Краткая энциклопедия пыток и ТН

[RolandVT]

Килевание (протаскивание или протягивание под килем деревянного корабля) прочно ассоциируется с расцветом мореплавания в XVII-XVIII веках – оно было ведено даже в России Петром Великим (тот ещё садист) в 1720 году. На самом деле, этот вид наказания широко применялся ещё древнегреческими пиратами за столетия до рождества Христова.

Хотя теоретически это было телесное наказание (в отличие от полумифического «хождения по доске», например), в реальности это была такая же, по сути, смертная казнь как типичный приговор к шпицрутенам в армии (формально тоже телесное наказание).

Ибо килевание представляло собой протаскивание (протягивание) осуждённого с помощью каната с борта на борт под днищем корабля. Могло проводиться с задержкой под килем (это гарантировало смерть) и без задержки… последнее всё равно убивало почти всегда.

Осуждённого поднимали на рей, опускали вниз головой в воду и протягивали при помощи верёвки под килем на другую сторону корабля. Наказание производилось от одного до трёх раз, в зависимости от тяжести проступка.

Если преступник не захлёбывался, то существовала большая вероятность того, что он окажется настолько изрезан раковинами, наросшими на днище корабля, что вскоре умрёт от кровопотери.

В XIX веке, в результате гуманизации системы наказаний (и общества в целом), телесные наказания (в том числе, и килевание) в армии и на флоте были отменены. В Российской империи килевание было отменено Павлом I. Однако успело стать неотъемлемой частью истории парусного флота во всём мире.

Когда мы представляем себе эпоху парусных кораблей, воображение рисует романтичные картины: белоснежные паруса на фоне заката, отважных капитанов, прокладывающих курс к неизведанным землям, звон склянок и всё такое прочее.

Реальность была не просто мрачной, а нередко самым настоящим сюжетом для ужастиков. Это был жуткий мир, где жестокость была обыденностью, а смерть подстерегала буквально на каждом шагу.

И одним из самых страшных из всех ужасов, поджидавших моряков (разве что после акул), было килевание - наказание, превращавшее спину и обратную сторону ног жертвы в кровавое месиво.

Чтобы понять, почему применялось килевание, нужно сначала представить себе, кем на самом деле были пресловутые "морские волки" прошлого. Вопреки романтизированным образам из книг и фильмов, команды парусных судов никогда состояли из благородных искателей приключений. Даже близко.

Настоящий моряк XVII-XVIII веков — это, чаще всего, либо бедняк, загнанный в угол нищетой… либо (чаще) преступник, бежавший от правосудия, либо просто пьяница, завербованный в портовой таверне после нескольких кружек рома. Капитаны прекрасно знали, с кем имеют дело, и поддерживали дисциплину железной рукой – иначе было просто невозможно.

Система наказаний на флоте тех времен поражала своим разнообразием и изощренностью. За мелкие провинности моряка могли выпороть линьками (специальными корабельными веревками), привязать к мачте под палящим солнцем или лишить пайка.

За более серьезные проступки - прогнать сквозь строй матросов, каждый из которых обязан был ударить провинившегося (это наказание позаимствовали в армии). Но все эти меры были нежными ласками по сравнению с килеванием - наказанием, которое моряки между собой с полным на то основанием называли "поцелуем дьявола".

Килевание выглядело так: под килем корабля пропускали прочный канат, концы которого крепились к блокам на нижней рее. Провинившегося моряка раздевали догола, привязывали к этому канату и с размаху бросали за борт.

По команде офицера команда начинала тянуть канат с одной стороны, протаскивая несчастного под всем корпусом судна. Одно "протягивание" - и человек появлялся с противоположного борта, еле живой. И это в самом лучшем случае – обычно вытаскивали либо мёртвым, либо умирающим. Уже второе протягивание гарантировано приводило к летальному исходу (могло быть три).

Смертельную опасность представлял киль корабля, а точнее - то, что на нем росло. В эпоху, когда суда по полгода не заходили в доки, их подводная часть обрастала настоящими джунглями из моллюсков, водорослей и морских червей.

Ракушки-древоточцы, мидии, балянусы - все они покрывали днище острыми, как бритва, наростами. Представьте себе гигантскую терку, по которой вас протаскивают с силой в пару-тройку сотен килограммов...

После первого протягивания кожа превращалась в кровавое месиво. После второго начинала сходить лоскутами. После третьего обнажались мышцы и кости. Но даже если жертве чудом удавалось выжить в этом аду (а такие случаи были исключительной редкостью), ее ждала неминуемая смерть от заражения крови, ибо в условиях антисанитарии на корабле раны неизбежно воспалялись.

Килевание было "высшей мерой" морского правосудия, которую назначали только за самые тяжкие преступления: убийство, бунт или откровенное неповиновение капитану. Ибо де-факто это была особо жестокая смертная казнь.

Фактически, это был не просто способ наказать, но и мощный психологический инструмент устрашения - зрелище искалеченного мёртвого тела должно было навсегда отбить у остальной команды желание совершать преступления.

Со временем килевание исчезло из морской практики - отчасти из-за гуманизации законов, отчасти потому, что изменилась сама структура флота. Парусные суда уступили место паровым, а вместо сброда и авантюристов команды стали комплектоваться профессиональными моряками.

Но даже сегодня, спустя столетия, история сохранила память об этом жутком наказании как напоминание о том, насколько жестокими могут быть люди, когда дело касается власти и дисциплины.

Что особенно поражает - так это то, что подобные практики существовали не в какие-то "темные века" Средневековья, а в эпоху Просвещения, когда Европа гордилась своими гуманистическими идеалами.

