Краткая энциклопедия пыток и ТН

[RolandVT]

Согласно Плутарху, в Древней Спарте якобы существовал обычай убивать «неполноценных» новорождённых, бросая их в горное ущелье отказа, ущелье в если у них имелись какие-либо физические недостатки.

Работала эта система следующим образом. Отец приносил новорожденного ребёнка (только сына или и дочь тоже, непонятно) в «лесху» — место, где сидели старейшины, которые осматривали ребёнка.

Если тот оказывался крепким и здоровым, его отдавали кормить отцу, а слабых и уродливых детей кидали в пропасть (этакая «эвтаназия по-спартански»). Современные историки это не подтверждают; более того, детских останков в расселине, куда якобы сбрасывали спартанских детей, обнаружено не было.

Спартанских детей подвергали разным испытаниям с младенчества. Колыбельки, в которых спали младенцы, были грубыми и жёсткими. При этом родителям запрещалось воспитывать детей на своё усмотрение, так как целями воспитания были одинаковое приучение всех к дисциплине, развитие силы и выносливости.

Дети фактически находились в собственности государства. Их воспитывали кормилицы, которые стремились взрастить в детях привычку к дисциплине, умеренность в питании.

Основной целью воспитания до семи лет было обеспечить наилучшее физическое развитие организма, а также подготовить ребёнка к дальнейшим испытаниям. Коих будет… много.

В семь лет мальчиков отправляли в специальные военные лагеря. Там они учились выживать. Их разбивали на отряды, в которых уже в столь юном возрасте выделяли наиболее выдающегося мальчика, на него должны были равняться все остальные. Те, кто не справлялся, погибали.

Спали дети и подростки на соломенных подстилках, а одежду носить им разрешалось только с 12 лет. Как пишет Плутарх, детей крайне редко допускали к мытью, чтобы они не были излишне озабочены красотой и чистотой своего тела.

Некоторые мальчики клали на свои подстилки крапиву, чтобы она, обжигая их, согревала. Мальчики постоянно занимались физическими упражнениями, упражнялись во владении мечом, метании копья.

Рацион был весьма скудным, им не позволялось наедаться до полного насыщения. Возможно, это было связано с тем, что спартанцы считали, будто голод стимулирует рост, так как организм не обременён усиленным пищеварением.

Юные спартанцы посредством такой меры приучались и к ловкости и хитрости, они учились воровать пищу, а так как если их заставали за этим делом, наказание было очень суровым, то им нужно было делать это максимально незаметно.

Юных спартанцев учили говорить кратко, давать меткие и точные, но при этом глубокие и содержательные ответы, по названию области Лакония такая речь стала называться «лаконичной».

Грамоте их обучали ограниченно, чтобы они обладали самыми базовыми навыками счёта, чтения и письма, но не более того. При этом, спартанцы должны были обладать высокой нравственностью и понимать, что такое добродетель.

В ходе воспитания за детьми осуществлялся строжайший контроль, их приучали к иерархии и субординации. Помимо этого, за детьми следили старики, которые не только поучали их, но и примечали наиболее сильных и храбрых.

Контроль осуществлялся и в гимнасиях, и во время тренировок. Помимо этого, для детей постарше назначался педоном («надзиратель»), из числа наиболее достойных мужчин. Наконец, с целью подготовки в дальнейшем командующих, среди уже 20-летних юношей избирали ирена, самого достойного, выносливого и сильного, который командовал младшими.

Кроме того, он проверял их и на понимание и знание добродетели. Он мог попросить воспитанника оценить с нравственной точки зрения тот или иной поступок, при этом свою точку зрения надо было доказывать. За неправильный ответ также полагалось наказание.

Воспитанникам разрешалось иногда «развлекаться», то есть устраивать так называемые криптии, мальчики совершали набеги на соседние деревни (илотов) и грабили их, а самых сильных мужчин убивали. Также они убивали животных и грелись в их внутренностях.

В 17 лет, когда юные спартанцы возвращались домой, их ждало последнее испытание — им нужно было попасть в храм Артемиды, находившийся очень высоко в горах. Добравшись туда, спартанец должен был «принести жертву» — вытерпеть очень жестокую порку. Жрецы храма привязывали юношу над большой жертвенной чашей и хлестали его мокрыми розгами.

Если юноша не издавал ни звука, его секли до первых капель крови, но стоило ему издать хоть звук, порка продлевалась на некоторое количество ударов, при этом его секли ещё сильней, так могло продолжаться много раз, и каждый раз порка становилась всё более и более жестокой; жрецы могли засечь юношу до потери сознания и даже до смерти. Таким образом отсеивались слабые.

Насчёт воспитания девочек-спартанок существуют различные мнения. Согласно более распространённому, девочки в Спарте через эту систему не проходили, но их заставляли много заниматься спортом, и иногда учили пользоваться оружием.

Согласно альтернативному мнению (ИМХО, куда как более похожему на правду, ибо Спарта постоянно вела экзистенциальный войны и каждый воин был на счету), девочек воспитывали… да почти так же, как и мальчиков.

Из них формировали не только (и не столько) хранительниц домашнего очага, жён и матерей, сколько воительниц, которые должны были сражаться наравне с мужчинами (нечто подобное было у викингов… а ныне имеет место в современном Государстве Израиль).

