Развод (расстрел)

Post Reply
User avatar
Кристина
Posts: 275
Joined: Fri Mar 13, 2020 10:32 pm
Has thanked: 451 times
Been thanked: 72 times

Развод (расстрел)

Post by Кристина »

Обычный воскресный расстрел.

Вынесенные за неделю приговоры приводятся в исполнение на старом полигоне. Ещё затемно при свете прожекторов гусеничный бульдозер-экскаватор вырыл новую яму – метр на два, полтора метра глубиной – на песчаном поле, окружённом высокой земляной насыпью. Тюремный фургон прибыл на рассвете.

Командует акцией высокий сухопарый офицер. Он коротко и властно отдаёт распоряжения. Молодой пулемётчик устанавливает пулемёт на треногом станке. Задняя дверца фургона распахивается, четверо солдат спрыгивают на песок. Из фургона выталкивают двух женщин.

– Раздевайтесь, – коротко бросает офицер.

Приговорённые сбрасывают туфли, помогая друг другу, расстёгивают и снимают платья и лифчики, стягивают чулки и трусики.

Они встают рядом у края свежевырытой ямы. Рослая костлявая женщина с загорелым обветренным лицом крестьянки стоит, выпрямившись, крепко расставив жилистые ноги и вскинув голову. Длинные тёмно-рыжие волосы женщины распущены, закрывая большие белые груди. Она обнимает за плечи худенькую белокурую девушку-подростка. Девушка потупила глаза и съёжилась, пытаясь прикрыться руками от жадных взглядов убийц, она тихо всхлипывает, слёзы блестят на щеках. На песке осталось её аккуратно сложенное тёмно-синее платье – школьная форма с белым воротничком и значком-эмблемой восьмого класса.

– Сестра и дочь террориста уничтожаются как нежелательные элементы в соответствии с антитеррористическим законом, – офицер зачитывает приговор.

Пулемётчик с лязгом передергивает затвор. Ствол пулемёта поворачивается. Девушка вскрикивает и прижимается к женщине, будто пытаясь спрятаться.

– Стой прямо, и не дрожи, – заскорузлыми корявыми пальцами крестьянка сжимает нежное девичье плечико. – Помни, чья ты дочка.

Девушка выпрямляется. Женщина смотрит на офицера. Зелёные глаза горят неукротимой холодной ненавистью.

– Вы уже убили моего мужа и брата. Но наши парни отомстят за нас. Очень скоро ты будешь визжать в их руках…

Офицер коротко взмахивает рукой. Гремит пулемётная очередь. Школьница судорожно хватается за простреленную грудь, выгибается и падает в яму. Тонкое тело дрожит и вытягивается в агонии. Раненая в живот женщина ступает вперёд, шатаясь, вскинув чёрные тяжёлые кулаки.

– Плохо стреляешь, ублюдок! – рычит она в ярости.

Длинная очередь в упор вспарывает, пробивает навылет её мощно вздымающуюся грудь. Убитая наповал, крестьянка опрокидывается в яму, накрывая собой уже мёртвую племянницу.

– Проклятая рыжая ведьма … – бормочет пулемётчик, вытирая беретом вспотевший лоб.

– Целься лучше, – офицер недовольно морщится. – Твоя работа – убивать, а не мучить их.

– Есть...

Две голые девушки подходят к краю ямы и осторожно ступают босиком на уже окровавленный песок. Обе – завитые крашеные блондинки, следы ярко-красной помады ещё видны на их губах. Девушки хмуро смотрят вниз.

– Проститутки, которые спаивали и заражали наших солдат, уничтожаются согласно закону о гигиене, – объявляет офицер.

Одна из девушек поднимает глаза и злобно усмехается.

– Год назад ваши солдаты изнасиловали меня и сделали проституткой. Теперь я расплатилась. Я рада, что заразила их. Они сгниют живьём…

Пулемёт грохочет. Кровь брызжет из пухлых грудей девушек. Проститутки мягко оседают и валятся в яму без вскрика, как тряпичные куклы. Пулемётчик улыбается с удовлетворением.

– Мразь…– офицер сплёвывает и оглядывается. – Давайте сюда шпионку.

Из фургона выбрасывают светловолосую молоденькую женщину в зелёном домашнем халатике и больших квадратных очках. Она рыдает и слабо сопротивляется.

– Раздевайся.

– Пожалуйста… не надо… – всхлипывает женщина. – Я невиновна. Это ошибка, спросите моих соседей…

– Как раз твои соседи и донесли на тебя, – усмехается офицер. – Они видели, как террористы приходили к тебе.

Женщина умолкает и смотрит на него с ужасом. Заплаканные серые глаза кажутся огромными под толстыми линзами очков.

– Они солгали, – шепчет она. – За что? Неужели…

Она падает на колени, хватаясь за сапоги офицера.

– Пощадите,… я невиновна, это клевета… у меня осложнения со зрением после родов… двойня, мои малышки…

Офицер пинает женщину в лицо. Она опрокидывается навзничь. Очки разбились, осколок стекла глубоко врезался ей в щёку.

– Малышкам будет лучше без такой мамы, – усмехается офицер. – Помогите ей, – он холодно смотрит на солдат.

Солдаты рывком поднимают женщину на ноги. Под ударами прикладов обречённая отступает на край ямы. Почти слепая, окровавленная, обезумевшая от ужаса, она протягивает вперёд дрожащие руки.

