25 мая 1944 года
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
Майор Шимкус судорожно кивнул. Колокольцев осведомился: «Ягдкоманда в вашем полку имеется?»
СС-штурмбанфюрер кивнул: «Жандармы передали… на усиление. С месяц тому назад». И махнул рукой в сторону единственной типа улицы: «Они в Ганомаге… метров пятьсот отсюда… десять человек». Колокольцев кивнул:
«Давай их старшего сюда - немедленно». Шимкус распорядился, а Колокольцев обратился к насмерть перепуганным селянам (по-литовски): «Староста кто?»
Из толпы не без труда выбрался высокий худощавый крестьянин лет пятидесяти. Подошёл к генералу СС, и представился:
«Альгис… Альгимантас Буткус». Колокольцев кивнул и махнул рукой:
«Отойдём». Когда они отошли метров на сто, Колокольцев вздохнул: «От имени рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера и всей германской администрации приношу Вам и Вашим односельчанам извинения за тот ужас, который Вам пришлось пережить…»
Староста удивлённо посмотрел на него – такого он совершенно не ожидал. Колокольцев продолжил:
«Вам сильно не повезло – у комполка СС, грубо говоря, крыша даже не поехала, а уехала в дальние дали… настолько дальние, что он вас всех чуть живьём не спалил…». Глубоко вздохнул – и продолжил:
«… но вам повезло, что я пролетал мимо…»
Буткус вздохнул: «Мы все Пресвятой Деве молились… она услышала…»
«С ней такое случается» - усмехнулся Колокольцев. «Не всегда, к сожалению…»
Староста оторопело посмотрел на него. Колокольцев невозмутимо осведомился, махнув рукой в сторону сарая: «Сколько будет стоить построить его копию?»
И объяснил совсем потерявшему дар речи Буткусу: «Вы и Ваши односельчане вне опасности – вам более ничего не угрожает. А вот сарай придётся спалить…»
Сделал многозначительную паузу и продолжил:
«За деревней присматривают… персонажи, которые устроили нападение на немецких полицейских и спровоцировали инфернальный приказ подполковника. Если их не обезвредить прямо сейчас…»
Староста понимающе вздохнул и закончил за генерала СС: «… то они устроят нечто подобное в другом месте… только Вас там уже не будет…»
Колокольцев кивнул: «Вот именно». И неожиданно осведомился: «Бабы в деревне голосистые?». Буткус рассмеялся: «О да… и моя благоверная среди них первая»
Колокольцев удовлетворённо кивнул и отдал очередной приказ – теперь уже старосте: «Сейчас вас разделят на две группы – мужчин и женщин с детьми. Мужчины останутся на месте, а женщин и детей отведут чуть правее, на поляну»
Буткус понимающе кивнул: «Чтобы показать тем, кто наблюдает…»
«Именно так» - подтвердил Колокольцев. И продолжил:
«Вам ничего не угрожает; это театр… но мне нужно, чтобы они во время разделения для вида посопротивлялись и поверещали… громко…»
«Очень громко» - усмехнулся староста. И уверенно пообещал: «Будут».
Колокольцев продолжил: «А когда сарай зажгут, они должны такой вой устроить, что черти из преисподней разбегутся… в ужасе»
«Устроят» - ещё более уверенно пообещал староста. И ответил на вопрос Колокольцева, назвав сумму в оккупационных марках. Колокольцев кивнул, добыл из кармана кителя пачку банкнот, отсчитал несколько и протянул старосте:
«Это настоящие рейхсмарки… так что ещё останется. Теперь выполняй…»
Буткус отправился выполнять приказ, а Колокольцев подошёл к комполка:
«По моей отмашке разделишь… мужчин отдельно, женщин с детьми отдельно. Мужчины останутся на месте… женщин и детей отведёшь вот туда…»
Он указал на поляну в полусотне метров от сарая, которая идеально просматривалась с точки, на которой явно находился НП «партизан».
«…они будут упираться и голосить… так надо… за деревней смотрят…»
Шимкус кивнул. Колокольцев продолжил: «По моей команде сарай залить бензином и поджечь. Бабы заорут так, что уши заложит… переживёте как-нибудь»
Майор СС снова кивнул. Колокольцев продолжил: «Минут через пять после того, как загорится, разрядите пяток магазинов МР-40 в сарай в течение минут десяти… и пару-тройку гранат пожертвуйте…»
Шимкус вздохнул: «Я понял, бригадефюрер. Разрешите выполнять?»
«Выполняй» - усмехнулся Колокольцев. Майор СС отбыл выполнять… а ровно через три минуты материализовался командир ягдкоманды с погонами и нашивками обермайстера – обер-лейтенанта фельджандармерии.
Шторх
-
RolandVT
- Posts: 40650
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 670 times
- Been thanked: 11565 times
-
RolandVT
- Posts: 40650
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 670 times
- Been thanked: 11565 times
Шторьх. Ягдкоманда
25 мая 1944 года
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
Обермайстер Манфред Карст оказался невысоким крепким мужичком неопределённого возраста (ему можно было дать и тридцать пять, и сорок и даже больше) и внешне был похож скорее на хитроватого баварского крестьянина (он вырос в окрестностях Нюрнберга), чем на офицера военной полиции.
Когда они отошли в сторону, Колокольцев поставил задачу: «Мне нужно знать всё, что ты думаешь по поводу утреннего инцидента… который сподвиг подполковника на весь этот инфернальный ужас…»
Обермайстер внимательно посмотрел на генерала СС. Колокольцев повторил: «Всё, включая самые безумные мысли… на самом деле, именно они-то меня и интересуют в первую очередь…»
Карст кивнул, однако начал с фундамента: «У нас здесь, как и везде на восточных территориях, кроме Эстонии… там своя специфика… да и в России немного по-другому…». Сделал небольшую паузу – и продолжил:
«Есть обычные бандиты, которые выдают себя за народных мстителей… с ними мы в основном покончили. Есть упоротые радикальные националисты, которые ненавидят и нас, и красных… и непонятно, кого больше… но их мало очень…»
Глубоко вздохнул - и продолжил: «Есть… точнее были красные партизаны, которых белоповязочники ЛАФ расстрелять не успели… а сами они не успели уйти с Советами… те драпали слишком быстро…»
«Были?» - с некоторым удивлением осведомился Колокольцев. Обермайстер объяснил: «Их уже давно НКВД к рукам прибрал… они в их засланные группы влились… как и еврейские партизаны – иначе их бы уже перебили нафиг…»
Колокольцев кивнул, ибо знал, что в этих краях евреев ненавидели все – и местные, и пришельцы. Карст продолжил:
«Поэтому реально мы имеем дело с пришельцами… засланцами из НКВД или ГРУ… которые друг друга не особо любят…»
Ибо люто конкурировали… да практически везде. Колокольцев задал экзистенциальный вопрос: «Кто из них стрелял по полицейским?»
«ГРУ» - уверенно ответил обермайстер. И объяснил: «НКВД редко берут пленных… это не их стиль… тем более, сразу семерых…». Карст запнулся.
«Продолжай» - потребовал Колокольцев. Командир ягдкоманды пожал плечами:
«Если бы не было этого инфернального огненного шоу…»
Он усмехнулся: «Я очень рад Вашему появлению… с Вашими ресурсами мы быстро с пришельцами покончим, но…»
«Но?» - совершенно искренне удивился Колокольцев. Фельджандарм объяснил:
«Я точно знаю, что Шимкус грохнул бы Тигеля… его подчинённые его бы поддержали, да и мы тоже. Потом придумали бы что-нибудь для отмазки…»
Колокольцев задумался, затем кивнул. Ибо и у него было такое ощущение. Обермайстер продолжал:
«… если бы не это шоу, то я бы…». Он снова запнулся, затем неожиданно несколько переменил тему: «У нас тут типа капеллана… неофициального»
Официально ни в СС, ни в люфтваффе капелланов не было.
«… отец Людвиг. Мы в Тракае базируемся, его туда отправили из рейха после этих жутких депортаций летом сорок первого… ибо служить было некому, а он литовским свободно владеет, родился и вырос в Мемеле…»
14 июня 1941 года в три часа утра началась массовая депортация жителей Литвы. После проведения обысков им сообщали, что они будут выселены в другие районы СССР. При попытках бежать сотрудники НКВД стреляли на поражение.
Ссыльным разрешалось взять с собой не более ста кило вещей на человека, для чего к каждому эшелону прицеплялись грузовые вагоны. В течение четырёх дней около 17 600 жителей оккупированной Советами Литвы были депортированы в Коми, Алтайский и Красноярский края и Новосибирскую область.
Больше всего пострадала интеллигенция. Депортированы были президент Литовской Республики Александрас Стульгинскис, бывший председатель парламента Константинас Шакенис, министры и многие другие представители литовской элиты. Было депортировано 1200 учителей – и 79 священников.
«Он ещё и экзорцист?» - улыбнулся Колокольцев. Карст кивнул: «Да, но не только. Вообще в оккульте и эзотерике разбирается… и в нумерологии тоже…»
Запнулся, глубоко вздохнул и решительно продолжил: «Всего двенадцать жертв… семь похищены… неясно для чего, это солдаты и два фельдфебеля, они ничего не знают полезного для пришельцев… да и возни много… с семерыми»
Колокольцев кивнул: «Священные числа». Фельджандарм продолжил: «Огненное шоу опять же…»
Колокольцев усмехнулся: «Слишком похоже на жертвоприношение Таранису?»
Обермайстер удивлённо посмотрел на генерала СС: «Вам приходилось с таким сталкиваться?». Колокольцев кивнул: «Я раскрыл дело Танатоса… Манфреда Петерманна… и многие другие такие же…»
«Понятно» - усмехнулся Карст. «Я и не сомневался, что ваше… пришествие в Райгардас не случайность… и не совпадение…»
Колокольцев осведомился: «Знаешь, где пришельцы свой НП оборудовали?»
Фельджандарм кивнул: «Через поле… на краю леса. И деревня как на ладони, и удрать можно успеть, если полицейские в лоб пойдут…»
«Но вы не пойдёте?» - улыбнулся Колокольцев. Обермайстер покачал головой:
«Мы зря времени не теряли… понятно, что брать их надо будет сразу как тут прояснится… уже наметили, где, как и что…»
И уже абсолютно профессиональным тоном продолжил: «Пришельцев трое – мужчина и женщина наблюдатели… ещё один на стрёме…»
«И женщина?» - удивился Колокольцев. Карст кивнул: «Это их стандартный метод – женщина увидит то, что не заметит мужчина… и наоборот».
Колокольцев отдал приказ: «Подстраховщика можете не брать – от него всё равно толку чуть… рядовой солдат, которым сознательно жертвуют…»
Обермайстер кивнул: «Согласен». Колокольцев продолжил: «А этих двоих… наблюдателей мне доставьте в целости и сохранности. И поосторожнее с ними – это у наших ампулы с цианидом, а эти особи лимонку в штанах носят…»
«Мы в курсе» - усмехнулся фельджандарм. Колокольцев взглянул на Рыцарский крест обермайстера и продолжил: «После успешного выполнения операции всем двухнедельный отпуск и денежная премия. Тебе дубовые листья – рейхсфюрер мои представления не читая подписывает… остальным соответственно…»
«Спасибо» - вздохнул Карст. И предсказуемо продолжил: «Мы бы и так всё сделали в лучшем виде… уж больно серой несёт от всего этого дела…»
«Каждая работа должна быть адекватно вознаграждена» - наставительно ответил Колокольцев. И осведомился: «Часа вам хватит?».
Обермайстер кивнул: «За глаза». И отправился выполнять приказ.
Огненно-звуковое шоу прошло как по маслу… а ровно через пятьдесят пять минут ягдкоманда доставила Колокольцеву изрядно помятых и потрёпанных, но вполне себе коммуникабельных наблюдателей… скорее всего, из спецгруппы ГРУ.
Как и предсказывал Манфред Карст, молодых мужчину и женщину.
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
Обермайстер Манфред Карст оказался невысоким крепким мужичком неопределённого возраста (ему можно было дать и тридцать пять, и сорок и даже больше) и внешне был похож скорее на хитроватого баварского крестьянина (он вырос в окрестностях Нюрнберга), чем на офицера военной полиции.
Когда они отошли в сторону, Колокольцев поставил задачу: «Мне нужно знать всё, что ты думаешь по поводу утреннего инцидента… который сподвиг подполковника на весь этот инфернальный ужас…»
Обермайстер внимательно посмотрел на генерала СС. Колокольцев повторил: «Всё, включая самые безумные мысли… на самом деле, именно они-то меня и интересуют в первую очередь…»
Карст кивнул, однако начал с фундамента: «У нас здесь, как и везде на восточных территориях, кроме Эстонии… там своя специфика… да и в России немного по-другому…». Сделал небольшую паузу – и продолжил:
«Есть обычные бандиты, которые выдают себя за народных мстителей… с ними мы в основном покончили. Есть упоротые радикальные националисты, которые ненавидят и нас, и красных… и непонятно, кого больше… но их мало очень…»
Глубоко вздохнул - и продолжил: «Есть… точнее были красные партизаны, которых белоповязочники ЛАФ расстрелять не успели… а сами они не успели уйти с Советами… те драпали слишком быстро…»
«Были?» - с некоторым удивлением осведомился Колокольцев. Обермайстер объяснил: «Их уже давно НКВД к рукам прибрал… они в их засланные группы влились… как и еврейские партизаны – иначе их бы уже перебили нафиг…»
Колокольцев кивнул, ибо знал, что в этих краях евреев ненавидели все – и местные, и пришельцы. Карст продолжил:
«Поэтому реально мы имеем дело с пришельцами… засланцами из НКВД или ГРУ… которые друг друга не особо любят…»
Ибо люто конкурировали… да практически везде. Колокольцев задал экзистенциальный вопрос: «Кто из них стрелял по полицейским?»
«ГРУ» - уверенно ответил обермайстер. И объяснил: «НКВД редко берут пленных… это не их стиль… тем более, сразу семерых…». Карст запнулся.
«Продолжай» - потребовал Колокольцев. Командир ягдкоманды пожал плечами:
«Если бы не было этого инфернального огненного шоу…»
Он усмехнулся: «Я очень рад Вашему появлению… с Вашими ресурсами мы быстро с пришельцами покончим, но…»
«Но?» - совершенно искренне удивился Колокольцев. Фельджандарм объяснил:
«Я точно знаю, что Шимкус грохнул бы Тигеля… его подчинённые его бы поддержали, да и мы тоже. Потом придумали бы что-нибудь для отмазки…»
Колокольцев задумался, затем кивнул. Ибо и у него было такое ощущение. Обермайстер продолжал:
«… если бы не это шоу, то я бы…». Он снова запнулся, затем неожиданно несколько переменил тему: «У нас тут типа капеллана… неофициального»
Официально ни в СС, ни в люфтваффе капелланов не было.
