Здесь я буду выкладывать последовательно главы повести (до романа вряд ли дотянет... хотя кто знает) Алголагния. Это чистый БДСМ (плюс, возможно, немного снаффа)... так что выложу, скорее всего, все главы.
Повесть Алголагния
-
RolandVT
- Posts: 33137
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 618 times
- Been thanked: 9641 times
Повесть Алголагния
Здесь я буду выкладывать последовательно главы повести (до романа вряд ли дотянет... хотя кто знает) Алголагния. Это чистый БДСМ (плюс, возможно, немного снаффа)... так что выложу, скорее всего, все главы.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 33137
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 618 times
- Been thanked: 9641 times
Повесть Алголагния - От Автора
Меня зовут Надежда Крылова. Надежда Андреевна Крылова, если полностью. Я официальный биограф Общества Чёрного Солнца. Кроме моей основной работы, которая мне тоже очень нравится, я вот уже более восьмидесяти лет занимаюсь тем, чем хотела заниматься всегда. Ещё когда училась на историческом факультет МГУ, который закончила…
Только что осознала, что я закончила истфак МГУ ровно сто лет назад – весной 1927 года. Как быстро летит время… а кажется, что это было вчера. Впрочем, это опять неважно… важно лишь, что я всегда хотела писать… точнее, записывать биографии великих, знаменитых или просто известных людей.
Сразу же после окончания МГУ я начала работать над первой такой биографией – Аркадия Францевича Кошко. Великого российского сыщика, начальника Московской сыскной полиции, позднее начальника отдела Департамента полиции Российской империи.
Даже успела съездить для сбора материалов в Новгородскую область, Киев, Винницу, Одессу и Севастополь… правда, до Риги, Стамбула и Парижа не добралась.
Впрочем, мне это не помогло – по не зависящим меня обстоятельствам мне пришлось отложить любимое дело… да практически на двадцать лет. Зато потом… потом начался самый настоящий (и очень приятный для меня) конвейер.
Конвейер биографий из серии (как совершенно серьёзно её нарекла моя работодательница – и просто хорошая подруга – баронесса Элина Ванадис фон Энгельгардт) Жизнь замечательных люденов. Не-совсем-людей.
Барона Людвига фон Людендорфа (первого «официального» людена); графа Антуана де Сен Жермена; Марии Орсич/Марты Эрлих; доктора Кристиана Кронбергера; Владимира Николаевича Свиридова; Ирмы Бауэр; Ванды Бергманн; Лидии Крамер; Хельги Лауэри.
Генриха Гиммлера; Одило Глобочника; Эрвина Роммеля; Генриха Мюллера; Ханса Каммлера; Германа Геринга (это, правда, особый случай); Отто Раша (аналогично); Ханса Остера; Рауля Валленберга; Йозефа Менгеле – Белого Ангела; Лаврентия Берии (с последним ох и долго пришлось возиться) …
Написала даже биографию целого города – Харона – в Государстве Израиль. Города-призрака, который вроде бы и есть, но (по ряду причин) в стране практически все делают вид, что его как бы и нет вовсе.
Поэтому меня не особо удивило, когда Лилит (Баронесса предпочитает, чтобы к ней обращались по имени, данному ей при сотворении) попросила меня – она никогда не приказывает, только просит – написать биографию… моего собственного мужа.
Известного мне как Михаил Евдокимович Колокольцев, а другим в разное время как Роланд фон Таубе, Эрих Хаген, Максим Ефимович Котов, Митчелл Феррет, Ариэль Леви, Малкольм Флетчер, Мартин Коллинз, Рене де Лион… и кардинал Роберт Малкольм Эш. Его биография оказалась настолько грандиозной, что мне пришлось разделить её на несколько книг.
В результате получилась самая настоящая сага. «Семь дней в сентябре», «Хроники Крылатого Маркграфа», «Ночь и Туман», «Гвардия Его Святейшества», «Венценосное семейство», «Треугольник Дьявола», «Операция Кондор», «Свердловские монстры», «На третий день», «Операция Генрих», «Операция Карфаген», «Операция Магдалина» … и другие.
Последняя изначально замышлялась мной как пусть и большая, но всё же лишь глава «Операции Карфаген» - ибо в ней повествуется о том, как мой супруг и его Зондеркоманда К закрыли десятые врата в Ад… точнее, не позволили им открыться. На этот раз в Дублине… точнее, в окрестностях ирландской столицы.
Однако глава оказалась настолько большой (и настолько самостоятельно важной), что мне пришлось выделить её в отдельное произведение. Однако и она оказалась… в общем, по ряду причин мне пришлось оставить за бортом некоторые очень важные события.
Описание которых оказалось достаточно объёмным для того, чтобы составить аж целых две повести (точнее, повесть и роман). Парижская Фурия и Помазанница Божья. Однако и роман оказался слишком объёмным; поэтому пришлось выделить из него спин-офф (сиквел)… так на свет Божий и появилась Алголагния. В переводе с греческого – Любовь к боли… идеальное название для этой книги.
Идеальное потому, что эта повесть не только о второй (первая описана в романе Помазанница Божья) алго-одиссее профессора истории и археологии Дублинского университета Марии Нолан (она же великая княжна Мария Николаевна Романова).
Но и о других внешних алго-кедешах – Священных Женщинах Общества Чёрного Солнца, истории которых (как и вообще это уникальное явление) я сочла достаточно важными для того, чтобы посвятить им отдельную книгу.
Истории Светланы Астаховой, Ирены Лилиенталь, Герты Дитрих, Ханны Ленбах и некоторых других… даже второй жены моего мужа Ирмы фон Таубе (в девичестве Ирмы Бауэр).
Действие книги происходит с осени 1941 года по осень 1943 в Берлине и Ирландии (в основном), в других странах … и в наши дни (где именно - неважно).
Только что осознала, что я закончила истфак МГУ ровно сто лет назад – весной 1927 года. Как быстро летит время… а кажется, что это было вчера. Впрочем, это опять неважно… важно лишь, что я всегда хотела писать… точнее, записывать биографии великих, знаменитых или просто известных людей.
Сразу же после окончания МГУ я начала работать над первой такой биографией – Аркадия Францевича Кошко. Великого российского сыщика, начальника Московской сыскной полиции, позднее начальника отдела Департамента полиции Российской империи.
Даже успела съездить для сбора материалов в Новгородскую область, Киев, Винницу, Одессу и Севастополь… правда, до Риги, Стамбула и Парижа не добралась.
Впрочем, мне это не помогло – по не зависящим меня обстоятельствам мне пришлось отложить любимое дело… да практически на двадцать лет. Зато потом… потом начался самый настоящий (и очень приятный для меня) конвейер.
Конвейер биографий из серии (как совершенно серьёзно её нарекла моя работодательница – и просто хорошая подруга – баронесса Элина Ванадис фон Энгельгардт) Жизнь замечательных люденов. Не-совсем-людей.
Барона Людвига фон Людендорфа (первого «официального» людена); графа Антуана де Сен Жермена; Марии Орсич/Марты Эрлих; доктора Кристиана Кронбергера; Владимира Николаевича Свиридова; Ирмы Бауэр; Ванды Бергманн; Лидии Крамер; Хельги Лауэри.
