы внимательно изучить объект, который представлял собой странный гибрид ангара (эллинга даже) и студенческого общежития и отдалённо напомнил Энке один из учебных корпусов провинциального ВУЗа в России.
Впрочем, это было неважно; важно было, что Зло совершенно точно обитало внутри этого объекта – это Энке чувствовал безошибочно. Обычно такое Зло никак себя не проявляло (оно реагировало только на попытки вторжения); однако Энке знал, что Зло тоже его чувствует, поэтому приближение к нему даже на почтительное расстояние – тем более, в компании гражданских – будет слишком рискованным. Поэтому он вернул бинокль морскому волку и осведомился:
«Координаты объекта случайно не знаете?». Ларс улыбнулся: «Случайно знаю».
Добыл из кармана видавшую виды записную книжку, раскрыл, нашёл нужную страницу и показал гостю координаты. Энке переписал их в служебный блокнот, поблагодарил Ларса и в компании Брины Элден покинул лососёвую ферму.
«Куда теперь?» - осведомилась шериф, когда Таурус Энке тронулся с места.
«В Ричмонд» - уверенно ответил её новый босс. И объяснил: «Всё достаточно прояснилось, чтобы ввести агента Батлера в курс дела… да и с этой Тельмой надо пообщаться – она может знать что-то нам полезное весьма…»
Округ Линбарк, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
Энке сразу вспомнил, что у исландцев (видимо, и у норвежцев тоже) было наложено табу на названия илхвели, к которым относился и Лингбакр. Однако сделал вид, что пропустил сказанное фермером мимо ушей.
И проинформировал Ларса: «Сегодня я отправлю папку Теду и созвонюсь с ним. Если он даст добро… в чём я практически не сомневаюсь, то уже завтра я отправлю сюда людей для предварительного due diligence…»
Идеальное прикрытие для спецгруппы, которая будет заниматься выявлением места обитания инфернального Зла и расследованием обстоятельств гибели полудюжины лодок.
Что же касается поисков Лингбакра, то интуиция подсказывала Энке, что поиски придётся начинать в столице. Очень скоро выяснилось, что на этот раз его интуиция немного ошиблась.
Он сделал небольшую паузу – и продолжил: «Тед немного… повёрнут на теме заброшек. Если на территории фьорда есть что-то существенное из этой категории, я бы хотел это осмотреть… желательно, прямо сейчас…»
Дядя Ларс вздохнул: «В самом фьорде таких объектов нет; у нас очень чистое дно… именно поэтому я и построил здесь ферму. На берегу есть только один объект, который может обеспокоить Вашего инвестора…»
Пожал плечами – и продолжил: «… но лишь на первый взгляд. Ибо и я, и Федеральная служба охраны рыбных ресурсов брали пробы воды вблизи, осматривали объект… внутрь, правда, не заходили…»
«Почему не заходили?» - удивился Энке. Ответила Брина:
«Это объект ВМФ… что-то типа лаборатории…»
А вот это уже было очень интересно.
«… он расположен на территории, принадлежащей флоту… то есть, на федеральной». Именно это упоминал агент Батлер и именно это, в частности, отправляло расследование в юрисдикцию ФБР.
«… а нам туда входа нет…»
«Что ещё известно об этом объекте?» - будничным тоном осведомился Энке.
Брина (на правах шерифа) пожала плечами: «Изначально это место находилось на территории соседнего округа Уктена…»
Это уже было совсем интересно.
«… в середине пятидесятых флот приобрёл эту землю, построил на ней объект… а через три десятилетия – в 1988 году, ещё до окончания Холодной войны – внезапно закрыл… впрочем, и до того там мало что происходило, если смотреть со стороны» - вздохнула она.
«Я бы хотел взглянуть на этот объект» - объявил Энке. «Со стороны…»
Ларс поднялся и махнул рукой: «Следуйте за мной»
Они вышли на в некотором роде палубу… и Энке мгновенно почувствовал Зло. Которое явно обитало где-то на северо-западе… куда и указал фермер: «Это там»
В лёгкой дымке угадывались очертания длинного двухэтажного – явно заброшенного – здания за небольшим причалом.
«Бинокль есть?» - осведомился Энке. Ларс кивнул, открыл водонепроницаемый ящик, добыл из него армейский бинокль M17A1 (ещё военных времён, но до сих пор весьма эффективный и надёжный и потому использовавшийся и флотом тоже) и протянул гостю.
М17А1 относился к категории 7х50 и потому давал семикратное увеличение и обладал 50-миллиметровым объективом. Этого оказалось вполне достаточно, чтобы внимательно изучить объект, который представлял собой странный гибрид ангара (эллинга даже) и студенческого общежития и отдалённо напомнил Энке один из учебных корпусов провинциального ВУЗа в России.
Впрочем, это было неважно; важно было, что Зло совершенно точно обитало внутри этого объекта – это Энке чувствовал безошибочно. Обычно такое Зло никак себя не проявляло (оно реагировало только на попытки вторжения); однако Энке знал, что Зло тоже его чувствует, поэтому приближение к нему даже на почтительное расстояние – тем более, в компании гражданских – будет слишком рискованным. Поэтому он вернул бинокль морскому волку и осведомился:
«Координаты объекта случайно не знаете?». Ларс улыбнулся: «Случайно знаю».
Добыл из кармана видавшую виды записную книжку, раскрыл, нашёл нужную страницу и показал гостю координаты. Энке переписал их в служебный блокнот, поблагодарил Ларса и в компании Брины Элден покинул лососёвую ферму.
«Куда теперь?» - осведомилась шериф, когда Таурус Энке тронулся с места.
«В Ричмонд» - уверенно ответил её новый босс. И объяснил: «Всё достаточно прояснилось, чтобы ввести агента Батлера в курс дела… да и с этой Тельмой надо пообщаться – она может знать что-то нам полезное весьма…»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 41413
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 672 times
- Been thanked: 11608 times
Ферма. Планы и встречи
Город Линбарк
Округ Линбарк, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
«Зло обитает внутри этой таинственной заброшки?» - не столько спросила, сколько констатировала Брина. Энке кивнул: «Именно так»
«И что нам теперь с ним делать?» - растерянно-обеспокоенно спросила шериф.
Энке спокойно и уверенно ответил: «Введём Батлера в курс дела; я отправлю папку Теду; созвонюсь с ним; обеспечу прикрытие для спецгруппы; вызову Марго и спецгруппу; пообщаемся с Тельмой… потом у нас будет свободное время до завтрашнего дня… до прибытия группы…»
«Я бы очень хотела, чтобы ты пообщался с Астрид… она, наверное, уже дома…» - не так уж чтобы совсем неожиданно объявила Брина.
«На предмет?» - осведомился Энке. Хотя уже прекрасно знал ответ.
«Я хочу… мне нужно, чтобы ты вытащил её из мира БДСМ» - неожиданно жёстко (и в полном соответствии с ожиданиями Энке) ответила она. Покачала головой и мрачным тоном добавила: «Чует моё материнское сердце – ничем хорошим для неё это не закончится…»
У Энке было похожее ощущение – более того, он уже догадывался, чем именно закончится, если он не вмешается, поэтому он кивнул: «Хорошо – сразу после того, как закончим с делами…»
И вернулся к рабочим делам: «Объект и территория в ведении ВМС… то есть, в федеральном – поэтому разбираться с ними придётся из столицы…»
И поспешил успокоить шерифа: «Я покину Линбарк только после прибытия Марго – она будет твоим личным телохранителем… защитницей и от опасностей из плоти и крови и от напастей паранормальных…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Спецгруппу возглавит агент Эрика Фортнер…». Она же криминалькомиссарин Эрика Фосс.
«… ты и агент Батлер поступите в её распоряжение. Вы будете заниматься расследованием исчезновения лодок и поисками Лингбакра»
«… которые могут быть связаны между собой, а могут быть и не связаны» - закончила за него шериф Элден. Энке кивнул.
Ровно через сорок минут они подъехали к зданию, в котором располагалось отделение ФБР в городе Ричмонд, штат Вирджиния.
Округ Линбарк, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
«Зло обитает внутри этой таинственной заброшки?» - не столько спросила, сколько констатировала Брина. Энке кивнул: «Именно так»
«И что нам теперь с ним делать?» - растерянно-обеспокоенно спросила шериф.