«… отец Людвиг. Мы в Тракае базируемся, его туда отправили из рейха после этих жутких депортаций летом сорок первого… ибо служить было некому, а он литовским свободно владеет, родился и вырос в Мемеле…»
14 июня 1941 года в три часа утра началась массовая депортация жителей Литвы. После проведения обысков им сообщали, что они будут выселены в другие районы СССР. При попытках бежать сотрудники НКВД стреляли на поражение.
Ссыльным разрешалось взять с собой не более ста кило вещей на человека, для чего к каждому эшелону прицеплялись грузовые вагоны. В течение четырёх дней около 17 600 жителей оккупированной Советами Литвы были депортированы в Коми, Алтайский и Красноярский края и Новосибирскую область.
Больше всего пострадала интеллигенция. Депортированы были президент Литовской Республики Александрас Стульгинскис, бывший председатель парламента Константинас Шакенис, министры и многие другие представители литовской элиты. Было депортировано 1200 учителей – и 79 священников.
«Он ещё и экзорцист?» - улыбнулся Колокольцев. Карст кивнул: «Да, но не только. Вообще в оккульте и эзотерике разбирается… и в нумерологии тоже…»
Запнулся, глубоко вздохнул и решительно продолжил: «Всего двенадцать жертв… семь похищены… неясно для чего, это солдаты и два фельдфебеля, они ничего не знают полезного для пришельцев… да и возни много… с семерыми»
Колокольцев кивнул: «Священные числа». Фельджандарм продолжил: «Огненное шоу опять же…»
Колокольцев усмехнулся: «Слишком похоже на жертвоприношение Таранису?»
Обермайстер удивлённо посмотрел на генерала СС: «Вам приходилось с таким сталкиваться?». Колокольцев кивнул: «Я раскрыл дело Танатоса… Манфреда Петерманна… и многие другие такие же…»
«Понятно» - усмехнулся Карст. «Я и не сомневался, что ваше… пришествие в Райгардас не случайность… и не совпадение…»
Колокольцев осведомился: «Знаешь, где пришельцы свой НП оборудовали?»
Фельджандарм кивнул: «Через поле… на краю леса. И деревня как на ладони, и удрать можно успеть, если полицейские в лоб пойдут…»
«Но вы не пойдёте?» - улыбнулся Колокольцев. Обермайстер покачал головой:
«Мы зря времени не теряли… понятно, что брать их надо будет сразу как тут прояснится… уже наметили, где, как и что…»
И уже абсолютно профессиональным тоном продолжил: «Пришельцев трое – мужчина и женщина наблюдатели… ещё один на стрёме…»
«И женщина?» - удивился Колокольцев. Карст кивнул: «Это их стандартный метод – женщина увидит то, что не заметит мужчина… и наоборот».
Колокольцев отдал приказ: «Подстраховщика можете не брать – от него всё равно толку чуть… рядовой солдат, которым сознательно жертвуют…»
Обермайстер кивнул: «Согласен». Колокольцев продолжил: «А этих двоих… наблюдателей мне доставьте в целости и сохранности. И поосторожнее с ними – это у наших ампулы с цианидом, а эти особи лимонку в штанах носят…»
«Мы в курсе» - усмехнулся фельджандарм. Колокольцев взглянул на Рыцарский крест обермайстера и продолжил: «После успешного выполнения операции всем двухнедельный отпуск и денежная премия. Тебе дубовые листья – рейхсфюрер мои представления не читая подписывает… остальным соответственно…»
«Спасибо» - вздохнул Карст. И предсказуемо продолжил: «Мы бы и так всё сделали в лучшем виде… уж больно серой несёт от всего этого дела…»
«Каждая работа должна быть адекватно вознаграждена» - наставительно ответил Колокольцев. И осведомился: «Часа вам хватит?».
Обермайстер кивнул: «За глаза». И отправился выполнять приказ.
Огненно-звуковое шоу прошло как по маслу… а ровно через пятьдесят пять минут ягдкоманда доставила Колокольцеву изрядно помятых и потрёпанных, но вполне себе коммуникабельных наблюдателей… скорее всего, из спецгруппы ГРУ.
Как и предсказывал Манфред Карст, молодых мужчину и женщину.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 40650
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 670 times
- Been thanked: 11565 times
Шторх. Лёд тронулся
25 мая 1944 года
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
Колокольцев указал жандармам на наблюдателя: «Этого в допросную»
Под которую спешно переоборудовали горницу одного из (относительно) богатых домов, временно переселив жителей.
Затем подозвал к себе двух СС-Хельферин (явно переводчиц), которые всё время его пребывания в деревне ходили вокруг да около и строили ему в высшей степени заинтересованные глазки, явно намереваясь познакомиться поближе.
Девушки представились: «Эмма Шликкер. Магдалена Ральф»
Колокольцев добыл из кармана купюру и протянул девушкам: «Купите полный комплект одежды и белья для нашей… непрошеной гостьи…»
«Бируте» - неожиданно спокойно произнесла пленница. «Я Бируте Паулаускайте»
Колокольцев несколько удивился… впрочем, он ещё и не так действовал ещё и не на таких… особ, поэтому продолжил: «Пока я буду общаться с её соратником, вымойте её как следует… правда, топить баню хлопотно, да и времени нет…»
«Меня вполне устроит и холодная вода» - всё столь же спокойно отреагировала Бируте. «Я плаваю… плавала в озере круглый год… в Друсконисе, там полынья никогда не замерзает… почему-то. Видимо, тёплый источник на дне…»
И ещё более неожиданно улыбнулась: «Уже не помню, сколько не мылась… как-то всё не получалось…». Всё это было произнесено на отличном немецком.
Колокольцев удовлетворённо кивнул – ибо лёд был сломан. И отдал следующий приказ: «Найдите врача – пусть осмотрит… мне сюрпризы не нужны…»
Пришелица удивлённо посмотрела на него, но ничего не сказала. Колокольцев продолжил: «Потом накормите… судя по запаху, тут обед готовят где-то рядом…»
Бируте благодарно вздохнула: «Спасибо. Сто лет домашнего не ела. Нас крестьяне не любят… того и гляди на вилы посадят или картечью волчьей угостят… а сухпаёк осточертел уже…». И спокойно и уверенно объявила:
«Я не буду делать глупости… меня профи брали – и снова возьмут, даже не поранят; поэтому нет никакого смысла играть в Орлеанскую Деву…»
Переводчицы повели Бируте в соседний дом мыться и обедать… а Колокольцев отправился в допросную. На разговор с её подельником.
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
Колокольцев указал жандармам на наблюдателя: «Этого в допросную»
Под которую спешно переоборудовали горницу одного из (относительно) богатых домов, временно переселив жителей.
Затем подозвал к себе двух СС-Хельферин (явно переводчиц), которые всё время его пребывания в деревне ходили вокруг да около и строили ему в высшей степени заинтересованные глазки, явно намереваясь познакомиться поближе.
Девушки представились: «Эмма Шликкер. Магдалена Ральф»
Колокольцев добыл из кармана купюру и протянул девушкам: «Купите полный комплект одежды и белья для нашей… непрошеной гостьи…»
«Бируте» - неожиданно спокойно произнесла пленница. «Я Бируте Паулаускайте»
Колокольцев несколько удивился… впрочем, он ещё и не так действовал ещё и не на таких… особ, поэтому продолжил: «Пока я буду общаться с её соратником, вымойте её как следует… правда, топить баню хлопотно, да и времени нет…»
«Меня вполне устроит и холодная вода» - всё столь же спокойно отреагировала Бируте. «Я плаваю… плавала в озере круглый год… в Друсконисе, там полынья никогда не замерзает… почему-то. Видимо, тёплый источник на дне…»
И ещё более неожиданно улыбнулась: «Уже не помню, сколько не мылась… как-то всё не получалось…». Всё это было произнесено на отличном немецком.
Колокольцев удовлетворённо кивнул – ибо лёд был сломан. И отдал следующий приказ: «Найдите врача – пусть осмотрит… мне сюрпризы не нужны…»
Пришелица удивлённо посмотрела на него, но ничего не сказала. Колокольцев продолжил: «Потом накормите… судя по запаху, тут обед готовят где-то рядом…»
Бируте благодарно вздохнула: «Спасибо. Сто лет домашнего не ела. Нас крестьяне не любят… того и гляди на вилы посадят или картечью волчьей угостят… а сухпаёк осточертел уже…». И спокойно и уверенно объявила:
«Я не буду делать глупости… меня профи брали – и снова возьмут, даже не поранят; поэтому нет никакого смысла играть в Орлеанскую Деву…»
Переводчицы повели Бируте в соседний дом мыться и обедать… а Колокольцев отправился в допросную. На разговор с её подельником.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 40650
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 670 times
- Been thanked: 11565 times
Шторх. Пришелец
25 мая 1944 года
Деревня Райгардас, оккупированная вермахтом территория Литвы
Подельнику Бируте на вид было лет двадцать пять или около того. Когда с него сняли браслеты, он растёр руки и с усмешкой не столько осведомился, сколько констатировал: «Вы нас развели… никто ведь в деревне не погиб?»
Это было произнесено на неплохом немецком… с заметным русским акцентом.
Колокольцев улыбнулся: «Кроме сарая… но я старосте это уже компенсировал».
И, в свою очередь, поинтересовался (по-русски): «Тебя это радует… или огорчает?». Пришелец вздохнул: «Радует, конечно… я от ужаса чуть с ума не сошёл… если бы ваши нас не взяли, я бы из своего люгера мозги бы нашему командиру вышиб…»
Глубоко вздохнул – и продолжил: «Черт-те что нам наплёл… а сам вас спровоцировал, чтобы деревню сожгли вместе со всеми жителями… живьём»
Запнулся, покачал головой и продолжил: «Я слышал о таких делах раньше… но всегда считал это нашей пропагандой… которая такое несёт иногда…»
Он махнул рукой. Колокольцев покачал головой: «Это не всё пропаганда, к сожалению. Но в чём-то ты прав – случаи сожжения живьём мирняка нашими мне неизвестны. А вот поголовно население деревень каратели расстреливали – это мне известно доподлинно. Потом трупы сжигали… вместе со всеми домами…»
«После таких же наших провокаций?» - не столько спросил, сколько констатировал пришелец. Колокольцев пожал плечами:
«Ты же умный мальчик; дураков за линию фронта не отправляют… должен понимать, что вреда от вас нам ровно ноль. В день на фронте гибнет больше, чем все вы убьёте за месяц; всё мало-мальски ценное в тылу надёжно охраняется; наши информаторы повсюду… да и любят вас тут ещё меньше, чем нас…»
«Это точно» - усмехнулся пришелец. Колокольцев улыбнулся и представился:
«Я Роланд фон Таубе. СС-бригадефюрер и генерал-майор полиции; личный помощник рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера по особым поручениям…»
И ответил на незаданный вопрос изумлённого пришельца: «Здесь я случайно оказался… летел из Вильнюса в Друскининкай на важную встречу, увидел с воздуха этот ужас… ну, и не мог не вмешаться…»
«Жители деревни Вам памятник должны поставить… высотой в эту башню в Париже… название забыл…»
«Эйфелеву» - подсказал Колокольцев. Пришелец кивнул и представился:
«Колыванов Игорь Петрович. Старшина Красной Армии. Закончил стрелковые курсы Осоавиахима… потом школу снайперов. Выпускные экзамены по стрельбе завалил, но по обнаружению целей равных мне не было. Взяли в разведку – наблюдателем… ну, а когда узнали, что у меня немецкий свободно…»
«Понятно» - усмехнулся Колокольцев. «Командир вам сказал, что вы будете только разведкой заниматься…»
Старшина снова кивнул: «Так и было. Я только от Ивы – это моя напарница – узнал про нападение на колонну. Ясень — это псевдоним нашего командира – отправил нас за деревней понаблюдать… сказал, что там ваш штаб местный…»
Глубоко вздохнул – и продолжил: «Вам её колоть надо – она типа ППЖ Ясеня…»
Походно-полевая жена.
«… поэтому в курсе всего. Я даже на базе у них не был; все три месяца после заброски на заброшенном хуторе обитал… там ещё полдюжины наших…»
«Покажешь где?» - осведомился Колокольцев. Игорь вздохнул – и кивнул:
«Вы же всё равно из меня вытряхнете… я вижу, что профи… да и не такой я кремнёвый, чтобы выдержать ваши методы – я трезво себя оцениваю…»
Запнулся, помолчал немного и продолжил: «И потом… моё начальство мирняк сознательно подставило, чтобы полицаи его живьём сожгли… а Вы их спасли…»
Глубоко вздохнул – и махнул рукой: «После такого уже не до идеологии и не до того, кто с кем за что воюет… тут конкретно выбирать надо, с кем…»
И уверенно заявил: «Я с Вами… лично с Вами… тем более, что чувствую…»
Он снова запнулся. «Что я другой? Не такой как остальные в этой форме?» - улыбнулся Колокольцев. Старшина кивнул.
Колокольцев протянул ему заранее добытую карту здешних мест и карандаш. Пришелец уверенно обвёл небольшой район на карте и нарисовал две линии:
«Это две тропинки… я вашим охотникам потом подробно расскажу…»
И задал экзистенциальный вопрос: «Что со мной потом будет?»
Колокольцев пожал плечами: «В Берлин поедешь… там тебе мои люди новые документы сделают; потом в Швейцарию… охранником будешь работать»
Вызвал конвой, отправил совершенно ошалевшего пришельца мыться и обедать… а сам остался ждать появления Бируте Паулаускайте.
Которая материализовалась ровно через сорок пять минут.
Деревня Райгардас, оккупированная вермахтом территория Литвы
Подельнику Бируте на вид было лет двадцать пять или около того. Когда с него сняли браслеты, он растёр руки и с усмешкой не столько осведомился, сколько констатировал: «Вы нас развели… никто ведь в деревне не погиб?»
Это было произнесено на неплохом немецком… с заметным русским акцентом.
Колокольцев улыбнулся: «Кроме сарая… но я старосте это уже компенсировал».