В результате спартанки резко отличались от жительниц других древнегреческих государств, ибо были и спортивны, и образованы (и умели защитить себя, если потребуется). Во многом благодаря «болевому воспитанию» - сиречь порке.

Уже двух-трёхлетней девочке родителями (прежде всего отцом, разумеется) постоянно внушалась мысль, что она «должна быть похожа на быструю лань, а не на ленивую свинью». И не только внушалось.

Во дворе, почти у каждого дома, был «позорный столб» - к нему привязывали «в наказанье и назиданье» девочек возраста 9-11 лет и «спускали с них жир» – секли жестоко и в кровь. Секли только розгами – побегами молодых деревьев, обладающих, по мнению спартанцев, «живительной силой плодородия и роста».

В спартанских семьях существовал просто-таки культ порки. Девочек, начиная с раннего возраста, наказывали за самые незначительные проступки, видя в порке не столько телесное наказание, сколько тренировку в мужестве и умении спокойно переносить боль. Кричать и просить о снисхождении считалось позором.

Любая спартанская девочка знала, что розгой её не только наказывают, но и, что с каждым ударом в ней растёт «материнская сила». Что, чем её пятая точка, спина и ноги (секли и по бёдрам тоже) будут сильнее покрыты рубцами и шрамами, тем больше станут уважать подруги и взрослые. Дети, на которых не было заметно следов от розог, безжалостно высмеивались.

Порка входила в единую систему физического воспитания девочек: тренировки их тел в силе, ловкости, выносливости. Все без исключения спартанские девочки и девушки ежедневно по много часов занимались различными физическими упражнениями, совершенствуясь в беге, метании диска, копья; но, кроме этого, они тренировали себя и в мужественном перенесении боли.

Для этого были введены специальные тренировочные порки. Они никак не были связаны с наказаниями, и преследовали одну, ярко выраженную цель: «закалить» мальчиков и девочек, избавив их от страха перед болью. Результаты тренировочных порок проверялись на ежегодном «Дне бичеваний» - публичной порке 11-12-летних мальчиков и девочек у алтаря Артемиды Ортии.

[RolandVT]

Власяница (вретище) – это длинная грубая рубашка из волос или козьей шерсти; христианские аскеты носили её на голом теле, ради так называемого «умерщвления плоти» - в смысле, для подавления греховных «плотских желаний». Иными словами, с той же целью, с какой нумерарии Опуса Деи носили шипастые вериги.

Хотя изначально власяница была... просто траурной одеждой у древних иудеев. Носить власяницу должны были все близкие родственники умершего. В особых случаях эти одежды из жесткого волоса не снимали даже ночью (суровые были времена, однако).

Христианство заимствовало многие обычаи и предания древних евреев (кто бы сомневался, учитывая, кто были авторами Ветхого Завета в христианском Священном Писании).

Поэтому неудивительно, что вместе с иудейскими преданиями в христианство пришло и вервище (и это предсказуемо было весьма, учитывая просто-таки культ аскетизма и монашества в те годы).

В Средние века власяница по-прежнему шилась из грубого козьего или конского волоса... но, конечно же, уже не являлась траурной. В так называемые «века веры» власяница – это обязательный атрибут не только монашества.

Ибо очень многие миряне совершенно добровольно подвергали себя всевозможным телесным наказаниям за реальные или воображаемые грехи (наглядный пример – движение флагеллянтов).

Вервище носили мужчины и женщины; многих еретиков приводили к кострам в этой одежде (примитивный вариант санбенито). Хотя люди в Средневековье понимали, как вредит здоровью власяница; что долгое ношение вызывает зуд и раздражает кожу; что раны от длительного ношения грубой ткани могут перерасти в язвы.

Но, несмотря на это, ношение власяницы считалось неотъемлемой частью служения Богу, а раны на теле воспринимались как свидетельства страданий за Христа и христианскую веру. Века веры, однако...

Начиная с эпохи Возрождения власяница постепенно исчезает из практики верующих, которые (ибо эпоха гуманизма) перешли к менее болезненным и обременительным формам покаяния и «самоепитимьи».

Однако до сих пор власяницу периодически носят некоторые особо ревностные христианские аскеты – монахи, миряне и даже некоторые священники. В основном, православные, хотя и некоторые нумерарии Опуса Деи тоже (впрочем, последние обычно предпочитают официально рекомендуемые вериги).

[RolandVT]

Исторически (современные вериги Opus Dei это нечто совсем иное), вериги представляли собой различные железные цепи (в Opus Dei их радикально модифицировали), кольца и полосы, которые в Средние века и позже носили на теле христианские (католические и православные) подвижники.

Их вес мог достигать десятков килограммов. Такие тяжести причиняли страдания их обладателям, но это как раз и было целью - смирить свою плоть и ее страсти. Первые упоминания вериг в раннем христианстве Вериги впервые упоминаются в раннехристианской литературе как один из видов аскетических практик.

Ношение вериг есть своего рода аскетическое упражнение, имеющее целью изнурение телесное в непрерывном усилии совершенно, по слову апостола, распять плоть свою со страстями и похотями.

Оно имеет, по существу, то же значение, что и ношение взад и вперёд больших тяжестей, камней и корзин с песком, имевшее место для усмирения побуждений плоти у восточных пустынников первых веков христианской Церкви.