Энке спокойно и уверенно ответил: «Введём Батлера в курс дела; я отправлю папку Теду; созвонюсь с ним; обеспечу прикрытие для спецгруппы; вызову Марго и спецгруппу; пообщаемся с Тельмой… потом у нас будет свободное время до завтрашнего дня… до прибытия группы…»
«Я бы очень хотела, чтобы ты пообщался с Астрид… она, наверное, уже дома…» - не так уж чтобы совсем неожиданно объявила Брина.
«На предмет?» - осведомился Энке. Хотя уже прекрасно знал ответ.
«Я хочу… мне нужно, чтобы ты вытащил её из мира БДСМ» - неожиданно жёстко (и в полном соответствии с ожиданиями Энке) ответила она. Покачала головой и мрачным тоном добавила: «Чует моё материнское сердце – ничем хорошим для неё это не закончится…»
У Энке было похожее ощущение – более того, он уже догадывался, чем именно закончится, если он не вмешается, поэтому он кивнул: «Хорошо – сразу после того, как закончим с делами…»
И вернулся к рабочим делам: «Объект и территория в ведении ВМС… то есть, в федеральном – поэтому разбираться с ними придётся из столицы…»
И поспешил успокоить шерифа: «Я покину Линбарк только после прибытия Марго – она будет твоим личным телохранителем… защитницей и от опасностей из плоти и крови и от напастей паранормальных…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Спецгруппу возглавит агент Эрика Фортнер…». Она же криминалькомиссарин Эрика Фосс.
«… ты и агент Батлер поступите в её распоряжение. Вы будете заниматься расследованием исчезновения лодок и поисками Лингбакра»
«… которые могут быть связаны между собой, а могут быть и не связаны» - закончила за него шериф Элден. Энке кивнул.
Ровно через сорок минут они подъехали к зданию, в котором располагалось отделение ФБР в городе Ричмонд, штат Вирджиния.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 41413
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 672 times
- Been thanked: 11608 times
Ферма. Столица Юга
Ричмонд, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
Ричмонд получил прозвище «Столица Юга» вполне заслуженно – ибо был официальной столицей штата Вирджиния. Самого «южного» штата США в том смысле, что этот штат был олицетворением Американского Юга – со всеми его великими достоинствами и несомненными недостатками.
Вирджиния получила не менее заслуженное прозвище Матери Президентов – ибо в ней родились и выросли четыре из первых пяти президентов США (включая первого) и восемь в целом — больше, чем в любом другом штате.
Джордж Вашингтон, Томас Джефферсон, Джеймс Мэдисон, Джеймс Монро, Уильям Генри Харрисон, Джон Тайлер, Закари Тейлор и Вудро Вильсон.
История Ричмонда, пожалуй, самая яркая и впечатляющая в США – город сыграл важнейшую роль в истории и штата Вирджиния, и Войны за Независимость (в реальности войны против Великобритании коалиции Франции, Испании, Нидерландов и американских повстанцев, в которой последние играли далеко не первую скрипку); и в Гражданской войне и вообще в истории США.
Ричмонд был важным поселением в индейской Конфедерации Поухатан (т.е. был основан ещё аборигенами), а в 1609–1611 годах на короткое время был населён английскими колонистами из Джеймстауна (первого английского поселения на территории нынешних США).
Официально Ричмонд был основан в 1737 году, инкорпорирован (получил статус населённого пункта городского типа) пятью годами позднее, а в 1780 году сменил Вильямсбург в качестве столицы колонии и доминиона Вирджиния.
В период Войны за независимость в городе произошло несколько знаменательных событий, в том числе знаменитая речь в 1775 году одного из отцов-основателей США Патрика Генри «Дайте мне свободу или дайте мне смерть!»
В 1786 году был принят разработанный Томасом Джефферсоном «Вирджинский статут о свободе вероисповедания», который обеспечил отделение церкви от государства и закрепил правовой принцип свободы вероисповедания в Соединенных Штатах Америки.
Ричмонд стал центром работорговли в США после того, как Конгресс запретил работорговлю между США и Африкой в 1808 году. В период с 1800 по 1865 год из Вирджинии было отправлено 300 000 рабов, большинство из которых были проданы на рынках и аукционах района Шоко-Боттом в Ричмонде, для работы на рабовладельческом Юге.
Во время Гражданской войны Ричмонд был столицей Конфедеративных Штатов Америки (южной Конфедерации). Через пять дней после нападения Конфедерации на форт Самтер, 17 апреля 1861 года, Учредительное собрание Вирджинии проголосовало за выход из состава Соединенных Штатов.
20 мая 1861 года Конгресс Конфедеративных Штатов проголосовал за перенос своей столицы из Монтгомери, штат Алабама, в Ричмонд, а три дня спустя, 23 мая 1861 года, избиратели Вирджинии ратифицировали Постановление о выходе из Союза (собственно из США), сделав это решение официальным.
Однако конфедераты продержались всего четыре года – третьего апреля 1865 года генерал Годфри Вайцель, командующий 25-м корпусом цветных войск США (что характерно), принял капитуляцию Ричмонда от мэра и группы видных граждан, которые остались в городе (администрация в основном бежала). Уже на следующий день город посетил президент США Авраам Линкольн.
В Ричмонде была построена первая в США система трамваев на электрической тяге. Разработанная пионером в области электроэнергетики Фрэнком Спрагом, она открыла свою первую линию в январе 1888 года.
Холмы Ричмонда, долгое время представлявшие собой препятствие для транспорта, были признаны идеальным полигоном для испытаний электрических трамваев. Новая технология вскоре вытеснила конные трамваи.
В 1903 году афроамериканская предпринимательница и финансистка Мэгги Уокер основала банк «Сент-Люк Пенни Сэйвингс Банк» и стала его первым президентом. И, таким образом, первой женщиной, возглавившей банк в Соединенных Штатах.
В 1919 году в Ричмонде открылся завод компании Филипп Моррис и Ричмонд стал «табачной столицей» Соединённых Штатов. Это предприятие (и вообще табачная отрасль) всего за пять лет вытащили город из Великой Депрессии. В 1947 году Ричмонд стал самым быстрорастущим промышленным центром США.
В 1990 году уроженец Ричмонда Дуглас Уайлдер, внук бывших рабов, был приведен к присяге в качестве губернатора Вирджинии, став первым в истории США избранным афроамериканцем на посту губернатора какого-либо штата.
Ныне экономика Ричмонда в основном опиралась на юриспруденцию, финансы и государственное управление. В центре города были расположены федеральные, штатные и местные государственные учреждения, а также известные юридические и банковские компании… и региональное отделение ФБР.
Куда и прибыли Хорст Людвиг Энке и Брина Мария Элден.
21 августа 1995 года
Ричмонд получил прозвище «Столица Юга» вполне заслуженно – ибо был официальной столицей штата Вирджиния. Самого «южного» штата США в том смысле, что этот штат был олицетворением Американского Юга – со всеми его великими достоинствами и несомненными недостатками.
Вирджиния получила не менее заслуженное прозвище Матери Президентов – ибо в ней родились и выросли четыре из первых пяти президентов США (включая первого) и восемь в целом — больше, чем в любом другом штате.
Джордж Вашингтон, Томас Джефферсон, Джеймс Мэдисон, Джеймс Монро, Уильям Генри Харрисон, Джон Тайлер, Закари Тейлор и Вудро Вильсон.
История Ричмонда, пожалуй, самая яркая и впечатляющая в США – город сыграл важнейшую роль в истории и штата Вирджиния, и Войны за Независимость (в реальности войны против Великобритании коалиции Франции, Испании, Нидерландов и американских повстанцев, в которой последние играли далеко не первую скрипку); и в Гражданской войне и вообще в истории США.
Ричмонд был важным поселением в индейской Конфедерации Поухатан (т.е. был основан ещё аборигенами), а в 1609–1611 годах на короткое время был населён английскими колонистами из Джеймстауна (первого английского поселения на территории нынешних США).
Официально Ричмонд был основан в 1737 году, инкорпорирован (получил статус населённого пункта городского типа) пятью годами позднее, а в 1780 году сменил Вильямсбург в качестве столицы колонии и доминиона Вирджиния.