Генриха Гиммлера; Одило Глобочника; Эрвина Роммеля; Генриха Мюллера; Ханса Каммлера; Германа Геринга (это, правда, особый случай); Отто Раша (аналогично); Ханса Остера; Рауля Валленберга; Йозефа Менгеле – Белого Ангела; Лаврентия Берии (с последним ох и долго пришлось возиться) …
Написала даже биографию целого города – Харона – в Государстве Израиль. Города-призрака, который вроде бы и есть, но (по ряду причин) в стране практически все делают вид, что его как бы и нет вовсе.
Поэтому меня не особо удивило, когда Лилит (Баронесса предпочитает, чтобы к ней обращались по имени, данному ей при сотворении) попросила меня – она никогда не приказывает, только просит – написать биографию… моего собственного мужа.
Известного мне как Михаил Евдокимович Колокольцев, а другим в разное время как Роланд фон Таубе, Эрих Хаген, Максим Ефимович Котов, Митчелл Феррет, Ариэль Леви, Малкольм Флетчер, Мартин Коллинз, Рене де Лион… и кардинал Роберт Малкольм Эш. Его биография оказалась настолько грандиозной, что мне пришлось разделить её на несколько книг.
В результате получилась самая настоящая сага. «Семь дней в сентябре», «Хроники Крылатого Маркграфа», «Ночь и Туман», «Гвардия Его Святейшества», «Венценосное семейство», «Треугольник Дьявола», «Операция Кондор», «Свердловские монстры», «На третий день», «Операция Генрих», «Операция Карфаген», «Операция Магдалина» … и другие.
Последняя изначально замышлялась мной как пусть и большая, но всё же лишь глава «Операции Карфаген» - ибо в ней повествуется о том, как мой супруг и его Зондеркоманда К закрыли десятые врата в Ад… точнее, не позволили им открыться. На этот раз в Дублине… точнее, в окрестностях ирландской столицы.
Однако глава оказалась настолько большой (и настолько самостоятельно важной), что мне пришлось выделить её в отдельное произведение. Однако и она оказалась… в общем, по ряду причин мне пришлось оставить за бортом некоторые очень важные события.
Описание которых оказалось достаточно объёмным для того, чтобы составить аж целых две повести (точнее, повесть и роман). Парижская Фурия и Помазанница Божья. Однако и роман оказался слишком объёмным; поэтому пришлось выделить из него спин-офф (сиквел)… так на свет Божий и появилась Алголагния. В переводе с греческого – Любовь к боли… идеальное название для этой книги.
Идеальное потому, что эта повесть не только о второй (первая описана в романе Помазанница Божья) алго-одиссее профессора истории и археологии Дублинского университета Марии Нолан (она же великая княжна Мария Николаевна Романова).
Но и о других внешних алго-кедешах – Священных Женщинах Общества Чёрного Солнца, истории которых (как и вообще это уникальное явление) я сочла достаточно важными для того, чтобы посвятить им отдельную книгу.
Истории Светланы Астаховой, Ирены Лилиенталь, Герты Дитрих, Ханны Ленбах и некоторых других… даже второй жены моего мужа Ирмы фон Таубе (в девичестве Ирмы Бауэр).
Действие книги происходит с осени 1941 года по осень 1943 в Берлине и Ирландии (в основном), в других странах … и в наши дни (где именно - неважно).
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 33137
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 618 times
- Been thanked: 9641 times
Повесть Алголагния. Умаление
30 ноября 1941 года
Дублин, Ирландия
Мария вздохнула – и решительно кивнула: «Я согласна… только…»
«Только?» - осведомилась Баронесса. Мария снова вздохнула – и уверенно продолжила: «Жанна слишком любит меня и относится слишком бережно…»
«Я что-то не заметила» - усмехнулась Лилит. «Обрабатывала тебя похлеще, чем Шарлотта Корде республиканцев в Вандее…». Великая княжна покачала головой:
«Там была совсем другая ситуация; а сейчас мне нужно…». Она запнулась.
«Тебе нужно умаление?» - осведомилась Лилит. «Чтобы к тебе относились как к христианкам, которые как раз для этого сами продавали себя в рабство?»
Ей это было известно не понаслышке - она сама не один раз такое проделывала в первые века христианства… правда, совсем не ради умаления (которое ей было бесконечно чуждо). В чём её хозяева убеждались чуть быстрее, чем сразу.
Мария кивнула – и продолжила: «И ещё…». Она снова запнулась, долго набиралась мужества… и, наконец, решилась: «Мне нужно, чтобы меня насиловали… хором, а потом чтобы ты сдала меня в бордель…»
Баронесса усмехнулась: «Тебе так хочется убить в себе великую княжну и стать обычной женщиной…». Неудивительно - после кошмара Ипатьевского дома.
«… что ты намерена пойти на такие радикальные меры?». Мария снова кивнула.
Лилит покачала головой: «Не получится. Бывших великих княжон не бывает… как не бывает бывших сенбернаров».
Мария пожала плечами: «У Тани получилось…».
Баронесса снова покачала головой: «Ты другая. Татьяна приземлённая, ты мистик… ты всё равно будешь Помазанницей Божьей…»
Глубоко вздохнула – и кивнула: «Ладно, попробуем. Я знаю одну… хозяйку разных увеселительных заведений. Она лютая садистка, но берега знает… да и восстанавливать тебя после каждой… сессии есть кому…»
И усмехнулась: «Правда, тебе придётся привыкнуть, что внешне это будет выглядеть как спонтанная само-регенерация… видимой могу быть только я… пока. Начнёте с асексуальных алго-сессий… если желание двинуть в платный секс не исчезнет, она введёт тебя в бизнес…».
Мария кивнула: «Спасибо»
Баронесса сняла телефонную трубку, набрала номер, объяснила ситуацию, повесила трубку и объявила: «Через час жди гостью».
И исчезла, как будто её и не было. Фиона Риордан появилась у Марии ровно через час – минута в минуту.
Дублин, Ирландия
Мария вздохнула – и решительно кивнула: «Я согласна… только…»
«Только?» - осведомилась Баронесса. Мария снова вздохнула – и уверенно продолжила: «Жанна слишком любит меня и относится слишком бережно…»
«Я что-то не заметила» - усмехнулась Лилит. «Обрабатывала тебя похлеще, чем Шарлотта Корде республиканцев в Вандее…». Великая княжна покачала головой:
«Там была совсем другая ситуация; а сейчас мне нужно…». Она запнулась.
«Тебе нужно умаление?» - осведомилась Лилит. «Чтобы к тебе относились как к христианкам, которые как раз для этого сами продавали себя в рабство?»
Ей это было известно не понаслышке - она сама не один раз такое проделывала в первые века христианства… правда, совсем не ради умаления (которое ей было бесконечно чуждо). В чём её хозяева убеждались чуть быстрее, чем сразу.