Святитель Григорий Богослов в IV веке от Рождества Христова писал о монахах, которые «изнуряют себя железными веригами, и, истончевая плоть, истончевают вместе [с ней] грех».

Целью ношения вериг было умерщвление плоти и подавление греховных страстей. Шероховатые края и тяжесть вериг причиняли монаху боль, вызывая раны и язвы на теле (выражаясь современным тематическим языком, это был самый натуральный самосад). Эта практика основывалась на словах апостола Павла о распятии плоти со страстями и похотями (Гал. 5:24).

Первые христианские носители вериг брали пример с апостола Петра, который по преданию был заключен в оковы в Мамертинской тюрьме в Риме. Эти оковы почитаются как святыня и хранятся в базилике Сан-Пьетро-ин-Винколи в Риме.

Ношение вериг не было обязательным для всех монахов, а представляло особый вид подвига. Монах брал на себя этот подвиг по благословению опытного духовника, чтобы через страдание плоти усилить борьбу со страстями. Вериги должны были постоянно напоминать монаху о необходимости смирения, терпения и отречения от земных удовольствий.

Таким образом, упоминания о веригах появляются в раннехристианской литературе как о крайней форме аскетизма, призванной помочь монаху в духовной брани путем умерщвления плоти. Эта практика опиралась на пример святых и слова апостолов. Вериги символизировали отречение от мира и стремление приблизиться к Богу через страдание.

Для христианских подвижников вериги имели важное духовное значение. Они воспринимались не просто как орудие для истязания тела, но как символическое оружие в борьбе со страстями и грехом.

Связь этой практики с Евангелием заключалась в следующем. Во-первых, вериги помогали исполнить заповедь Христа о распятии плоти и отречении от мира. Как сказал Христос: «Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее» (Мк. 8:35).

Вериги служили напоминанием о страданиях Христа, принявшего крестную смерть за грехи людей. Аскеты стремились уподобиться Христу в Его смирении и терпении скорбей плоти.

Они символизировали победу духа над плотью, о которой говорил апостол Павел: «Плоть желает противного духу, а дух — противного плоти» (Гал. 5:17). Преодолевая боль, монахи доказывали превосходство духовного над плотским.

Кроме того, вериги помогали аскетам воплотить в жизнь евангельские заповеди смирения, нестяжания, всепрощения. Тяжесть оков постоянно напоминала о необходимости смирять гордыню и тщеславие. Отказ от земных благ и удовольствий ради Христа символизировал идеал нестяжательства. Терпение скорбей во имя любви к ближним учило всепрощению обид.

Таким образом, для православных аскетов (в католичестве эта практика была существенно менее распространена) вериги были не просто орудием самоистязания, но средством приблизиться к евангельскому идеалу через распятие греховной плоти. Эта практика позволяла им уподобиться Христу в Его смирении, а также одержать победу духа над плотью.

Хотя вериги и были распространены в раннем монашестве, в православной традиции к ним всегда относились осторожно, понимая, что этот вид подвига требует особого духовного рассуждения.

Как отмечал митрополит Московский Филарет, для ношения вериг «есть люди, и времена, и причины». Вериги никогда не рассматривались как обязательный атрибут монашеской жизни.

Это была скорее исключительная практика, которая должна совершаться с благословения опытного духовника. Без такого руководства вериги могут принести больше вреда, чем пользы для души, поскольку чреваты тщеславием и гордыней… то есть, приводят к прямо обратному результату.

В наши дни в православии вериги используются крайне редко (в католичестве эта практика вышла из употребления многие столетия назад… впрочем, в весьма мягкой форме её в ХХ веке возродил Opus Dei).

Современные духовники с осторожностью относятся к подобным крайним формам аскетизма, понимая, что они могут оказаться не под силу даже сильному духом человеку. Вместо этого рекомендуется сосредоточиться на исполнении основных евангельских заповедей – поста, молитвы, милосердия.

Тем не менее, опыт древних подвижников, носивших вериги, до сих пор вызывает благоговение и почитание в православии. Это свидетельствует о их высокой духовной жизни и готовности ради Христа переносить самые суровые лишения.

Но в то же время понимается, что такой уровень аскетизма доступен далеко не каждому, и современному христианину разумнее сосредоточиться на иных духовных практиках.

Любопытно, что возрождённые вериги Opus Dei являются реинкарнацией не христианских вериг, а власяницы. Современные вериги представляют собой густо утыканную шипами серебряную цепь, закрепляемую на бедре с помощью крючка. Вериги доставляет неудобства — так и должно быть — но ни в коей мере не мешают вести привычный образ жизни.

Изначально нумерарии ордена (составляют примерно 30% членов Opus Dei) были обязаны носить вериги ежедневно по два часа… однако в настоящее время их ношение носит рекомендательный характер – нумерарий сам решает, как часто и как долго их носить. Остальным 70% членов вериги носить запрещено.

Вопреки распространённому заблуждению, вериги Opus Dei сконструированы таким образом, чтобы не протыкать кожу, не вызывать кровотечение и не причинять никакого вреда телесному здоровью.