Получается парадокс: в то время как в салонах европейских столиц философы рассуждали о правах человека, на военных кораблях тех же стран людей буквально размазывали по корпусу судна за попытку неповиновения.

Это лишний раз доказывает, что прогресс - вещь неравномерная, и жестокость уживается с цивилизованностью куда ближе, чем нам хотелось бы думать. Впрочем, чему тут удивляться: спросите Сталина, Гитлера, Берию, Ежова…

Поэтому это не просто страшная сказка из прошлого, а повод задуматься о природе насилия и о том, где проходит грань между необходимой дисциплиной и немотивированной жестокостью. И есть ли вообще эта грань…

[RolandVT]

Маска позора – наглядный пример того, как пусть и креативный, но всё же просто инструмент (ИМХО, вполне адекватный) коррекции поведения авторы псевдо-документальных, псевдоисторических памфлетов и статей превратили в нечто совершенно инфернальное.

Дошли до того, что связали маску позора с… Железной Маской. Самым таинственным узником в истории человечества (версия Эдварда Радзинского мне представляется наиболее убедительной).

Которая – в смысле маска – фейк; ибо в реальности узник Пиньероля, Экзиля, Сент-Маргерита и Бастилии (именно в этой последовательности), носил не железную маску (которая его быстро убила бы), а обычную чёрную бархатную маску, которая скрывала верхнюю часть лица… впрочем, я немного отвлёкся.

Реальная маска позора, широко применявшаяся в Европе на протяжении аж трёх столетий (её изобрели в XVI веке в Англии, а запретили лишь в веке девятнадцатом) была… даже не инструментом телесного наказания.

А едва ли не единственным способом (когда ни порка, ни колодки, ни позорный стул… вообще никакое иное воздействие не помогало) заткнуть рот сварливым жёнам (мужьям дали право её применять) и вообще женщинам, которые нарушали общественное спокойствие площадной бранью в общественных местах (ох, как я понимаю тамошние магистраты…).

Как и еретичкам, которые проповедовали всякую чушь. Недостаточно еретическую, чтобы отправить особу на костёр или на виселицу… однако достаточно дурную и достаточно раздражавшую.

Несмотря на то, что родиной маски позора была Европа, наиболее долго эти дивайсы использовались в Новом Свете. Вплоть до начала XIX века в штате Вирджиния, чтобы наказать чрезмерно разговорчивых рабов.

Важнейшей частью маски позора являлся (обычно плоский) металлический кляп, который вставлялся в рот соответствующей фурии, лишая её возможности говорить (но не принимать жидкую пищу).

Собственно маска представляла собой собранный из металлических полос покрывавший всю голову шлем… как он выглядел, наглядно показано в фильме Преисподняя (Brimstone). Очень странный садистский ужастик… но в данном случае полностью соответствующий реальности.

Цель маски состояла не только в том, чтобы заткнуть рот сварливой стерве, но и в том, чтобы её публично опозорить. Ибо фурию в течение от нескольких часов до нескольких дней (в зависимости от сварливости), водили по городу и везде рассказывали, кто она, за что и почему получила такое наказание, в назидание другим «языкастым». Помогало, похоже, не сильно.

Собственно, отсюда и проистекает основное название дивайса, так как цель его состояла не в том, что заткнуть рот излишне языкастой стерве, а чтобы её унизить и опозорить. Чтоб впредь неповадно было…

Порой, чтобы привлечь больше внимания к наказуемой, использовались маски с колокольчиком на макушке. Тем более, что носить маску можно было днями и даже неделями — в зависимости от приговора суда, мужа или отца (дочерей-девушек тоже так наказывали).

Как и в некоторых других случаях, я решил вставить в данную главу и инсинуации памфлетистов, поэтому к дальнейшему контенту данного раздела следует относиться как к худлиту.

Согласно одной из этих сказок, во время пытки питьём (не путать с пыткой водой!) использовался вариант железной маски, который представлял собой металлическую конструкцию, надеваемую на голову и полностью закрывавшую лицо жертвы.

Оставляя лишь отверстия для глаз (чтобы жертва могла всё видеть) и удлинённое отверстие для залива воды непосредственно в рот жертвы. С внешней стороны это отверстие выглядело как воронка, на внутренней же поверхности маски находилась трубка, которая при надевании маски на лицо жертвы вставлялась жертве в рот и исключала возможность жертвы закрыть рот и блокировать тем самым поток воды, направляемый через трубку.

Почему это сказка? А потому, что сделать такую маску стоило немалых денег (власти всегда и везде скупы) и не давало никаких преимуществ по сравнению с банальной металлической воронкой. Которую и использовали во время пытки водой… а то и вовсе без неё обходились, открывая рот жертвы силой.

Вопреки некоторым утверждениям, это было чисто женское наказание. Мужчин в какой-то момент якобы стали подвергать публичному наказанию в виде маски позора, чаще всего в случае проявления неуважения или оскорбления жены.

Что ерунда полная – в те времена жена считалась собственностью мужа, поэтому это он мог на неё надеть маску позора… и даже пороть (не то, что оскорблять) – у него на то было право по закону. А у неё никаких прав, по сути, не было.

Утверждается, что если проступок считали серьёзным, то могли выбрать маску, которая имела направленные внутрь шипы или заострённые края. Это бред полный, ибо за такие проступки калечащие наказания не использовались… а вот надеть маску в виде свиной (или ослиной) головы могли очень даже.

Ибо маска позора…

[RolandVT]

В наши дни вряд ли кому-то из родителей придёт в голову ударить ребенка ложкой по голове. Это кажется странным и не слишком приличным, хотя в России до сих пор детей телесно наказывают примерно в каждой третьей семье.

А лет так сто назад (тем более, двести), когда во время еды на стол ставили чугунок, и вся семья черпала из него еду по старшинству, этот метод наказания считался обычным и само собой разумеющимся.