И, в свою очередь, поинтересовался (по-русски): «Тебя это радует… или огорчает?». Пришелец вздохнул: «Радует, конечно… я от ужаса чуть с ума не сошёл… если бы ваши нас не взяли, я бы из своего люгера мозги бы нашему командиру вышиб…»
Глубоко вздохнул – и продолжил: «Черт-те что нам наплёл… а сам вас спровоцировал, чтобы деревню сожгли вместе со всеми жителями… живьём»
Запнулся, покачал головой и продолжил: «Я слышал о таких делах раньше… но всегда считал это нашей пропагандой… которая такое несёт иногда…»
Он махнул рукой. Колокольцев покачал головой: «Это не всё пропаганда, к сожалению. Но в чём-то ты прав – случаи сожжения живьём мирняка нашими мне неизвестны. А вот поголовно население деревень каратели расстреливали – это мне известно доподлинно. Потом трупы сжигали… вместе со всеми домами…»
«После таких же наших провокаций?» - не столько спросил, сколько констатировал пришелец. Колокольцев пожал плечами:
«Ты же умный мальчик; дураков за линию фронта не отправляют… должен понимать, что вреда от вас нам ровно ноль. В день на фронте гибнет больше, чем все вы убьёте за месяц; всё мало-мальски ценное в тылу надёжно охраняется; наши информаторы повсюду… да и любят вас тут ещё меньше, чем нас…»
«Это точно» - усмехнулся пришелец. Колокольцев улыбнулся и представился:
«Я Роланд фон Таубе. СС-бригадефюрер и генерал-майор полиции; личный помощник рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера по особым поручениям…»
И ответил на незаданный вопрос изумлённого пришельца: «Здесь я случайно оказался… летел из Вильнюса в Друскининкай на важную встречу, увидел с воздуха этот ужас… ну, и не мог не вмешаться…»
«Жители деревни Вам памятник должны поставить… высотой в эту башню в Париже… название забыл…»
«Эйфелеву» - подсказал Колокольцев. Пришелец кивнул и представился:
«Колыванов Игорь Петрович. Старшина Красной Армии. Закончил стрелковые курсы Осоавиахима… потом школу снайперов. Выпускные экзамены по стрельбе завалил, но по обнаружению целей равных мне не было. Взяли в разведку – наблюдателем… ну, а когда узнали, что у меня немецкий свободно…»
«Понятно» - усмехнулся Колокольцев. «Командир вам сказал, что вы будете только разведкой заниматься…»
Старшина снова кивнул: «Так и было. Я только от Ивы – это моя напарница – узнал про нападение на колонну. Ясень — это псевдоним нашего командира – отправил нас за деревней понаблюдать… сказал, что там ваш штаб местный…»
Глубоко вздохнул – и продолжил: «Вам её колоть надо – она типа ППЖ Ясеня…»
Походно-полевая жена.
«… поэтому в курсе всего. Я даже на базе у них не был; все три месяца после заброски на заброшенном хуторе обитал… там ещё полдюжины наших…»
«Покажешь где?» - осведомился Колокольцев. Игорь вздохнул – и кивнул:
«Вы же всё равно из меня вытряхнете… я вижу, что профи… да и не такой я кремнёвый, чтобы выдержать ваши методы – я трезво себя оцениваю…»
Запнулся, помолчал немного и продолжил: «И потом… моё начальство мирняк сознательно подставило, чтобы полицаи его живьём сожгли… а Вы их спасли…»
Глубоко вздохнул – и махнул рукой: «После такого уже не до идеологии и не до того, кто с кем за что воюет… тут конкретно выбирать надо, с кем…»
И уверенно заявил: «Я с Вами… лично с Вами… тем более, что чувствую…»
Он снова запнулся. «Что я другой? Не такой как остальные в этой форме?» - улыбнулся Колокольцев. Старшина кивнул.
Колокольцев протянул ему заранее добытую карту здешних мест и карандаш. Пришелец уверенно обвёл небольшой район на карте и нарисовал две линии:
«Это две тропинки… я вашим охотникам потом подробно расскажу…»
И задал экзистенциальный вопрос: «Что со мной потом будет?»
Колокольцев пожал плечами: «В Берлин поедешь… там тебе мои люди новые документы сделают; потом в Швейцарию… охранником будешь работать»
Вызвал конвой, отправил совершенно ошалевшего пришельца мыться и обедать… а сам остался ждать появления Бируте Паулаускайте.
Которая материализовалась ровно через сорок пять минут.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 40650
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 670 times
- Been thanked: 11565 times
Шторх. Кузина
25 мая 1944 года
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
Бируте Паулаускайте сразу напомнила Колокольцеву Анну-Луизу Моресмо – бывшую монахиню-кармелитку, которая (по протекции Колокольцева и под патронажем Его Святейшества Папы Римского Пия XII) ныне успешно изучала демонологию в знаменитом Pontificia Universita Gregoriana – старейшем университете Ватикана.
Не внешне – ибо трудно было бы найти более непохожих друг на друга женщин, чем миниатюрная рыжеволосая зеленоглазая парижанка и высокая, атлетичная голубоглазая русоволосая уроженка Дзукии.
А произошедшим с Бируте преображением – Колокольцев сначала даже и не узнал диверсантку ГРУ в изысканной литовской аристократке, облачённой (не одетой, а именно облачённой) в традиционный литовский костюм, состоявший из белой блузки с длинными рукавами, длинной широкой и яркой юбки и фартука.
Обильно декорированных национальным литовским орнаментом, в основном геометрическим –клетка, кресты и полосы, цветовая гамма которого была построена на калейдоскопическом сочетании несочетаемых цветов: красный и зеленый, оранжевый и синий, желтый и фиолетовый.
Бируте удовлетворённо отметила, что произвела на своего визави совершенно сногсшибательное впечатление, грациозно опустилась на стул, который менее часа назад покинул её подельник и – на своём родном языке – царственным тоном осведомилась:
«Тебе не говорили, что ты волшебник… причём волшебник из иного мира?»
«Постоянно» - ответил Колокольцев на том же языке. «Что конкретно ты имеешь в виду?». И тут же неожиданно даже для самого себя рассмеялся.
«Я что-то очень смешное сказала?» - удивилась литовская княжна (иначе Колокольцев её уже не воспринимал). Отсмеявшись, он объяснил:
«Я вот уже четверть века не могу понять, почему любая женщина переходит со мной на Ты менее чем через пять минут после знакомства…»
Бируте пожала царственными плечами: «В этом нет ничего удивительного…»
И объяснила: «Несмотря на то, что любая женщина раздвигает для тебя ноги в первую же ночь после знакомства, а нередко этой ночи даже и не дожидаясь…»
Колокольцев улыбнулся: «Без комментариев». Бируте уверенно продолжала:
«… она всё равно мгновенно видит и чувствует в тебе… нет, наверное, всё-таки не старшего брата-защитника… вне зависимости от её хронологического возраста. А брата двоюродного… кузена… к которым уже давно не обращаются на Вы…»
«Ты психолог?» - удивился Колокольцев. Бируте покачала головой:
«Мой отец психолог… был. У него была обширная практика в Друскининкае – чуть ли не каждый аристократ, бизнесмен и прочие представители элиты совмещали лечение тела на водах с лечением души и разума у отца…»
Затем неожиданно грустно вздохнула: «Мама рано умерла… мне было всего десять лет… потом не стало отца – я была поздним ребёнком…»
Колокольцев вздохнул в ответ: «Соболезную… я в двадцать девятом потерял обоих родителей за несколько месяцев…»
Княжна вздохнула и продолжила: «Я знаю, что выгляжу намного моложе, но мне двадцать восемь лет. После оккупации Литвы СССР – если называть вещи своими именами - я сразу пошла служить в НКВД, потому что…»
Она вздохнула: «Нет, дело не в идеологии – никакой идеологией я никогда не интересовалась и не интересуюсь…». Колокольцев кивнул – ибо такая женщина (её облачение отражало её настоящее Я) могла руководствоваться только глубоко личными мотивами...
Бируте немного помолчала и продолжила: «Я вдова. В двадцать лет я вышла замуж за офицера Войска Польского. После капитуляции Польши он перебрался ко мне в Литву… я тогда жила в Каунасе… а его родители…»
Она снова запнулась. Колокольцев осведомился: «Были убиты эйнзацгруппами СС во время Операции Танненберг?»
Операция Танненберг была частью программы «умиротворения» Польши - оккупированных вермахтом территорий - путём физического уничтожения всех потенциальных активистов Сопротивления по заранее подготовленным спискам. В общей сложности до конца 1939 года было убито почти 20 тысяч поляков.
Бируте покачала головой: «Во время Акции АВ…»
Третьей акции по «умиротворению» Польши, которая осуществлялась в марте-июле 1940 года. Всего было убито около семи тысяч политиков, представителей интеллигенции и прочих потенциальных активистов Сопротивления. Как и предсказывал Колокольцев, результат оказался прямо обратным ожидаемому.
Девушка неожиданно жёстко продолжила: «Моих свёкра и свекровь - они преподавали в университете – СС расстреляли в апреле сорокового. Я пыталась как-то согреть Войцеха, но…»
Она снова запнулась. Долго молчала – затем продолжила: «После известия об их гибели он продержался месяц. Третьего июня он застрелился, ну а пятнадцатого Красная Армия оккупировала Литву…»
«И ты пошла в НКВД чтобы отомстить… и мстила до сегодняшнего дня…» - задумчиво произнёс Колокольцев. «… когда ты увидела, что красные ничем не лучше коричневых… если вообще лучше…»
Ответ Бируте его ошарашил – и это очень мягко сказано. Ибо она покачала головой: «Это уже неважно… кто лучше, кто хуже…»
«А что важно?» - искренне удивился Колокольцев. Девушка спокойно ответила:
«Только то, что есть ты. После встречи с тобой моя жизнь чётко разделилась на До и После…». И объяснила:
«Ты иномирный волшебник потому, что ты даже в самом адском Аду умеешь создать свой собственный мир… маленький островок счастья… настоящего счастья. Причём не просто создать, а вытаскивать в него из Ада женщин, которые тебе не безразличны… я же тебе не безразлична?»
Колокольцев покачал головой: «Мне никто не безразличен». А Бируте предсказуемо осведомилась: «Как звали твою первую? Которую ты спас?»
«Ева Хейфец» - честно ответил он. «В двадцатом во время советско-польской войны в моём родном Белостоке чекисты хотели её расстрелять… я так и не понял, за что…»
«Это была их фатальная ошибка, я так понимаю?» - усмехнулась Бируте.
Колокольцев кивнул и продолжил: «В тот день у болота должны были быть расстреляны ещё пять человек… одна из них моя школьная учительница…»
Девушка аж в ладоши захлопала: «Я тебя обожаю… в болото ведь отправились чекисты… твоими усилиями?». Он кивнул: «Я расстрелял их из люгера… после отступления немцев их много в городе осталось…»
Бируте усмехнулась: «Да мы с тобой два сапога пара – я мстила нацистам за мужа и его семью – а ты красным за то, что чуть твою любовь не убили…»
Он покачал головой: «Не только поэтому». И рассказал ей о Голодоморе, Красном терроре, Большой чистке…
Она внимательно выслушала и кивнула: «Я тебе верю. Я слышала об этом краем уха… но даже и не представляла себе реальные масштабы…»
И предсказуемо осведомилась: «Скольких ты спас всего?»
Он пожал плечами: «Точное число знает гендиректор моей фирмы… по моим оценкам, около сорока тысяч…»
«Сколько???» - изумлению Бируте не было предела. Он спокойно объяснил:
«С тридцать третьего моя фирма вывозит евреев в безопасные места в партнёрстве… много с кем. В сентябре сорок первого я и мои люди провернули в Киеве аферу столетия, перехватив по дороге к расстрельным рвам четыре с половиной тысячи евреев… они потом основали в Палестине город Харон…»
Литовка ошалело смотрела на него, не веря свои ушам. С трудом придя в себя, сочла за лучшее переменить тему: «Куда ты намерен меня вывезти?».
Он пожал плечами: «В Швейцарию, в Цюрих». И объяснил изумлённой девушке: «Там живут мои приёмные родители… в некотором роде». И добавил: «Ты не совсем права – в моей жизни есть четыре женщины… сёстры, которые воспринимают меня как старшего брата-защитника… собственно, я и есть их приёмный брат…»
«Ты хочешь меня с ними познакомить?» - удивилась Бируте. Колокольцев кивнул: «Я думаю, вам будет интересно пообщаться… особенно с Марией… ты же историк по образованию?»
«Ты что, ясновидящий?» - удивилась Бируте. И кивнула: «Я закончила Вильнюсский университет в тридцать девятом… но откуда ты это знаешь?»
Колокольцев указал пальцем на её кольцо: «Такие носят только выпускники этого университета. В начале сорокового я спас от Intelligenzaktion одного из бывших профессоров Вильнюсского университета… он мне рассказал о литовской девушке – первой такой женщине на истфаке… ну а дальше интуиция сработала…»
«Понятно» - усмехнулась Бируте. И ожидаемо осведомилась: «Что я должна для этого сделать? Сдать расположение базы моих… подельников?»
Колокольцев покачал головой: «Ничего ты не должна – я их и так найду…». Девушка покачала головой: «Игорь не в курсе – он там никогда не был…»
Колокольцев кивнул: «Я знаю. У меня есть специалисты… примерное место известно по месту нападения на колонну, хутору Игоря и этой деревне…»
Бируте задумалась… затем тряхнула головой и решительно потребовала:
«Карту дай». Колокольцев протянул ей карту – у жандармов была своя с пометками Игоря Колыванова. Девушка решительно обвела карандашом место посреди обширного болота:
«Это здесь – на острове в центре болота. Мы обитаем в развалинах старого языческого храма… на остров ведут две гати…». И провела две линии.
Колокольцева обдало арктическим холодом. Он медленно-металлически произнёс: «А вот с этого момента, панеле Бируте, максимально подробно. Ибо всё вполне может оказаться страшнее, чем в твоих самых жутких кошмарах…»
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
Бируте Паулаускайте сразу напомнила Колокольцеву Анну-Луизу Моресмо – бывшую монахиню-кармелитку, которая (по протекции Колокольцева и под патронажем Его Святейшества Папы Римского Пия XII) ныне успешно изучала демонологию в знаменитом Pontificia Universita Gregoriana – старейшем университете Ватикана.
Не внешне – ибо трудно было бы найти более непохожих друг на друга женщин, чем миниатюрная рыжеволосая зеленоглазая парижанка и высокая, атлетичная голубоглазая русоволосая уроженка Дзукии.
А произошедшим с Бируте преображением – Колокольцев сначала даже и не узнал диверсантку ГРУ в изысканной литовской аристократке, облачённой (не одетой, а именно облачённой) в традиционный литовский костюм, состоявший из белой блузки с длинными рукавами, длинной широкой и яркой юбки и фартука.
Обильно декорированных национальным литовским орнаментом, в основном геометрическим –клетка, кресты и полосы, цветовая гамма которого была построена на калейдоскопическом сочетании несочетаемых цветов: красный и зеленый, оранжевый и синий, желтый и фиолетовый.
Бируте удовлетворённо отметила, что произвела на своего визави совершенно сногсшибательное впечатление, грациозно опустилась на стул, который менее часа назад покинул её подельник и – на своём родном языке – царственным тоном осведомилась:
«Тебе не говорили, что ты волшебник… причём волшебник из иного мира?»
«Постоянно» - ответил Колокольцев на том же языке. «Что конкретно ты имеешь в виду?». И тут же неожиданно даже для самого себя рассмеялся.