[RolandVT]

Колодки - многоцелевой дивайс, ибо использовался и как станок для порки (после заковывания в колодки оголяли спину и пороли); и для публичного осмеяния и позора; и как телесное наказание (длительное стояние в колодках весьма болезненно, особенно если на жаре, холоде или в дождь) … и даже как пусть и косвенное, но орудие смертной казни.

Ибо зрители имели право забрасывать наказуемого разными предметами (гнилыми овощами и камнями), что иногда заканчивалось для преступника фатально. Наказание считалось позорным, ибо, находясь в колодках, осуждённый был вынужден справлять естественные надобности в штаны.

В Средние века колодки являлись наказанием за незначительные преступления, которому местные власти могли подвергнуть осуждённых по приговору поместного или городского суда. В Российской империи во времена крепостного права колодки использовали помещики для наказания своих крепостных.

Колодки использовались в армиях и на военных флотах некоторых государств для наказания провинившихся солдат. К такому наказанию приговаривались, в частности, известный писатель Даниэль Дефо и (в молодости) выдающийся британский адмирал Томас Кокрейн.

Колодки были упразднены во Франции в 1832 году, в Англии в 1837 году, в исламских и африканских государствах — в первой четверти XX века; в Российской империи – в начале ХХ века.

До появления наручников колодки на руки и шею применялись при этапировании заключённых на Руси и в Российской империи. Применялись из чисто практических соображений.

Ибо для производства кандалов требовался металл, а колодки можно было быстро изготовить из подручных средств; кроме того, колодки практически полностью ограничивали конвоируемому возможность движения руками, в то время как кандалами можно было удавить конвоирующего.

Наибольшее развитие колодки получили в старой недоброй Англии. Даже в XVIII веке почти каждый город в Англии был оснащен колодками, а также стулом для окунания в воду и позорным столбом.

Колодками английские суда наказывали за воровство, избиение жен, неподчинение хозяевам, бродяжничество, нарушение заповеди о дне субботнем, азартные игры, пьянство, гадание, и т. д. Наказание применялось со стародавних времен – уже в рукописях XII века находят изображение колодок.

Колодки представляли собой деревянную конструкцию из двух толстых тяжёлых досок с прорезями для головы и рук осужденного. Доски смыкались и запирались на замок, после чего бедолага вынужден был стоять несколько часов или даже суток согнувшись в виде буквы Г. Что очень быстро становилось больно весьма.

Существовал и более щадящий вариант колодок, в которые помещали ноги приговорённого. В этом случае приходилось не стоять, а сидеть - что, разумеется, несопоставимо комфортнее.

Вид человека в колодках, который не может догнать и дать пинка в ответ, провоцировал прохожих на всевозможные пакости. В наказанных с удовольствием швыряли гнилыми овощами, а то и камнями.

Наказание колодками плавно перетекало в смертную казнь, если преступник умудрялся слишком уж насолить соседям. Так весьма печально закончилась карьера знаменитой сводницы XVIII века Элизабет Нидхэм.

Мамаша Нидхэм поставляла проституток высокопоставленным клиентам, заманивая в систему предоставления секс-услуг девиц из провинции, приезжавших в Лондон на заработки.

Ее аморальная деятельность так опостылела столичным моралистам, что они добились ее ареста за нарушение общественного порядка. Сводницу приговорили к колодкам, после чего толпа так рьяно закидывала ее камнями, что пару дней спустя мамаша Нидхэм испустила дух.

На тот свет старая сводня утянула еще одну жертву – чтобы получше разглядеть ее позор, какой‑то сорванец вскарабкался на фонарь, но упал на железную ограду и умер на месте.

После этого рядом с колодками появились специальное объявление, которое предписывало кидать в осужденных только "мягкие предметы" - чтобы бедолаг не забили камнями (или картофелинами) до смерти. Помогло не сильно.

Применение колодок плантаторами Барбадоса по отношению к белым рабам красочно описано британским писателем Рафаэлем Сабатини в приключенческом романе «Одиссея капитана Блада», в котором мучения бедолаг усугубляются жарким тропическим климатом.

С английскими колодками связана одна занятная история. В 1636 году магистрат Бостона заключил контракт с плотником Эдвардом Палмером на строительство колодок для наказания мелких преступников.

Он запросил за работу один фунт и 13 шиллингов. История умалчивает, почему руководство Бостона не могло обратиться к другому плотнику, но факт тот, что условия Палмера были названы грабительскими; сам он был оштрафован на пять фунтов за вымогательство и приговорен к одному часу в колодках с отсрочкой наказания до момента, когда он эти колодки сделает.

[RolandVT]

Позорный столб и позорный стул - устройство, функционально аналогичное «наказательным» колодкам и отличавшееся от них лишь конструкцией. Позорный столб обычно использовался для наказания преступников (мужчин), а позорный стул для наказания преступниц (женщин).

И столб, и стул, и колодки представляли собой выставление человека на всеобщее осмеяние и унижение, которое у всех народов считались бесчестящими. И потому, строго говоря, были психологическим, а не телесным наказанием. Тем не менее, я включил их в эту книгу для полноты картины наказаний.

Позорный столб представлял собой установленный в публичном месте (обычно на помосте) столб, к которому осуждённого приковывали цепью с железным ошейником (для шеи) и кандалами (для рук и ног). Позорный стул представлял собой обычный деревянный стул, к которому преступницу приковывали цепью.

