Фабрика смерти Хелмно

[RolandVT]

Лагерь смерти… точнее, фабрика смерти, ибо никакого лагеря там и в помине не было, находился в полусотне километров к северу от Лодзи, рядом с деревней Хелмно-над-Неремом (в смысле, над рекой Нерем). После оккупации Польши эта деревня была переименована в Кульмхоф и аннексирована в состав Германии.

Фабрика в некотором роде имени Герберта Ланге. Ибо именно Зондеркоманда Ланге впервые - в VII Форте в Позене/Познани – использовала как (сначала) стационарные, так и (впоследствии) мобильные газовые камеры (и те, и другие были сконструированы ветераном Акции Т4 доктором химических наук, унтерштурмфюрером СС Августом Бекером).

Поэтому совершенно неудивительно, что создание «пилотной» фабрики смерти было поручено именно Зондеркоманде Ланге. Который и стал первым комендантом Хелмно.

Его зондеркоманде были приданы двадцать служащих полиции безопасности и 120 полицейских-охранников. Ланге и его банда (давайте называть вещи своими именами) подчинялись непосредственно Главному имперскому управлению безопасности… то есть, Рейнгарду Гейдриху.

Хелмно-на-Нере было выбрано Ланге в качестве первой фабрики смерти потому, что рядом с этой деревней находилась усадьба с большим помещичьим домом, который был почти точной копией хорошо знакомого Ланге центра эвтаназии в Зонненштайне.

Более того, эта усадьба гораздо лучше подходила для массовых убийств – в Хелмно уже в первое время планировалось убивать 150-200 человек в день (в разы больше, чем в Зонненштайне даже на пике Акции Т4), а в перспективе – ещё на порядок больше.

Фабрика смерти состояла из двух частей, удалённых на четыре километра друг от друга: замка (точнее, помещичьего дома) близ деревни Хелмно и, так называемого, лесного лагеря (Waldlager) в соседнем Жуховском лесу.

Первыми жертвами лагеря Кульмхоф стали (неожиданно многочисленные) евреи окрестных местечек. Жертвы привозили в грузовиках на площадь перед замком и объявляли им, что они прибыли в транзитный лагерь и должны сначала пройти «санобработку», а всю одежду сдать «для дезинфекции» (деньги и ценности необходимо было сдать на «ответственное хранение», чтобы они не были повреждены при «дезинфекции»).

Для маскировки их встречал немецкий офицер в тирольской шляпе, одетый как местный помещик, и объявлял, что некоторые из них останутся здесь, а остальные будут отправлены в рабочие лагеря в Германии и Австрии.

После этого приговорённых разделяли на группы по 50 или 70 человек и отводили в первый этаж замка, где им приказывали раздеться до нижнего белья (женщинам позволяли оставить комбинашки или сорочки).

Затем их направляли в коридор, в конце которого находился крытый грузовик (переоборудованный в газваген стандартный Опель-Блиц 3,6, замаскированный под грузовик для перевозки мебели), с распахнутой задней дверью кузова (всего таких душегубок в Хелмно было три).

Грузовик до отказа набивали приговорёнными, после чего герметичные двери закрывались, специальный рычаг в кабине направлял выхлопные газы в кузов – и мобильная газовая камера трогалась с места.

На самом малом ходу, дабы к моменту прибытия в Waldlager жертвы были уже мертвы (на это требовалось 15-20 минут). Тела хоронили в лесу в общих могилах по 30-40 человек. Изнутри кузов газвагена был обит войлоком в несколько слоёв, так что крики умиравших от удушья никто не слышал.

Захоронением трупов занималась похоронная команда численностью около сорока человек, которых отбирали из числа привезённых евреев. Их содержали в закрытом помещении замка под сильной охраной. Они же - после выгрузки трупов – очищали кузов газвагена от экскрементов и мочи перед возвращением мобильной газовой камеры в усадьбу.