«Я что-то очень смешное сказала?» - удивилась литовская княжна (иначе Колокольцев её уже не воспринимал). Отсмеявшись, он объяснил:
«Я вот уже четверть века не могу понять, почему любая женщина переходит со мной на Ты менее чем через пять минут после знакомства…»
Бируте пожала царственными плечами: «В этом нет ничего удивительного…»
И объяснила: «Несмотря на то, что любая женщина раздвигает для тебя ноги в первую же ночь после знакомства, а нередко этой ночи даже и не дожидаясь…»
Колокольцев улыбнулся: «Без комментариев». Бируте уверенно продолжала:
«… она всё равно мгновенно видит и чувствует в тебе… нет, наверное, всё-таки не старшего брата-защитника… вне зависимости от её хронологического возраста. А брата двоюродного… кузена… к которым уже давно не обращаются на Вы…»
«Ты психолог?» - удивился Колокольцев. Бируте покачала головой:
«Мой отец психолог… был. У него была обширная практика в Друскининкае – чуть ли не каждый аристократ, бизнесмен и прочие представители элиты совмещали лечение тела на водах с лечением души и разума у отца…»
Затем неожиданно грустно вздохнула: «Мама рано умерла… мне было всего десять лет… потом не стало отца – я была поздним ребёнком…»
Колокольцев вздохнул в ответ: «Соболезную… я в двадцать девятом потерял обоих родителей за несколько месяцев…»
Княжна вздохнула и продолжила: «Я знаю, что выгляжу намного моложе, но мне двадцать восемь лет. После оккупации Литвы СССР – если называть вещи своими именами - я сразу пошла служить в НКВД, потому что…»
Она вздохнула: «Нет, дело не в идеологии – никакой идеологией я никогда не интересовалась и не интересуюсь…». Колокольцев кивнул – ибо такая женщина (её облачение отражало её настоящее Я) могла руководствоваться только глубоко личными мотивами...
Бируте немного помолчала и продолжила: «Я вдова. В двадцать лет я вышла замуж за офицера Войска Польского. После капитуляции Польши он перебрался ко мне в Литву… я тогда жила в Каунасе… а его родители…»
Она снова запнулась. Колокольцев осведомился: «Были убиты эйнзацгруппами СС во время Операции Танненберг?»
Операция Танненберг была частью программы «умиротворения» Польши - оккупированных вермахтом территорий - путём физического уничтожения всех потенциальных активистов Сопротивления по заранее подготовленным спискам. В общей сложности до конца 1939 года было убито почти 20 тысяч поляков.
Бируте покачала головой: «Во время Акции АВ…»
Третьей акции по «умиротворению» Польши, которая осуществлялась в марте-июле 1940 года. Всего было убито около семи тысяч политиков, представителей интеллигенции и прочих потенциальных активистов Сопротивления. Как и предсказывал Колокольцев, результат оказался прямо обратным ожидаемому.
Девушка неожиданно жёстко продолжила: «Моих свёкра и свекровь - они преподавали в университете – СС расстреляли в апреле сорокового. Я пыталась как-то согреть Войцеха, но…»
Она снова запнулась. Долго молчала – затем продолжила: «После известия об их гибели он продержался месяц. Третьего июня он застрелился, ну а пятнадцатого Красная Армия оккупировала Литву…»
«И ты пошла в НКВД чтобы отомстить… и мстила до сегодняшнего дня…» - задумчиво произнёс Колокольцев. «… когда ты увидела, что красные ничем не лучше коричневых… если вообще лучше…»
Ответ Бируте его ошарашил – и это очень мягко сказано. Ибо она покачала головой: «Это уже неважно… кто лучше, кто хуже…»
«А что важно?» - искренне удивился Колокольцев. Девушка спокойно ответила:
«Только то, что есть ты. После встречи с тобой моя жизнь чётко разделилась на До и После…». И объяснила:
«Ты иномирный волшебник потому, что ты даже в самом адском Аду умеешь создать свой собственный мир… маленький островок счастья… настоящего счастья. Причём не просто создать, а вытаскивать в него из Ада женщин, которые тебе не безразличны… я же тебе не безразлична?»
Колокольцев покачал головой: «Мне никто не безразличен». А Бируте предсказуемо осведомилась: «Как звали твою первую? Которую ты спас?»
«Ева Хейфец» - честно ответил он. «В двадцатом во время советско-польской войны в моём родном Белостоке чекисты хотели её расстрелять… я так и не понял, за что…»
«Это была их фатальная ошибка, я так понимаю?» - усмехнулась Бируте.
Колокольцев кивнул и продолжил: «В тот день у болота должны были быть расстреляны ещё пять человек… одна из них моя школьная учительница…»
Девушка аж в ладоши захлопала: «Я тебя обожаю… в болото ведь отправились чекисты… твоими усилиями?». Он кивнул: «Я расстрелял их из люгера… после отступления немцев их много в городе осталось…»
Бируте усмехнулась: «Да мы с тобой два сапога пара – я мстила нацистам за мужа и его семью – а ты красным за то, что чуть твою любовь не убили…»
Он покачал головой: «Не только поэтому». И рассказал ей о Голодоморе, Красном терроре, Большой чистке…
Она внимательно выслушала и кивнула: «Я тебе верю. Я слышала об этом краем уха… но даже и не представляла себе реальные масштабы…»
И предсказуемо осведомилась: «Скольких ты спас всего?»
Он пожал плечами: «Точное число знает гендиректор моей фирмы… по моим оценкам, около сорока тысяч…»
«Сколько???» - изумлению Бируте не было предела. Он спокойно объяснил:
«С тридцать третьего моя фирма вывозит евреев в безопасные места в партнёрстве… много с кем. В сентябре сорок первого я и мои люди провернули в Киеве аферу столетия, перехватив по дороге к расстрельным рвам четыре с половиной тысячи евреев… они потом основали в Палестине город Харон…»
Литовка ошалело смотрела на него, не веря свои ушам. С трудом придя в себя, сочла за лучшее переменить тему: «Куда ты намерен меня вывезти?».
Он пожал плечами: «В Швейцарию, в Цюрих». И объяснил изумлённой девушке: «Там живут мои приёмные родители… в некотором роде». И добавил: «Ты не совсем права – в моей жизни есть четыре женщины… сёстры, которые воспринимают меня как старшего брата-защитника… собственно, я и есть их приёмный брат…»
«Ты хочешь меня с ними познакомить?» - удивилась Бируте. Колокольцев кивнул: «Я думаю, вам будет интересно пообщаться… особенно с Марией… ты же историк по образованию?»
«Ты что, ясновидящий?» - удивилась Бируте. И кивнула: «Я закончила Вильнюсский университет в тридцать девятом… но откуда ты это знаешь?»
Колокольцев указал пальцем на её кольцо: «Такие носят только выпускники этого университета. В начале сорокового я спас от Intelligenzaktion одного из бывших профессоров Вильнюсского университета… он мне рассказал о литовской девушке – первой такой женщине на истфаке… ну а дальше интуиция сработала…»
«Понятно» - усмехнулась Бируте. И ожидаемо осведомилась: «Что я должна для этого сделать? Сдать расположение базы моих… подельников?»
Колокольцев покачал головой: «Ничего ты не должна – я их и так найду…». Девушка покачала головой: «Игорь не в курсе – он там никогда не был…»
Колокольцев кивнул: «Я знаю. У меня есть специалисты… примерное место известно по месту нападения на колонну, хутору Игоря и этой деревне…»
Бируте задумалась… затем тряхнула головой и решительно потребовала:
«Карту дай». Колокольцев протянул ей карту – у жандармов была своя с пометками Игоря Колыванова. Девушка решительно обвела карандашом место посреди обширного болота:
«Это здесь – на острове в центре болота. Мы обитаем в развалинах старого языческого храма… на остров ведут две гати…». И провела две линии.
Колокольцева обдало арктическим холодом. Он медленно-металлически произнёс: «А вот с этого момента, панеле Бируте, максимально подробно. Ибо всё вполне может оказаться страшнее, чем в твоих самых жутких кошмарах…»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 40650
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 670 times
- Been thanked: 11565 times
Шторх. Исповедь на заданную тему
25 мая 1944 года
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
Бируте испуганно посмотрела на Колокольцева. Испуганно, но не так чтобы уж очень удивлённо – что не ускользнуло от его внимания. Он махнул рукой:
«Потом объясню. А пока – вплоть до моего особого распоряжения – будешь быстро и полно отвечать на мои вопросы. Это жизненно важно…»
Девушка кивнула.
«Начнём с твоей биографии… вплоть до сегодняшнего дня…»
Бируте пожала плечами: «Я родилась в Друскининкае 28 июля 1915 года…»
Колокольцев рассмеялся: «Я и не сомневался, что ты Львица…»
Она удивилась: «Ты разбираешься в астрологии?». Он кивнул: «И в ней тоже»
Девушка вздохнула: «Мой отец известный в Польше психолог и психиатр… был»
Колокольцев внезапно вспомнил – и покачал головой: «Как же тесен мир…»
Бируте уставилась на него в полном изумлении. Он вздохнул:
«Твой отец - Антанас Паулаускас; он закончил медицинский факультет Венского университета; затем парижскую Сорбонну; учился у Фрейда…»
Девушка ошарашенно пролепетала: «Всё так, но откуда…»
Колокольцев рассмеялся: «В Сорбонне его однокурсником был доктор Вернер Блох… ныне доктор Шварцкопф. Один из крупнейших криминальных психологов Европы; крупнейший специалист по психологии боли… и мой друг и партнёр…»
«Доктор Шварцкопф - твой друг?» - изумлению Бируте не было предела. «Знаменитый доктор Шварцкопф – твой друг и партнёр???»
Колокольцев кивнул и объяснил: «Это я – с согласия Гиммлера – превратил еврея Блоха в чистокровного арийца Шварцкопфа. Он мне помог в одном важном деле… ну и пошло-поехало. Ныне Вернер консультирует РСХА и работает в моём отделе…». Он остановился и махнул рукой: «Об этом чуть позже».
И добавил: «Вернер очень высокого мнения о твоём отце… правда, он знал его как Антона Паульсена, а тебя как Берту… поэтому я не сразу сообразил»
Бируте кивнула: «Отец был помешан на всём немецком… меня иначе как Бертой не называл, что меня безумно раздражало – я очень люблю своё имя…»
Что для Львицы было совершенно естественно: это старинное литовское имя означает «сильная», «мощная», «могущественная» и отражает убийственное сочетание силы и решимости с женственностью и красотой. И независимостью – для уж совсем полного «львиного» комплекта.
Происхождение имени связано с легендарной литовской княгиней XIV века Бируте, которая была дочерью литовского великого литовского князя Гедимина (основателя династии Гедиминовичей и ключевой фигуре в истории Великого княжества Литовского) и прославилась своей красотой и мудростью.
Вздохнула и кивнула: «Отец очень хорошо разбирался и в астрологии, и в нумерологии, и вообще в эзотерике…»
Колокольцев кивнул: «Это смежные области, так что ничего удивительного…»
«… во многом именно поэтому он и подружился с Вернером. Я с ним несколько раз встречалась… даже в Берлин к нему ездила незадолго до войны…»
И тут же хлопнула себя по лбу: «Ну конечно… а я всё никак не могла вспомнить, где я тебя раньше видела…»
Колокольцев кивнул – и улыбнулся: «В июне тридцать девятого. Я пришёл к Вернеру за очередной консультацией – а ты как раз выходила из его кабинета. У меня очень избирательная память; работа у меня такая… так что я сразу забыл и только сейчас вспомнил…»
Глубоко вздохнула и улыбнулась: «Я чистейшая Львица – прямо по учебнику астрологии… точнее, гороскопов…»
Колокольцев кивнул – и процитировал по памяти:
«Ни для кого не секрет, что Львица – царица всея Вселенной. Она звезда, ожившее произведение великого искусства; роскошная царственная роза; бриллиант, которым простые смертные могут любоваться, но только не трогать. Все это каким-то невероятным способом помещается в шестьдесят килограмм живого веса, и неслабо портит жизнь все остальным женщинам…»
«Шестьдесят пять» - с улыбкой поправила его Бируте. «У меня идеальные пропорции: рост 175; вес 65…»
Колокольцев кивнул и продолжил:
«Характер Львицы соткан из противоречий: обожает людей, но лишний раз на звонок любимой подруги не ответит, поможет каждому… если это не займет много времени. В этом нет никакого секрета: каждая Львица себя любит больше, чем какие-то там принципы…»
И усмехнулся: «В отличие от РСХА, в ГРУ при приёме на службу не используют ни астрологию, ни нумерологию. Если бы использовали, тебя на пушечный выстрел не подпустили бы к закордонной работе. Ибо ежу понятно, что ты их кинешь, как только это будет в твоих интересах… и кинула ведь…»
Бируте пожала плечами: «Ты же знаешь, что настоящие Львицы влюбляются только и исключительно в самых настоящих суперзлодеев… сколько человек ты лично убил своими руками, если не секрет?»
Колокольцев пожал плечами: «Такую бухгалтерию я не веду… больше двух тысяч точно…». Девушка с некоторым ужасом посмотрела на него.
Он мрачно усмехнулся: «Вопреки тому, что вещают с разнообразных амвонов, в жизни никогда не приходится выбирать наибольшее добро. А только и исключительно наименьшее Зло…»
Бируте кивнула: «Согласна». Колокольцев продолжил: «… а иногда приходится выбирать наименьший Ад…».
Она вздохнула: «И с этим я согласна… к сожалению…». Колокольцев мрачно вздохнул: «Я спас более сорока тысяч жизней… к сожалению, я не Господь Бог Всемогущий… некоторые приказы свыше не могу отменить даже я…»
Девушка с ужасом уставилась на него – ибо догадалась, что сейчас услышит. И не ошиблась. Колокольцев ещё более мрачно покачал головой: «Иногда единственное, что ты можешь сделать для маленького ребёнка – это дать ему или ей максимально быструю, безболезненную и милосердную смерть…»
Бируте изумлённо покачала головой: «Как ты рассудок не потерял… после всего этого ужаса… с твоим-то психотипом Льва-спасителя?»
Колокольцев вздохнул – и рассказал ей то, что не рассказывал никогда и никому.
«Мой рассудок спасли четыре человека. Самый настоящий католический святой, капеллан моей зондеркоманды – летом сорок первого я вытащил его из камеры смертников в Аушвице, где его убивали голодом…»
Бируте уважительно кивнула: «Я сильно удивилась бы, если бы не вытащил…»
Колокольцев пожал плечами: «Я вытаскиваю всех, кого могу… в Польше вот полтысячи спас от разнообразных… акций по умиротворению…»
Глубоко вздохнул и продолжил: «Его Святейшество Пий XII…»
Девушка ошарашенно пролепетала: «Ты лично знаком с Его Святейшеством???»
