Пегги, 21-летняя англичанка в круглых очках в тонкой металлической оправе, всегда любила тёмную историю. Она изучала средневековье в университете и специально приехала в этот заброшенный замок на севере Англии, куда туристов почти не пускали. Старые стены, сырость и запах плесени возбуждали её сильнее, чем любой парень.Она спустилась по узкой винтовой лестнице и толкнула тяжёлую скрипучую дверь. Луч фонарика телефона осветил Королевскую Камеру Пыток. На стенах висели ржавые железки: клещи, крюки, цепи, кандалы разных размеров. В центре внимания была главная стена.Там, наклонённый слегка вперёд, торчал толстый железный штырь.
40 миллиметров в диаметре у основания, он плавно сужался к закруглённой головке. Даже под толстым слоем рыжей ржавчины было видно — когда-то его тщательно заполировали до зеркального блеска. Форма была недвусмысленной: это был идеально выкованный металлический член с выраженной головкой и утолщением посередине.Пегги подошла ближе, сердце уже стучало чаще. Она провела пальцами по холодной шершавой поверхности. Ржавчина крошилась под ладонью, но под ней чувствовалась идеальная гладкость. Она провела рукой вверх-вниз, словно лаская.— Боже… — прошептала она.Рядом со штырём на стене висели тяжёлые оковы. Два для рук — высоко. И два для ног — ещё выше, почти под потолком. Пегги сразу поняла, как это работало. Женщину сажали на этот штырь, а потом ноги поднимали вверх и фиксировали над головой. Полностью открытая, беспомощная, с железным членом глубоко внутри.Она представила это так ярко, что ноги слегка задрожали.Десятки, сотни женщин… Их анусы и влагалища растягивали этой толстой железкой. Когда ноги поднимали, вес тела заставлял штырь входить ещё глубже. Она представила, как рвётся нежная кожа ануса, как влагалища обильно текут от боли и ужаса, как женщины кричат и дрожат, насаженные на эту хрень, пока палач наслаждается зрелищем.Пегги почувствовала, как между ног стало горячо и мокро. Трусики мгновенно промокли.— Чёрт… я возбуждена, — выдохнула она, краснея даже в темноте.Она оглянулась — вокруг никого. Только ржавые свидетели пыток. Девушка быстро стянула с себя джинсы вместе с трусиками, оставшись в одних кроссовках и свитере. Её гладко выбритая киска блестела от соков. Она прижалась к холодному ржавому штырю лобком и начала медленно тереться.Гладкая головка скользила между её половыми губами, раздвигая их. Пегги стонала, представляя, сколько женских анусов и влагалищ было разорвано именно этим куском железа. Сколько слёз, сколько криков, сколько вынужденных оргазмов от боли.Она тёрлась всё быстрее, размазывая свои обильные выделения по ржавчине. Очки запотели. Дыхание стало прерывистым.— Сколько… пизденок… ты разорвал… — шептала она, двигая бёдрами. — Сколько тугих анусов ты разорвал…Оргазм накрыл её внезапно и очень сильно. Ноги подкосились, она вцепилась в штырь обеими руками и кончила так, как никогда в жизни — длинно, мокро, с громким стоном, который отразился от каменных стен. Сок брызнул на пол и стек по ржавому металлу.Но ей было мало.Пегги, всё ещё дрожа после оргазма, посмотрела на штырь. Он был слишком толстый… но ей хотелось почувствовать хотя бы часть. Она плюнула на головку, добавила слюни, потом присела и начала медленно насаживаться.— Аааахх… блин… какой толстый…Головка раздвинула её узкое влагалище. Пегги медленно опускалась, чувствуя, как железо растягивает её внутри. Ржавчина слегка царапала стенки, но это только усиливало ощущения. Она опустилась примерно на треть длины — дальше уже не могла. Ноги дрожали.Девушка начала двигаться вверх-вниз, трахая себя этим древним орудием пыток. Одна рука тёрла клитор, вторая сжимала основание штыря. Она представляла, как сотни женщин до неё сидели на нём полностью, с поднятыми до головы ногами, плача и кончая от чудовищной боли и унижения.— Я… такая же шлюха… как они… — стонала Пегги.Второй оргазм был ещё сильнее. Она буквально закричала, когда её киску свело судорогой вокруг толстого железного члена. Сок хлынул по стержню, смешиваясь с ржавчиной.Пегги сползла на холодный каменный пол, тяжело дыша, с широко раздвинутыми ногами. Из её покрасневшей киски продолжало течь. Она смотрела на блестящий от её соков ржавый штырь и улыбалась.— Завтра… я вернусь с лубрикантом, — тихо прошептала она.Замок молча хранил свои тайны. А Пегги только что открыла в себе новую.