Герберт Ланге решил не дожидаться ввода фабрики смерти в эксплуатацию м провёл пилотную акцию неделей ранее. Первого декабря 1941 года бойцы его зондеркоманды осуществили окончательную ликвидацию Калижского гетто.

Два полученных от технарей РСХА грузовых фургона Опель-Блиц грузоподъёмностью 3,5 тонны и размерами грузового отсека 4х2х2 метра пригнали на площадь гетто, после чего в них бесцеремонно загрузили евреев, набив под завязку (в каждый фургон помещалось около полусотни жертв). Верхнюю одежду и вещи евреям приказали оставить – якобы привезут позже.

Водители переключили рычаги, чтобы выхлопные газы поступали внутрь герметичного кузова, обитого изнутри листами оцинкованного железа, забрались в кабины, завели моторы… и повезли обречённых в последний путь к общим могилам, вырытым польскими землекопами в лесу Едленки близ Глухова.

Три дня спустя та же польская арбайтскоманда вырыла первые общие могилы на огромных полянах в Вальдлагере в Ржухувском лесу. Первая могила имела размеры 20х8х5 метров и могла вместить 4-5 тысяч тел.

На другой поляне были две могилы длиной около 30 метров, шириной 10 метров и глубиной три метра (уже до шести тысяч в каждой). На второй поляне находилась точно такая же могила (ещё 6 000 трупов). На третьей поляне находилась могила длиной около 12 метров, шириной десять метров и глубиной три метра (ещё около двух тысяч тел).

Таким образом, в могилах, выкопанных до инаугурации фабрики смерти в Хелмно, можно было захоронить двадцать пять тысяч убитых евреев.

А уже восьмого декабря состоялась инаугурация Шлосслагеря - фабрики смерти в Хелмно. Первыми были убиты сотни евреев из гетто в ближайшем к Хелмно городе Коло (Вартбрюкене). В котором – что характерно – состоялся один из первых массовых расстрелов евреев: в декабре 1939 года были убиты сто человек.

Обречённые (их было более семисот) прибыли из Коло 7 декабря в ужасном состоянии: полузамерзшие, голодные, грязные, уже полумертвые. Видимо, от долгого ожидания транспорта, ибо расстояние по шоссе составляло всего 14 километров (хотя и за 15-20 минут в декабрьскую стужу 1941 года можно было до костей промёрзнуть).

Им объявили, что они должны пройти санобработку (вши были огромной проблемой в гетто), после чего их отправят на работы в этом районе. Для несчастных евреев эти слова были манной небесной… увы, это была ложь.

Прибывших распределили по комнатам «барского дома», где они провели ночь (из комнат забирать удобнее, чем прямо с прибывших грузовиков). Две комнаты на втором этаже «барского дома» оставили пустыми – их превратили в раздевалки (мужскую и женскую).

Конвейер смерти был запущен следующим утром. До сорока мужчин (больше в Опель-Блиц не помещалось) и до 60 женщин и детей приводили в раздевалки, где они должны были раздеться догола (одежда подлежала дезинфекции) и расстаться с деньгами кольцами, колье, серьгами и прочей ювелиркой (всё им якобы вернут после санобработки).

Однако на самом деле их весьма жёстко гнали вниз по ступенькам в подземный коридор, который вел обратно к грузовой рампе, где их ждал теперь уже газваген, замаскированный под фургон для перевозки мебели.

Евреев безжалостно загоняли внутрь, уплотняли, закрывали герметичные двери, после чего следовала команда «Газ!». Водитель переключал рычаги, чтобы выхлопные газы поступали внутрь герметичного кузова, забирался в кабины, заводил мотор… и повезли обречённых в последний путь к общим могилам, вырытым польскими землекопами теперь уже в Вальдлагере.

Операция по дезинформации жертв была продумана до мелочей и тщательно реализована. Евреев собирали на площади гетто, после чего составляли два списка – трудоспособных и нетрудоспособных… что не имело никакого значения.