Другой вариант позорного стула назывался тумберел и представлял собой повозку со стулом, которую сначала ставили у дома преступника, затем возили от его дверей до какого-либо публичного места, например городских ворот, где преступник подвергался насмешкам и оскорблениям порицающих его граждан.

Позорящие наказания были широко распространены в Западной Европе в Средние века и позже. Иногда стояние у столба дополнялось поркой или сопровождалось физическим насилием со стороны толпы, что могло привести к смертельному исходу. В Российской империи к чёрному позорному столбу на эшафоте выставлялись приговоренные к каторге и к ссылке на поселение.

Применение этого наказания недалеко от места преступления послужило столь широкому распространению позорного столба по всей Англии, что в позднее средневековье, ни один рынок, ни один город или городок не мыслил свое существование без этого дивайса.

Преступления, за которые подвергали этому наказанию, были связаны с обманом или недобросовестным отношением к своим обязанностям или своему ремеслу; наказывались те, кто прелюбодействовал, жульничал при игре в кости, совершал подлог, лгал, клеветал, являлся вором-карманником.

Даже за такое преступление, как подделка печати, считавшееся «малой изменой», преступника, «если деяние имело малозначительное последствие», приговаривали к позорному столбу (а не к смертной казни). Аналогичным образом наказывалась мелкая кража, если стоимость похищенного не превышала 12 пенсов (за более крупную вешали).

Наказание позорным столбом имело целью не только опозорить преступника, но и ознакомить всех жителей с его внешностью, чтобы в будущем они были более бдительны.

[RolandVT]

Наиболее известным видом позорящей одежды является испанская и португальская санбенито, хотя к ношению «одежды позора» приговаривали и в других европейских (христианских) странах. Хотя ношение позорящей одежды было психологическим, а не телесным наказанием, я включил его в эту книгу для полноты картины наказаний.

Если колодки, позорный столб и позорный стул были наказаниями за уголовные преступления, то позорящая одежда (санбенито и другие) была наказанием за преступления религиозные. За ересь, проще говоря.

Первоначально похожие на санбенито накидки с крестами носили монахи в знак покаяния (которое впоследствии было перенесено на еретиков). «San Benito» означает «святой Бенито»; это название происходит от имени святого Бенедикта Нурсийского, реформатора монашества и учредителя ордена бенедиктинцев.

К ношению санбенито (в качестве дополнительного наказания) приговаривал инквизиционный трибунал. Для осуждённых инквизицией существовало три основных типа накидок.

На накидке нераскаявшихся еретиков, приговорённых к сожжению заживо, изображался костёр с головой или бюстом человека и демонами над ним. На голову смертникам надевался высокий бумажный колпак, также разрисованный бесами. Хотя Жанну д’Арк сожгли во Франции, ей на голову надели аналогичный колпак. Вероятнее всего, сожгли не её… впрочем, это уже совсем другая история.

Раскаявшимся, но приговорённым к смерти еретикам полагался рисунок пламени, обращенного языками вниз. Это означало, что перед сожжением они будут милосердно удавлены, не отлучены от Церкви и не попадут в Ад.

На аутодафе босые еретики в санбенито и колпаках-капиротах с длинными свечами в руках проходили долгой процессией перед толпой зрителей, после чего публично каялись и выслушивали свои приговоры.

Если еретик не был осуждён на смерть (что имело место в более 90% случаев), на его накидке был красный андреевский крест. Косой крест вместо обычного ввёл кардинал Франсиско Хименес де Сиснерос в 1514 году, чтобы одежда осуждённых не походила на одежду монахов и крестоносцев. В других странах осуждённые на покаяние еретики должны были носить одежду с прямым жёлтым крестом.

Такие осуждённые приговаривались к ношению позорной накидки длительное время по определённым дням. После истечения срока наказания накидка с именем вывешивалась в храме.

Это считалось большим позором и приводило к поражению в правах не только осуждённых, но также их родственников и потомков, которые не могли занимать государственные должности.

[RolandVT]

Канга - шейная колодка, которая использовалась для публичного унижения и телесного наказания в Китае и некоторых других странах Восточной Азии до начала XX века. Канга отличалась от европейских колодок тем, что осуждённый должен был не стоять в ней на площади, а постоянно носить на себе. Именно так в императорском Китае решали проблему переполненных тюрем и затрат на содержание заключённых.

Колодка состояла из двух половин с вырезом для шеи. Делалась из сухого дерева и была очень тяжелой (до пуда весом). Размеры и вес колодки определял суд — строго в соответствии с тяжестью преступления. Канга надевалась на шею и замыкалась, сверху накладывалась печать.

К ношению канги в течение нескольких дней, месяцев и даже лет (последнее сильно вряд ли) приговаривались в дополнение к наказанию палкой. Порке, проще говоря… причём даже не палкой, а реальным веслом (как бедолаги выживали после такого, я решительно не понимаю).

В большинстве случаев канга была настолько большого размера, что перекрывала доступ рук ко рту, и человек не мог есть и пить без посторонней помощи. Кроме того, ярмо мешало лежать.

Иногда на кангу наносили иероглифы с описанием того, что совершил этот человек и какой префект его осудил. Носящий кангу для увеличения позора выставлялся в публичном месте и во дворе присутственного места при приезде соответствующего начальника.