Мария кивнула – и продолжила: «И ещё…». Она снова запнулась, долго набиралась мужества… и, наконец, решилась: «Мне нужно, чтобы меня насиловали… хором, а потом чтобы ты сдала меня в бордель…»
Баронесса усмехнулась: «Тебе так хочется убить в себе великую княжну и стать обычной женщиной…». Неудивительно - после кошмара Ипатьевского дома.
«… что ты намерена пойти на такие радикальные меры?». Мария снова кивнула.
Лилит покачала головой: «Не получится. Бывших великих княжон не бывает… как не бывает бывших сенбернаров».
Мария пожала плечами: «У Тани получилось…».
Баронесса снова покачала головой: «Ты другая. Татьяна приземлённая, ты мистик… ты всё равно будешь Помазанницей Божьей…»
Глубоко вздохнула – и кивнула: «Ладно, попробуем. Я знаю одну… хозяйку разных увеселительных заведений. Она лютая садистка, но берега знает… да и восстанавливать тебя после каждой… сессии есть кому…»
И усмехнулась: «Правда, тебе придётся привыкнуть, что внешне это будет выглядеть как спонтанная само-регенерация… видимой могу быть только я… пока. Начнёте с асексуальных алго-сессий… если желание двинуть в платный секс не исчезнет, она введёт тебя в бизнес…».
Мария кивнула: «Спасибо»
Баронесса сняла телефонную трубку, набрала номер, объяснила ситуацию, повесила трубку и объявила: «Через час жди гостью».
И исчезла, как будто её и не было. Фиона Риордан появилась у Марии ровно через час – минута в минуту.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 33137
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 618 times
- Been thanked: 9641 times
Re: Повесть Алголагния
Я несколько погорячился насчёт десяти дней. Произведение оказалось существенно более сложным и важным - поэтому это уже точно будет роман и его написание точно займёт не одну неделю...
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 33137
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 618 times
- Been thanked: 9641 times
Алголагния. Ожидаемый визит
15 апреля 30 года от Рождества Христова
Ершалаим, провинция Иудея, Римская империя
Легат императора Тиберия Луций Корнелий Пулл сидел за столом в своём кабинете в небольшом доме рядом с дворцом префекта, который служил одновременно и его офисом, и служебной квартирой - и читал донесения информаторов о (якобы) имевшем место воскресении Иисуса Назарянина.
Девятого апреля, утром третьего дня после смерти Иисуса на кресте (чему было достаточно свидетелей, чтобы у Луция не осталось ни малейшего сомнения), гробницу Иисуса посетили пять человек.
Мария Магдалина; Мария Клеопа; Саломея; Симон (он же Пётр) и Иоанн. Все стали свидетелями… да, пожалуй, что чуда. Гигантский камень, закрывавший вход в гробницу, был отодвинут на значительное расстояние; стража безбожно дрыхла; рядом с каменным ложем лежали саван и покров для лица… а собственно распятый, умерший и погребенный… исчез.
Это Луций знал… точнее, узнал тем же утром… гораздо интереснее была другая информация. По сведениям из заслуживающего доверия источника (одного из его лучших агентов), искать тело ученики Иисуса (Иоанн и Симон/Пётр) побоялись. Они побрели назад в город, полные печального недоумения.
У могилы осталась одна Магдалина. Погруженная в… не столько горе, сколько полное недоумение, она не заметила, что её тёзка и Саломея куда–то делись (агент так и не смог установить, куда именно делись).
Мария Магдалина решила, что исчезновение тела им всем просто почудилось (при жизни Иисус ещё и не такие иллюзии организовывал) … и решила внимательно исследовать склеп ещё раз.
Она направилась к отверстию пещеры и неожиданно увидела там двух неизвестных ей мужчин в белых одеждах.
«Женщина, почему ты плачешь?» - спросили один из них (видимо, старший).
Она грустно вздохнула: «Потому что взяли Господа моего, и не знаю, где положили Его…». В ней проснулась надежда: может быть, эти люди объяснят ей случившееся? В тот же миг Магдалина почувствовала, что сзади нее кто–то стоит, оглянулась, и ... ей показалось, что садовника. Который может что-то знать…
«Женщина, почему ты плачешь? Кого ищешь?» - спросил незнакомец.
«Господин» - умоляющим тоном обратилась она к нему, «если ты унес Его тело, скажи мне, где ты Его положил, и я Его возьму…»
«Мария!» - прозвучал до боли знакомый голос. Все всколыхнулось в ней. Сомнений не было. Это Он… но этого просто не могло быть. Ибо он ушёл туда, откуда не возвращаются… никто до сих пор не вернулся…
«Учитель!» - вскричала Магдалина. И упала к Его ногам.
«Не прикасайся ко Мне», - предостерег ее Иисус, «ибо Я еще не взошел к Отцу Моему; но иди к братьям Моим и скажи им, что я восхожу к отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему» …
Обезумевшая от радости, Мария Магдалина бросилась прочь из сада.
Вестницей неслыханного, небывалого вбежала она в дом, где царил траур, но ни один из присутствовавших не принял ее восторженных слов всерьез. Все решили, что бедная женщина с горя потеряла рассудок.
То же самое подумали они, когда вслед за ней появились Иоанна, Мария Клеопова и Саломея и стали, перебивая друг друга, уверять, что Учитель жив, что они видели Его своими глазами. Они рассказали, как спустились в пещеру, когда Мария Магдалина уходила позвать учеников, и нашли там юношу в белой одежде.
«Не ужасайтесь!» — сказал он. «Иисуса ищете Назарянина, распятого. Он восстал из мёртвых; Его нет здесь. Вот место, где положили Его. Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее. Там вы Его увидите, как Он сказал вам».
Женщины признались, что сначала им было страшно говорить об увиденном, но потом Сам Иисус явился им на дороге и повторил повеление всем идти в Галилею.
Согласно третьему донесению, Назарянин явился некоему Кифе, потом – всем своим двенадцати ученикам; затем более, чем пятистам братьям; затем явился апостолу Иакову, потом всем апостолам… и вот теперь…
Луций поднял голову – и без малейшего удивления увидел, что смотрит прямо в лицо воскресшему Назарянину. Подготовка Луция была лучшей в империи; у него был колоссальный опыт… но, тем не менее, он не услышал, не увидел и даже не почувствовал приближение существа вполне себе из плоти и крови.
Луция это не удивило – после того, как Назарянин силой внушения убедил не один десяток человек, что они пьют вино (хотя на самом деле они пили воду), Он запросто мог сделать себя невидимым и неслышимым для кого угодно.
«Привет» - доброжелательно произнёс Луций. И махнул в сторону гостевого кресла: «Присаживайся… угощайся…».
Назарянин удивлённо вздохнул, но в кресло сел, взял из корзины свежее яблоко (в Палестине снимали два урожая в год), откусил, прожевал и осведомился: «Ты совершенно не удивлён ни Моему воскресению, ни Моему визиту… почему?»
Луций Корнелий Пулл объяснил.
Ершалаим, провинция Иудея, Римская империя
Легат императора Тиберия Луций Корнелий Пулл сидел за столом в своём кабинете в небольшом доме рядом с дворцом префекта, который служил одновременно и его офисом, и служебной квартирой - и читал донесения информаторов о (якобы) имевшем место воскресении Иисуса Назарянина.