– Нет! Не…

Пулемётчик стреляет без команды. Вопль женщины обрывается. Крупнокалиберные пули разбивают ей грудь, развернув и подбросив в воздух лёгкое тело. Всплеснув руками, юная мать падает на край ямы, в предсмертных судорогах медленно сползает вниз, царапая ногтями осыпающуюся песчаную стенку. Кровь хлещет фонтаном из страшных рваных ран в спине умирающей, она хрипит и сворачивается комочком в углу ямы.

– Трусливая тварь…– носком сапога офицер сбрасывает в яму разбитые очки и поворачивается к пулемётчику.

– Ты работал хорошо, сынок. Это было твоё боевое крещение. Поздравляю… Ты свободен.

Удивленный пулемётчик оглядывается на стоящую у фургона последнюю приговорённую женщину.

– Ты свободен, – повторяет офицер. – Иди.

Пулемётчик поднимает своё оружие и несёт его к фургону.

– Вы свободны тоже, – офицер поворачивается к конвойным. – Отпустите её и ждите меня.

Солдаты составляют карабины в пирамиду, садятся на песок и закуривают. Женщина медленно идёт к яме. Окровавленная белая простыня наброшена на её плечи. Смертельно бледное лицо, окаймлённое длинными блестящими чёрными волосами, кажется светящимся, как фарфоровая лампа со свечой внутри. Тёмно-синие глаза неподвижно смотрят вперёд. Женщина держится прямо и осторожно ступает по песку. Очевидно, каждое движение причиняет ей боль.

Офицер ступает вперёд. Они останавливаются лицом к лицу на краю ямы.

– Мария…

– Ещё помнишь моё имя? – слегка улыбается женщина. Её голос слаб и утомлён. – Что тебе нужно? Хочешь мучить меня тоже? Поздно. Посмотри на работу твоих друзей…

Офицер сдёргивает простыню, и она падает к босым ногам Марии. Её обнажённое тело страшно изуродовано. Руки вывернуты из плечевых суставов, пальцы растоптаны. Груди обожжены, кожа висит как чёрные окровавленные лохмотья. Бока и спина – один сплошной багрово-синий кровоподтёк. Сломанные рёбра и отбитые лёгкие превращают в пытку каждый вздох Марии. Только сверхъестественное напряжение воли ещё держит замученную на ногах.

– Эти подонки оказались поклонниками моего таланта, – грустно улыбается Мария. – Они отказались повреждать мне лицо… и попросили автограф, прежде чем сломать руки. Они получили мой последний автограф, но больше ничего… я была на растяжке шесть часов,… я умираю, не задерживай меня…

– Ты получила по заслугам, – тихо отвечает офицер. – Я не задержу тебя. Я только хочу понять, почему? Ты предала меня и сломала мне жизнь. Ты никогда не любила меня, лживая стерва?

– Нет, я обманулась, – шепчет Мария. – Я любила тебя, пока не узнала тебя, грязный убийца… и тогда я сделала то, что должна была сделать,…я остановила тебя…

Офицер наотмашь бьёт женщину по лицу. Она падает навзничь в яму. Он склоняется над ямой и смотрит на Марию, распростёртую поперёк трупов проституток. Искалеченное тело корчится от боли, кровь течёт изо рта Марии.

– Прикончи меня, мясник… – стонет она.

Офицер снимает обручальное кольцо и швыряет его в лицо Марии.

– Да, я раздавлю тебя, гадюка…

– Что он делает? – пулемётчик тихо спрашивает старшего из солдат. – Как-то странно… И кто она? Кажется, я видел её раньше.

– Ты видел её в кино. Это Мария Гринберг, актриса и его жена. Ты знаешь, что он был полковником и заместителем начальника Первого Департамента? Он женился на ней год назад. А три месяца назад она ушла к террористам. Она выкрала всю оперативную информацию из его компьютера. Много наших агентов погибло тогда. Трибунал судил его. Я видел, как он стоял на краю ямы. Его помиловали прямо перед залпом, но разжаловали, его карьера кончена навсегда. Вся наша служба охотилась за ней. Значит, она попалась наконец… Это гражданская война, сынок. Может быть, сегодня ночью твоя подружка убьёт тебя – и будет стоять перед этим пулемётом в следующее воскресенье…

…Офицер оборачивается. Пожилой водитель бульдозера спокойно спит в кабине. Офицер подходит и толкает его.

– Просыпайся! Заканчивай!

Рёв бульдозера. Он сдвигает кучу песка и засыпает яму. Бульдозер движется вперёд и назад, гусеницы тяжело давят песок. Офицер стоит неподвижно, прислушиваясь к тихому хрусту костей.

Предсказание рыжей ведьмы сбылось. Три дня спустя старший лейтенант, командир расстрельного взвода, был похищен и зверски убит террористами. Как установило расследование, несмотря на инструкцию, офицер вышел на улицу ночью, один и без оружия.

– Сам пошёл им навстречу, – обронил, узнав об этом, старый солдат. – Хотел увидеть, на кого она его променяла.

Пулемётчик недоверчиво усмехнулся.

Приговор, вынесенный ему террористами, был приведён в исполнение новогодней ночью.

Схваченную на месте преступления, его девушку расстреляли рождественским утром.

До весны она осталась лежать в снегу – ковш экскаватора не брал скованную морозом землю.
Post Reply