К ношению канги приговаривались в империи Цин даже именитые маньчжуры. Например, за повторное воровство виновный подвергался 60 ударам палкой и 20 дням ношению канги. При увеличении числа ударов на каждые десять ударов прибавлялось пять дней ношения канги.

Осужденные на вечную ссылку носили кангу два года, а сосланные на каторгу — три года (как-то это сильно непохоже на правду). При этом ежемесячно наказанный должен был приходить к местным властям для проверки печатей, но часто с помощью взятки он мог лишь имитировать ношение канги.

Китайское название этого дивайса - цзя, что буквально означает «ярмо». Колодка и вправду напоминало упряжь для вола: это была широкая плоская доска из двух половин с круглым вырезом посередине.

Размеры и вес колодки определял суд — строго в соответствии с тяжестью преступления. Великий кодекс Мин 1397 года закрепил три стандарта: лёгкая канга весила около 15 цзинь (~9 кг), средняя — 20 цзинь (~12 кг), тяжёлая — 25 цзинь (~15 кг). Последнюю надевали на тех, кто уже был приговорён к смерти.

В более поздние эпохи, особенно при династии Цин, встречались колодки весом 60–70 цзинь (~35–40 кг) и даже тяжелее: по некоторым источникам, самые суровые экземпляры тянули до 70 кг. Такой вес убивал за несколько дней.

Смысл наказания — не в боли, а в беспомощности. Доска была нарочно сделана такой широкой, чтобы осуждённый не мог поднести руки к лицу. Он не мог есть, пить, почесаться, смахнуть муху.

Без посторонней помощи человек был обречён. Если рядом не оказывалось родственников или сострадательных прохожих — он медленно умирал от жажды и голода прямо на городской улице… так что это было и орудие смертной казни.

Американский путешественник, побывавший в Пекине в конце XIX века, так описывал встречу с одним из осуждённых:

«На одной из узких улочек мы встретили человека, носившего колодку, или кангу, по обеим сторонам которой были расклеены печатные объявления, извещавшие весь мир, что он вор и пойман на месте преступления.

Одна рука была связана у него за спиной, а в другой он держал колокольчик, в который постоянно звонил, чтобы привлечь к себе внимание. За ним следовал полицейский, который время от времени бил его бамбуковой палкой.

Если бы кто-то из наших банкиров ездил по Уолл-стрит таким образом, по крайней мере один вид преступления стал бы весьма непопулярным»

Колокольчик был не случайной деталью — его давали особо позорным преступникам специально, чтобы те сами созывали зевак. Отказаться было нельзя: за спиной шёл стражник с бамбуковой палкой.

Физическая мука нарастала постепенно. Острый край отверстия врезался в кожу шеи, натирал до крови, вызывал воспаления. Лечь спать было почти невозможно: доска не давала принять горизонтальное положение.

Через несколько дней человек переставал нормально спать, двигаться и думать. Через неделю ношения тяжёлой канги из заключённого получался обезумевший несчастный, который спотыкается и падает, воет и плачет от боли.

Канга применялась к ворам, конокрадам, разбойникам, азартным игрокам, дезертирам и нечестным чиновникам. Самостоятельным наказанием она почти никогда не была: суд сначала приговаривал к ударам бамбуковой палкой (или «веслом»), а уже потом добавлял ношение колодки. Стражник, сопровождавший осуждённого, мог в любой момент добавить удары и после надевания — это входило в его обязанности.

Похожее наказание существовало и у корейцев. Но их канга отличалась формой: длинная доска с отверстием на одном конце — при ходьбе осуждённый был вынужден держать её обеими руками, иначе вес давил прямо на шею.

Канга не была наказанием только для бедняков и уголовников. Нечистых на руку чиновников суд отправлял стоять с колодкой на шее точно так же — и порой надолго. В 1841 году генеральный директор водных путей Вэнь Чун не успел подготовить ремонт дамбы на Хуанхэ.

Его приговорили к 3 месяцам с кангой. Два года спустя та же участь постигла его преемника Хуэй Чэна, не справившегося с прорывом дамбы в провинции Хэнань: он провёл с ярмом на шее 2 месяца — на берегу реки, которую не смог усмирить.

Когда город ожидал визита высокопоставленного гостя, всех осуждённых собирали вдоль дороги кортежа. Живая демонстрация: здесь чтут закон, преступники наказаны, порядок соблюдается. Зрелище было частью государственного протокола.

Наказывали кангой и женщин – иногда по нескольку в одной колодке. Групповые канги были экономичным решением: одно ярмо, несколько осуждённых, один стражник.

Отдельная категория — осуждённые на длительные сроки. Приговорённые к вечной ссылке носили кангу 2 года, каторжники — все 3. Днём и ночью, не снимая. Правда, для таких случаев делали колодки поменьше — чтобы человек мог хотя бы самостоятельно есть и передвигаться, иначе он просто не дожил бы до конца срока.

Каждый месяц осуждённый обязан был являться к местным властям для проверки печатей. Но в Китае взятка во все времена решала многое: у кого были деньги, тот мог лишь имитировать ношение канги.

Тюрем в традиционном Китае было мало — их содержание стоило дорого. Канга решала проблему изящно: никаких стен, никакой охраны, никаких расходов на питание. Преступник стоит на улице, все его видят, и он сам добывает себе еду… или не добывает. Государство оставалось в стороне.