Девятого апреля, утром третьего дня после смерти Иисуса на кресте (чему было достаточно свидетелей, чтобы у Луция не осталось ни малейшего сомнения), гробницу Иисуса посетили пять человек.
Мария Магдалина; Мария Клеопа; Саломея; Симон (он же Пётр) и Иоанн. Все стали свидетелями… да, пожалуй, что чуда. Гигантский камень, закрывавший вход в гробницу, был отодвинут на значительное расстояние; стража безбожно дрыхла; рядом с каменным ложем лежали саван и покров для лица… а собственно распятый, умерший и погребенный… исчез.
Это Луций знал… точнее, узнал тем же утром… гораздо интереснее была другая информация. По сведениям из заслуживающего доверия источника (одного из его лучших агентов), искать тело ученики Иисуса (Иоанн и Симон/Пётр) побоялись. Они побрели назад в город, полные печального недоумения.
У могилы осталась одна Магдалина. Погруженная в… не столько горе, сколько полное недоумение, она не заметила, что её тёзка и Саломея куда–то делись (агент так и не смог установить, куда именно делись).
Мария Магдалина решила, что исчезновение тела им всем просто почудилось (при жизни Иисус ещё и не такие иллюзии организовывал) … и решила внимательно исследовать склеп ещё раз.
Она направилась к отверстию пещеры и неожиданно увидела там двух неизвестных ей мужчин в белых одеждах.
«Женщина, почему ты плачешь?» - спросили один из них (видимо, старший).
Она грустно вздохнула: «Потому что взяли Господа моего, и не знаю, где положили Его…». В ней проснулась надежда: может быть, эти люди объяснят ей случившееся? В тот же миг Магдалина почувствовала, что сзади нее кто–то стоит, оглянулась, и ... ей показалось, что садовника. Который может что-то знать…
«Женщина, почему ты плачешь? Кого ищешь?» - спросил незнакомец.
«Господин» - умоляющим тоном обратилась она к нему, «если ты унес Его тело, скажи мне, где ты Его положил, и я Его возьму…»
«Мария!» - прозвучал до боли знакомый голос. Все всколыхнулось в ней. Сомнений не было. Это Он… но этого просто не могло быть. Ибо он ушёл туда, откуда не возвращаются… никто до сих пор не вернулся…
«Учитель!» - вскричала Магдалина. И упала к Его ногам.
«Не прикасайся ко Мне», - предостерег ее Иисус, «ибо Я еще не взошел к Отцу Моему; но иди к братьям Моим и скажи им, что я восхожу к отцу Моему и Отцу вашему, и Богу Моему и Богу вашему» …
Обезумевшая от радости, Мария Магдалина бросилась прочь из сада.
Вестницей неслыханного, небывалого вбежала она в дом, где царил траур, но ни один из присутствовавших не принял ее восторженных слов всерьез. Все решили, что бедная женщина с горя потеряла рассудок.
То же самое подумали они, когда вслед за ней появились Иоанна, Мария Клеопова и Саломея и стали, перебивая друг друга, уверять, что Учитель жив, что они видели Его своими глазами. Они рассказали, как спустились в пещеру, когда Мария Магдалина уходила позвать учеников, и нашли там юношу в белой одежде.
«Не ужасайтесь!» — сказал он. «Иисуса ищете Назарянина, распятого. Он восстал из мёртвых; Его нет здесь. Вот место, где положили Его. Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее. Там вы Его увидите, как Он сказал вам».
Женщины признались, что сначала им было страшно говорить об увиденном, но потом Сам Иисус явился им на дороге и повторил повеление всем идти в Галилею.
Согласно третьему донесению, Назарянин явился некоему Кифе, потом – всем своим двенадцати ученикам; затем более, чем пятистам братьям; затем явился апостолу Иакову, потом всем апостолам… и вот теперь…
Луций поднял голову – и без малейшего удивления увидел, что смотрит прямо в лицо воскресшему Назарянину. Подготовка Луция была лучшей в империи; у него был колоссальный опыт… но, тем не менее, он не услышал, не увидел и даже не почувствовал приближение существа вполне себе из плоти и крови.
Луция это не удивило – после того, как Назарянин силой внушения убедил не один десяток человек, что они пьют вино (хотя на самом деле они пили воду), Он запросто мог сделать себя невидимым и неслышимым для кого угодно.
«Привет» - доброжелательно произнёс Луций. И махнул в сторону гостевого кресла: «Присаживайся… угощайся…».
Назарянин удивлённо вздохнул, но в кресло сел, взял из корзины свежее яблоко (в Палестине снимали два урожая в год), откусил, прожевал и осведомился: «Ты совершенно не удивлён ни Моему воскресению, ни Моему визиту… почему?»
Луций Корнелий Пулл объяснил.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 33137
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 618 times
- Been thanked: 9641 times
Алголагния. Компетентное мнение
15 апреля 30 года от Рождества Христова
Ершалаим, провинция Иудея, Римская империя
«Ты считаешь, что Я не умер на кресте?» - удивился Назарянин. Луций пожал плечами: «Смотря что понимать под словом умер…»
Иисус удивлённо посмотрел на легата. Легат объяснил: «Мой старший брат военный врач; участвовал чуть ли не во всех походах и битвах… он рассказывал, что некоторые легионеры после тяжёлых ранений в самом прямом смысле умирали… на очень короткое время, до трёхсот можно досчитать, не более…»
Глубоко вздохнул – и продолжил: «… потом они спонтанно возвращались к жизни… почти все рассказывали одно и то же… божественный Свет, тоннель, полёт… их встречают покойные родственники…»
Махнул рукой: «Ладно, это к делу не относится». И продолжил: «Я видел твои чудеса, как ты ходил по воде… поэтому меня не удивило, что твоя… не-совсем-смерть длилась почти два дня и две ночи… а потом ты просто вернулся…»
Назарянин покачал головой: «Я побывал в Аду…». Луций спокойно ответил:
«По словам моего брата, некоторые вернувшиеся побывали… в общем, то место очень похоже на то, что вы называете Адом…»
«А камень?» - осведомился Иисус. Легат пожал плечами: «Тот, кто способен ходить по воде и воскрешать из мёртвых, и не такой камень сдвинет… легко»
«А к тебе Я зачем пришёл?». Луций вздохнул:
«Ты хотел добиться своей – неизвестной мне - цели практически соло; с помощью очень небольшого числа учеников… но у тебя не получилось. Тебя бросили все; ты остался один… поэтому тебе пришлось устроить это шоу с якобы смертью и якобы воскресением»
И усмехнулся: «… но ни то, ни другое не произвело на еврейский народ ни малейшего впечатления. Ибо им не нужен Мессия, который превратит их мир в им совершенно непонятно, что… мне вот тоже совершенно непонятно…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Им нужен чисто земной Царь; лидер, который встанет во главе восстания и освободит их, наконец, от ненавистного гнёта ненавистных язычников…». Глубоко вздохнул – и продолжил:
«Ты, наконец, понял, что для достижения твоей цели тебе нужно государство в государстве… которое не может существовать без тайной политической полиции»
«Ты будешь на меня работать?» - быстро спросил Назарянин.