Получить тяжёлой деревянной ложкой по лбу от главы семейства любой находящийся за столом (не только ребёнок) мог за нарушение правил поведения за столом. Из стоявшего в центре стола чугунка все черпали согласно старшинству и положению в семье: сначала пробу снимал отец (или дед), а затем остальные.

Полез ложкой вперед батьки – проявил неуважение к кормильцу. Если ребёнок решил опередить отца или деда и зачерпнул первым, значит, он неуважительно относится к старшим, не знает правил поведения.

За это нарушитель (кстати, это мог быть не обязательно ребёнок, а любой, кто младше старшего в семье) немедленно получал ощутимый удар деревянной ложкой по лбу.

Отправлять в рот кашу или похлебку следовало аккуратно, вдумчиво и неспешно. Не подставил под ложку хлеб и капнул на стол? Подставляй лоб! Задал кому-то невинный вопрос! Опять готовься к удару!

Громко чавкаешь и торопишься, болтаешь во время еды - снова ложкой! В общем, если хотелось сохранить свое лицо в целости и сохранности, без шишек и синяков, следовало есть аккуратно, не нарушать правила, вести себя скромно. Семьи были большими, поэтому некоторым отцам приходилось частенько добывать новый столовый прибор.

Мало кто осознаёт, к насколько тяжёлым последствиям может привести такое… физическое воздействие. Ибо и деревянные ложки в те времена были массивными весьма… и главы семейств были мужчинами зело крепкими, закалёнными тяжёлым крестьянским трудом.

Поэтому такие удары (особенно регулярные) нередко приводили к серьёзным травмам мозга; психическим и физическим заболеваниям… а то и к летальному исходу. Известен случай, когда после такой… коррекции девочка-подросток легла поспать… и не проснулась.

Что не произвело особого впечатления на родителей – ибо в то время семьи были многодетными весьма… да и ценность человеческой жизни (особенно крепостного крестьянина) в России была лишь чуть больше, чем нулевой. Судя по последним событиям, с тех пор стало не сильно лучше.

Родители могли даже обрадоваться – одним голодным ртом стало меньше…

[RolandVT]

В БДСМ (точнее, в С/М) отношениях широкая, тяжёлая, метровая деревянная линейка является этаким «подручным заменителем» деревянного спанка… или ладони. Мазохистка оголяет ягодицы, ложится на колени верхнего в позе ОТК (over-the-knees – через колени) и получает назначенное ей число ударов - в некоторых случаях, сотню и более.

Более короткие, узкие и лёгкие деревянные линейки использовались в качестве инструмента телесного наказания в некоторых семьях и в школах (особенно преуспели в этом монахини – училки в школах католических). Ими били по рукам… удивительно, но тяжёлыми линейками тоже били - по голым бёдрам.

Официально эта практика давно канула в лету… но в реальности этот вид наказания до сих пор используется. Чаще всего… в музыкальных школах (несмотря на явную травмоопасность по отношению к кистям рук).

«На музыке за ошибки меня просто молча били по рукам линейкой. До меня лишь спустя несколько лет дошло, что так вообще-то не должно быть!» — вспоминает 22-летняя Анна.

А вот другое воспоминание: «Когда я рассказала дома, что провинившихся в классе заставляют класть руки на тетрадку и учительница бьет по ним указкой, мама мне не поверила». А ведь указка потяжелее будет… да и тоньше – так и нежные кости ребёнка сломать можно… особенно на твёрдом столе.

Однако есть и ещё большая дикость – вплоть до 1960-х годов в некоторых странах (в частности, в СССР) удары линейкой по рукам использовали в попытках… превратить левшу в правшу. Мне кто-нибудь может объяснить, нафига это надо??? Ну вот чем им леворукие дети мешают…

Современные реконструкции этого метода телесного наказания любителями соответствующих ролевых игр в БДСМ-сообществе дают очень хорошее представление о том, как это происходило (при соблюдении фундаментальных принципов Безопасности и Добровольности).

Мазохистка опускается на колени, выпрямляется и вытягивает руки вперёд ладонями вверх. Вопреки распространённому заблуждению, удары линейкой наносятся не по ладони и не по пальцам (это и слишком травмоопасно, и очень больно), а по запястьям. Родители и учителя обычно этого не знают… с соответствующими крайне негативными последствиями для детей.

В британских школах процедура наказания была следующей. Учитель вызывал ребёнка к доске, приказывал ребёнку протянуть руку, брал за запястье и вертикально наносил до пяти ударов по ладони. Затем проделывал то же с другой рукой наказуемого. По словам учителей, детям было гораздо более стыдно, чем больно… впрочем, это смотря, как бить…

[RolandVT]

Хотя клеймение раскалённым железом (или даже специальным штампом с иглами) было весьма болезненной процедурой, вопреки распространённому заблуждению, клеймение не является телесным наказанием per se.

Изначально клеймение представляло собой свидетельство о собственности на домашний скот (быки, коровы, лошади и т.д.); затем на рабов (вол есть орудие, мычащее; раб - говорящее). Во втором случае клеймение являлось ещё и инструментом предотвращения побега раба, ибо скрыться и даже затаиться с клеймом было… проблематично. Как и избавиться от клейма.

Через некоторое время стали клеймить уголовных и политических преступников; в этом случае клеймо являлось аналогом штампа о судимости в советском и российском паспорте.

Римляне выжигали букву «F» (от латинского fugitivus — «беглый») на пойманных беглых рабах; клеймо налагалось и на преступников, осуждённых на работы в рудниках. Константин Великий повелел, чтобы клейма налагались на руки, плечи и икры, но не на лицо, созданное по образу и подобию Божию.