Официально канга как вид наказания была упразднена в первом десятилетии XX века — вместе с падением системы (династии Цинь), которую она обслуживала.

Исторически канга использовалась и в обрядах покаяния в китайской народной религии. Существовало несколько разновидностей бумажной ритуальной канги: в Синьчжу она имела треугольную форму, символизировавшую три меча у шеи кающегося, а в Цзяи — прямоугольную, более близкую по форме к традиционной деревянной канге.

Кающийся записывал на канге свои прегрешения и проходил с ней по городу к храму, обычно посвящённому городскому божеству, где получал отпущение грехов. После этого кангу обычно сжигали.

[RolandVT]

Бастинадо (иногда именуемая фалака - по названию дивайса) не предполагает обнажения и потому получило весьма широкое распространение в странах, где на обнажёнку табу (в частности, в исламских). Получило потому, что пороть по спине через одежду неэффективно, а обнажать подошвы ног не харам.

Знатоки БДСМ (точнее, С/М) категорически против бастинадо – и я с ними согласен. Они совершенно обоснованно считают (китайской медицине это известно с незапамятных времён), что на подошвах ног расположены активные точки, лупить по которым (чем угодно) весьма небезопасно для здоровья.

Поэтому в реальности бастинадо – гораздо более жёсткое и травмоопасное наказание, чем традиционная порка даже по всему телу (верхней части спины, ягодицам и внутренней и внешней стороне бёдер).

Терминология этого вида наказания эволюционировала со временем. Изначально (во времена средневековья) оно называлось бастонада или бастоннада. Точная этимология этого термина неизвестна; по одним данным, оно произошло от старофранцузского слова baston (палка).

По другим данным, от немецкого слова Bastonade, источником которого является итальянское bastonata или испанское bastonada — все эти термины означают «палочный удар». Как этот термин превратился в бастинадо, неясно… однако превратился (возможно, постарались англичане).

В полном соответствии с этимологией, изначально бастинадо означало порку палкой или (в китайском варианте) плоскими дощечками и даже длинными «вёслами» по спине, ягодицам или подошвам ног.

В настоящее время под термином «бастинадо» понимается преимущественно «наказание ступней» - нанесение ударов (любым дивайсом) по пяткам или подошвам ног. Которое практикуется исключительно в БДСМ-сообществе (в очень мягком варианте) и чёрными мазохистами – в жёстком.

Вопреки разнообразным картинкам, в реальности бастинадо обычно осуществляется одним способом. Объект оголяет ступни, ложится на живот на кровать или лавку и сгибает ноги в коленях. Руки обычно связывают за спиной.

После этого ноги привязывают к спинке стула и стегают подошвы (обычно розгой) сверху вниз. Если мазохист хочет видеть момент удара (у некоторых на это фетиш), то он или она ложится на пол, поднимает ноги вертикально вверх, их привязывают к спинке стула и проводят сеанс бастинадо.

Один из первых европейцев бастинадо описал средневековый путешественник Марко Поло (XIII век). Впоследствии это наказание было подробно описано в работе купца и путешественника Жана-Батиста Тавернье (XVI век).

На мусульманском Ближнем Востоке бастинадо по босым стопам ног, известная по названию жерди, к которой привязываются ноги — фалаки, являлась обычным наказанием начиная с XIV века (согласно Марко Поло, была перенята у монголов). Видимо, даже в этих странах осознали травмоопасность бастинадо, поэтому её более ста лет назад заменили на порку плетью по спине.

В Китае бастинадо изначально представляла собой нанесение ударов главным образом по голым ягодицам и бёдрам растянутого на земле или на лавке наказуемого. Бастинадо в виде ударов по стопам начинает регулярно использоваться во времена Империи Сун (960—1279).

В Корее приговорённый к бастонаде по стопам должен был сначала сидеть на земле, пока экзекутор не свяжет большие пальцы его ног вместе. После этого палач зажимал ноги приговорённого между своих и бил их по стопам палкой примерно метровой длины и шириною с мужскую руку («коротким веслом»).

Достоевский в «Дневнике писателя» использовал бастонаду иносказательно для намёка на цензуру:

«Подозреваю, однако, что в Китае князь Мещерский непременно бы со мною схитрил, пригласив меня в редакторы наиболее с тою целью, чтоб я заменял его лицо в главном управлении по делам печати каждый раз, когда бы его приглашали туда получать удары по пятам бамбуковыми дощечкам»

В ежемесячнике «Литературное обозрение» к этой фразе даётся уточнение, что именно «дощечками», а не палками, так как китайское орудие наказания имело форму весла различного размера.

В русском языке устоялось понимание бастинадо как «удары по пяткам», которое является не совсем верным переложением устаревшего слова «пята» (ступня) на современный язык (в реальности бьют по подошвам).

В XVIII веке наказание ударами по стопам проникли в английскую армию. Известно, что в Британской Индии бастинадо использовалось для выбивания налогов. Английский парламентарий Эдмунд Бёрк так описывал бастинадо, применяемое британцами в Индии:

«…истязатели перекинули их через перекладину вниз головой и били их по стопам ног раттанами, пока ногти не повыпадали из пальцев»

Это, разумеется, преувеличение, однако бастинадо могло быть настолько жестоким наказанием, что результатом нередко была утрата возможности ходить… надолго, а иногда и приводила к смерти (т.е., была смертной казнью).