Колокольцев усмехнулся: «И даже ближе, чем хотелось бы… и с его предшественником тоже был знаком… у меня все высшие награды Святого Престола для мирян…»
От такого откровения Бируте аж дар речи потеряла. Колокольцев продолжал:
«Монахиня-кармелитка… ныне бывшая; она сейчас на демонолога учится в Грегорианском университете в Риме…»
Глубоко вздохнул – и продолжил: «… и моя приёмная семья. Мама в первую очередь; сёстры… три из четырёх…»
«Почему только три?» - удивилась Бируте. Колокольцев объяснил:
«Четвёртая постоянно обитает в США». И продолжил: «Ну, и типа приёмный младший брат, конечно… хотя он мне больше, как сын – он тогда с трудом выбрался из жуткой мясорубки на Ост-фронте… ох и напились мы с ним тогда…»
«Он…» - девушка запнулась. Колокольцев бесстрастно ответил:
«Тогда он командовал мотопехотной ротой в дивизии СС Викинг. Сейчас он там же – командует уже полком. Полковник; Рыцарский крест с дубовыми листьями и мечами… почти что все остальные награды рейха… и не только…»
И объяснил удивлённой девушке: «Людвиг как ушёл на войну в восемнадцать лет, записавшись в Иностранный легион, так с неё толком и не возвращался. Дослужился до старшего сержанта; потом Испания, Финляндия, Ост-Фронт…»
Бируте спокойно объявила: «Если ты думаешь, что я буду тебя меньше любить после того, как узнала, что ты сотнями убивал маленьких детей, то ты сильно ошибаешься… всё ровно наоборот…»
И объяснила сильно удивлённому возлюбленному, повторив фразу, которую произнесла в Париже совсем другая женщина при совсем других обстоятельствах:
«Почти каждый может спасти от смерти маленького ребёнка – это в нас заложено природой… ну, или Господом Богом – это уж кому как больше нравится. А вот даровать маленькому существу милосердную смерть, ибо это наименьшее Зло… тут уже нужна настоящая святость… впрочем, тебе это уже говорили?»
Он кивнул. Она продолжила: «Я тебе бесконечно благодарна… после гибели Войцеха я была уверена, что моя жизнь закончилась… что впереди только Ад… и хорошо если быстрая и лёгкая смерть… пустилась во все тяжкие…»
Обычное дело для Львицы.
Бируте продолжала: «Я влюбилась… полюбила тебя после первых минут нашего общения. Я сразу поняла, что ты другой; что ты меня вытащишь из моего Ада…»
Сделала небольшую паузу и продолжила: «Когда я вымылась, я вдруг почувствовала, что вымылась и изнутри тоже. Что Войцех меня отпустил; что НКВД и ГРУ остались в прошлой жизни… что я снова люблю и буду счастлива… обязательно буду…»
Глубоко вздохнула – и продолжила свою исповедь на заданную тему.
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
Бируте испуганно посмотрела на Колокольцева. Испуганно, но не так чтобы уж очень удивлённо – что не ускользнуло от его внимания. Он махнул рукой:
«Потом объясню. А пока – вплоть до моего особого распоряжения – будешь быстро и полно отвечать на мои вопросы. Это жизненно важно…»
Девушка кивнула.
«Начнём с твоей биографии… вплоть до сегодняшнего дня…»
Бируте пожала плечами: «Я родилась в Друскининкае 28 июля 1915 года…»
Колокольцев рассмеялся: «Я и не сомневался, что ты Львица…»
Она удивилась: «Ты разбираешься в астрологии?». Он кивнул: «И в ней тоже»
Девушка вздохнула: «Мой отец известный в Польше психолог и психиатр… был»
Колокольцев внезапно вспомнил – и покачал головой: «Как же тесен мир…»
Бируте уставилась на него в полном изумлении. Он вздохнул:
«Твой отец - Антанас Паулаускас; он закончил медицинский факультет Венского университета; затем парижскую Сорбонну; учился у Фрейда…»
Девушка ошарашенно пролепетала: «Всё так, но откуда…»
Колокольцев рассмеялся: «В Сорбонне его однокурсником был доктор Вернер Блох… ныне доктор Шварцкопф. Один из крупнейших криминальных психологов Европы; крупнейший специалист по психологии боли… и мой друг и партнёр…»
«Доктор Шварцкопф - твой друг?» - изумлению Бируте не было предела. «Знаменитый доктор Шварцкопф – твой друг и партнёр???»
Колокольцев кивнул и объяснил: «Это я – с согласия Гиммлера – превратил еврея Блоха в чистокровного арийца Шварцкопфа. Он мне помог в одном важном деле… ну и пошло-поехало. Ныне Вернер консультирует РСХА и работает в моём отделе…». Он остановился и махнул рукой: «Об этом чуть позже».
И добавил: «Вернер очень высокого мнения о твоём отце… правда, он знал его как Антона Паульсена, а тебя как Берту… поэтому я не сразу сообразил»
Бируте кивнула: «Отец был помешан на всём немецком… меня иначе как Бертой не называл, что меня безумно раздражало – я очень люблю своё имя…»
Что для Львицы было совершенно естественно: это старинное литовское имя означает «сильная», «мощная», «могущественная» и отражает убийственное сочетание силы и решимости с женственностью и красотой. И независимостью – для уж совсем полного «львиного» комплекта.
Происхождение имени связано с легендарной литовской княгиней XIV века Бируте, которая была дочерью литовского великого литовского князя Гедимина (основателя династии Гедиминовичей и ключевой фигуре в истории Великого княжества Литовского) и прославилась своей красотой и мудростью.
Вздохнула и кивнула: «Отец очень хорошо разбирался и в астрологии, и в нумерологии, и вообще в эзотерике…»
Колокольцев кивнул: «Это смежные области, так что ничего удивительного…»
«… во многом именно поэтому он и подружился с Вернером. Я с ним несколько раз встречалась… даже в Берлин к нему ездила незадолго до войны…»
И тут же хлопнула себя по лбу: «Ну конечно… а я всё никак не могла вспомнить, где я тебя раньше видела…»
Колокольцев кивнул – и улыбнулся: «В июне тридцать девятого. Я пришёл к Вернеру за очередной консультацией – а ты как раз выходила из его кабинета. У меня очень избирательная память; работа у меня такая… так что я сразу забыл и только сейчас вспомнил…»
Глубоко вздохнула и улыбнулась: «Я чистейшая Львица – прямо по учебнику астрологии… точнее, гороскопов…»
Колокольцев кивнул – и процитировал по памяти:
«Ни для кого не секрет, что Львица – царица всея Вселенной. Она звезда, ожившее произведение великого искусства; роскошная царственная роза; бриллиант, которым простые смертные могут любоваться, но только не трогать. Все это каким-то невероятным способом помещается в шестьдесят килограмм живого веса, и неслабо портит жизнь все остальным женщинам…»
«Шестьдесят пять» - с улыбкой поправила его Бируте. «У меня идеальные пропорции: рост 175; вес 65…»
Колокольцев кивнул и продолжил:
«Характер Львицы соткан из противоречий: обожает людей, но лишний раз на звонок любимой подруги не ответит, поможет каждому… если это не займет много времени. В этом нет никакого секрета: каждая Львица себя любит больше, чем какие-то там принципы…»
И усмехнулся: «В отличие от РСХА, в ГРУ при приёме на службу не используют ни астрологию, ни нумерологию. Если бы использовали, тебя на пушечный выстрел не подпустили бы к закордонной работе. Ибо ежу понятно, что ты их кинешь, как только это будет в твоих интересах… и кинула ведь…»
Бируте пожала плечами: «Ты же знаешь, что настоящие Львицы влюбляются только и исключительно в самых настоящих суперзлодеев… сколько человек ты лично убил своими руками, если не секрет?»
Колокольцев пожал плечами: «Такую бухгалтерию я не веду… больше двух тысяч точно…». Девушка с некоторым ужасом посмотрела на него.
Он мрачно усмехнулся: «Вопреки тому, что вещают с разнообразных амвонов, в жизни никогда не приходится выбирать наибольшее добро. А только и исключительно наименьшее Зло…»
Бируте кивнула: «Согласна». Колокольцев продолжил: «… а иногда приходится выбирать наименьший Ад…».
Она вздохнула: «И с этим я согласна… к сожалению…». Колокольцев мрачно вздохнул: «Я спас более сорока тысяч жизней… к сожалению, я не Господь Бог Всемогущий… некоторые приказы свыше не могу отменить даже я…»
Девушка с ужасом уставилась на него – ибо догадалась, что сейчас услышит. И не ошиблась. Колокольцев ещё более мрачно покачал головой: «Иногда единственное, что ты можешь сделать для маленького ребёнка – это дать ему или ей максимально быструю, безболезненную и милосердную смерть…»
Бируте изумлённо покачала головой: «Как ты рассудок не потерял… после всего этого ужаса… с твоим-то психотипом Льва-спасителя?»
Колокольцев вздохнул – и рассказал ей то, что не рассказывал никогда и никому.
«Мой рассудок спасли четыре человека. Самый настоящий католический святой, капеллан моей зондеркоманды – летом сорок первого я вытащил его из камеры смертников в Аушвице, где его убивали голодом…»
Бируте уважительно кивнула: «Я сильно удивилась бы, если бы не вытащил…»
Колокольцев пожал плечами: «Я вытаскиваю всех, кого могу… в Польше вот полтысячи спас от разнообразных… акций по умиротворению…»
Глубоко вздохнул и продолжил: «Его Святейшество Пий XII…»
Девушка ошарашенно пролепетала: «Ты лично знаком с Его Святейшеством???»
Колокольцев усмехнулся: «И даже ближе, чем хотелось бы… и с его предшественником тоже был знаком… у меня все высшие награды Святого Престола для мирян…»
От такого откровения Бируте аж дар речи потеряла. Колокольцев продолжал:
«Монахиня-кармелитка… ныне бывшая; она сейчас на демонолога учится в Грегорианском университете в Риме…»
Глубоко вздохнул – и продолжил: «… и моя приёмная семья. Мама в первую очередь; сёстры… три из четырёх…»
«Почему только три?» - удивилась Бируте. Колокольцев объяснил:
«Четвёртая постоянно обитает в США». И продолжил: «Ну, и типа приёмный младший брат, конечно… хотя он мне больше, как сын – он тогда с трудом выбрался из жуткой мясорубки на Ост-фронте… ох и напились мы с ним тогда…»
«Он…» - девушка запнулась. Колокольцев бесстрастно ответил:
«Тогда он командовал мотопехотной ротой в дивизии СС Викинг. Сейчас он там же – командует уже полком. Полковник; Рыцарский крест с дубовыми листьями и мечами… почти что все остальные награды рейха… и не только…»
И объяснил удивлённой девушке: «Людвиг как ушёл на войну в восемнадцать лет, записавшись в Иностранный легион, так с неё толком и не возвращался. Дослужился до старшего сержанта; потом Испания, Финляндия, Ост-Фронт…»
Бируте спокойно объявила: «Если ты думаешь, что я буду тебя меньше любить после того, как узнала, что ты сотнями убивал маленьких детей, то ты сильно ошибаешься… всё ровно наоборот…»
И объяснила сильно удивлённому возлюбленному, повторив фразу, которую произнесла в Париже совсем другая женщина при совсем других обстоятельствах:
«Почти каждый может спасти от смерти маленького ребёнка – это в нас заложено природой… ну, или Господом Богом – это уж кому как больше нравится. А вот даровать маленькому существу милосердную смерть, ибо это наименьшее Зло… тут уже нужна настоящая святость… впрочем, тебе это уже говорили?»
Он кивнул. Она продолжила: «Я тебе бесконечно благодарна… после гибели Войцеха я была уверена, что моя жизнь закончилась… что впереди только Ад… и хорошо если быстрая и лёгкая смерть… пустилась во все тяжкие…»
Обычное дело для Львицы.
Бируте продолжала: «Я влюбилась… полюбила тебя после первых минут нашего общения. Я сразу поняла, что ты другой; что ты меня вытащишь из моего Ада…»
Сделала небольшую паузу и продолжила: «Когда я вымылась, я вдруг почувствовала, что вымылась и изнутри тоже. Что Войцех меня отпустил; что НКВД и ГРУ остались в прошлой жизни… что я снова люблю и буду счастлива… обязательно буду…»
Глубоко вздохнула – и продолжила свою исповедь на заданную тему.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 40650
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 670 times
- Been thanked: 11565 times
Шторх. Секретная сотрудница
25 мая 1944 года
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
«Тебя назвали в честь легендарной литовской княгини?» - спросил Колокольцев.
Бируте покачала головой: «В честь бабушки, маминой мамы… хотя в чём-то ты прав – согласно нашему семейному преданию, мама из обедневшего рода дальних родственников Гедиминовичей… так что во мне немного королевской крови…»
«Двое нас» - улыбнулся Колокольцев. И объяснил удивлённой девушке:
«Род фон Таубе – дальние родственники Гогенцоллернов…»
«Меня это не удивляет» - констатировала Бируте. «У тебя аура королевская – абсолютного монарха…»
И продолжила свой рассказ:
«Я получила первоклассное домашнее образование – отец мог себе и мне это позволить. Параллельно я, по сути, прошла у него университетский курс психологии… но к этому у меня душа никогда не лежала…»
«Твоя мама преподавала историю в школе?» - осведомился Колокольцев.
Бируте снова изумлённо посмотрела на него и покачала головой:
«Нет, ты точно ясновидящий… это было её хобби; отец обеспечил нам очень высокий уровень жизни…»
Он пожал плечами: «Девушкам свойственно выбирать профессию под влиянием родителей и идти по их стопам… если не отца, то матери…»
Она продолжила: «Женщине поступить в Вильнюсский университет тогда было непросто… к счастью, у отца нашлись нужные связи и ниточки…»
«Какая у тебя специальность по диплому?» - поинтересовался Колокольцев.
«История Средневековья» - вздохнула Бируте. «С некоторым уклоном в сторону изучения религии, мистики и так далее…»
«Под влиянием отца?». Она покачала головой: «Не только. Мамин двоюродный брат ксёндз в Каунасе; они весьма близки, у него диплом по истории религии…»
И продолжила: «У меня к языкам способности; с детства литовский, русский, польский, немецкий… мы в семье в основном по-немецки говорили; учителя добавили английский с французским; в университете латынь и греческий…»
Колокольцев улыбнулся: «У меня ещё испанский, итальянский, иврит и идиш… те, которые свободно… плюс в разной степени арабский и японский… ах, да, ирландский гэльский…»
Бируте кивнула: «Я знакома с ирландским… немного. Очень красивый язык; ирландцы называют его язык королей»
И предсказуемо осведомилась: «А иврит и идиш откуда, если не секрет?»