В Средние века клеймение преступников было широко распространено и поддерживалось каноническим правом и инквизиционной практикой. В Швейцарии богохульников клеймили на губах раскалённым железом.

Во Франции клеймение каторжников, на правом плече, буквами «ТF» (от travaux forcés - принудительные работы), было сохранено даже Уголовным кодексом 1810 года и было отменено лишь в 1832 году. В России клеймение было окончательно отменено в 1863 году, в ходе реформ Александра II Освободителя.

В домосковской Руси клеймение преступников, по-видимому, не применялось; по крайней мере, новгородцы не согласились на предложение ганзейских гостей подвергать русского за кражу у немца клеймению на щеке (1270 год).

Клеймение преступников проникло в Россию под влиянием византийского права, а также под влиянием татар. Впервые о нём упоминает двинская уставная грамота 1398 года, которая, установив смертную казнь за третью кражу, присовокупляет: «а татя всякого пятнати». В смысле, клеймить.

Из дальнейших законодательных актов вновь говорится о клеймении лишь в указе 10 февраля 1637 года, которым царь Михаил Фёдорович Романов заменил для фальшивомонетчиков смертную казнь (их варили заживо в котле) поркой кнутом и пожизненным тюремным заключением, а для улики велел клеймить их на щеках словом «вор».

Клеймение в современном значении этого слова введено было царским указом 3 мая 1691 года (до того «бунтовщики» 1662 года были заклеймены буквой «Б»), которым повелено всех почему-либо освобождённых от смертной казни ссылать, заклеймив буквой «В».

Указом от 5 (16) февраля 1705 года Пётр Великий ввёл для всех обвинённых в «татьбе и в разбоях и во всяких воровствах» новое клеймо, а также повелел «натирать те пятна порохом многажды накрепко, чтобы те пятна на них ворах были знатны по смерть их».

Колодников (преступников), которые уже прежде заклеймены были, велено было переклеймить новым клеймом; а у «важнейших преступников», которые, вместо смертной казни, будут наказаны кнутом и заклеймены, вырезать ноздри и ссылать на вечную каторгу.

От клеймения и вырезания ноздрей в петровское время не освобождал ни пол, ни возраст, ни общественное положение. В 1746 году, вместо клеймения на щеке или на лбу целым словом «вор», повелено было клеймить в три приема, ставя «во лбу ВО, на правой щеке Р, а на левой Ъ».

На практике для наложения клейм употреблялись различные штемпели, вследствие чего Правительствующий сенат в 1754 году постановил «штемпели, сколько надлежит, сделать юстиц-коллегии и во все губернии, провинции и города разослать, дабы во всех местах знаки были равны». В то же время была установлена новая форма клеймения, по которой предписано на лбу ставить одну только литеру «В», а на щеках — «О» и «Р».

Наложение клейма было сохранено и «Сводом основных государственных законов » 1832 и 1842 годов, и «Уложением о наказаниях» 1845 года; последним определено только, вместо прежнего клейма «вор», ставить на лбу букву «К», на правой щеке «А», на левой «Т» - первые три буквы слова «каторжный».

Клеймению подлежали осуждённые на каторжную работу; наложение клейм непосредственно следовало за наказанием плетьми, также публично и рукой того же самого палача.

Первоначально клеймение имело характер полицейской меры, установленной для предотвращения побегов, но «Уложение 1845 года» возвело его в степень добавочного позорящего наказания. Что было не совсем корректно.

От клеймения освобождены были 70-летние старцы и несовершеннолетние, не достигшие 21 года (женщины освобождены были от клеймения и рвания ноздрей ещё императрицей Елизаветой Петровной, в 1757 году).

Лица привилегированных сословий, а также получившие некоторое образование или служившие по выборам городских и сельских обществ; затем, в 1830 году, от клеймения изъяты были все нижние военные чины, так как «Государь Император [Николай I] признал род наказания сего несоответствующим военному званию».

Указом 21 июля 1845 года постановлено было у каждого беглого из ссыльнопоселенцев, вне Сибири пойманного, и у каждого беглого каторжного ставить на правой руке, ниже локтя, и на лопатке клейма с буквами «СБ» или «СК» («ссыльнобеглый» или «ссыльнокаторжный»).

Причём за каждый новый побег ставили новые клейма, спускаясь ниже по руке и лопатке; на всех бродяг и беглых, объявляющих себя не помнящими родства или называющих себя ложными именами, налагать знак на правой руке, ниже локтя, с буквой «Б» («бродяга» или «беглый»).

Клейма эти налагались по постановлению губернского правления той губернии, где беглый был задержан, фельдшером, в присутствии чиновника полиции, уездного стряпчего и врача, на которого закон возлагал ответственность за правильное наложение клейм. Впоследствии, по настоянию медицинского совета, врачи были освобождены от участия в наложении клейм.

В XVII веке клейма налагались калёным железом, а со времен Петра I — особыми штемпелями, на которых были насажены стальные иглы, образовывавшие буквы; иглы эти вонзались в тело и производили маленькие ранки.

Ранки до 1846 года, для неизгладимости, затирались порохом, а с 1846 года — особо изобретённым для того в медицинском совете составом (смесь индиго и туши). Для наложения клейм «СК» и «СБ» изобретены были в то же время особые машинки с курком и пружиной, которые вдавливали клейма в руку преступнику.

Клеймение было отменено императорским указом от 17 апреля 1863 года. Государственный совет Российской империи признал, что клеймение как полицейская мера, установленная в видах предупреждения побегов преступников и облегчения поимки их, не достигает цели.