Луций пожал плечами: «Смотря, что нужно делать… и что ты мне предложишь…»
Ершалаим, провинция Иудея, Римская империя
«Ты считаешь, что Я не умер на кресте?» - удивился Назарянин. Луций пожал плечами: «Смотря что понимать под словом умер…»
Иисус удивлённо посмотрел на легата. Легат объяснил: «Мой старший брат военный врач; участвовал чуть ли не во всех походах и битвах… он рассказывал, что некоторые легионеры после тяжёлых ранений в самом прямом смысле умирали… на очень короткое время, до трёхсот можно досчитать, не более…»
Глубоко вздохнул – и продолжил: «… потом они спонтанно возвращались к жизни… почти все рассказывали одно и то же… божественный Свет, тоннель, полёт… их встречают покойные родственники…»
Махнул рукой: «Ладно, это к делу не относится». И продолжил: «Я видел твои чудеса, как ты ходил по воде… поэтому меня не удивило, что твоя… не-совсем-смерть длилась почти два дня и две ночи… а потом ты просто вернулся…»
Назарянин покачал головой: «Я побывал в Аду…». Луций спокойно ответил:
«По словам моего брата, некоторые вернувшиеся побывали… в общем, то место очень похоже на то, что вы называете Адом…»
«А камень?» - осведомился Иисус. Легат пожал плечами: «Тот, кто способен ходить по воде и воскрешать из мёртвых, и не такой камень сдвинет… легко»
«А к тебе Я зачем пришёл?». Луций вздохнул:
«Ты хотел добиться своей – неизвестной мне - цели практически соло; с помощью очень небольшого числа учеников… но у тебя не получилось. Тебя бросили все; ты остался один… поэтому тебе пришлось устроить это шоу с якобы смертью и якобы воскресением»
И усмехнулся: «… но ни то, ни другое не произвело на еврейский народ ни малейшего впечатления. Ибо им не нужен Мессия, который превратит их мир в им совершенно непонятно, что… мне вот тоже совершенно непонятно…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил: «Им нужен чисто земной Царь; лидер, который встанет во главе восстания и освободит их, наконец, от ненавистного гнёта ненавистных язычников…». Глубоко вздохнул – и продолжил:
«Ты, наконец, понял, что для достижения твоей цели тебе нужно государство в государстве… которое не может существовать без тайной политической полиции»
«Ты будешь на меня работать?» - быстро спросил Назарянин.
Луций пожал плечами: «Смотря, что нужно делать… и что ты мне предложишь…»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 33137
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 618 times
- Been thanked: 9641 times
Алголагния. Компенсационный пакет
15 апреля 30 года от Рождества Христова
Ершалаим, провинция Иудея, Римская империя
За полтора десятилетия службы в имперской тайной полиции Луций Корнелий Пулл начисто разучился чему-либо удивляться… но Назарянин его изумил.
Ибо начал с совершенно неожиданного: «Оклад в десять раз больше твоего нынешнего… то же самое относится к твоим премиям…»
От такого Луций в самом прямом смысле лишился дара речи. Иисус пожал плечами: «Как и все римские чиновники, ты работаешь… точнее, служишь… за деньги… поэтому просто убедить тебя не получится. Придётся перекупить…»
Грустно вздохнул – и продолжил: «Ты будешь работать с моим партнёром… точнее, партнёршей. Она побогаче твоего императора будет… в разы побогаче»
Луций молчал, переваривая услышанное. Переваривалось… с трудом.
Назарянин невозмутимо продолжал: «Ты будешь жить вечно… пока существует этот мир, тебе всегда будет сорок лет… ты застрянешь во времени…»
Легат сразу всё понял – и рассмеялся: «Значит, твоё Второе пришествие либо вовсе отменяется, либо переносится на неопределённый срок… я не удивлён»
«Почему не удивлён?» - заинтересованно осведомился Иисус. Луций объяснил:
«Я не силён в богословии… ни в твоём, ни в иудейском… но я быстро понял, что ты предлагаешь евреям мир, в котором будет то, что им совершенно не нужно… и нет будет того, что им нужно… а без согласия их подавляющего большинства твоего Второго пришествия не будет. Ибо оно закончится, как и первое… если не хуже»
И усмехнулся: «Ладно, условия оплаты меня устраивают. Что делать-то надо? Обеспечить безопасность твоей Церкви, пока она не окрепнет… чтобы еврейские фанатики их до последнего человека не вырезали?»
Назарянин кивнул. Луций уверенно ответил:
«Это возможно… и в интересах императора… любого. Иудея нам проблем доставляет больше, чем все остальные провинции, вместе взятые – в первую очередь, из-за их монолитного религиозного единства… поэтому любой серьёзный религиозный раскол в Иудее нам только на руку…»
И проинформировал: «Идиота, который тебя догадался прибить, а не привязать… как будто ты глава разбойничьей шайки, уже обезглавили… с Иудой Искариотом что сделать? Распять?».
Иисус покачал головой: «Вообще не трогать»
«Но почему??» - изумлению Луция не было предела. Назарянин объяснил.
Ершалаим, провинция Иудея, Римская империя
За полтора десятилетия службы в имперской тайной полиции Луций Корнелий Пулл начисто разучился чему-либо удивляться… но Назарянин его изумил.
Ибо начал с совершенно неожиданного: «Оклад в десять раз больше твоего нынешнего… то же самое относится к твоим премиям…»
От такого Луций в самом прямом смысле лишился дара речи. Иисус пожал плечами: «Как и все римские чиновники, ты работаешь… точнее, служишь… за деньги… поэтому просто убедить тебя не получится. Придётся перекупить…»
Грустно вздохнул – и продолжил: «Ты будешь работать с моим партнёром… точнее, партнёршей. Она побогаче твоего императора будет… в разы побогаче»
Луций молчал, переваривая услышанное. Переваривалось… с трудом.
Назарянин невозмутимо продолжал: «Ты будешь жить вечно… пока существует этот мир, тебе всегда будет сорок лет… ты застрянешь во времени…»
Легат сразу всё понял – и рассмеялся: «Значит, твоё Второе пришествие либо вовсе отменяется, либо переносится на неопределённый срок… я не удивлён»
«Почему не удивлён?» - заинтересованно осведомился Иисус. Луций объяснил:
«Я не силён в богословии… ни в твоём, ни в иудейском… но я быстро понял, что ты предлагаешь евреям мир, в котором будет то, что им совершенно не нужно… и нет будет того, что им нужно… а без согласия их подавляющего большинства твоего Второго пришествия не будет. Ибо оно закончится, как и первое… если не хуже»
И усмехнулся: «Ладно, условия оплаты меня устраивают. Что делать-то надо? Обеспечить безопасность твоей Церкви, пока она не окрепнет… чтобы еврейские фанатики их до последнего человека не вырезали?»
Назарянин кивнул. Луций уверенно ответил:
«Это возможно… и в интересах императора… любого. Иудея нам проблем доставляет больше, чем все остальные провинции, вместе взятые – в первую очередь, из-за их монолитного религиозного единства… поэтому любой серьёзный религиозный раскол в Иудее нам только на руку…»
И проинформировал: «Идиота, который тебя догадался прибить, а не привязать… как будто ты глава разбойничьей шайки, уже обезглавили… с Иудой Искариотом что сделать? Распять?».