В период Войны за независимость в городе произошло несколько знаменательных событий, в том числе знаменитая речь в 1775 году одного из отцов-основателей США Патрика Генри «Дайте мне свободу или дайте мне смерть!»
В 1786 году был принят разработанный Томасом Джефферсоном «Вирджинский статут о свободе вероисповедания», который обеспечил отделение церкви от государства и закрепил правовой принцип свободы вероисповедания в Соединенных Штатах Америки.
Ричмонд стал центром работорговли в США после того, как Конгресс запретил работорговлю между США и Африкой в 1808 году. В период с 1800 по 1865 год из Вирджинии было отправлено 300 000 рабов, большинство из которых были проданы на рынках и аукционах района Шоко-Боттом в Ричмонде, для работы на рабовладельческом Юге.
Во время Гражданской войны Ричмонд был столицей Конфедеративных Штатов Америки (южной Конфедерации). Через пять дней после нападения Конфедерации на форт Самтер, 17 апреля 1861 года, Учредительное собрание Вирджинии проголосовало за выход из состава Соединенных Штатов.
20 мая 1861 года Конгресс Конфедеративных Штатов проголосовал за перенос своей столицы из Монтгомери, штат Алабама, в Ричмонд, а три дня спустя, 23 мая 1861 года, избиратели Вирджинии ратифицировали Постановление о выходе из Союза (собственно из США), сделав это решение официальным.
Однако конфедераты продержались всего четыре года – третьего апреля 1865 года генерал Годфри Вайцель, командующий 25-м корпусом цветных войск США (что характерно), принял капитуляцию Ричмонда от мэра и группы видных граждан, которые остались в городе (администрация в основном бежала). Уже на следующий день город посетил президент США Авраам Линкольн.
В Ричмонде была построена первая в США система трамваев на электрической тяге. Разработанная пионером в области электроэнергетики Фрэнком Спрагом, она открыла свою первую линию в январе 1888 года.
Холмы Ричмонда, долгое время представлявшие собой препятствие для транспорта, были признаны идеальным полигоном для испытаний электрических трамваев. Новая технология вскоре вытеснила конные трамваи.
В 1903 году афроамериканская предпринимательница и финансистка Мэгги Уокер основала банк «Сент-Люк Пенни Сэйвингс Банк» и стала его первым президентом. И, таким образом, первой женщиной, возглавившей банк в Соединенных Штатах.
В 1919 году в Ричмонде открылся завод компании Филипп Моррис и Ричмонд стал «табачной столицей» Соединённых Штатов. Это предприятие (и вообще табачная отрасль) всего за пять лет вытащили город из Великой Депрессии. В 1947 году Ричмонд стал самым быстрорастущим промышленным центром США.
В 1990 году уроженец Ричмонда Дуглас Уайлдер, внук бывших рабов, был приведен к присяге в качестве губернатора Вирджинии, став первым в истории США избранным афроамериканцем на посту губернатора какого-либо штата.
Ныне экономика Ричмонда в основном опиралась на юриспруденцию, финансы и государственное управление. В центре города были расположены федеральные, штатные и местные государственные учреждения, а также известные юридические и банковские компании… и региональное отделение ФБР.
Куда и прибыли Хорст Людвиг Энке и Брина Мария Элден.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 41413
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 672 times
- Been thanked: 11608 times
Ферма. Код 3
Ричмонд, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
После того, как начальник отделения ФБР в Ричмонде агент Батлер (строго говоря, SAC – Special-Agent-in-Charge) с немалым изумлением подписал обязательство о неразглашении – это было необходимо для получения доступа к материалам Отдела особых расследований - Энке бесстрастно объявил: «Код 3».
Это означало, что с данного момента Дональд Батлер и его подчинённые переходят в полное распоряжение Эндрю Хортона – чрезвычайного и полномочного легата (это была официальная временная должность в Бюро) директора ФБР Луиса Фри. Католика, как и Хорст Людвиг Энке.
Батлер кивнул: «Понятно». Хотя ему ничего не было понятно. Вообще. Совсем.
Когда Энке объяснил, его новый временный подчинённый ошарашенно покачал головой: «Ох и ничего же себе… до меня доходили слухи о существовании в Бюро реального прообраза группы X-Files… но такое мне и в голову не пришло бы…»
Энке добыл из портфеля пакет с «папкой дяди Ларса» и отдал первый боевой приказ в качестве легата: «Это немедленно доставить самолётом…» - и протянул ему визитку Теда Ханссена.
Самолётом был принадлежавший ФБР Piper Cheyenne III 400 LS – на то время самый быстрый в мире двухмоторный самолёт бизнес-класса (расстояние в 341 милю между Ричмондом и Нью-Йорком он покроет за час с учётом взлёта и посадки, а через два с небольшим часа Тед получит папку).
Батлер вызвал помощника, передал ему папку и отдал распоряжение. Помощник взял папку и исчез – а Энке отдал следующий приказ: «Мне нужен комм-центр»
Коммуникационный центр отделения ФБР обеспечивал защищённую связь с ФБР, ЦРУ, Пентагоном, Госдепом, АНБ, полицией и прочими госструктурами – и обычную со всеми остальными абонентами.
В комм-центре Энке бесцеремонно выпроводил всех присутствовавших, включая Батлера, и набрал (по защищённой связи, ибо инвестиционный фонд MDWI Eco на самом деле принадлежал Группе Омега) номер Теда Ханссена.
Когда генеральный директор фонда ответил, Энке проинформировал:
«Отправил тебе папку… через пару часов её получишь. Просто идеальный объект для экологических инвестиций, так что я прямо сейчас высылаю команду для предварительного due diligence…»
На самом деле, это было лишь прикрытие для спецгруппы детективов под командованием Эрики Фосс… впрочем, и она, и её подчинённые получили первоклассное образование в бизнес-школах Стэнфорда, Уортона, Чикаго и Келлога соответственно (не такая уж и редкость в ФБР – ибо очень полезно в работе) и потому могли проводить due diligence точно не хуже команды… да практически любого инвестиционного фонда.
«Не сомневаюсь» - усмехнулся Тед Ханссен. «Прикрытие обеспечу…»
И повесил трубку. Энке перезвонил Эрике и отдал боевой приказ:
«Собирай группу… пока минимального состава…». Эрика плюс два её ближайших помощника – мужчина и женщина.
«… и срочно выезжай в Ричмонд, который в Вирджинии. Примешь под свою команду SAC Батлера, шерифа округа Линбарк и их людей… кто потребуется. Будешь взаимодействовать с Ритой – у неё будет отдельное задание…»
Эрика, которая не скрывала своей нелюбви к Американскому Югу (она выросла и несколько лет проработала в Третьем рейхе, где приобрела стойкую аллергию на расизм любого вида), грустно вздохнула: «Есть в Ричмонд». И повесила трубку.
А Энке сделал следующий важнейший звонок – в Бостон. Ибо именно там ныне обитала Маргарита Александровна Малкина (ныне Марго Леруа – она использовала исключительно французские имена и фамилии, хотя по документам была гражданкой США). Обитала у своей приёмной тётки Элены Виалли – на самом деле великой княжны Татьяны Николаевны Романовой.
Когда Морриган-800 (Энке воспринимал её именно так) ответила, он отдал очередной боевой приказ:
«Ноги в руки – и в бизнес-аэропорт. Зафрахтуешь Piper Cheyenne III 400 LS – один там всегда наготове… и через пару часов максимум будешь в Ричмонде, в Вирджинии. Все затраты я тебе потом компенсирую…»
«Не обеднею» - усмехнулась Рита. Ибо её приёмная мама – великая княжна Анастасия Николаевна Романова – презентовала ей весьма внушительную сумму, да и сама она заработала немало.
На самых известных заказных убийствах – миллион долларов за ликвидацию Джона Кеннеди; полмиллиона за его брата Роберта и 250 000 за Мартина Лютера Кинга (были и другие). Ныне её состояние оценивалось в двадцать пять миллионов долларов - спасибо инвестиционным фондам MDW.
Энке продолжил: «Возьмёшь под охрану шерифа округа Линбарк – дамочка неробкого десятка, но…». Рита усмехнулась и осведомилась: «От злодеев из плоти и крови, или…». Энке вздохнул: «И… к сожалению…»
«Понятно» - усмехнулась Морриган-800. «Обычное дело, в общем… в последнее время». И повесила трубку.