Так как практика убеждает, что клейма весьма часто вытравливаются различными способами, предотвратить которые нет никакой возможности; во всяком случае, польза от этой меры, если бы даже она и оказалась целесообразной и не была жестокой, не может идти в сравнение с ужасом тех, вероятно, нередких случаев, когда человек, заклеймённый вечным позором, оказывается впоследствии осуждённым невинно.

Как совершенно справедливо заметил (увы, покойный), отец Александр Мень, Россия – заповедник всяких чудес… в данном случае, кошмарных чудес. Лютый садист Пётр I в 1712 году повелел, чтобы всем рекрутам, при отправлении их в войска, в устранение побегов… накалывался на левой руке (у основания большого пальца) крест и натирался порохом.

Этим питались народные толки об обращении рекрутов в антихристову веру, с наложением на них антихристовой печати (в России многие считали царя-императора воплощением Антихриста… что имело определённые основания).

[RolandVT]

Данный вид наказания обычно ассоциируется с законами шариата (исламским правом), согласно которому вору отсекают правую руку. Однако отсечение конечности – древний и весьма распространённый вид калечащего телесного наказания. Которое одновременно и являлось «свидетельством о судимости».

В древнем Китае отсечение ноги было включено в список пяти основных мер наказания. Кара заключалась в ампутации одной или обеих стоп или даже всей голени преступника. Раны прижигали факелами, чтобы остановить кровь.

В VII веке от Рождества Христова это наказание (к тому времени уже вроде бы канувшее в Лету), было восстановлено тогдашним китайским императором. Он повелел, чтобы лица, приговоренные к смертной казни через повешение (казнь полагалась аж за полсотни преступлений) должны быть избавлены от смерти, но подвергнуты наказанию отсечением пальца правой ноги.

В Древней Индии (II век до н.э.- II век н.э.) Законы Ману устанавливали последовательность наложения наказания при повторных преступлениях: первая кража наказывалась штрафом или отсечением двух пальцев, при второй следовало отсечь руку и ногу, при третьей назначалась смертная казнь.

Огромной популярностью отсечение конечностей пользовалось на Тибете в бытность правления Далай-ламы, что во многом было обусловлено местными суевериями, когда из отрубленных частей тела рабов делали различные амулеты.

В Европе нередко отрубали руки виновным в государственных преступлениях; так во время восстания Уота Тайлера в Англии (1381 год), дворянка Джоанна была приговорена к отсечению "той руки, которой она распахнула дверь перед королевским мятежником".

В древней Скандинавии вору, пойманному в первый раз, отрезали палец, на второй - рубили всю руку, попавшегося в третий - беспощадно вешали. Кроме того, был обычай отрезать большой и указательной пальцы, обычно на правой руке, но нередко и на обеих, вражеским лучникам, попавшим в плен. Покалеченный таким образом человек уже не мог владеть оружием.

Об этом упоминалось и при захвате города Решта Тамерланом (1375 год) и в течении столетий в войнах на англо-шотландской границе вплоть до объединения обеих стран, да и потом во время многих мятежей (почти до конца XVII века).

Известно сходное калечение финнами сразу после отделения Финляндии от России в 1917 году (в ходе гражданской войны), когда дробили пальцы правой руки пленным, даже женщинам, чтобы те "не стреляли в них потом".

В том же веке в России, позже Уложения 1649 года встречается и отсечение пальцев; наказание это назначалось за участие в бунте, подлоги, клятвопреступления (два пальца, как аналог ложной клятвы); пальцы отрубались на левой руке. Пальцы отсекали при помощи резака и молотка. которым наносили удар по приставленному к отсекаемому пальцу резаку.

Новоуказные статьи 1669 года заменили отрезание уха, как признак судимости, отсечением пальцев рук и ног в тех видах, чтобы эти признаки точнее указывали на характер преступления, за которое обвиняемый был раньше осуждён.

Отрубание ног: применялось крайне редко и наводило ужас. К ампутации ног прибегали лишь при первых королях Франции. Ноги ампутировали пленным во время междоусобных войн. В законах Людовика Святого, мы находим, что за вторичное воровство нога тоже отнимается.

На Руси отрубали, как ноги, так и руки за различное "воровство", под это понятие подводили очень многое - в частности отрубили руки или ноги, разделяя их по непонятному признаку, а скорее, по желанию палача, многим, обвиненным в утаивании меди, во время "Медного бунта" при Алексее Михайловиче Тишайшем (1662). Руки нередко отрубали пойманным ворам.

В XVIII веке такие наказания повсеместно выходят из употребления, как слишком жестокие и нецелесообразные. Однако кое-где дожили до наших дней.

Из Уголовного кодекса современного Ирана:

Статья 201. Нормированное наказание за кражу исполняется следующим образом:

За первую кражу отсекаются четыре пальца правой руки наказуемого, так чтобы нетронутыми остались большой палец и ладонь. а вторую кражу отсекается половина ступни левой ноги, чтобы нетронутой осталась часть того места, которое смачивается во время ритуального омовения.

За третью кражу назначается наказание в виде пожизненного тюремного заключения. За четвертую кражу назначается наказание в виде смертной казни, даже если кража совершена в тюрьме.

Статья 202. Если после исполнения нормированного наказания за кражу в виде отсечения пальцев руки судом будет установлен факт другой кражи, совершенной лицом до исполнения наказания, этому лицу назначается наказание в виде отсечения ступни левой ноги.

Следует отметить, что отсечение конечностей было частью некоторых видов смертной казни (четвертования и не только). В 1525 году Жан Леклер был осужден, за то, что опрокинул статуи святых: ему вытягивали каленными клещами руки, отрезали кисть, отрезали нос, затем медленно сожгли на костре.