Колокольцев спокойно ответил: «Я родился и вырос с Белостоке; тогда это был на 4/5 еврейский город; мой учитель – раввин Шломо бен-Барух; его дети - мои друзья детства…»
«Марек и Янек?» - осведомилась Бируте. Колокольцев изумлённо кивнул: «Да, но откуда ты знаешь?». Девушка спокойно ответила:
«Мой отец был знаком с раввином… по оккультным делам. Мы гостили у него в Белостоке; он и к нам приезжал… незадолго до смерти…»
Шломо бен-Барух (Соломон Гринберг) скоропостижно скончался от инфаркта 21 января 1929 года – вскоре после внедрения Колокольцева в Германию в качестве агента-нелегала ИНО ОГПУ. Колокольцев подозревал, что не обошлось без Общества Чёрного Солнца, которое систематически убирало всех, кто мог помешать Миссии Колокольцева.
«… его сыновья сейчас в Германии… вроде… если живы ещё после этого ужаса»
Колокольцев рассмеялся: «Живее всех живых. Ещё в конце двадцатых они получили с моей помощью удостоверения фольксдойче и работают на моей фирме в Берлине. Марек генеральный, а Янек - мой финансовый директор…»
На самом деле, удостоверения им купил (давайте называть вещи своими именами) отец Колокольцева… но это было неважно. Колокольцев покачал головой:
«Мир действительно тесен – ты неизбежно их увидишь… обоих»
И объяснил изумлённой девушке: «Документы тебе сделает и в Цюрих отправит моя фирма… то есть, Марек. Финансово обустроит тоже она… то есть, Янек…»
Бируте кивнула и продолжила: «После университета я осталась на кафедре – заниматься научной работой. Познакомилась с Войцехом… он служил при штабе гарнизона в чине поручника Войска Польского…»
Обер-лейтенанта.
«… влюбилась; он сделал мне предложение; мы поженились в тридцать шестом. Я никак не могла забеременеть… впрочем, это его не напрягало, если не наоборот…»
Колокольцев мрачно усмехнулся: «Ибо в такой мир рожать детей удовольствие сильно сомнительное…». И ответил на незаданный вопрос девушки:
«Моя жена тоже так считает… впрочем, я всё равно бесплоден…»
И грустно вздохнул: «Мы с тобой в этом плане товарищи по несчастью – моя первая жена умерла в двадцать восьмом. Сгорела в 23 года от ураганного рака в считанные недели; ушла в хоспис; мне запретила даже приближаться. Мы тогда в России жили… в смысле, в СССР. Я почти сразу репатриировался…»
Бируте нежно прикоснулась к его руке: «Соболезную… и понимаю. Это ещё страшнее, чем у меня…». И продолжила:
«Когда началась война Германии и Польши, я гостила у маминого двоюродного брата в Каунасе. Войцех был на границе почти; после начала советского вторжения он сразу перешёл границу через окно и в тот же день добрался до Каунаса. Мы его укрыли, друзья маминого брата сделали ему документы, благо по-литовски он говорил, как и я – это был язык нашего общения…»
Глубоко и грустно вздохнула – и продолжила: «Дальше ты знаешь… когда пришли Советы, я сразу пошла в НКВД и предложила свои услуги… в качестве кого угодно…»
«Ибо отомстить Гитлеру мог только Сталин…» - задумчиво произнёс Колокольцев.
Девушка кивнула. Он усмехнулся: «… а пока чекисты думали, тебя перехватило ГРУ… тогда ещё Пятое Управление Наркомата обороны СССР…»
«Так оно и было» - удивлённо подтвердила девушка. «Откуда ты знаешь?»
Колокольцев рассмеялся: «Это их стандартный modus operandi. Они на дух не переносят чекистов – ибо заклятые конкуренты - и при любой возможности перехватывают у них самые лакомые кусочки…»
Соперничество чекистов и военных разведчиков началось спустя год после Октябрьского переворота и почти год после создания ВЧК. В ноябре 1918 года Революционный военный совет Республики (РВСР) утвердил штат Полевого штаба РВСР, в структуру которого входило Регистрационное управление. с функциями координации усилий разведывательных органов подразделений РККА и подготовки разведывательной информации для Полевого штаба РККА.
Регистрационное управление стало первым центральным органом военной агентурной разведки РККА и первым центральным органом военной контрразведки. Приказ Реввоенсовета РСФСР № 197/27 был датирован 5 ноября 1918 года, этот день считается днём рождения советской военной разведки.
В апреле 1921 года Регистрационное управление было преобразовано в Разведывательное управление Штаба РККА (Разведупр) с включением в него отдела войсковой разведки. В соответствующем Положении определялось, что данная структура является центральным органом военной разведки как в военное, так и в мирное время.
В 1921—1925 годах Разведупр осуществлял так называемую «активную разведку» — руководил действиями просоветских партизанских отрядов на территориях соседних с Советской Россией и СССР государств.
В середине 1920-х Разведуправление уделяло основное внимание военно-технической разведке (промышленному шпионажу). В 1924–1935 годах в США, и Европе были созданы нелегальные резидентуры военно-технической разведки. Сведения, добываемые по линии ВТР, позволили СССР сэкономить значительные средства во время индустриализации.
Тесные связи СССР и Германии в тот период позволили использовать германскую территорию для ведения агентурной разведки в других странах Европы (основное внимание уделялось Польше, Румынии и прибалтийским государствам).
В связи с этим в 1921 году при советской миссии в Берлине было создано представительство Разведуправления, известное как Берлинский руководящий центр. Этот центр существовал до 1924 года, когда было принято решение о создании самостоятельных резидентур во Франции, Италии, на Балканах и в других странах с непосредственным подчинением их Разведупру.
В сентябре 1926 года Разведывательное управление Штаба РККА было переименовано в IV Управление Штаба РККА. В августе 1934 года оно было переименовано в Информационно-статистическое управление РККА, которое в свою очередь было в ноябре 1934 года переведено в прямое подчинение Наркому обороны и переименовано в Разведывательное управление РККА.
В мае 1939 года Разведывательное управление РККА было преобразовано в Пятое Управление Наркомата обороны СССР. В июле 1940 года Пятое Управление было вновь передано в подчинение Генштабу РККА.
16 февраля 1942 года Пятое управление Красной армии было реорганизовано в Главное разведывательное управление (ГРУ) Генерального штаба Красной армии. Однако уже 23 октября 1942 года ГРУ было переведено из подчинения Генштабу в прямое подчинение Наркому обороны.
На ГРУ возлагалось ведение всей агентурной разведки и диверсионной деятельности как за рубежом, так и на оккупированной территории СССР. Одновременно в составе Генштаба было сформировано Управление войсковой разведки, которое руководило работой фронтовых разведорганов и войсковой разведки. Ведение агентурной разведки вновь сформированному управлению было запрещено.
Однако такое разделение функций между двумя разведывательными службами быстро показало свою неэффективность. Поэтому уже 19 апреля 1943 года Управление войсковой разведки Генштаба было переименовано в Разведывательное управление Генштаба, и ему было передано руководство работой и диверсионной деятельностью на оккупированной территории СССР.
ГРУ Наркомата обороны СССР сохранило за собой только ведение агентурной разведки за границей… поэтому формально Бируте Паулаускайте служила в Разведупре, а не в ГРУ. Однако для краткости (и благозвучия) первое именовалось точно так же, как и последнее.
«Очень лакомый» - усмехнулась Бируте. «Аристократическая красавица-полиглот; жила в Польше и Литве; объездила всю Европу – отец на мои путешествия денег не жалел; одержима жаждой мести немцам…»
Сделала небольшую паузу и продолжила: «Первого июля меня приняли в учебку Разведупра. Через полгода выпустили в звании старшего сержанта…»
«Так себя проявила?» - с уважением осведомился Колокольцев. «Обычно сержанта дают…». Девушка кивнула и продолжила:
«Меня сразу под Варшаву забросили… Войцех оттуда родом, хотя мама у него литовка, так что я те места хорошо знаю. В конце мая извлекли – горячо стало слишком… ибо война надвигалась уже ощутимо…»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «До февраля сорок второго бардак царил неописуемый; так что ни о какой новой заброске речи не было. Я преподавала в спецшколе Разведупра – языки, историю и культуру Литвы и Польши… так что по стопам мамы пошла-таки» - со смехом добавила она.
И продолжила: «В феврале меня снова забросили… почти туда же; через три месяца снова извлекли… ну, а потом чередовала заброску с преподаванием… в Разведупре это обычное дело…»
Колокольцев кивнул: «Не только там». И будничным тоном осведомился:
«Чем занималась?». Она вздохнула: «Разведкой… чистой разведкой, на мне крови нет…». Он удивлённо посмотрел на неё. Она объяснила:
«Когда я с самого начала прямо сказала, что хочу мстить, начальник учебки ГРУ весьма убедительно доказал мне, что вовремя доставленная нужная информация убьёт больше врагов, чем я своими руками за всю жизнь смогу…»
Колокольцев кивнул: «Так и есть». Бируте продолжала: «Я работала тоже… типа вахтовым методом. В лесу наблюдателем – у меня очень острое зрение и наблюдательность как у Шерлока Холмса… ну а в городе…»
Она запнулась, затем улыбнулась и развела руками: «Ну да, да, спала я с источниками информации. В учебке ГРУ из меня первоклассную шлюху сделали… да и внешность у меня идеальная для оккупантов - истинной арийки»
«А потом ты попала в группу Ясеня» - задумчиво произнёс Колокольцев. «… и в болотное капище литовского языческого бога…»
Бируте кивнула.
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
«Тебя назвали в честь легендарной литовской княгини?» - спросил Колокольцев.
Бируте покачала головой: «В честь бабушки, маминой мамы… хотя в чём-то ты прав – согласно нашему семейному преданию, мама из обедневшего рода дальних родственников Гедиминовичей… так что во мне немного королевской крови…»
«Двое нас» - улыбнулся Колокольцев. И объяснил удивлённой девушке:
«Род фон Таубе – дальние родственники Гогенцоллернов…»
«Меня это не удивляет» - констатировала Бируте. «У тебя аура королевская – абсолютного монарха…»
И продолжила свой рассказ:
«Я получила первоклассное домашнее образование – отец мог себе и мне это позволить. Параллельно я, по сути, прошла у него университетский курс психологии… но к этому у меня душа никогда не лежала…»
«Твоя мама преподавала историю в школе?» - осведомился Колокольцев.
Бируте снова изумлённо посмотрела на него и покачала головой:
«Нет, ты точно ясновидящий… это было её хобби; отец обеспечил нам очень высокий уровень жизни…»
Он пожал плечами: «Девушкам свойственно выбирать профессию под влиянием родителей и идти по их стопам… если не отца, то матери…»
Она продолжила: «Женщине поступить в Вильнюсский университет тогда было непросто… к счастью, у отца нашлись нужные связи и ниточки…»
«Какая у тебя специальность по диплому?» - поинтересовался Колокольцев.
«История Средневековья» - вздохнула Бируте. «С некоторым уклоном в сторону изучения религии, мистики и так далее…»
«Под влиянием отца?». Она покачала головой: «Не только. Мамин двоюродный брат ксёндз в Каунасе; они весьма близки, у него диплом по истории религии…»
И продолжила: «У меня к языкам способности; с детства литовский, русский, польский, немецкий… мы в семье в основном по-немецки говорили; учителя добавили английский с французским; в университете латынь и греческий…»
Колокольцев улыбнулся: «У меня ещё испанский, итальянский, иврит и идиш… те, которые свободно… плюс в разной степени арабский и японский… ах, да, ирландский гэльский…»
Бируте кивнула: «Я знакома с ирландским… немного. Очень красивый язык; ирландцы называют его язык королей»
И предсказуемо осведомилась: «А иврит и идиш откуда, если не секрет?»
Колокольцев спокойно ответил: «Я родился и вырос с Белостоке; тогда это был на 4/5 еврейский город; мой учитель – раввин Шломо бен-Барух; его дети - мои друзья детства…»
«Марек и Янек?» - осведомилась Бируте. Колокольцев изумлённо кивнул: «Да, но откуда ты знаешь?». Девушка спокойно ответила:
«Мой отец был знаком с раввином… по оккультным делам. Мы гостили у него в Белостоке; он и к нам приезжал… незадолго до смерти…»
Шломо бен-Барух (Соломон Гринберг) скоропостижно скончался от инфаркта 21 января 1929 года – вскоре после внедрения Колокольцева в Германию в качестве агента-нелегала ИНО ОГПУ. Колокольцев подозревал, что не обошлось без Общества Чёрного Солнца, которое систематически убирало всех, кто мог помешать Миссии Колокольцева.
«… его сыновья сейчас в Германии… вроде… если живы ещё после этого ужаса»
Колокольцев рассмеялся: «Живее всех живых. Ещё в конце двадцатых они получили с моей помощью удостоверения фольксдойче и работают на моей фирме в Берлине. Марек генеральный, а Янек - мой финансовый директор…»
На самом деле, удостоверения им купил (давайте называть вещи своими именами) отец Колокольцева… но это было неважно. Колокольцев покачал головой:
«Мир действительно тесен – ты неизбежно их увидишь… обоих»
И объяснил изумлённой девушке: «Документы тебе сделает и в Цюрих отправит моя фирма… то есть, Марек. Финансово обустроит тоже она… то есть, Янек…»
Бируте кивнула и продолжила: «После университета я осталась на кафедре – заниматься научной работой. Познакомилась с Войцехом… он служил при штабе гарнизона в чине поручника Войска Польского…»
Обер-лейтенанта.
«… влюбилась; он сделал мне предложение; мы поженились в тридцать шестом. Я никак не могла забеременеть… впрочем, это его не напрягало, если не наоборот…»
Колокольцев мрачно усмехнулся: «Ибо в такой мир рожать детей удовольствие сильно сомнительное…». И ответил на незаданный вопрос девушки:
«Моя жена тоже так считает… впрочем, я всё равно бесплоден…»
И грустно вздохнул: «Мы с тобой в этом плане товарищи по несчастью – моя первая жена умерла в двадцать восьмом. Сгорела в 23 года от ураганного рака в считанные недели; ушла в хоспис; мне запретила даже приближаться. Мы тогда в России жили… в смысле, в СССР. Я почти сразу репатриировался…»
Бируте нежно прикоснулась к его руке: «Соболезную… и понимаю. Это ещё страшнее, чем у меня…». И продолжила:
«Когда началась война Германии и Польши, я гостила у маминого двоюродного брата в Каунасе. Войцех был на границе почти; после начала советского вторжения он сразу перешёл границу через окно и в тот же день добрался до Каунаса. Мы его укрыли, друзья маминого брата сделали ему документы, благо по-литовски он говорил, как и я – это был язык нашего общения…»
Глубоко и грустно вздохнула – и продолжила: «Дальше ты знаешь… когда пришли Советы, я сразу пошла в НКВД и предложила свои услуги… в качестве кого угодно…»
«Ибо отомстить Гитлеру мог только Сталин…» - задумчиво произнёс Колокольцев.
Девушка кивнула. Он усмехнулся: «… а пока чекисты думали, тебя перехватило ГРУ… тогда ещё Пятое Управление Наркомата обороны СССР…»
«Так оно и было» - удивлённо подтвердила девушка. «Откуда ты знаешь?»