21 августа 1995 года
После того, как начальник отделения ФБР в Ричмонде агент Батлер (строго говоря, SAC – Special-Agent-in-Charge) с немалым изумлением подписал обязательство о неразглашении – это было необходимо для получения доступа к материалам Отдела особых расследований - Энке бесстрастно объявил: «Код 3».
Это означало, что с данного момента Дональд Батлер и его подчинённые переходят в полное распоряжение Эндрю Хортона – чрезвычайного и полномочного легата (это была официальная временная должность в Бюро) директора ФБР Луиса Фри. Католика, как и Хорст Людвиг Энке.
Батлер кивнул: «Понятно». Хотя ему ничего не было понятно. Вообще. Совсем.
Когда Энке объяснил, его новый временный подчинённый ошарашенно покачал головой: «Ох и ничего же себе… до меня доходили слухи о существовании в Бюро реального прообраза группы X-Files… но такое мне и в голову не пришло бы…»
Энке добыл из портфеля пакет с «папкой дяди Ларса» и отдал первый боевой приказ в качестве легата: «Это немедленно доставить самолётом…» - и протянул ему визитку Теда Ханссена.
Самолётом был принадлежавший ФБР Piper Cheyenne III 400 LS – на то время самый быстрый в мире двухмоторный самолёт бизнес-класса (расстояние в 341 милю между Ричмондом и Нью-Йорком он покроет за час с учётом взлёта и посадки, а через два с небольшим часа Тед получит папку).
Батлер вызвал помощника, передал ему папку и отдал распоряжение. Помощник взял папку и исчез – а Энке отдал следующий приказ: «Мне нужен комм-центр»
Коммуникационный центр отделения ФБР обеспечивал защищённую связь с ФБР, ЦРУ, Пентагоном, Госдепом, АНБ, полицией и прочими госструктурами – и обычную со всеми остальными абонентами.
В комм-центре Энке бесцеремонно выпроводил всех присутствовавших, включая Батлера, и набрал (по защищённой связи, ибо инвестиционный фонд MDWI Eco на самом деле принадлежал Группе Омега) номер Теда Ханссена.
Когда генеральный директор фонда ответил, Энке проинформировал:
«Отправил тебе папку… через пару часов её получишь. Просто идеальный объект для экологических инвестиций, так что я прямо сейчас высылаю команду для предварительного due diligence…»
На самом деле, это было лишь прикрытие для спецгруппы детективов под командованием Эрики Фосс… впрочем, и она, и её подчинённые получили первоклассное образование в бизнес-школах Стэнфорда, Уортона, Чикаго и Келлога соответственно (не такая уж и редкость в ФБР – ибо очень полезно в работе) и потому могли проводить due diligence точно не хуже команды… да практически любого инвестиционного фонда.
«Не сомневаюсь» - усмехнулся Тед Ханссен. «Прикрытие обеспечу…»
И повесил трубку. Энке перезвонил Эрике и отдал боевой приказ:
«Собирай группу… пока минимального состава…». Эрика плюс два её ближайших помощника – мужчина и женщина.
«… и срочно выезжай в Ричмонд, который в Вирджинии. Примешь под свою команду SAC Батлера, шерифа округа Линбарк и их людей… кто потребуется. Будешь взаимодействовать с Ритой – у неё будет отдельное задание…»
Эрика, которая не скрывала своей нелюбви к Американскому Югу (она выросла и несколько лет проработала в Третьем рейхе, где приобрела стойкую аллергию на расизм любого вида), грустно вздохнула: «Есть в Ричмонд». И повесила трубку.
А Энке сделал следующий важнейший звонок – в Бостон. Ибо именно там ныне обитала Маргарита Александровна Малкина (ныне Марго Леруа – она использовала исключительно французские имена и фамилии, хотя по документам была гражданкой США). Обитала у своей приёмной тётки Элены Виалли – на самом деле великой княжны Татьяны Николаевны Романовой.
Когда Морриган-800 (Энке воспринимал её именно так) ответила, он отдал очередной боевой приказ:
«Ноги в руки – и в бизнес-аэропорт. Зафрахтуешь Piper Cheyenne III 400 LS – один там всегда наготове… и через пару часов максимум будешь в Ричмонде, в Вирджинии. Все затраты я тебе потом компенсирую…»
«Не обеднею» - усмехнулась Рита. Ибо её приёмная мама – великая княжна Анастасия Николаевна Романова – презентовала ей весьма внушительную сумму, да и сама она заработала немало.
На самых известных заказных убийствах – миллион долларов за ликвидацию Джона Кеннеди; полмиллиона за его брата Роберта и 250 000 за Мартина Лютера Кинга (были и другие). Ныне её состояние оценивалось в двадцать пять миллионов долларов - спасибо инвестиционным фондам MDW.
Энке продолжил: «Возьмёшь под охрану шерифа округа Линбарк – дамочка неробкого десятка, но…». Рита усмехнулась и осведомилась: «От злодеев из плоти и крови, или…». Энке вздохнул: «И… к сожалению…»
«Понятно» - усмехнулась Морриган-800. «Обычное дело, в общем… в последнее время». И повесила трубку.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 41413
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 672 times
- Been thanked: 11608 times
Ферма. Тельма без Луизы
Ричмонд, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
Организовав личную охрану шерифа Элден, Энке обратился к ней и к агенту Батлеру: «Часа через три прибудет оперативно-детективная группа под командованием старшего агента Эрики Фортнер. Поступите в её распоряжение»
Шериф Элден и начальник отделения ФБР синхронно кивнули. Энке осведомился у Батлера: «Что у тебя есть на Тельму Иоаннидис?»
«На доктора Иоаннидис» - поправил его начальник отделения. И объяснил несколько удивлённому временному шефу: «Она преподаёт древнюю, средневековую и современную мифологию на кафедре религиоведения в Университете штата Вирджиния в Шарлоттсвилле. Живёт здесь, в Ричмонде, хотя до работы путь не близкий…»
Расстояние между этими городами по шоссе составляло семьдесят миль.
И ответил на очевидный незаданный вопрос: «В Ричмонде процветает нелегальная торговля всевозможными артефактами – индейскими, китайскими, африканскими и так далее – мы с этим боремся с переменным успехом…»
Энке кивнул и констатировал: «Она консультирует ФБР по связанной с этими предметами мифологии, которая помогает найти покупателей…»
«Именно так» - подтвердил Батлер. Энке осведомился: «Она сейчас в городе?»
Начальник отделения кивнул: «Осенний семестр начинается уже через три дня, так что да, совершенно точно в городе…». Энке улыбнулся: «Звони…»
Доктор Иоаннидис действительно была дома; Батлер договорился о том, что по срочному делу к ней подъедет его коллега из столицы прямо сейчас… и через полчаса Энке и Брина вошли в фойе элегантного просторного двухэтажного дома постройки ещё конца XVIII века (кто бы сомневался).
Тельма Иоаннидис оказалась миловидной женщиной несколько неопределённого возраста (ей можно было дать от сорока пяти до пятидесяти пяти) довольно типичной греческой внешности.
Внешности Афродиты, если быть более точным. Которая изображалась древними скульпторами с заметным животиком, небольшой грудью и крупными бедрами. А также с впечатляющей «пятой точкой», которая настолько ценилась в древней Греции, что одна из таких статуй была известна как Афродита Каллипига, что буквально переводится как "прекраснозадая".
Рослая, статная, белокожая женщина в теле – идеал древнегреческой красоты. Которому полностью соответствовали и волосы доктора-профессора – как и легендарная Елена Троянская, Тельма была белокурой, с золотисто-рыжими локонами (явно очень профессионально крашеными) и голубыми глазами.
Как бы странно это ни звучало сегодня, но выражение «коровьи глаза» считалось в Древней Греции одним из самых лестных комплиментов — и адресовалось известным мифическим красавицам. Например, в «Илиаде» Гомера говорится о коровьих глазах жены Зевса Геры.
Именно такие глаза и были у Тельмы Иоаннидис - большие, круглые, с длинными ресницами, на первый взгляд даже наивные... что, по отзывам агента Батлера, совершенно не соответствовало действительности.