Осужденный вставал на колени, клал свою руку обратив ее ладонь вверх, на плаху, и одним ударом топора или ножа палач отрубал ее. Ампутированную конечность затем всовывали в мешок, наполненный отрубями.

[RolandVT]

В течение многих столетий (а то и тысячелетий), во многих странах в качестве телесного наказания было принято ампутировать «согрешившую» часть тела. Поэтому уличённым в воровстве отрубали руки, насильников (и активных гомосеков) кастрировали, а пассивным гомосекам вводили в анус раскалённый прут (по слухам, в 1327 году так был убит король Англии Эдвард II).

Поэтому неудивительно, что за соответствующие преступления приговаривали к лишению языка. Так наказывали тех, кто хулил государство и церковь, разглашал государственную тайну, призывал к мятежу, еретиков (так казнили атеиста-философа Ванини) … и вообще государственных преступников. Ибо считалось, что в их деяниях язык играл главную роль.

Необязательно, что язык именно вырывали — это наиболее жестокая вариация этого ТН применялась лишь к особо опасным преступникам. Жертву надёжно фиксировали, открывали рот и специальными щипцами вытягивали язык наружу - чаще всего вырывая до конца, что приводило к смерти от потери крови… впрочем, обычно это была прелюдия к смертной казни (так что пофиг).

Другим жестоким способом удаление языка было его выжигание прямо во рту раскалённым железом - в Древней Руси подобным образом наказывали обычно тех, кто оскорблял государя или церковь.

В более поздние времена (императрица Елизавета Петровна весьма жаловала это телесное наказание), язык обычно вырезали. Обычно не полностью, а лишь до половины или даже на меньшую длину, дабы у наказанного сохранялась речь в безобразном ограниченном состоянии. Результат был во многом аналогичным клеймению… только был внутренним, а не внешним.

Приговорённому (или приговорённой) силой разжимали рот, вытягивали язык специальными зубчатыми щипцами и отрезали его часть. Затем прижигали.

Это наказание широко применялось во все эпохи и во многих странах. Так, когда жену известного византийского полководца Велизария в VI веке обвинили в супружеской измене, она добилась у мужа выдать ей доносчиц. Обеим рабыням отрезали их языки (неясно, за ложь… или наоборот) после чего четвертовали.

Иногда «некачественное» исполнение первой казни влекло за собой повторную. Так, у сподвижников протопопа Аввакума – Епифания и Лазаря - в 1670 году вторично урезали язык, ибо после урезания в 1667 году они научились говорить.

Историк описывает эту операцию, проведенную над Лопухиной, бывшей статс-дамой Елизаветы: «Сдавив ей горло, палач принудил несчастную высунуть язык: схватив его конец пальцами, он урезал его почти на половину.

Затем захлебывающуюся кровью Лопухину свели с эшафота. Палач, показывая народу отрезок языка, крикнул, шутки ради: «Не нужен ли кому язык? Дешево продам!»

[RolandVT]

Он же «стул для купания». Это было чисто британское - ибо его применяли только в Англии и Шотландии, а также в североамериканских британских колониях - многофункциональное орудие.

Ибо иногда его применяли в качестве орудия пытки (утоплением)… впрочем, гораздо чаще это было орудие… не столько телесного наказания (хотя и не без этого), сколько типа средневековой психотерапии.

Функционировал дивайс следующим образом. На одном конце длинного шеста или бревна (коромысла/качелей) помещали самый обыкновенный стул. На который усаживали объект и привязывали верёвкой.

После чего другой конец шеста при помощи либо нескольких человек на берегу реки или пруда, либо специального механизма поднимался высоко вверх, погружая пытаемую (или наказываемую) в воду с головой. Во многих случаях для этой цели подбирался особенно грязный и/или зловонный водоем.

Психотерапией это было потому, что стул для окунания в воду был предназначен, в том числе, и для того, чтобы охладить чересчур горячую голову чересчур стервозной местной фурии. Хотя таким образом наказывали и проституток, дабы охладить несколько иную часть тела…

Окунали преступницу с головой, но держали под водой недолго. Наказание, преимущественно женское, применялось и для невоздержанных на язык – для тех, кто скандалил, ругался и сквернословил (любопытно, что со временем утиный стул заменил позорный стул в качестве наказания за эти правонарушения).

Перед прикреплением к коромыслу, утиный стул иногда прикреплялся к платформе на колесах и его провозили через весь город к месту казни, чтобы обеспечить максимальное унижение обвиняемой.

Иногда утиный стул плавно превращался в позорный стул: после купания наказанную могли оставить потом на день-два (или даже дольше) сидеть у ворот дома или у местной церквушки.

Когда стул не был в употреблении, рычаг запирали на замок, потому что у местных ребятишек всегда было искушение поиграть с забавной штуковиной. Последней англичанкой, наказанной подобным образом, была некая Дженни Пайпс, которую окунули в воду в 1807 году.

По другим данным, последнее официальное применение Утиного стула имело место одиннадцатью годами позднее… причём закончилось максимально удачно для осужденной.

Её провезли в кресле через город к пруду, однако как выяснилось уже на месте, водоём высох (долго стояла жара) и уровень воды оказался слишком мал для запланированного мероприятия. Женщину пришлось отпустить...

[RolandVT]

Этот вид физического воздействия был «тройного назначения». Он применялся к мятежникам в качестве чудовищно жестокого телесного наказания; к противникам в военных конфликтах в качестве средства устрашения… и к политическим противникам с целью их нейтрализации.

Помимо простого выкалывания глаз, использовали и самые экзотические способы: струя кипятка, накаленное докрасна железо, которое проводили перед глазами, пока они не сварятся, “глазные чашечки”. И даже расплавленное олово.