Затем их запирали на ночь в синагоге и еврейской школе, а на следующий день загружали в грузовики и отправляли в Хелмно. Им было сказано, что Хелмно — это сборный пункт для отправки на восток на работы.

К больным и беременным женщинам (их забрали в последний день ликвидации гетто) относились вежливо и обходительно; Водителям грузовиков (40-60 жертв в каждом) давали указания, (громко, чтобы все слышали) вести машину осторожно, потому что они будут перевозить больных людей.

Выезжающим было приказано взять лишь самые необходимые вещи и одежду. Вслух зачитывали имена отъезжающих и красными чернилами вычеркивали их из регистрационного списка.

Евреев выгружали из грузовиков во дворе «барского дома», где их ждали эсэсовцы в белых халатах и под видом санитаров с переводчиком, освобожденным ранее из гестаповской тюрьмы в Познани. Время от времени их встречал немецкий офицер, одетый как местный помещик в тирольской шляпе.

Конвейер смерти для евреев Коло работал до 11 декабря включительно, пока в гетто не осталось ни одного обитателя. Через три дня, 14 декабря 1941 года, в Хелмно были убиты около пятисот евреев из близлежащей деревни Чачулец.

На следующий день 975 евреев из деревни Домби, расположенной в шести километрах к югу от Хелмно, были заперты в католическом костеле, после чего их отвезли в Хелмно, отравили газом и закопали в общей могиле.

15 декабря настала очередь местных цыган. 15 и 16 декабря 1941 года две группы цыган из Лодзинского гетто общей численностью около 8 300 человек были перевезены на грузовиках из цыганских лагерей прямо в Хелмно, где их убили и захоронили в общих могилах.

Операция потребовала колоссального напряжения сил: каждый день нужно было сделать около сорока ходок двумя грузовиками. На каждую уходило сорок минут; с огромным трудом удавалось справляться за пятнадцать часов в день.

Транспортировка цыган из Лодзинского гетто возобновилась 29 декабря и продолжалась два дня: около 4 000 человек были доставлены на грузовиках в Хелмно, где их отравили газом и захоронили в общих могилах.

16 января 1942 года СС и полиция начали депортацию из Лодзинского гетто, которая длилась две недели. Немецкие чиновники при содействии полиции порядка (ОрПо) собрали 10 000 польских евреев, отобранных юденратом.

Жертвы были перевезены с железнодорожной станции Радегаст в Лодзи на железнодорожную станцию Коло, расположенную в 10 км к северо-западу от Хелмно. Там сотрудники СС и полиции организовали пересадку заключенных из грузовых и пассажирских поездов на небольшие грузовые поезда, курсирующие по узкоколейным путям, которые доставляли их из Коло на гораздо меньшую станцию Повьерце, расположенную недалеко от Хелмно.

Поскольку облавы в Лодзи обычно проводились утром, евреи выходили из поездов Холокоста в Повьерце уже сильно после полудня. Поэтому их вели пешком к заброшенной мельнице в Завадках, расположенной примерно в двух километрах, где они и проводили ночь.

Здание мельницы продолжали использовать и после ремонта железной дороги, если транспорт с обречёнными прибывал слишком поздно. На следующее утро евреев вывозили из Завадки на грузовиках.

Обречённых убивали сразу после прибытия в усадьбу. С конца июля 1942 года жертв доставляли на фабрику смерти прямо из Повьерце после восстановления регулярной железнодорожной линии, соединяющей Коло с Домбе, и ремонта железнодорожного моста через реку Ргилевка.

Первая стадия окончательного решения на «территории Хелмно» длилась с 8 декабря 1941 года до середины января 1942 года, имела целью убийство евреев из всех близлежащих городов и деревень, которые были предназначены для немецкой колонизации по программе Lebensraum.

С середины января 1942 года СС и полиция порядка начали перевозить евреев из Лодзи в переполненных грузовых и пассажирских поездах. К тому времени началась депортация в Лодзинское гетто евреев из Германии, Протектората Богемии-Моравии и Люксембурга. Из Австрии были доставлены 5 000 цыган.