Действительности соответствовало её имя (в переводе с греческого, Тельма означает «воля»). Ибо она обладала стальной волей, а своими студентами рулила… ну, примерно, как верховная богиня Гера подчинёнными ей богами.
Батлер охарактеризовал её как яркую индивидуалистку, которая имеет свой собственный взгляд… собственно, на всё, и не боится противопоставлять его мнению общества (на которое она плевать хотела).
Её космос был гармонично населён ей одной… в том смысле, что она настолько умело отстаивала личные интересы, что добилась от не отличавшегося щедростью ФБР умопомрачительно выгодного для неё консалтингового контракта.
Ничего удивительного – такой психотип и у типичных гречанок, и у типичных университетских преподавателей (особенно чисто гуманитарных дисциплин). Что непостижимым образом сочеталось с хлебосольством, которое сто очков вперёд дало бы и русским, и арабам, и ирландцам.
Что Тельма немедленно и подтвердила, взглянув на часы: «Время раннего ужина… надеюсь, Вы не откажетесь от греческой кухни?».
И с гордостью добавила: «Отец владеет греческим рестораном в Норфолке; мама там шеф-поваром уже не одно десятилетие…»
«С превеликим удовольствием» - улыбнулся Энке, отметив, что ему в очередной раз повезло с мастерицей кулинарии – на этот раз средиземноморской.
До переезда на ПМЖ в США, ему пришлось несколько месяцев прожить в Греции (кроме целого пантеона богов, там обнаружились и весьма зловредные демоны, на ликвидацию которых ушло время), поэтому он был знаком с греческой кухней.
Которая обычно является образцом раздельного питания (сомнительной полезности): баклажаны запекаются с картофелем, сыры едят с помидорами, а мясо и рыбу едят отдельно друг от друга и без гарнира.
Тельма отнеслась к этому принципу творчески и с учётом американской специфики. Поэтому ужин стартовал с традиционного греческого салата (куда ж без него) и продолжился знаменитым греческим куриным шашлыком сувлаки.
К которому были поданы не менее знаменитый хумус (строго говоря, закуска), йогуртовый соус дзадзики, а на гарнир жареные кабачки и баклажаны. Десерты были экзотическими (однако просто невероятно вкусными): рисовый пудинг ризогало и лимонный халвас (не путать с халвой!) на основе манной крупы.
Видимо, ресторан отца Тельмы специализировался на уникальных греческих напитках, поэтому их выбор удивил даже Энке, который чего только не перевидал и не перепробовал за 50-летнюю карьеру борца с паранормальным противником.
Холодная сумада (напиток традиционной критской кухни – готовится из миндаля, сахара и воды); горный чай малотира (из одноимённого растения) … и, конечно, элитный кофе. Ибо греки – заядлые кофеманы; в любом городе Эллады на каждом шагу всевозможные таверны, кофейни и кафе.
Когда со всем этим гастрономическим великолепием было покончено, Энке добыл из портфеля обязательство о неразглашении (под страхом «вплоть до пожизненного без права на УДО») и авторучку и положил на стол перед Тельмой.
Она изумлённо покачала головой: «О как!», однако обязательство подписала. Вернула Энке и вздохнула: «Я Вас внимательно слушаю…»
И услышала несколько неожиданный вопрос: «Когда и при каких обстоятельствах Вы познакомились с Ларсом Гронлундом?». Она спокойно ответила: «В середине апреля – на благотворительном приёме… он сделал щедрое пожертвование… я арендовала одного из поваров отца, а Ларс обеспечил продуктами…»
«На что именно пожертвование?» - обыденным тоном осведомился Энке. Доктор Иоаннидис с заметной гордостью ответила: «Это почти по моему профилю… я вхожу в совет директоров организации, которая помогает талантливым детям из неблагополучных районов городов штата выбраться из этого ужаса; получить образование в школах-интернатах…»
«… и избежать попадания в уличные банды, которые тоже охотятся за талантами» - закончил за неё Энке. Тельма кивнула и продолжила: «Мы существуем уже пятнадцать лет; вытащили в нормальную жизнь не одну тысячу детей; все получили высшее образование… мы находим для них стипендии…»
Глубоко вздохнула – и с гордостью продолжила: «Среди выпускников нашей программы предприниматели, политики, старшие офицеры ВМС…»
И улыбнулась: «… и даже два агента ФБР… ещё трое сейчас в Академии учатся…»
Энке кивнул, открыл портфель, добыл пухлый конверт и протянул ей: «Здесь десять тысяч долларов – это моё пожертвование на ваше в высшей степени достойное, праведное и благородное дело…»
От изумления доктор Иоаннидис аж дар речи потеряла. Энке объяснил:
«Я очень богатый человек… старые деньги…». В некотором роде это действительно было так (Группа Омега изначально финансировалась «старыми деньгами» Третьего рейха, Его Величества Георга VI, Ирландии, Французской республики, Всемирной Сионистской Организации… и Советского Союза).
Из этих денег, головокружительно приумноженных финансовыми гениями бизнес-империи Die Neue SS, выплачивались весьма внушительные зарплаты сотрудников. Базовый оклад начальника отдела составлял один миллион долларов в год; с различными надбавками и премиями выходило полтора.
К немалому изумлению теперь уже Энке, Брина добыла из бездонной (как у любой женщины) сумочки чековую книжку, выписала чек на тысячу долларов и протянула Тельме. И ответила на незаданный вопрос:
«Это в некотором роде шкурный интерес – моим людям меньше работы будет…»
Гречанка взяла чек и осведомилась у Энке: «Вам нужна расписка?»
Энке покачал головой: «На моей службе чем меньше светишься, тем лучше… а с налоговой службой у нас все вопросы давно решены…»
Глава Федеральной Налоговой Службы США Мэри Маргарет Ричардсон была единственной в IRS, посвящённой в тайну существования Группы Омега. Которой – как и Отдела особых расследований ФБР – официально не существовало… как и их сотрудников. Поэтому они не платили ни цента налогов.
Энке добыл из кармана и протянул Тельме визитную карточку… своей жены.
И объяснил: «Это моя жена – в нашей организации она служит начальником оперативного отдела. Будут проблемы с бандитами – я в курсе, что они не любят конкуренции за человеческий капитал – позвоните ей в столицу. Она вашим проблемам Ночь длинных ножей устроит легко и непринуждённо – и я это говорю совершенно серьёзно…»
Тельма взяла визитку и благодарно кивнула: «Я Вам верю. Спасибо»
А Энке задал следующий вопрос: «О чём вы говорили с Ларсом… помимо этого»
Доктор Иоаннидис вздохнула: «К моему стыду, мне и в голову не пришло, что Линбарк на самом деле Лингбакр…». Энке кивнул и продолжил за неё: «Вы узнали, попросили рассказать о легенде фьорда… но легенды не было…»
Тельма кивнула: «К моему великому изумлению… раньше такого не было…»
«У Вас есть объяснение?» - спросил Энке. Она покачала головой: «У меня есть версия… но это довольно длинное объяснение…»
Он улыбнулся: «А мы никуда не торопимся…»
21 августа 1995 года
Организовав личную охрану шерифа Элден, Энке обратился к ней и к агенту Батлеру: «Часа через три прибудет оперативно-детективная группа под командованием старшего агента Эрики Фортнер. Поступите в её распоряжение»
Шериф Элден и начальник отделения ФБР синхронно кивнули. Энке осведомился у Батлера: «Что у тебя есть на Тельму Иоаннидис?»
«На доктора Иоаннидис» - поправил его начальник отделения. И объяснил несколько удивлённому временному шефу: «Она преподаёт древнюю, средневековую и современную мифологию на кафедре религиоведения в Университете штата Вирджиния в Шарлоттсвилле. Живёт здесь, в Ричмонде, хотя до работы путь не близкий…»
Расстояние между этими городами по шоссе составляло семьдесят миль.
И ответил на очевидный незаданный вопрос: «В Ричмонде процветает нелегальная торговля всевозможными артефактами – индейскими, китайскими, африканскими и так далее – мы с этим боремся с переменным успехом…»
Энке кивнул и констатировал: «Она консультирует ФБР по связанной с этими предметами мифологии, которая помогает найти покупателей…»
«Именно так» - подтвердил Батлер. Энке осведомился: «Она сейчас в городе?»