Хотя ослепление применялось во многих странах, наибольшее распространение оно получило в Византии. В этой империи ослепляли свергнутых императоров, опальных вельмож, не гнушаясь проделывать такое и с женщинами, и с детьми.

Вместо того чтобы убивать своих политических соперников, как это часто делали на Западе, византийцы считали ослепление более гуманным. Известно как минимум о двадцати семи высокопоставленных членах византийского двора, подвергшихся этому воздействию.

Причины выбора ослепления были троякими. Во-первых, ослепление сохраняло человеку жизнь. Восточные римляне усвоили тяжёлый урок, который Западная Римская империя проигнорировала: казни и убийства были крайне дестабилизирующими и быстро выходили из-под контроля.

Убийство порождало убийство. Конец Западной Римской империи наступил, в частности, из-за готовности императоров убивать друг друга ради политической выгоды. Это разрушало стабильность. Кроме того, Восточная Римская империя была глубоко христианской, и ослепление считалось более предпочтительным, чем убийство, с точки зрения спасения души.

Во-вторых, ослепление политического соперника было политически столь же эффективно, как и его убийство. Человек без глаз не мог столь же эффективно строить интриги и заговоры, как зрячий.

Точно так же слепец не мог возглавить армию в бою, а именно это — быть во главе мятежного войска — было одним из самых частых способов захвата власти как в Восточном, так и в Западном Риме. Нет глаз — нет похода на трон.

В-третьих, поскольку император воспринимался как уста Бога, его представитель на земле, от него ожидали совершенства. Такое серьёзное физическое уродство, как отсутствие глаз, было для простого народа явным признаком того, что этот человек не может быть настоящим императором.

В их глазах Бог никогда бы не позволил своему избраннику править с подобным уродством. Потеря глаз немедленно дисквалифицировала человека от обладания реальной властью в Константинополе.

Проще говоря, ослепление исключало человека с шахматной доски придворной политики. Ни один ослеплённый не смог вернуть себе или сохранить власть в Византии, что говорит о действенности и эффективности такого наказания.

Благодаря своей результативности и тому, что отказ от убийства помогал сохранить хоть какую-то стабильность и уберегал от смертного греха, ослепление стало в Восточной Римской империи чрезвычайно распространённым. И позволило империи просуществовать ещё тысячу лет после гибели Западной.

Ослепление применялось в Византии с 698 года и как минимум до 1295 года, когда Алексий Филантропен был ослеплён за измену. В ранней истории Константинополя пробовали использовать иные формы увечья — отрубание рук, рук и языков — но ослепление оказалось столь же эффективным, безопасным и, как ни странно, более «элегантным».

В византийском мире ослепление было больше, чем наказанием — это была политика другими (чудовищно жестокими) средствами. Оно позволило императорам нейтрализовать соперников, не превращая их в мучеников, установить контроль без открытого кровопролития.

Современному взгляду это может показаться варварством, но для византийцев это была продуманная милость, обёрнутая в средневековую жестокость. В мире, где зрение означало суверенитет, ослепить человека — значило отнять у него не только зрение, но и власть, цель, будущее. Иногда самые эффективные инструменты власти — это не меч и кинжал, а простой скальпель.

В Византии не испытывали ложного стыда по отношению к родственникам, случалось мать приказывала ослепить сына, византийский император Роман IV Диоген в 1071 году был ослеплен собственными сыновьями, которые предварительно предали его в битве при Манцикерте против турок-сельджуков.

Применялось и массовое ослепление пленных врагов - это было даже более эффективно чем простое истребление пленных, так как множество калек истощало ресурсы вражеской страны и наполняло ужасом население.

Так после победы в сражении при Беласице в 1014 году, когда войска византийского императора Василия II нанесли тяжёлое поражение болгарскому войску, по приказу императора пятнадцать тысяч (!!!) пленных болгар были ослеплены. Во главе каждой сотни поставили одноглазого поводыря и отослали их на родину к царю Самуилу. За этот жуткий подвиг император Василий получил прозвище Болгаробойца.

Ослепление использовалось и во Франции. Победив «антипапу» (и такое случалось в истории католической Церкви) в 1121 году, папа Каликст II приказал выколоть ему глаза. Однако оставил в живых – Григорий прожил ещё 16 лет.

Одна из французских королев, захватив любовницу мужа, приказала стражникам долго насиловать пленницу. После этого, она лично выколола глаза несчастной.

В Грузии в 1177 году был раскрыт заговор против царя Георгия III, возглавляемый военным министром Иванэ Орбели, желавшим свергнуть царя и возвести на престол его племянника - царевича Демна.

Мятеж был подавлен; царевич Демна ослеплен и оскоплен, после чего вскоре скончался; Иоанна Орбели также ослепили, практически все члены рода Орбели были казнены, женщин утопили в реке.

В 1210 году, во время Альбигойских войн с катарами, после взятия Брама, продержавшегося три дня, Симон де Монфор, захватив гарнизон в количестве около ста человек, приказал выколоть им глаза, отрезать носы и верхнюю губу; один глаз оставили лишь поводырю, и Симон повелел ему вести колонну в замок Кабарет, дабы посеять ужас среди его защитников.

Симон де Монфор не изобрел законов войны; изувечение пленных было в средние века испытанным средством устрашения противника. Об убитых очень скоро забывают… а вот вид человека с выколотыми глазами и отрезанным носом может самых храбрых заставить похолодеть от ужаса.

Ослепление применялось и в истории Руси. Василий II Васильевич — великий князь Московский - был ослеплён (за то, что приказал выколоть глаз политическому противнику); его глаза были выжжены оловом, отчего он получил прозвище «Тёмный».

Иван Исаевич Болотников, предводитель восстания 1606-1607 годов, после поражения восстания был сослан в Каргополь, ослеплён и утоплен в проруби.