Летом 1942 года новый комендант Ботманн внес существенные изменения в методы убийств в лагере. Эти изменения были вызваны двумя инцидентами, произошедшими в марте и апреле того же года.

Сначала, в результате поломки, газваген встал на шоссе, когда жертвы в кузове были ещё живы. Многие прохожие слышали их громкие крики. Затем на погрузочной рампе взорвался другой фургон. Взрыв вырвал запертую заднюю дверь и сильно обжёг жертв внутри.

Ботманн распорядился добавить в бензин яд, чтобы ускорить смерть обречённых. Кроме того, фургон трогался с места только после того, как жертвы были мертвы – или, по крайней мере, без сознания. Их больше не везли в лес к общим могилам с живыми жертвами внутри.

После уничтожения почти всех евреев округа Вартеланд в марте 1943 года СС закрыли центр уничтожения в Хелмно и приказали полностью снести Шлосслагер вместе с усадьбой, которая была сравнена с землей.

Чтобы скрыть следы военных преступлений, с 1943 года СС приступили к реализации Акции 1005. Иными словами, приняли решение эксгумировать тела убитых евреев и сжечь их в открытых кремационных ямах. Эту работу выполняли евреи зондеркоманды, которых периодически убивали и заменяли новыми.

Кости разбивали молотками на цементе и добавляли к пеплу. Каждую ночь их перевозили в мешках из одеял к реке Варта (или к реке Нер) на другой стороне Завадки, где сбрасывали в воду с моста и с плоскодонной лодки. Впоследствии администрация Хелмно купила машину для измельчения костей (Knochenmühle) у компании Schriever в Гамбурге, чтобы ускорить этот процесс.

23 июня 1944 года СС возобновили операции в Хелмно, чтобы завершить истребление оставшихся 70 000 еврейских узников гетто в Лодзи, последнего гетто в оккупированной Польше, производившего военные материалы для рейха.

Специальный отряд «Ботманн» вернулся в лес и возобновил убийства жертв в меньшем по размеру лагере, состоящем из новых деревянных бараков и новых кремационных костров.

Сначала жертв доставляли в церковь в Хелмно, где они при необходимости проводили ночь, а по дороге в приемную оставляли свои посылки. Их везли в лес, где администрация лагеря построила два огороженных барака для раздевания перед «душем» и две новые кремационные ямы под открытым небом.

Эсэсовцы и полицейские охраняли жертв, пока те снимали одежду и сдавали ценные вещи перед тем, как войти в газовые фургоны. На этом последнем этапе работы лагеря было убито около 25 000 евреев. Их тела сжигали сразу после смерти. С середины июля 1944 года СС начали депортировать оставшихся жителей Лодзинского гетто в Аушвиц-Биркенау.

В сентябре 1944 года СС привезло новую команду 1005 из еврейских заключенных из-за пределов округа Вартеланд, чтобы эксгумировать и кремировать оставшиеся трупы и уничтожить следы массовых убийств.

Месяц спустя, после того как большая часть работы была выполнена, СС казнило около половины из 80 человек отряда. Газовые фургоны были отправлены обратно в Берлин. Оставшиеся еврейские рабочие были казнены незадолго до отступления немцев из центра уничтожения в Хелмно 18 января 1945 года – за два дня до прихода Красной армии.

Первый процесс по делу Хелмно состоялся в Лодзи вскоре после окончания Второй Великой войны. Двое подсудимых были приговорены к смертной казни и повешены; остальные отделались тюремным заключением. В 1962-65 годах состоялись ещё четыре процесса – уже в ФРГ. Максимальный срок составил 15 лет.

Герберт Ланге погиб в бою 20 апреля 1945 года под Берлином. Второй комендант Хелмно, гауптштурмфюрер Ганс Ботманн, покончил жизнь самоубийством в британском плену в апреле 1946 года.