Начальник отделения кивнул: «Осенний семестр начинается уже через три дня, так что да, совершенно точно в городе…». Энке улыбнулся: «Звони…»
Доктор Иоаннидис действительно была дома; Батлер договорился о том, что по срочному делу к ней подъедет его коллега из столицы прямо сейчас… и через полчаса Энке и Брина вошли в фойе элегантного просторного двухэтажного дома постройки ещё конца XVIII века (кто бы сомневался).
Тельма Иоаннидис оказалась миловидной женщиной несколько неопределённого возраста (ей можно было дать от сорока пяти до пятидесяти пяти) довольно типичной греческой внешности.
Внешности Афродиты, если быть более точным. Которая изображалась древними скульпторами с заметным животиком, небольшой грудью и крупными бедрами. А также с впечатляющей «пятой точкой», которая настолько ценилась в древней Греции, что одна из таких статуй была известна как Афродита Каллипига, что буквально переводится как "прекраснозадая".
Рослая, статная, белокожая женщина в теле – идеал древнегреческой красоты. Которому полностью соответствовали и волосы доктора-профессора – как и легендарная Елена Троянская, Тельма была белокурой, с золотисто-рыжими локонами (явно очень профессионально крашеными) и голубыми глазами.
Как бы странно это ни звучало сегодня, но выражение «коровьи глаза» считалось в Древней Греции одним из самых лестных комплиментов — и адресовалось известным мифическим красавицам. Например, в «Илиаде» Гомера говорится о коровьих глазах жены Зевса Геры.
Именно такие глаза и были у Тельмы Иоаннидис - большие, круглые, с длинными ресницами, на первый взгляд даже наивные... что, по отзывам агента Батлера, совершенно не соответствовало действительности.
Действительности соответствовало её имя (в переводе с греческого, Тельма означает «воля»). Ибо она обладала стальной волей, а своими студентами рулила… ну, примерно, как верховная богиня Гера подчинёнными ей богами.
Батлер охарактеризовал её как яркую индивидуалистку, которая имеет свой собственный взгляд… собственно, на всё, и не боится противопоставлять его мнению общества (на которое она плевать хотела).
Её космос был гармонично населён ей одной… в том смысле, что она настолько умело отстаивала личные интересы, что добилась от не отличавшегося щедростью ФБР умопомрачительно выгодного для неё консалтингового контракта.
Ничего удивительного – такой психотип и у типичных гречанок, и у типичных университетских преподавателей (особенно чисто гуманитарных дисциплин). Что непостижимым образом сочеталось с хлебосольством, которое сто очков вперёд дало бы и русским, и арабам, и ирландцам.
Что Тельма немедленно и подтвердила, взглянув на часы: «Время раннего ужина… надеюсь, Вы не откажетесь от греческой кухни?».
И с гордостью добавила: «Отец владеет греческим рестораном в Норфолке; мама там шеф-поваром уже не одно десятилетие…»
«С превеликим удовольствием» - улыбнулся Энке, отметив, что ему в очередной раз повезло с мастерицей кулинарии – на этот раз средиземноморской.
До переезда на ПМЖ в США, ему пришлось несколько месяцев прожить в Греции (кроме целого пантеона богов, там обнаружились и весьма зловредные демоны, на ликвидацию которых ушло время), поэтому он был знаком с греческой кухней.
Которая обычно является образцом раздельного питания (сомнительной полезности): баклажаны запекаются с картофелем, сыры едят с помидорами, а мясо и рыбу едят отдельно друг от друга и без гарнира.
Тельма отнеслась к этому принципу творчески и с учётом американской специфики. Поэтому ужин стартовал с традиционного греческого салата (куда ж без него) и продолжился знаменитым греческим куриным шашлыком сувлаки.
К которому были поданы не менее знаменитый хумус (строго говоря, закуска), йогуртовый соус дзадзики, а на гарнир жареные кабачки и баклажаны. Десерты были экзотическими (однако просто невероятно вкусными): рисовый пудинг ризогало и лимонный халвас (не путать с халвой!) на основе манной крупы.
Видимо, ресторан отца Тельмы специализировался на уникальных греческих напитках, поэтому их выбор удивил даже Энке, который чего только не перевидал и не перепробовал за 50-летнюю карьеру борца с паранормальным противником.
Холодная сумада (напиток традиционной критской кухни – готовится из миндаля, сахара и воды); горный чай малотира (из одноимённого растения) … и, конечно, элитный кофе. Ибо греки – заядлые кофеманы; в любом городе Эллады на каждом шагу всевозможные таверны, кофейни и кафе.
Когда со всем этим гастрономическим великолепием было покончено, Энке добыл из портфеля обязательство о неразглашении (под страхом «вплоть до пожизненного без права на УДО») и авторучку и положил на стол перед Тельмой.
Она изумлённо покачала головой: «О как!», однако обязательство подписала. Вернула Энке и вздохнула: «Я Вас внимательно слушаю…»
И услышала несколько неожиданный вопрос: «Когда и при каких обстоятельствах Вы познакомились с Ларсом Гронлундом?». Она спокойно ответила: «В середине апреля – на благотворительном приёме… он сделал щедрое пожертвование… я арендовала одного из поваров отца, а Ларс обеспечил продуктами…»
«На что именно пожертвование?» - обыденным тоном осведомился Энке. Доктор Иоаннидис с заметной гордостью ответила: «Это почти по моему профилю… я вхожу в совет директоров организации, которая помогает талантливым детям из неблагополучных районов городов штата выбраться из этого ужаса; получить образование в школах-интернатах…»
«… и избежать попадания в уличные банды, которые тоже охотятся за талантами» - закончил за неё Энке. Тельма кивнула и продолжила: «Мы существуем уже пятнадцать лет; вытащили в нормальную жизнь не одну тысячу детей; все получили высшее образование… мы находим для них стипендии…»
Глубоко вздохнула – и с гордостью продолжила: «Среди выпускников нашей программы предприниматели, политики, старшие офицеры ВМС…»
И улыбнулась: «… и даже два агента ФБР… ещё трое сейчас в Академии учатся…»
Энке кивнул, открыл портфель, добыл пухлый конверт и протянул ей: «Здесь десять тысяч долларов – это моё пожертвование на ваше в высшей степени достойное, праведное и благородное дело…»
От изумления доктор Иоаннидис аж дар речи потеряла. Энке объяснил:
«Я очень богатый человек… старые деньги…». В некотором роде это действительно было так (Группа Омега изначально финансировалась «старыми деньгами» Третьего рейха, Его Величества Георга VI, Ирландии, Французской республики, Всемирной Сионистской Организации… и Советского Союза).
Из этих денег, головокружительно приумноженных финансовыми гениями бизнес-империи Die Neue SS, выплачивались весьма внушительные зарплаты сотрудников. Базовый оклад начальника отдела составлял один миллион долларов в год; с различными надбавками и премиями выходило полтора.
К немалому изумлению теперь уже Энке, Брина добыла из бездонной (как у любой женщины) сумочки чековую книжку, выписала чек на тысячу долларов и протянула Тельме. И ответила на незаданный вопрос:
«Это в некотором роде шкурный интерес – моим людям меньше работы будет…»
Гречанка взяла чек и осведомилась у Энке: «Вам нужна расписка?»
Энке покачал головой: «На моей службе чем меньше светишься, тем лучше… а с налоговой службой у нас все вопросы давно решены…»
Глава Федеральной Налоговой Службы США Мэри Маргарет Ричардсон была единственной в IRS, посвящённой в тайну существования Группы Омега. Которой – как и Отдела особых расследований ФБР – официально не существовало… как и их сотрудников. Поэтому они не платили ни цента налогов.
Энке добыл из кармана и протянул Тельме визитную карточку… своей жены.