Иисус покачал головой: «Вообще не трогать»
«Но почему??» - изумлению Луция не было предела. Назарянин объяснил.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 33137
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 618 times
- Been thanked: 9641 times
Алголагния. Миссия Иуды Искариота
15 апреля 30 года от Рождества Христова
Ершалаим, провинция Иудея, Римская империя
Иуда Искариот был единственным выходцем из Иудеи среди двенадцати апостолов - остальные были из Галилеи. Он был самым доверенным лицом среди двенадцати – он был габбаем (казначеем) их маленькой общины; в частности, ему был доверен ящик, в который опускались денежные пожертвования.
Вопреки инсинуациям в Евангелии от Иоанна, Иуда был кристально чист и честен – грязная ложь о его воровстве была запущена дабы объяснить необъяснимое (его предательство Учителя властям Иудеи за тридцать монет серебром).
На самом деле, Иуда Искариот был тайным агентом уже тогда существовавшего Общества Чёрного Солнца и выполнил прямой приказ своих кураторов, отданный, разумеется, по согласованию с Иисусом.
Приказ был отдан потому, что для спасения человечества от самого настоящего Ада на Земле необходимо было организовать «шоу на Голгофе» … а для этого так называемое предательство Иуды (которое в общей схеме предательством не было ни разу) было жизненно необходимо.
Что же касается пресловутых тридцати сребреников, то это было не более чем средство маскировки истинной мотивации Иуды, которую иудейские власти, мягко говоря, не поняли бы.
После (к величайшему удивлению всех заговорщиков) категорически неэффективного воскресения Христа, которое не произвело ни на кого практически никакого впечатления – Иуду собирались «перевести на новое место службы», ибо такими кадрами не разбрасываются…
Луций внимательно выслушал Назарянина и задал совершенно очевидные вопросы: «Что такое Чёрное Солнце и Общество Чёрного Солнца?»
Ибо ни о чём подобном раньше никогда не слышал… хотя о тайных обществах в империи знал если не всё, то почти всё. Иисус улыбнулся: «Об этом тебе расскажет моя партнёрша… по совместительству лидер этого общества…»
Легат покачал головой: «Я бы вам не советовал переводить Иуду на новое место службы…». Назарянин искренне удивился: «Почему?»
«Потому,» - настоятельным тоном объяснил Луций, «что раз предавший, предаст снова. Обязательно предаст… только теперь уже ваше Общество…»
И вздохнул: «Ладно, с Иудой Искариотом я сам разберусь… что ещё?».
Иисус вздохнул и совершенно серьёзно ответил: «Мне… нам нужен начальник отдела провокации…»
Ершалаим, провинция Иудея, Римская империя
Иуда Искариот был единственным выходцем из Иудеи среди двенадцати апостолов - остальные были из Галилеи. Он был самым доверенным лицом среди двенадцати – он был габбаем (казначеем) их маленькой общины; в частности, ему был доверен ящик, в который опускались денежные пожертвования.
Вопреки инсинуациям в Евангелии от Иоанна, Иуда был кристально чист и честен – грязная ложь о его воровстве была запущена дабы объяснить необъяснимое (его предательство Учителя властям Иудеи за тридцать монет серебром).
На самом деле, Иуда Искариот был тайным агентом уже тогда существовавшего Общества Чёрного Солнца и выполнил прямой приказ своих кураторов, отданный, разумеется, по согласованию с Иисусом.
Приказ был отдан потому, что для спасения человечества от самого настоящего Ада на Земле необходимо было организовать «шоу на Голгофе» … а для этого так называемое предательство Иуды (которое в общей схеме предательством не было ни разу) было жизненно необходимо.
Что же касается пресловутых тридцати сребреников, то это было не более чем средство маскировки истинной мотивации Иуды, которую иудейские власти, мягко говоря, не поняли бы.
После (к величайшему удивлению всех заговорщиков) категорически неэффективного воскресения Христа, которое не произвело ни на кого практически никакого впечатления – Иуду собирались «перевести на новое место службы», ибо такими кадрами не разбрасываются…
Луций внимательно выслушал Назарянина и задал совершенно очевидные вопросы: «Что такое Чёрное Солнце и Общество Чёрного Солнца?»
Ибо ни о чём подобном раньше никогда не слышал… хотя о тайных обществах в империи знал если не всё, то почти всё. Иисус улыбнулся: «Об этом тебе расскажет моя партнёрша… по совместительству лидер этого общества…»
Легат покачал головой: «Я бы вам не советовал переводить Иуду на новое место службы…». Назарянин искренне удивился: «Почему?»
«Потому,» - настоятельным тоном объяснил Луций, «что раз предавший, предаст снова. Обязательно предаст… только теперь уже ваше Общество…»
И вздохнул: «Ладно, с Иудой Искариотом я сам разберусь… что ещё?».
Иисус вздохнул и совершенно серьёзно ответил: «Мне… нам нужен начальник отдела провокации…»
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 33137
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 618 times
- Been thanked: 9641 times
Роман Алголагния - новое название и обложка
Концепция книги существенно (пожалуй, даже радикально) изменилась - обычное дело в последнее время. Новое название - "Проект Голгофа". Любопытно, что есть книга, написанная американским историком спецслужб, который весьма убедительно доказывает (по крайней мере, убедительнее, чем изложенная в Евангелиях история событий), что миссия Христа была... римским политическим проектом с целью организовать религиозный раскол среди иудеев.
И что Христос был распят по прямому приказу императора Тиберия (возможность еврейских лидеров хоть как-то повлиять на решение римского наместника - это ненаучная фантастика)... когда он стал больше проблемой, чем решением. Эта версия (возможно) будет изложена - возможно, уже в этом году - в моём романе "Евангелие от Луция" - приквеле "Проекта Голгофа".
Книга посвящена Будике - хронологически первой из "великолепной четвёрки" чудесным образом спасшихся и "застрявших во времени" великих женщин (Будика, Орлеанская Дева, Анна Болейн и Шарлотта Корде). Которая предсказуемо (и бесцеремонно) стала теневой героиней книги.
Scribo, ergo sum
-
RolandVT
- Posts: 33137
- Joined: Fri Feb 09, 2024 10:42 am
- Has thanked: 618 times
- Been thanked: 9641 times
Алголагния. Фома и Эммаус
18 апреля - 18 мая 30 года от Рождества Христова
Ершалаим, провинция Иудея, Римская империя
Явления воскресшего (хотя это ещё как посмотреть – с чисто медицинской кочки зрения Он и не умирал… по крайней мере, необратимо) Назарянина Его ученикам предсказуемо продолжались … а информаторы Луция (коими Палестина была просто наводнена) столь же предсказуемо докладывали ему о каждом.
Луций предсказуемо (ибо служба) все донесения тщательно изучал… однако ни одно его не впечатлило (что после личного общения с воскресшим Иисусом было предсказуемо) … кроме двух. О явлении Назарянина на дороге в Эммаус – селение примерно в двадцати римских милях к западу от Иерусалима… и Его явлении ученику Фоме.