Существует легенда, что, когда Иван IV Грозный увидел готовый храм Василия Блаженного (официально Собор Покрова Пресвятой Богородицы на Рву) на Красной площади, он спросил архитектора: сможет ли тот построить что-нибудь ещё красивее.

Мастер ответил, что сможет… тогда царь приказал ослепить архитектора, чтобы больше нигде не появилось такого же чуда, как Собор Василия Блаженного. Таких легенд, на самом деле, много… однако нет никаких подтверждений ни одной.

Что неудивительно – поступить так означало настолько испортить свою репутацию, что с царём никогда не будет работать ни один мастер… и с его потомками тоже (минимум до седьмого колена).

[RolandVT]

Вырывание ноздрей – это уникальное русское не столько телесное наказание, сколько что-то вроде современного «штампа о судимости». Только не в паспорте – коих в те времена ещё и в проекте не было – а на лице преступника.

Эта уродующая лицо кара применялась для отметки преступников и заключалась в откусывании щипцами крыльев носа. Увечащие наказания, в том числе и разрывание ноздрей, кроме устрашения выполняли функцию обозначения преступника, выделения его из окружающей массы людей. Видя человека без носа, окружающие сразу знали, что среди них находится преступник.

Еще со времена князя Владимира известны случаи «урезания носа» для придания публичности позору совершившего преступление против морали. В годы Александра Невского (который аж восемь раз отрёкся от Христа, чтобы получить от татаро-монгольских оккупантов ярлык на княжение) таким способом наказывались новгородцы, виновные в убийстве ордынских переписчиков.

Первый царь династии Романовых, Михаил, в начале XVII века применял вырывание ноздрей… для любителей табака. Царский Указ от 1634 года предписывал наказывать так тех, кто попался на пристрастии к запрещенному листу во второй раз. Его сын, Алексей Михайлович, оставил это наказание для продавцов табака.

В источниках постоянно встречаются пять глаголов, обозначающих эту экзекуцию: «пороти», «рвать», «вынимать» («ноздри выняты»), «вырезать» и «резать». В допетровскую эпоху эта операция в основном называлась «Пороти ноздри и носы резати».

Это означало нанесение рваных ран при удалении специальными щипцами крыльев носа. Позже эту операцию стали называть «рвание (вырывание) ноздрей». Отсюда выражение, применявшееся к каторжникам: «рваные ноздри».

Ноздри удаляли с помощью специальных клещей, которые очевидцам напоминали щипцы для завивки буклей парика. Приговорённого ставили перед палачом на колени или сажали на плаху.

Если иссечение делалось небольшим (за взятку палачу), то рана зарастала и вырванные ноздри со временем восстанавливались, практически не оставляя следов экзекуции. Зная об этом, судьи в своих постановлениях часто оговаривали: «ноздри рвать до кости». В этом случае крылья носа отщипывались до хрящей.

При Петре I вырыванием ноздрей карали воров. Указ Петра 1705 года гласил:

«Колодников, всяких чинов людей, которые в Его Государевых делах, и в татьбах и в разбоях, и во всяких воровствах, краже, смертоубийстве и бунтовщиков... смертию не казнить... чинить им жестокое наказание и пятнать новым пятном, вырезать у носа ноздри и ссылать на каторгу в вечныя работы».

Также в петровское время получило распространение повторное вырывание ноздрей каторжанам. Делалось это для исключения «халтуры» со стороны подкупленных осужденными палачей. В 1765 году Сенат предписывал:

«Посылающимся в каторжные работы навеки вырезать ноздри до кости и ставить на лбу литеры, чтоб они сразу были заметны, а не таким образом, как ныне у пойманных в Белевском уезде разбойников, на которых вырезание ноздрей почти незаметно, а литер и вовсе не видно».

Сохранилось тобольское предание о «трансплантации» – заращивании вырванных палачом ноздрей. «Я слышал в детстве от стариков, – вспоминал сибирский старожил Абрамов, – что будто пониже плеча правой руки его (каторжника) был вырезан кусочек мяса, приложен к ноздрям, и, посредством разгноения, заращены вырванные части».

Ноздри рвали за притворство больным, с целью уклонится от службы или, как это было с неким Лукьяном Васильевым, — за хулу на Государя (ему вынули клещами ноздри, дали тридцать ударов кнутом и сослали в каторгу «на вечныя времена»).

Императрица Анна Иоанновна продолжила «традицию» и повелела таким образом помечать каторжников (наряду с клеймением). Причем в ее времена вырывание ноздрей применялось ко всем без исключения преступникам, вне зависимости от пола и знатности.

В 1733 году было велено за неправильное взимание откупов, сборов и подрядов или казнить смертно, или вырезать ноздри и сослать на пожизненную каторгу. В том же году за ложное слово и дело священникам, старым и негодным к военной службе вырезывать ноздри и ссылать... см. выше. При Екатерине II так помечали и наказывали участников пугачевского бунта.

В начале XIX века просвещенные чиновники понимали дикость вырезания ноздрей и клеймения людей. Особенно остро встал вопрос, когда стало известно дело о двух крестьянах, которых приговорили за убийство к вырезанию ноздрей, клеймению и ссылке в Нерчинск, но вскоре выяснилось, что они оба не виновны.

Им выдали вольную и постановили: «К поправлению варварского вырезания ноздрей и штемпелевания по лицам, следует снабдить их видом, свидетельствующим невинность».

Так при Александре I вырывание ноздрей, наряду с клеймением, де-факто ушли в прошлое, были признаны устаревшими и нецелесообразными, негуманными для современного общества того времени. Однако соответствующий закон был принят только в 1863 году… уже другим Александром.