И объяснил: «Это моя жена – в нашей организации она служит начальником оперативного отдела. Будут проблемы с бандитами – я в курсе, что они не любят конкуренции за человеческий капитал – позвоните ей в столицу. Она вашим проблемам Ночь длинных ножей устроит легко и непринуждённо – и я это говорю совершенно серьёзно…»
Тельма взяла визитку и благодарно кивнула: «Я Вам верю. Спасибо»
А Энке задал следующий вопрос: «О чём вы говорили с Ларсом… помимо этого»
Доктор Иоаннидис вздохнула: «К моему стыду, мне и в голову не пришло, что Линбарк на самом деле Лингбакр…». Энке кивнул и продолжил за неё: «Вы узнали, попросили рассказать о легенде фьорда… но легенды не было…»
Тельма кивнула: «К моему великому изумлению… раньше такого не было…»
«У Вас есть объяснение?» - спросил Энке. Она покачала головой: «У меня есть версия… но это довольно длинное объяснение…»
Он улыбнулся: «А мы никуда не торопимся…»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 41413
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 672 times
- Been thanked: 11608 times
Ферма. Обет молчания
Ричмонд, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
«Мифы и легенды» - объяснила Тельма, «это, по сути дела, устный худлит… устное народное творчество. Обычно в прозе – хотя встречаются и поэмы…». Энке кивнул: «Согласен».
Доктор Иоаннидис продолжала: «Все мифы и легенды создаются по одной и той же схеме: кто-то с достаточно развитым любопытством, воображением и талантом рассказчика…»
«Сказочника» - усмехнулась Брина. Тельма её комментарий проигнорировала – и продолжила: «… сталкивается с непонятным и необъяснимым; находит… точнее, придумывает объяснение…»
«И мы получаем миф или легенду… сказку, по сути» - закончила за неё шериф Элден. И снова усмехнулась: «После чего начинает рассказывать оную… всем подряд, чем приобретает локальную… а то и глобальную славу…»
Тельма покачала головой: «Известность приобретает миф или легенда – имя автора обычно либо вовсе неизвестно, либо известно в очень узком кругу моих коллег мифологов…». Энке кивнул: «Мифы передаются из уст в уста и в процессе нередко так модифицируются, что и родная мама… в смысле, автор, не узнает…»
И продолжил: «Мне известно, что в некоторых культурах запрещено упоминать имена демонов и сущностей…». Тельма кивнула и улыбнулась: «Чтобы они ненароком не заглянули в гости с катастрофическими последствиями…»
Он продолжил: «Но мне неизвестно, чтобы существовало табу на легенды…»
«Не на легенды» - поправила его доктор Иоаннидис. «На упоминание необъяснимого – и на поиски объяснения… думаю, что это и не табу вовсе…» - уверенно добавила она. Брина удивилась: «А что же это тогда?»
«Страх» - спокойно ответила Тельма. «Как и на любом другом водоёме, рыбаки и прочие моряки в Линбарк-фьорде неизбежно сталкивались с необъяснимым… однако были настолько им напуганы, что боятся даже намекнуть…»
«И что это может быть?» - удивился Энке. Мифолог пожала плечами: «Понятия не имею. Я вижу только два варианта – какой-то жуткий криптид… об этом нужно спросить Дэна… Дэниела Корби – он главный городской криптозоолог… или же нечто кошмарно паранормальное… это к отцу Дугласу Гиббонсу – он штатный экзорцист и главный демонолог католической епархии Ричмонда…»
Добыла из сумочки записную книжку, выписала два телефона и протянула Энке: «Больше вам ничем не могу помочь… к сожалению…». Энке взял листок, поблагодарил, сделал два звонка, договорился о встречах - и они покинули в высшей степени гостеприимный дом доктора Иоаннидис.
21 августа 1995 года
«Мифы и легенды» - объяснила Тельма, «это, по сути дела, устный худлит… устное народное творчество. Обычно в прозе – хотя встречаются и поэмы…». Энке кивнул: «Согласен».
Доктор Иоаннидис продолжала: «Все мифы и легенды создаются по одной и той же схеме: кто-то с достаточно развитым любопытством, воображением и талантом рассказчика…»
«Сказочника» - усмехнулась Брина. Тельма её комментарий проигнорировала – и продолжила: «… сталкивается с непонятным и необъяснимым; находит… точнее, придумывает объяснение…»
«И мы получаем миф или легенду… сказку, по сути» - закончила за неё шериф Элден. И снова усмехнулась: «После чего начинает рассказывать оную… всем подряд, чем приобретает локальную… а то и глобальную славу…»
Тельма покачала головой: «Известность приобретает миф или легенда – имя автора обычно либо вовсе неизвестно, либо известно в очень узком кругу моих коллег мифологов…». Энке кивнул: «Мифы передаются из уст в уста и в процессе нередко так модифицируются, что и родная мама… в смысле, автор, не узнает…»
И продолжил: «Мне известно, что в некоторых культурах запрещено упоминать имена демонов и сущностей…». Тельма кивнула и улыбнулась: «Чтобы они ненароком не заглянули в гости с катастрофическими последствиями…»
Он продолжил: «Но мне неизвестно, чтобы существовало табу на легенды…»
«Не на легенды» - поправила его доктор Иоаннидис. «На упоминание необъяснимого – и на поиски объяснения… думаю, что это и не табу вовсе…» - уверенно добавила она. Брина удивилась: «А что же это тогда?»
«Страх» - спокойно ответила Тельма. «Как и на любом другом водоёме, рыбаки и прочие моряки в Линбарк-фьорде неизбежно сталкивались с необъяснимым… однако были настолько им напуганы, что боятся даже намекнуть…»
«И что это может быть?» - удивился Энке. Мифолог пожала плечами: «Понятия не имею. Я вижу только два варианта – какой-то жуткий криптид… об этом нужно спросить Дэна… Дэниела Корби – он главный городской криптозоолог… или же нечто кошмарно паранормальное… это к отцу Дугласу Гиббонсу – он штатный экзорцист и главный демонолог католической епархии Ричмонда…»
Добыла из сумочки записную книжку, выписала два телефона и протянула Энке: «Больше вам ничем не могу помочь… к сожалению…». Энке взял листок, поблагодарил, сделал два звонка, договорился о встречах - и они покинули в высшей степени гостеприимный дом доктора Иоаннидис.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 41413
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 672 times
- Been thanked: 11608 times
Ферма. Проект Оникс
Ричмонд, штат Вирджиния, США
21 августа 1995 года
Мифы и легенды – важный источник информации для криптозоологов, поэтому неудивительно, что доктор Тельма Иоаннидис и криптозоолог номер один Ричмонда и всея Вирджинии Дэниел Корби весьма близко и регулярно общались. В результате гречанка довольно много о нём знала – чем и поделилась с Энке.
Дэниел Джордан Корби родился 11 ноября 1959 года под знаком Скорпиона – самым загадочным и мистическим знаком Зодиака. Представителей этого знака считают идеальными мистическими детективами (детектив и ведьмак «в одном флаконе») … кем, по сути, Дэн Корби и стал в конечном итоге.
Изначально вроде бы ничего особо не предвещало… хотя определённые задатки имели место. Хотя и не семейные - Дэн Корби родился в семье отъявленных материалистов (отец – известный в штате банкир; мама – корпоративный юрист).
С детства у Дэна проявились несомненные склонности к журналистике – в старших классах школы он был главным редактором школьной газеты и вёл авторскую передачу на школьном УКВ-радио, известном и популярном далеко за пределами школы (и даже Ричмонда).
Однако отец журналистику за профессию не считал – и отправил старшего сына (у Дэна были ещё младший брат и сестра) как можно подальше от гуманитарных наук – в программу биофизики факультета естественных наук Университета штата Вирджиния. Благо у Дэна соответствующие способности имелись - он не раз брал призовые места на городских олимпиадах по физике, химии и биологии.
Дэн закончил университет хотя и без особых отличий, но с вполне приемлемыми баллами. После чего предсказуемо двинул подальше не только от биофизики, но и от собственного папаши… и вообще от семьи.
В Город Ангелов. В котором неизвестным Тельме образом умудрился поступить на магистерскую программу на факультет кино, театра и телевидения. И даже закончить UCLA, получив степень магистра в области масс-медиа.
А поскольку Калифорния (как и Россия) тот ещё «заповедник всевозможных чудес», неудивительно, что с биологическим образованием Дэн… правильно, весьма близко познакомился с криптозоологией. И решил скрестить этот интерес с двумя своими дипломами, основав радиостанцию «Криптид-ФМ».