Колокольцев рассмеялся: «Это их стандартный modus operandi. Они на дух не переносят чекистов – ибо заклятые конкуренты - и при любой возможности перехватывают у них самые лакомые кусочки…»
Соперничество чекистов и военных разведчиков началось спустя год после Октябрьского переворота и почти год после создания ВЧК. В ноябре 1918 года Революционный военный совет Республики (РВСР) утвердил штат Полевого штаба РВСР, в структуру которого входило Регистрационное управление. с функциями координации усилий разведывательных органов подразделений РККА и подготовки разведывательной информации для Полевого штаба РККА.
Регистрационное управление стало первым центральным органом военной агентурной разведки РККА и первым центральным органом военной контрразведки. Приказ Реввоенсовета РСФСР № 197/27 был датирован 5 ноября 1918 года, этот день считается днём рождения советской военной разведки.
В апреле 1921 года Регистрационное управление было преобразовано в Разведывательное управление Штаба РККА (Разведупр) с включением в него отдела войсковой разведки. В соответствующем Положении определялось, что данная структура является центральным органом военной разведки как в военное, так и в мирное время.
В 1921—1925 годах Разведупр осуществлял так называемую «активную разведку» — руководил действиями просоветских партизанских отрядов на территориях соседних с Советской Россией и СССР государств.
В середине 1920-х Разведуправление уделяло основное внимание военно-технической разведке (промышленному шпионажу). В 1924–1935 годах в США, и Европе были созданы нелегальные резидентуры военно-технической разведки. Сведения, добываемые по линии ВТР, позволили СССР сэкономить значительные средства во время индустриализации.
Тесные связи СССР и Германии в тот период позволили использовать германскую территорию для ведения агентурной разведки в других странах Европы (основное внимание уделялось Польше, Румынии и прибалтийским государствам).
В связи с этим в 1921 году при советской миссии в Берлине было создано представительство Разведуправления, известное как Берлинский руководящий центр. Этот центр существовал до 1924 года, когда было принято решение о создании самостоятельных резидентур во Франции, Италии, на Балканах и в других странах с непосредственным подчинением их Разведупру.
В сентябре 1926 года Разведывательное управление Штаба РККА было переименовано в IV Управление Штаба РККА. В августе 1934 года оно было переименовано в Информационно-статистическое управление РККА, которое в свою очередь было в ноябре 1934 года переведено в прямое подчинение Наркому обороны и переименовано в Разведывательное управление РККА.
В мае 1939 года Разведывательное управление РККА было преобразовано в Пятое Управление Наркомата обороны СССР. В июле 1940 года Пятое Управление было вновь передано в подчинение Генштабу РККА.
16 февраля 1942 года Пятое управление Красной армии было реорганизовано в Главное разведывательное управление (ГРУ) Генерального штаба Красной армии. Однако уже 23 октября 1942 года ГРУ было переведено из подчинения Генштабу в прямое подчинение Наркому обороны.
На ГРУ возлагалось ведение всей агентурной разведки и диверсионной деятельности как за рубежом, так и на оккупированной территории СССР. Одновременно в составе Генштаба было сформировано Управление войсковой разведки, которое руководило работой фронтовых разведорганов и войсковой разведки. Ведение агентурной разведки вновь сформированному управлению было запрещено.
Однако такое разделение функций между двумя разведывательными службами быстро показало свою неэффективность. Поэтому уже 19 апреля 1943 года Управление войсковой разведки Генштаба было переименовано в Разведывательное управление Генштаба, и ему было передано руководство работой и диверсионной деятельностью на оккупированной территории СССР.
ГРУ Наркомата обороны СССР сохранило за собой только ведение агентурной разведки за границей… поэтому формально Бируте Паулаускайте служила в Разведупре, а не в ГРУ. Однако для краткости (и благозвучия) первое именовалось точно так же, как и последнее.
«Очень лакомый» - усмехнулась Бируте. «Аристократическая красавица-полиглот; жила в Польше и Литве; объездила всю Европу – отец на мои путешествия денег не жалел; одержима жаждой мести немцам…»
Сделала небольшую паузу и продолжила: «Первого июля меня приняли в учебку Разведупра. Через полгода выпустили в звании старшего сержанта…»
«Так себя проявила?» - с уважением осведомился Колокольцев. «Обычно сержанта дают…». Девушка кивнула и продолжила:
«Меня сразу под Варшаву забросили… Войцех оттуда родом, хотя мама у него литовка, так что я те места хорошо знаю. В конце мая извлекли – горячо стало слишком… ибо война надвигалась уже ощутимо…»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «До февраля сорок второго бардак царил неописуемый; так что ни о какой новой заброске речи не было. Я преподавала в спецшколе Разведупра – языки, историю и культуру Литвы и Польши… так что по стопам мамы пошла-таки» - со смехом добавила она.
И продолжила: «В феврале меня снова забросили… почти туда же; через три месяца снова извлекли… ну, а потом чередовала заброску с преподаванием… в Разведупре это обычное дело…»
Колокольцев кивнул: «Не только там». И будничным тоном осведомился:
«Чем занималась?». Она вздохнула: «Разведкой… чистой разведкой, на мне крови нет…». Он удивлённо посмотрел на неё. Она объяснила:
«Когда я с самого начала прямо сказала, что хочу мстить, начальник учебки ГРУ весьма убедительно доказал мне, что вовремя доставленная нужная информация убьёт больше врагов, чем я своими руками за всю жизнь смогу…»
Колокольцев кивнул: «Так и есть». Бируте продолжала: «Я работала тоже… типа вахтовым методом. В лесу наблюдателем – у меня очень острое зрение и наблюдательность как у Шерлока Холмса… ну а в городе…»
Она запнулась, затем улыбнулась и развела руками: «Ну да, да, спала я с источниками информации. В учебке ГРУ из меня первоклассную шлюху сделали… да и внешность у меня идеальная для оккупантов - истинной арийки»
«А потом ты попала в группу Ясеня» - задумчиво произнёс Колокольцев. «… и в болотное капище литовского языческого бога…»
Бируте кивнула.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 40650
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 670 times
- Been thanked: 11565 times
Шторх. Гипнотизёры
25 мая 1944 года
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
«Когда и где ты познакомилась с Ясенем?» - спросил Колокольцев.
Ответ Бируте его не удивил – ибо она вздохнула: «В сентябре прошлого года… он был моим студентом… курсантом, точнее; я вела спецкурс для тех, кого забрасывали в Литву и на территории довоенной Польши…»
«Он уже тогда был Ясенем?». Она покачала головой: «Тогда он был просто Иван; всем курсантам давали вымышленные имена…»
«Ты сможешь помочь художнику составить его портрет… или он был в гриме или маске?». Стандартный приём в учебках спецслужб.
Девушка вздохнула – и покачала головой: «Нет, он не носил маску… никто не носил… и грим тоже, там это не практиковалось…»
Учебка явно готовила разведчиков для (относительно) ближних тылов в военное время, а не агентов-нелегалов для мирного времени, поэтому для противника получить сведения о внешности агента через учителя было бы… проблематично.
«… но ты не сможешь вспомнить его внешность, всё как будто расплывается?» - не столько спросил, сколько констатировал Колокольцев.
«Так и есть» - удивлённо ответила Бируте. И предсказуемо-обеспокоенно спросила: «Ты с таким уже сталкивался?». Он кивнул:
«Это очень редкая техника гипноза – такой владел… впрочем, его имя значения не имеет. Важно, что он планировал теракт в Париже, в Базилике Святого Сердца, в рождественскую ночь 1941 года… отравить газом сразу шесть тысяч человек…»
Девушка с ужасом покачала головой «Кошмар какой… вы его обезвредили?»
Колокольцев кивнул: «Обезвредили, конечно… совместными усилиями много кого – от гестапо и абвера до французского Сопротивления…»
Бируте бесстрастно прокомментировала: «Меня это не удивляет… в таких ситуациях мы все в одном окопе, даже если по разные стороны фронта…»
И предсказуемо осведомилась: «Вы его взяли?». Колокольцев покачал головой:
«Только мёртвым. Его брали супер-профи из Бранденбург-800, но он всё равно успел раскусить ампулу с цианидом…». Девушка кивнула: «У Ясеня была такая… трофейная». И в высшей степени обеспокоенно спросила:
«Ты считаешь, что Ясень опаснее?». Колокольцев мрачно усмехнулся:
«Боюсь, что несопоставимо опаснее; поэтому мне нужно, чтобы ты вспомнила всё – даже самые на первый взгляд совершенно несущественные мелочи. Пока устно… а потом напишешь всё максимально подробно на бумаге…»
Она кивнула – затем пожала плечами: «Вспоминать почти нечего, на самом деле. В начале мая - я как раз только что вернулась с очередной вахты за линией фронта – Иван нашёл меня, сказал, что ему дали группу для высадки под Вильнюсом и предложил принять участие. Сказал, что с начальством всё уладит…»
«И ты согласилась…» — это был не вопрос, а констатация факта. Бируте вздохнула: «Он мне понравился; места были родные почти… Москва для меня город чужой, как и вообще весь СССР…»
Сделала небольшую паузу – и продолжила: «Он сказал, что я буду заниматься тем же самым, что и обычно… больше в лесу, чем в населённых пунктах; через пару дней принёс все документы на заброску и уже следующей ночью нас выбросили в лес под Вильнюсом…»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «Выбросили очень точно – лётчики настоящие профи, да и у нас опыт был уже большой…»
«Сколько человек было в группе?». Бируте спокойно ответила: «Шесть плюс я»
Колокольцев удивлённо посмотрел на неё. Она пожала плечами: «Я сразу поняла, что у него своя команда, а я… меня взяли только потому, видимо, что у нас принято наблюдать вдвоём – мужчине и женщине… а у них женщин не было»
На самом деле, совсем не поэтому… но он пока не хотел слишком уж пугать девушку. И потому задал естественный вопрос: «Когда ты стала его ППЖ?»
Она пожала плечами: «У нас это всегда так – если не хочешь, чтобы тебя по рукам пустили, а потом в расход, чтобы не сдала начальству, ложишься под главного»
Суровая реальность для женщин в РККА… да, собственно, везде.
«И как тебе Иван… в смысле, Ясень?» - полюбопытствовал Колокольцев. Бируте снова пожала плечами: «На удивление нормальный… мне иногда казалась, что Войцех воскрес. Во время вахты у всех с головой… не очень; особенно у главного, который отвечает и за успех операции, и за людей… так что они чего только не выкидывают в сексе… хорошо, что меня в учебке подготовили… ко всему»
«А у него с головой всё нормально было?» - осведомился Колокольцев.
Бируте ответила неожиданно задумчиво: «Слишком нормально… но это только мои женские ощущения…». Колокольцев мысленно кивнул – его это не удивило – и задал экзистенциальный вопрос:
«Когда ты говорила об игре в Орлеанскую Деву… это случайность – или оговорка по Фрейду?»
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
«Когда и где ты познакомилась с Ясенем?» - спросил Колокольцев.
Ответ Бируте его не удивил – ибо она вздохнула: «В сентябре прошлого года… он был моим студентом… курсантом, точнее; я вела спецкурс для тех, кого забрасывали в Литву и на территории довоенной Польши…»
«Он уже тогда был Ясенем?». Она покачала головой: «Тогда он был просто Иван; всем курсантам давали вымышленные имена…»
«Ты сможешь помочь художнику составить его портрет… или он был в гриме или маске?». Стандартный приём в учебках спецслужб.
Девушка вздохнула – и покачала головой: «Нет, он не носил маску… никто не носил… и грим тоже, там это не практиковалось…»
Учебка явно готовила разведчиков для (относительно) ближних тылов в военное время, а не агентов-нелегалов для мирного времени, поэтому для противника получить сведения о внешности агента через учителя было бы… проблематично.
«… но ты не сможешь вспомнить его внешность, всё как будто расплывается?» - не столько спросил, сколько констатировал Колокольцев.
«Так и есть» - удивлённо ответила Бируте. И предсказуемо-обеспокоенно спросила: «Ты с таким уже сталкивался?». Он кивнул:
«Это очень редкая техника гипноза – такой владел… впрочем, его имя значения не имеет. Важно, что он планировал теракт в Париже, в Базилике Святого Сердца, в рождественскую ночь 1941 года… отравить газом сразу шесть тысяч человек…»
Девушка с ужасом покачала головой «Кошмар какой… вы его обезвредили?»
Колокольцев кивнул: «Обезвредили, конечно… совместными усилиями много кого – от гестапо и абвера до французского Сопротивления…»
Бируте бесстрастно прокомментировала: «Меня это не удивляет… в таких ситуациях мы все в одном окопе, даже если по разные стороны фронта…»
И предсказуемо осведомилась: «Вы его взяли?». Колокольцев покачал головой:
«Только мёртвым. Его брали супер-профи из Бранденбург-800, но он всё равно успел раскусить ампулу с цианидом…». Девушка кивнула: «У Ясеня была такая… трофейная». И в высшей степени обеспокоенно спросила:
«Ты считаешь, что Ясень опаснее?». Колокольцев мрачно усмехнулся:
«Боюсь, что несопоставимо опаснее; поэтому мне нужно, чтобы ты вспомнила всё – даже самые на первый взгляд совершенно несущественные мелочи. Пока устно… а потом напишешь всё максимально подробно на бумаге…»
Она кивнула – затем пожала плечами: «Вспоминать почти нечего, на самом деле. В начале мая - я как раз только что вернулась с очередной вахты за линией фронта – Иван нашёл меня, сказал, что ему дали группу для высадки под Вильнюсом и предложил принять участие. Сказал, что с начальством всё уладит…»
«И ты согласилась…» — это был не вопрос, а констатация факта. Бируте вздохнула: «Он мне понравился; места были родные почти… Москва для меня город чужой, как и вообще весь СССР…»
Сделала небольшую паузу – и продолжила: «Он сказал, что я буду заниматься тем же самым, что и обычно… больше в лесу, чем в населённых пунктах; через пару дней принёс все документы на заброску и уже следующей ночью нас выбросили в лес под Вильнюсом…»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «Выбросили очень точно – лётчики настоящие профи, да и у нас опыт был уже большой…»
«Сколько человек было в группе?». Бируте спокойно ответила: «Шесть плюс я»
Колокольцев удивлённо посмотрел на неё. Она пожала плечами: «Я сразу поняла, что у него своя команда, а я… меня взяли только потому, видимо, что у нас принято наблюдать вдвоём – мужчине и женщине… а у них женщин не было»
На самом деле, совсем не поэтому… но он пока не хотел слишком уж пугать девушку. И потому задал естественный вопрос: «Когда ты стала его ППЖ?»
Она пожала плечами: «У нас это всегда так – если не хочешь, чтобы тебя по рукам пустили, а потом в расход, чтобы не сдала начальству, ложишься под главного»
Суровая реальность для женщин в РККА… да, собственно, везде.