Клеопа и другой ученик Иисуса (по неясной причине, его имя не было указано в донесении), вышли в дорогу вечером того же дня, когда Мария Магдалина и другие женщины принесли ученикам Назарянина первые известия о пустом склепе, дрыхнувшей страже и о загадочных явлениях в саду.
Он и безымянный (для Луция) ученик Иисуса отнеслись к этому известию предсказуемо скептически… настолько скептически, что даже не стали его проверять на месте. И потому отправились не к гробнице, а в Эммаус, где, судя по всему, обитал один из них.
Дорога была долгой – даже быстрым шагом расстояние можно преодолеть минимум за пять часов… поэтому путники коротали время, беседуя о своих несбывшихся мечтах. Солнце уже близилось к закату, когда к ним присоединился неизвестный, тоже шедший из города. Он спросил, какое горе их так угнетает.
«Один ты в городе не знаешь о случившемся в нем в эти дни!» — удивился Клеопа.
«О чем именно?» - вопросом на вопрос ответил неизвестный. «Город большой… очень большой… в нём каждый день многое происходит…»
Клеопа очень грустно вздохнул – и ответил: «О казни Иисуса Назарянина третьего дня. Который был Пророк, сильный в слове и деле перед Богом и всем народом; как предали Его первосвященники и начальники наши римлянам для осуждения на смерть, а язычники распяли Его…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил:
«А мы так надеялись, что Он есть Тот, Который должен освободить народ Израиля… Некоторые из наших женщин изумили нас: придя рано утром к гробнице и не найдя тела Его, они вернулись, говоря, что видели и явление ангелов, возвестивших, что Он жив. И пошли некоторые из тех, что с нами, к гробнице и нашли так, как женщины сказали, Его же не видели…»
Реакция незнакомца была неожиданной: «О несмысленные и медлительные сердцем… не это ли надлежало претерпеть Мессии, дабы войти во Славу Свою?»
Шаг за шагом незнакомец стал объяснять им мессианские места Писания. Он говорил о символе Агнца и Его крови; о Камне, который отвергли строители, о скорби Праведника и спасении Его; о Новом Завете, обещанном Богом; о пророчестве из Книги Исайи, где изображен был Служитель Сущего, прошедший через муки, чтобы исцелить раны мира и стать светом народов.
Постепенно словно пелена спадала с глаз Клеопы и его друга. Трагические события этих дней наполнялись смыслом. Если незнакомец был прав… а на это было очень похоже, то смерть Назарянина не означает провала Его Миссии…
С этими мыслями приблизились они к Эммаусу. Неизвестный готов был уже проститься с ними, но им не хотелось отпускать того, кто почти вернул им надежду. Они робко попросили его:
«Останься с нами, потому что уже наступает вечер». Незнакомец согласился. Все трое вошли в дом (видимо, безымянного ученика) и сели за ужин. Ученики признали его старшим – ибо в богословии он явно разбирался несопоставимо лучше их - и попросили прочесть положенную молитву.
Он произнес слова благодарения и преломил хлеб… и тут пелена совсем спала с их глаз. Они внезапно поняли, Кто находится с ними за одним столом. Изумленные, они не успели произнести ни слова, как Он стал невидим для них.
Последнее Луция не удивило совершенно – если невидимой может становиться сверх-сверх-человек Элина, то Сыну Божьему такое точно по плечу...
Опомнившись, ученики начали горячо обсуждать чудесную встречу… и немедленно решили вернуться в Иерусалим, чтобы поделиться радостью с другими учениками. На их счастье, небо было чистое, луна полная, факелы горели долго и ярко, дорога надёжно охранялась римскими солдатами… поэтому добрались они без приключений.
Увы, их встретили так же, как и Марию Магдалину сотоварищи. Поверить им никто... наверное, ещё просто не мог. Ибо никто ещё не оправился от шока, вызванного Голгофой.
Но тут пришло новое ошеломляющее известие: Назарянин явился Петру. Мог ли обмануться старший из Его учеников? Некоторые почти уверовали в Воскресение; но большинство все еще сомневались.
Обсуждение шокирующих (теперь уже в радостном смысле) новостей и горячие споры длились до самого утра. Внезапно все услышали знакомое приветствие: «Шалом! Мир вам!». Ошеломлённые ученики увидели Назарянина…
Ужас сковал их. Призрак? Демон в образе Учителя? А Он смотрел на своих трепещущих от страха учеников, ожидая, пока они придут в себя. А когда понял, что ждать дальше бессмысленно – сами по себе не придут, осведомился:
«Есть ли у вас здесь какая пища?». Ибо призраки еду не употребляют.
Они едва верили своим глазам… и ушам. Произнеся стандартную благодарственную молитву, Назарянин отведал еды, запил вином и заговорил:
«Пробил ваш час – наступает время вашего служения. Как послал Меня Отец, теперь Я посылаю вас. Примите Духа Святого… и если кому отпустите грехи, отпущены будут им; если нет, то не будут…»
Понятие греха Луцию – как и любому римлянину - было совершенно чуждо… что же касается Духа Святого, то его схождение явно было похоже на мотивационную речь командира его легиона перед каждым сражением. Схождения того Духа вполне хватало, чтобы в хлам разгромить любого противника.
Из Двенадцати только Фома не видел Господа (собрание пропустил по болезни). Когда он слушал восторженные слова братьев, ему трудно было разделить их чувства - слишком уж неправдоподобной была радостная весть. Не произошло ли ошибки? Быть может, это все-таки призрак Учителя, пришедший из загробного мира утешить их?
«Пока не увижу на руках Его следа от гвоздей и не вложу пальца моего в ребра Его, никак не поверю» - упорно твердил Фома.
Заканчивались дни праздника. Ученики намеревались вернуться в Галилею, куда Назарянин обещал прийти к ним. Последний раз они собрались вместе в доме Марии, матери Иоанна-Марка.
Дверь плотно заперли: страх преследований еще не утих несмотря на то, что Луций распорядился проинформировать всех об обратном. И опять, как в первый день, все внезапно увидели Учителя, стоящего среди них.
Назарянин обернулся к Фоме-скептику и улыбнулся: «Подойди, протяни руку, проверь! «Господь мой и Бог мой!» — только и смог вымолвить апостол.
«Ты потому уверовал» - сказал Христос, «что увидел Меня и Мои раны. Блаженны не видевшие и поверившие…»
Сообщения о явлении воскресшего Назарянина поступали Луцию с разной периодичностью ровно месяц… а потом к нему домой пришёл еврейский мальчик, который принёс ему первую (и единственную) записку Иисуса.
Назарянин – ныне уже его основной работодатель – приглашал легата стать свидетелем Его Вознесения в Царствие Небесное…
Ершалаим, провинция Иудея, Римская империя
Явления воскресшего (хотя это ещё как посмотреть – с чисто медицинской кочки зрения Он и не умирал… по крайней мере, необратимо) Назарянина Его ученикам предсказуемо продолжались … а информаторы Луция (коими Палестина была просто наводнена) столь же предсказуемо докладывали ему о каждом.