Однако в Лос-Анжелесе (и вообще в Золотом штате) у него не сложилось… пришлось вернуться домой. Здесь дела пошли несколько лучше (по слухам, не без закулисной поддержки мамы) … однако (справка из налоговой это подтвердила) дебет с кредитом у него всё равно сходились с определённым трудом.
Невысокий, поджарый, жилистый (в школе и университете он был неплохим легкоатлетом), темноволосый, кареглазый (по материнской линии его предки были выходцами из сицилийского Палермо), с идеальным для ведущего радио мягким, бархатным, завораживающим голосом, Дэн сразу располагал к себе.
Представив себя и Брину (пока без должностей, причём шерифа по её второму имени – Мария – и без фамилии), Энке осведомился: «Я слышал, что у Вашей радиостанции есть определённые… финансовые проблемы?». Дэн Корби пожал плечами: «Это не секрет… Вы можете помочь?»
Энке покачал головой: «Не я… но мои друзья в столице могут вполне». И протянул Дэну очередную визитку: «Валери заинтересована в инвестициях в медиа с паранормальным, оккультным и родственным контентом – в том числе, и криптозоологией – хотя это вполне респектабельная наука…»
Дэн вздохнул: «Не всегда… к сожалению. Я и мои единомышленники придерживаемся строго научного подхода… к сожалению, основная масса…»
«Сказочники» - усмехнулась Брина. Криптозоолог кивнул: «Именно так»
Энке продолжил: «Я слышал, вы работаете над книгой по криптозоологии?»
«Работаю» - подтвердил Дэн. И грустно вздохнул: «Но написать книгу даже не полдела, а десятая часть… максимум пятая. Нужно издать, продвигать, продавать… а я в этом не силён… несмотря на диплом UCLA»
Энке улыбнулся: «Валери очень хорошо понимает… я её хорошо знаю, послушал записи Вашей станции, почитал статьи… не сомневаюсь, что она и аванс выделит щедрый… и издаст, и продвинет… и очень хорошо заработает и для вас и для себя»
Последнее было не обязательно так – ибо для высокопоставленного сотрудника Совета Национальной Безопасности США Валери Холленбек финансовая прибыль не имела никакого значения (хотя нередко действительно случалась).
Валери (супер-профи в области масс-медиа) возглавляла сверхсекретный Проект Оникс, целью которого было закрыть вполне реальный параллельный мир, населённый НЛО, криптидами, демонами, молоханами и прочими сущностями – а также теми, кто с ними воевал (в частности, Группу Омега) настолько плотной завесой тайны, чтобы создать и у ширнармасс, и у элит абсолютное убеждение, что это всё вымыслы больных на всю голову сказочников. Во избежание паники.
Иными словами, Валери и её люди рулили грандиозным проектом дезинформации глобального масштаба (знаменитый проект Синяя Книга по якобы изучению НЛО был лишь самой верхушкой айсберга лютой дезы).
К немалому изумлению Дэна, Энке добыл из внутреннего кармана конверт и положил на столик перед криптозоологом: «Здесь тысяча долларов – мне… нам очень нужна Ваша профессиональная консультация…»
21 августа 1995 года
Мифы и легенды – важный источник информации для криптозоологов, поэтому неудивительно, что доктор Тельма Иоаннидис и криптозоолог номер один Ричмонда и всея Вирджинии Дэниел Корби весьма близко и регулярно общались. В результате гречанка довольно много о нём знала – чем и поделилась с Энке.
Дэниел Джордан Корби родился 11 ноября 1959 года под знаком Скорпиона – самым загадочным и мистическим знаком Зодиака. Представителей этого знака считают идеальными мистическими детективами (детектив и ведьмак «в одном флаконе») … кем, по сути, Дэн Корби и стал в конечном итоге.
Изначально вроде бы ничего особо не предвещало… хотя определённые задатки имели место. Хотя и не семейные - Дэн Корби родился в семье отъявленных материалистов (отец – известный в штате банкир; мама – корпоративный юрист).
С детства у Дэна проявились несомненные склонности к журналистике – в старших классах школы он был главным редактором школьной газеты и вёл авторскую передачу на школьном УКВ-радио, известном и популярном далеко за пределами школы (и даже Ричмонда).
Однако отец журналистику за профессию не считал – и отправил старшего сына (у Дэна были ещё младший брат и сестра) как можно подальше от гуманитарных наук – в программу биофизики факультета естественных наук Университета штата Вирджиния. Благо у Дэна соответствующие способности имелись - он не раз брал призовые места на городских олимпиадах по физике, химии и биологии.
Дэн закончил университет хотя и без особых отличий, но с вполне приемлемыми баллами. После чего предсказуемо двинул подальше не только от биофизики, но и от собственного папаши… и вообще от семьи.
В Город Ангелов. В котором неизвестным Тельме образом умудрился поступить на магистерскую программу на факультет кино, театра и телевидения. И даже закончить UCLA, получив степень магистра в области масс-медиа.
А поскольку Калифорния (как и Россия) тот ещё «заповедник всевозможных чудес», неудивительно, что с биологическим образованием Дэн… правильно, весьма близко познакомился с криптозоологией. И решил скрестить этот интерес с двумя своими дипломами, основав радиостанцию «Криптид-ФМ».
Однако в Лос-Анжелесе (и вообще в Золотом штате) у него не сложилось… пришлось вернуться домой. Здесь дела пошли несколько лучше (по слухам, не без закулисной поддержки мамы) … однако (справка из налоговой это подтвердила) дебет с кредитом у него всё равно сходились с определённым трудом.
Невысокий, поджарый, жилистый (в школе и университете он был неплохим легкоатлетом), темноволосый, кареглазый (по материнской линии его предки были выходцами из сицилийского Палермо), с идеальным для ведущего радио мягким, бархатным, завораживающим голосом, Дэн сразу располагал к себе.
Представив себя и Брину (пока без должностей, причём шерифа по её второму имени – Мария – и без фамилии), Энке осведомился: «Я слышал, что у Вашей радиостанции есть определённые… финансовые проблемы?». Дэн Корби пожал плечами: «Это не секрет… Вы можете помочь?»
Энке покачал головой: «Не я… но мои друзья в столице могут вполне». И протянул Дэну очередную визитку: «Валери заинтересована в инвестициях в медиа с паранормальным, оккультным и родственным контентом – в том числе, и криптозоологией – хотя это вполне респектабельная наука…»
Дэн вздохнул: «Не всегда… к сожалению. Я и мои единомышленники придерживаемся строго научного подхода… к сожалению, основная масса…»
«Сказочники» - усмехнулась Брина. Криптозоолог кивнул: «Именно так»
Энке продолжил: «Я слышал, вы работаете над книгой по криптозоологии?»
«Работаю» - подтвердил Дэн. И грустно вздохнул: «Но написать книгу даже не полдела, а десятая часть… максимум пятая. Нужно издать, продвигать, продавать… а я в этом не силён… несмотря на диплом UCLA»
Энке улыбнулся: «Валери очень хорошо понимает… я её хорошо знаю, послушал записи Вашей станции, почитал статьи… не сомневаюсь, что она и аванс выделит щедрый… и издаст, и продвинет… и очень хорошо заработает и для вас и для себя»
Последнее было не обязательно так – ибо для высокопоставленного сотрудника Совета Национальной Безопасности США Валери Холленбек финансовая прибыль не имела никакого значения (хотя нередко действительно случалась).
Валери (супер-профи в области масс-медиа) возглавляла сверхсекретный Проект Оникс, целью которого было закрыть вполне реальный параллельный мир, населённый НЛО, криптидами, демонами, молоханами и прочими сущностями – а также теми, кто с ними воевал (в частности, Группу Омега) настолько плотной завесой тайны, чтобы создать и у ширнармасс, и у элит абсолютное убеждение, что это всё вымыслы больных на всю голову сказочников. Во избежание паники.
Иными словами, Валери и её люди рулили грандиозным проектом дезинформации глобального масштаба (знаменитый проект Синяя Книга по якобы изучению НЛО был лишь самой верхушкой айсберга лютой дезы).
К немалому изумлению Дэна, Энке добыл из внутреннего кармана конверт и положил на столик перед криптозоологом: «Здесь тысяча долларов – мне… нам очень нужна Ваша профессиональная консультация…»
Scribo, ergo sum