«И как тебе Иван… в смысле, Ясень?» - полюбопытствовал Колокольцев. Бируте снова пожала плечами: «На удивление нормальный… мне иногда казалась, что Войцех воскрес. Во время вахты у всех с головой… не очень; особенно у главного, который отвечает и за успех операции, и за людей… так что они чего только не выкидывают в сексе… хорошо, что меня в учебке подготовили… ко всему»
«А у него с головой всё нормально было?» - осведомился Колокольцев.
Бируте ответила неожиданно задумчиво: «Слишком нормально… но это только мои женские ощущения…». Колокольцев мысленно кивнул – его это не удивило – и задал экзистенциальный вопрос:
«Когда ты говорила об игре в Орлеанскую Деву… это случайность – или оговорка по Фрейду?»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 40650
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 670 times
- Been thanked: 11565 times
Шторх. Оговорка по Фрейду
25 мая 1944 года
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
Бируте отреагировала… не так уж чтобы неожиданно: «Выпить есть… покрепче?»
Колокольцев кивнул – и осведомился: «Ирландский виски устроит?»
«Устроит» - вздохнула девушка. «Отцу дарили… периодически – и Вернер всегда угощал, когда я к нему в Берлин наведывалась…»
И тут же рассмеялась: «Это же твой виски был… ты ему презентовал…»
Колокольцев улыбнулся: «Моя фирма много работает с Изумрудным островом; у меня тот же поставщик, что у премьера де Валера - моего хорошего знакомого…»
Добыл из дорожной сумки внушительного размера флягу из стандартного комплекта люфтваффе, металлический стакан (оттуда же), щедро налил и протянул девушке.
Она осушила залпом – он знал, что барышни ГРУ и чистый спирт только так употребляют, так что не удивился – глубоко вздохнула, но закуски не потребовала. Потребовала другое – совсем не столь полезное.
«Закурить есть?». Колокольцев добыл из кармана пачку сигарет и протянул ей.
Бируте с уважением констатировала: «Philip Morris. Классика… я о таком и не мечтала… мы курим Герцеговину Флор… в лучшем случае – или трофеи…»
Philip Morris первой – ещё в 1924 году – выпустила сигареты специально для женщин. Колокольцев женское курение (как и мужское) не одобрял – ибо от доктора Шварцкопфа знал, какой колоссальный ущерб сигарета наносит человеческому организму – особенно женскому.
Однако понимал, что бороться с этим бессмысленно - для женщины курение это гораздо больше, чем (весьма сомнительное) удовольствие. Это демонстративный способ заявить о своей независимости и быть более современной. А во фронтовых условиях ещё и мощный транквилизатор… и антидепрессант.
Дамские сигареты появились благодаря суфражисткам, боровшимся за всеобщее избирательное право. Эти… особы хотели равноправия во всем, в том числе и во вредных привычках — и они его получили.
Бируте закурила (зажигалку предоставил Колокольцев) и примерно на середине сигареты задумчиво призналась: «Когда я смотрела на горящий сарай… я понимала, что это жуть жуткая, но…»
Колокольцев усмехнулся: «… тебе захотелось оказаться там? Чтобы тебя живьём сожгли в сарае?». Она покачала головой: «Не совсем так. Я хотела, безумно хотела, чтобы меня живьём сожгли на рыночной площади, как Жанну…»
Взглянула на Колокольцева и неожиданно рассмеялась: «Я знаю, что ты хочешь сказать… но я тебя опередила…» - довольным тоном добавила она. Ибо Львица.
И торжествующим тоном продолжила:
«Ты ведь хотел мне сказать, что Жанна была всего лишь марионеткой Иоланды Арагонской? Которая и была настоящей спасительницей Франции и творцом всех политических побед дофина? Что творцом всех военных побед Жанны был великий Жиль де Рэ, которого впоследствии не только убили, но и оболгали?»
Перевела дух и, не дав своему визави и рта раскрыть, вдохновенно продолжила:
«Что вместо Жанны сожгли какую-то накачанную наркотой бедолагу, оказавшуюся в неудачное время в неудачном месте? А её саму заховали… к сожалению, недостаточно глубоко? Ибо у неё хватило ума под именем Жанны д’Армуаз заявиться в Орлеан и Тур, где её опознали как настоящую Жанну, после чего властям Франции стоило огромных усилий вернуть её в небытие?»
Он растерянно кивнул. А она со смехом объяснила: «Никакой телепатии. Мы просто читали одну и ту же книгу – и полностью согласны с выводами автора… не забывай о моей специальности по диплому…»
Он кивнул: «Раймон д’Армуаз. Реальная история Жанны д’Арк, Иоланты Арагонской и Жиля де Рэ. Дальний потомок настоящей Жанны… якобы…»
«Якобы?» - удивилась девушка.
Колокольцев загадочно улыбнулся: «Об этом чуть позже…». Ибо твёрдо решил познакомить Бируте с Орлеанской Девой, которой срочно было нужно компетентное пополнение в её роту отморозков… а с её темпераментом и биографией панеле Паулаускайте не продержится в Швейцарской Тишландии и пары недель.
Бируте предсказуемо осведомилась: «Ты думаешь, что я умом тронулась… после смерти родителей, самоубийства мужа и моих… поездок за линию фронта?»
Колокольцев покачал головой: «Подробнее тебе это объяснит Вернер – он в этом разбирается много лучше, чем я… у тебя просто произошла эротизация смерти… к которой ты была до того предрасположена. Вероятнее всего потому, что…»
Девушка сразу всё поняла и грустно кивнула: «Я знаю, что ты хочешь сказать… ты прав – меня действительно в течение почти двух лет регулярно порол отец…»
И рассказала свою алго-историю. Историю подопытной крольчихи собственного отца. Психолога и психиатра…
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
Бируте отреагировала… не так уж чтобы неожиданно: «Выпить есть… покрепче?»
Колокольцев кивнул – и осведомился: «Ирландский виски устроит?»
«Устроит» - вздохнула девушка. «Отцу дарили… периодически – и Вернер всегда угощал, когда я к нему в Берлин наведывалась…»
И тут же рассмеялась: «Это же твой виски был… ты ему презентовал…»
Колокольцев улыбнулся: «Моя фирма много работает с Изумрудным островом; у меня тот же поставщик, что у премьера де Валера - моего хорошего знакомого…»
Добыл из дорожной сумки внушительного размера флягу из стандартного комплекта люфтваффе, металлический стакан (оттуда же), щедро налил и протянул девушке.
Она осушила залпом – он знал, что барышни ГРУ и чистый спирт только так употребляют, так что не удивился – глубоко вздохнула, но закуски не потребовала. Потребовала другое – совсем не столь полезное.
«Закурить есть?». Колокольцев добыл из кармана пачку сигарет и протянул ей.
Бируте с уважением констатировала: «Philip Morris. Классика… я о таком и не мечтала… мы курим Герцеговину Флор… в лучшем случае – или трофеи…»
Philip Morris первой – ещё в 1924 году – выпустила сигареты специально для женщин. Колокольцев женское курение (как и мужское) не одобрял – ибо от доктора Шварцкопфа знал, какой колоссальный ущерб сигарета наносит человеческому организму – особенно женскому.
Однако понимал, что бороться с этим бессмысленно - для женщины курение это гораздо больше, чем (весьма сомнительное) удовольствие. Это демонстративный способ заявить о своей независимости и быть более современной. А во фронтовых условиях ещё и мощный транквилизатор… и антидепрессант.
Дамские сигареты появились благодаря суфражисткам, боровшимся за всеобщее избирательное право. Эти… особы хотели равноправия во всем, в том числе и во вредных привычках — и они его получили.
Бируте закурила (зажигалку предоставил Колокольцев) и примерно на середине сигареты задумчиво призналась: «Когда я смотрела на горящий сарай… я понимала, что это жуть жуткая, но…»
Колокольцев усмехнулся: «… тебе захотелось оказаться там? Чтобы тебя живьём сожгли в сарае?». Она покачала головой: «Не совсем так. Я хотела, безумно хотела, чтобы меня живьём сожгли на рыночной площади, как Жанну…»
Взглянула на Колокольцева и неожиданно рассмеялась: «Я знаю, что ты хочешь сказать… но я тебя опередила…» - довольным тоном добавила она. Ибо Львица.
И торжествующим тоном продолжила:
«Ты ведь хотел мне сказать, что Жанна была всего лишь марионеткой Иоланды Арагонской? Которая и была настоящей спасительницей Франции и творцом всех политических побед дофина? Что творцом всех военных побед Жанны был великий Жиль де Рэ, которого впоследствии не только убили, но и оболгали?»
Перевела дух и, не дав своему визави и рта раскрыть, вдохновенно продолжила:
«Что вместо Жанны сожгли какую-то накачанную наркотой бедолагу, оказавшуюся в неудачное время в неудачном месте? А её саму заховали… к сожалению, недостаточно глубоко? Ибо у неё хватило ума под именем Жанны д’Армуаз заявиться в Орлеан и Тур, где её опознали как настоящую Жанну, после чего властям Франции стоило огромных усилий вернуть её в небытие?»
Он растерянно кивнул. А она со смехом объяснила: «Никакой телепатии. Мы просто читали одну и ту же книгу – и полностью согласны с выводами автора… не забывай о моей специальности по диплому…»
Он кивнул: «Раймон д’Армуаз. Реальная история Жанны д’Арк, Иоланты Арагонской и Жиля де Рэ. Дальний потомок настоящей Жанны… якобы…»
«Якобы?» - удивилась девушка.
Колокольцев загадочно улыбнулся: «Об этом чуть позже…». Ибо твёрдо решил познакомить Бируте с Орлеанской Девой, которой срочно было нужно компетентное пополнение в её роту отморозков… а с её темпераментом и биографией панеле Паулаускайте не продержится в Швейцарской Тишландии и пары недель.
Бируте предсказуемо осведомилась: «Ты думаешь, что я умом тронулась… после смерти родителей, самоубийства мужа и моих… поездок за линию фронта?»
Колокольцев покачал головой: «Подробнее тебе это объяснит Вернер – он в этом разбирается много лучше, чем я… у тебя просто произошла эротизация смерти… к которой ты была до того предрасположена. Вероятнее всего потому, что…»
Девушка сразу всё поняла и грустно кивнула: «Я знаю, что ты хочешь сказать… ты прав – меня действительно в течение почти двух лет регулярно порол отец…»
И рассказала свою алго-историю. Историю подопытной крольчихи собственного отца. Психолога и психиатра…
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 40650
- Joined: Fri Feb 09, 2024 8:42 am
- Has thanked: 670 times
- Been thanked: 11565 times
Шторх. Подопытная крольчиха
25 мая 1944 года
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
Бируте глубоко вздохнула: «Я до безумия любила отца. Уважала безмерно, восхищалась, боготворила… как и моя мама…»
Колокольцев усмехнулся: «Дай угадаю. Под влиянием доктора Шварцкопфа твой отец решил всерьёз заняться психологией алголагнии…»
Любви к боли – в частности, эротизации боли и страданий.
«… причём экспериментально; Вернер - чистый теоретик». Девушка кивнула и продолжила: «… причём подошёл к делу по-научному обстоятельно. Мама сделала бы для него всё…». Колокольцев рассмеялся:
«… но он оставил её в качестве контрольного объекта…»
«Именно так» - подтвердила Бируте. И продолжила: «Он выбрал четыре… подопытные крольчихи. Меня - для изучения эффектов родительской порки; нашу служанку… так сказать, на рабочем месте; одну из своих учениц… даже любовницу завёл. В чисто научных целях – он очень сильно любил маму…»
Явно не столь сильно, как свою науку. Девушка продолжала: «Мне было шестнадцать лет; я сразу согласилась… он меня тут же и выпорол…».
«Голышом?» - осведомился Колокольцев. Бируте покачала головой: «Это было уже потом… сначала просто ремнём по ягодицам. Потом добавил розги – и по спине тоже, так что мне пришлось совсем раздеваться»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «По-крестьянски, на лавке, лёжа на животе, привязанной за руки, ноги и талию… всё, как положено…»
«Только порол?» - поинтересовался Колокольцев. Девушка снова покачала головой: «Ещё и на горох ставил… однажды я всю ночь простояла…»
«И как ощущения?» - осведомился Колокольцев. Бируте пожала плечами:
«Это действительно сильно сближает… тут Вернер прав – я читала его статьи. А в остальном… я к боли всегда относилась нейтрально. Я получала удовольствие – но только от того, что помогала отцу в его научной работе, что сознательно принимала сильную боль ради любимого отца…»
«С другими не хотелось?». Она покачала головой: «Нет… я ни разу не мазохистка»
«Фантазии о сожжении живьём появились в болотном капище?». Она кивнула.
Деревня Райгардас
Оккупированная вермахтом территория Литвы
Бируте глубоко вздохнула: «Я до безумия любила отца. Уважала безмерно, восхищалась, боготворила… как и моя мама…»
Колокольцев усмехнулся: «Дай угадаю. Под влиянием доктора Шварцкопфа твой отец решил всерьёз заняться психологией алголагнии…»
Любви к боли – в частности, эротизации боли и страданий.
«… причём экспериментально; Вернер - чистый теоретик». Девушка кивнула и продолжила: «… причём подошёл к делу по-научному обстоятельно. Мама сделала бы для него всё…». Колокольцев рассмеялся:
«… но он оставил её в качестве контрольного объекта…»
«Именно так» - подтвердила Бируте. И продолжила: «Он выбрал четыре… подопытные крольчихи. Меня - для изучения эффектов родительской порки; нашу служанку… так сказать, на рабочем месте; одну из своих учениц… даже любовницу завёл. В чисто научных целях – он очень сильно любил маму…»
Явно не столь сильно, как свою науку. Девушка продолжала: «Мне было шестнадцать лет; я сразу согласилась… он меня тут же и выпорол…».
«Голышом?» - осведомился Колокольцев. Бируте покачала головой: «Это было уже потом… сначала просто ремнём по ягодицам. Потом добавил розги – и по спине тоже, так что мне пришлось совсем раздеваться»
Глубоко вздохнула – и продолжила: «По-крестьянски, на лавке, лёжа на животе, привязанной за руки, ноги и талию… всё, как положено…»
«Только порол?» - поинтересовался Колокольцев. Девушка снова покачала головой: «Ещё и на горох ставил… однажды я всю ночь простояла…»
«И как ощущения?» - осведомился Колокольцев. Бируте пожала плечами:
«Это действительно сильно сближает… тут Вернер прав – я читала его статьи. А в остальном… я к боли всегда относилась нейтрально. Я получала удовольствие – но только от того, что помогала отцу в его научной работе, что сознательно принимала сильную боль ради любимого отца…»
«С другими не хотелось?». Она покачала головой: «Нет… я ни разу не мазохистка»
«Фантазии о сожжении живьём появились в болотном капище?». Она кивнула.
Scribo, ergo sum