Луций предсказуемо (ибо служба) все донесения тщательно изучал… однако ни одно его не впечатлило (что после личного общения с воскресшим Иисусом было предсказуемо) … кроме двух. О явлении Назарянина на дороге в Эммаус – селение примерно в двадцати римских милях к западу от Иерусалима… и Его явлении ученику Фоме.
Клеопа и другой ученик Иисуса (по неясной причине, его имя не было указано в донесении), вышли в дорогу вечером того же дня, когда Мария Магдалина и другие женщины принесли ученикам Назарянина первые известия о пустом склепе, дрыхнувшей страже и о загадочных явлениях в саду.
Он и безымянный (для Луция) ученик Иисуса отнеслись к этому известию предсказуемо скептически… настолько скептически, что даже не стали его проверять на месте. И потому отправились не к гробнице, а в Эммаус, где, судя по всему, обитал один из них.
Дорога была долгой – даже быстрым шагом расстояние можно преодолеть минимум за пять часов… поэтому путники коротали время, беседуя о своих несбывшихся мечтах. Солнце уже близилось к закату, когда к ним присоединился неизвестный, тоже шедший из города. Он спросил, какое горе их так угнетает.
«Один ты в городе не знаешь о случившемся в нем в эти дни!» — удивился Клеопа.
«О чем именно?» - вопросом на вопрос ответил неизвестный. «Город большой… очень большой… в нём каждый день многое происходит…»
Клеопа очень грустно вздохнул – и ответил: «О казни Иисуса Назарянина третьего дня. Который был Пророк, сильный в слове и деле перед Богом и всем народом; как предали Его первосвященники и начальники наши римлянам для осуждения на смерть, а язычники распяли Его…»
Сделал небольшую паузу – и продолжил:
«А мы так надеялись, что Он есть Тот, Который должен освободить народ Израиля… Некоторые из наших женщин изумили нас: придя рано утром к гробнице и не найдя тела Его, они вернулись, говоря, что видели и явление ангелов, возвестивших, что Он жив. И пошли некоторые из тех, что с нами, к гробнице и нашли так, как женщины сказали, Его же не видели…»
Реакция незнакомца была неожиданной: «О несмысленные и медлительные сердцем… не это ли надлежало претерпеть Мессии, дабы войти во Славу Свою?»
Шаг за шагом незнакомец стал объяснять им мессианские места Писания. Он говорил о символе Агнца и Его крови; о Камне, который отвергли строители, о скорби Праведника и спасении Его; о Новом Завете, обещанном Богом; о пророчестве из Книги Исайи, где изображен был Служитель Сущего, прошедший через муки, чтобы исцелить раны мира и стать светом народов.
Постепенно словно пелена спадала с глаз Клеопы и его друга. Трагические события этих дней наполнялись смыслом. Если незнакомец был прав… а на это было очень похоже, то смерть Назарянина не означает провала Его Миссии…
С этими мыслями приблизились они к Эммаусу. Неизвестный готов был уже проститься с ними, но им не хотелось отпускать того, кто почти вернул им надежду. Они робко попросили его:
«Останься с нами, потому что уже наступает вечер». Незнакомец согласился. Все трое вошли в дом (видимо, безымянного ученика) и сели за ужин. Ученики признали его старшим – ибо в богословии он явно разбирался несопоставимо лучше их - и попросили прочесть положенную молитву.
Он произнес слова благодарения и преломил хлеб… и тут пелена совсем спала с их глаз. Они внезапно поняли, Кто находится с ними за одним столом. Изумленные, они не успели произнести ни слова, как Он стал невидим для них.
Последнее Луция не удивило совершенно – если невидимой может становиться сверх-сверх-человек Элина, то Сыну Божьему такое точно по плечу...
Опомнившись, ученики начали горячо обсуждать чудесную встречу… и немедленно решили вернуться в Иерусалим, чтобы поделиться радостью с другими учениками. На их счастье, небо было чистое, луна полная, факелы горели долго и ярко, дорога надёжно охранялась римскими солдатами… поэтому добрались они без приключений.
Увы, их встретили так же, как и Марию Магдалину сотоварищи. Поверить им никто... наверное, ещё просто не мог. Ибо никто ещё не оправился от шока, вызванного Голгофой.
Но тут пришло новое ошеломляющее известие: Назарянин явился Петру. Мог ли обмануться старший из Его учеников? Некоторые почти уверовали в Воскресение; но большинство все еще сомневались.
Обсуждение шокирующих (теперь уже в радостном смысле) новостей и горячие споры длились до самого утра. Внезапно все услышали знакомое приветствие: «Шалом! Мир вам!». Ошеломлённые ученики увидели Назарянина…
Ужас сковал их. Призрак? Демон в образе Учителя? А Он смотрел на своих трепещущих от страха учеников, ожидая, пока они придут в себя. А когда понял, что ждать дальше бессмысленно – сами по себе не придут, осведомился:
«Есть ли у вас здесь какая пища?». Ибо призраки еду не употребляют.
Они едва верили своим глазам… и ушам. Произнеся стандартную благодарственную молитву, Назарянин отведал еды, запил вином и заговорил:
«Пробил ваш час – наступает время вашего служения. Как послал Меня Отец, теперь Я посылаю вас. Примите Духа Святого… и если кому отпустите грехи, отпущены будут им; если нет, то не будут…»
Понятие греха Луцию – как и любому римлянину - было совершенно чуждо… что же касается Духа Святого, то его схождение явно было похоже на мотивационную речь командира его легиона перед каждым сражением. Схождения того Духа вполне хватало, чтобы в хлам разгромить любого противника.
Из Двенадцати только Фома не видел Господа (собрание пропустил по болезни). Когда он слушал восторженные слова братьев, ему трудно было разделить их чувства - слишком уж неправдоподобной была радостная весть. Не произошло ли ошибки? Быть может, это все-таки призрак Учителя, пришедший из загробного мира утешить их?
«Пока не увижу на руках Его следа от гвоздей и не вложу пальца моего в ребра Его, никак не поверю» - упорно твердил Фома.
Заканчивались дни праздника. Ученики намеревались вернуться в Галилею, куда Назарянин обещал прийти к ним. Последний раз они собрались вместе в доме Марии, матери Иоанна-Марка.
Дверь плотно заперли: страх преследований еще не утих несмотря на то, что Луций распорядился проинформировать всех об обратном. И опять, как в первый день, все внезапно увидели Учителя, стоящего среди них.
Назарянин обернулся к Фоме-скептику и улыбнулся: «Подойди, протяни руку, проверь! «Господь мой и Бог мой!» — только и смог вымолвить апостол.
«Ты потому уверовал» - сказал Христос, «что увидел Меня и Мои раны. Блаженны не видевшие и поверившие…»
Сообщения о явлении воскресшего Назарянина поступали Луцию с разной периодичностью ровно месяц… а потом к нему домой пришёл еврейский мальчик, который принёс ему первую (и единственную) записку Иисуса.
Назарянин – ныне уже его основной работодатель – приглашал легата стать свидетелем Его Вознесения в Царствие Небесное…
Scribo, ergo sum