Особенно если использовались ротанговые трости – стандартное орудие в Юго-Восточной Азии – или серьёзного размера китайское весло. Впрочем, и относительно лёгких ударов было достаточно… если их были многие сотни.

[RolandVT]

Машины для порки представляют собой самосад, доведённый до логического конца – теперь мазохисту уже не нужен партнёр. Пока что это ещё (относительно) примитивные механические устройства, однако развитие ИИ идёт семимильными шагами… поэтому не исключено, что уже через считанные годы С/М верхние («садисты») столкнутся с серьёзной конкуренцией со стороны порщиков-роботов.

Вопреки распространённому заблуждению, этот дивайс вовсе не современное изобретение – первая такая машина появилась… в 1912 году в штате Иллинойс. Автором изобретения был профессор механики Дов Эндрю.

Аппарат весил 20 фунтов и был сделан из алюминия и бамбука. Ударные стержни приводились в движение зубчатым колесом, соединённым ременной передачей с маховиком. Частоту и силу удара можно было регулировать; максимальная частота составляла 35 ударов в минуту.

В США в те времена секли вовсю – последний судебный приговор к порке был вынесен в 1952 году. Школьников секут до сих пор примерно в половине штатов США… так что профессор всерьёз надеялся, что его детище станет таким же знаковым дивайсом для порки, как электрический стул для смертной казни.

Однако этого не случилось – по понятным причинам. Ибо сей дивайс полезен, когда нужно нанести много ударов нескольким приговорённым подряд (ибо человек-порщик устаёт). Однако в реальности даже в те времена такие приговоры были редкостью, а число ударов небольшим.

А вот в БДСМ-сообществе (во всём мире) изобретение было принято на ура. В настоящее время каких машин только нет – от простейших ценой от нескольких десятков долларов до многофункциональных агрегатов за тысячу и выше.

Машина для порки стала главной героиней… рассказа Куприна «Механическое правосудие», который был опубликован за пять лет до появления изобретения профессора Эндрю (как и многие писатели, Куприн оказался провидцем).

Ибо его рассказ – про изобретателя, который изобрёл машину для порки. Эта машина предназначалась для работы в учебных заведениях Российской Империи и позволяла автоматизировать порку учеников. Которая была обычным делом.

Весь процесс проходил полностью автоматически: провинившийся ученик должен был раздеться догола, встать перед машиной и опустить в машину плату за порку. После этого его обхватывают специальные фиксаторы и укладывают его на скамью, после этого машина сечёт его розгами, отсчитывая определённое число ударов с заданной силой, от очень легких до очень сильных.

Как обычно в таких рассказах, изобретатель стал жертвой своего детища, что превратило его в убеждённого противник телесных наказаний.

[RolandVT]

Это наказание было распространено… да где угодно, на самом деле. Обычно ставили на горох, хотя использовались и другие виды круп (рис, гречка, фасоль, чечевица, манка); некоторые использовали крупную соль… а в экстремальных случаях ставили на деревянные рейки и даже на стиральную доску. Реально чёрных мазохисток (чернее только чёрная дыра) ставят… на битое стекло.

Распространено потому, что такое статичное наказание (и статичная боль в течение многих часов) считалось гораздо более эффективным средством коррекции поведения в будущем (исправления), чем даже порка.

Ибо, по логике родителей (за пределами семьи такое наказание практически не употреблялось), многочасовое болезненное стояние на коленях весьма способствует осознанию прегрешений, смирению и недопущению рецидива… теоретически. На практике же (как и при других ТН), «на выходе» нередко получался сильно озлобленный ребёнок, что впоследствии выходило боком всем.

Техника наказания была простая: ребёнка ставили на оголённые колени на крупу, рассыпанную на полу тонким слоем (так больнее). Ставили обычно в угол; длительность наказания варьировалась от получаса (за мелкие провинности) … а за очень серьёзные могли и на всю ночь. Иногда пороли - до или после.

Нередко время заранее не указывали, что превращало процесс ещё и в психологическое наказание.

Вопреки распространённым заблуждениям, если ставить ребёнка на колени на крупу нечасто и ненадолго (не более часа), то вреда коленям почти никакого. Однако родители нередко слишком усердствовали и в том, и в другом… в результате сын или дочь получали проблемы со здоровьем до конца жизни.

Вот один из рассказов о таком наказании:

«Это очень больно. Не знаю, сколько я стояла - мачеха никогда не назначала конкретное время; стоять надо было, пока она не разрешит встать; это означало что я уже исправилась, и она меня простила.

Часа полтора точно… когда тебе не назначают время, заранее очень трудно определить, потому что время тянется бесконечно, одна минута как час, и ты просто не знаешь сколько уже выстояла и сколько будешь, просто надо стоять и терпеть.

Каждую минуту живёшь надеждой "вот сейчас она придёт и тебя простит", но понимаешь, что это только мечта. Первые минуты почти не больно, а потом боль быстро усиливается с каждой минутой, в этом самое страшное в таком наказании. Стоять неподвижно тяжело само по себе, а боль стабильно сильная; она проникает внутрь, ты эти горошины внутри тела чувствуешь»