365 дней из жизни палача

[RolandVT]

Немного подумав, я решил, что несколько погорячился насчёт «некуда девать, кроме как в параллельную вселенную» - и решил хотя бы попытаться найти хотя бы некоторым сектанткам (в первую очередь, несовершеннолетним), место в мире нашем. Человечьем. Посюстороннем.

Поэтому я собрал всех задержанных (13 несовершеннолетних, 11 мам и семь бездетных женщин) в помещении, отдалённо напоминавшем актовый зал средней школы, которую я закончил много десятилетий тому назад. В типа ИВС Группы Омега - самой могущественной спецслужбы мира. Который находился неожиданно недалеко от Объекта Харон… или не неожиданно…

Начал я с того, что принёс совершенно лицемерные извинения:

«Моё начальство неожиданно потребовало, чтобы каждый из вас – в индивидуальном порядке – ответил на вопросы комиссии. Это чистая формальность, ни на что это не повлияет…»

«Понятно» - усмехнулась старшая (по возрасту) сектантка. Явно не понаслышке знакомая с российскими госчиновниками. «Задницы свои прикрывают…»

В наспех сформированную мной комиссию вошли Марта Эрлих (зам руководителя Общества Чёрного Солнца, помимо много чего ещё), Жюли Сен-Пьер (она руководит глобальной учебно-воспитательной системой Die Neue Lebensborn), и – куда ж без неё - Амелия Рихтер, директор Института оккультных наук в Die Neue Ahnenerbe (формально она подчиняется Алетте Гюнтнер, но в реальности не подчиняется никому года так с 1943-го).

Марта отобрала двух девушек и одну женщину лет 30 – явно для программы Священных Женщин (кедеш) Общества; пять подростков разного возраста забрала Жюли…и ещё трое отправятся к Амелии в Хайдерлагер III.

Ныне это почти точная копия Института чудаков в повести Стругацких Волны гасят ветер – к нему даже ещё в 1940 году приклеилось прозвище гетто для чудаков… хотя это никогда не было гетто – скорее что-то типа коммуны.

Остальные двадцать две сектантки постепенно присоединятся к Алёне в Институте оккультных наук в параллельной вселенной. Что с ними будут там делать блондинка в законе и её коллеги, мне было безразлично (я крайне негативно отношусь к любым сектанткам). Главное, что они уже не моя проблема… и Молоху в жертву их точно не принесут.

После собеседования сектанткам дали воду со снотворным, а мне позвонила Алетта по видео: «С пришельцами пообщаться хочешь?». Я кивнул: «Конечно».

«С кем конкретно?». Я уверенно ответил: «С отвергнутой»

[RolandVT]

Наш мир для пришельцев был пока что ещё слишком чужим для «свободного плавания», поэтому они обитали на Вилле Вевельсбург (тоже вполне себе параллельная вселенная).

Именно оттуда ко мне домой отвергнутую и доставила Майя (моя в основном телохранитель, иногда любовница и в некотором роде крёстная дочь, ибо она перешла в католичество под моим чутким руководством). Отвергнутую её миром, но очень даже радушно принятую и на вилле, и в нашем мире.

Когда я открыл дверь моей обители (огромной элитной квартиры в элитном районе города), я не удержался и расхохотался. Ибо пришелица (19-летняя девчушка) была одета и накрашена… по последней панк-моде. Где она прошла такое преображение, мне было решительно непонятно.

Кожаная куртка с множеством металлических заклепок, шипов и застежек. Под ней такая же жилетка поверх алой клетчатой мужского стиля рубашки. Джинсы с потертостями, дырками (совсем не по ноябрьской погоде) и нашивками.

Черные кожаные ботинки с массивной подошвой. Множество аксессуаров - браслеты, ожерелья, кольца… и просто гигантские наручные часы. Хорошо хоть цвет её элегантного каре был (относительно) естественным – огненно-рыжим. Ибо обычно к панк-прикиду прилагаются разноцветные волосы самых невероятных оттенков, нередко с бритыми участками.

Панк-ансамбль добавлял яркий панк-макияж, включавший в себя черную помаду, того же цвета маникюр и выделенные тенями глаза в стиле смоки айс (вокруг глаза создаётся своеобразная дымка – отсюда и название дымчатый лёд).

Майя сдала мне объект с рук на руки и откланялась. Панк-пришелица вошла в прихожую, закрыла за собой дверь, вежливо поздоровалась и представилась:

«Моё новое имя – Эйлин…». Я удивился: «Почему Эйлин?»

Я уже давно был помешан на всём ирландском и потому знал, что это старинное ирландское женское имя, которое означает светлая, сияющая, солнечная… чему её панк-имидж не соответствовал категорически. Вообще. Совсем.

Она объяснила: «На вашем глобальном языке… вы его называете lingua franca, пришелец называется alien. Я просто выбрала созвучное имя…»

Она говорила по-русски чисто, правильно… но как-то немного неестественно – и с лёгким певучим акцентом, идентификации не поддававшимся. Я очень хорошо знал, почему (ибо сам иногда пользовался таким дивайсом).

К её нёбу, грубо говоря, как вставная челюсть (даже форма у них похожая) крепился электронный переводчик. Она говорила на родном языке… но все слышали только тот язык, на который переводчик был настроен (ей переводил переводчик-наушники). Не ахти как удобно – но работает.

В прихожую вошла моя благоверная, которая за 80 с лишним лет весьма интересной, разнообразной и насыщенной жизни (официальный биограф Общества Чёрного Солнца Надежда Крылова написала и издала её биографию аж в четырёх томах – Кошка по имени Смерть) почти что полностью разучилась чему-либо удивляться. Однако пришелице это удалось.

Маргарита Александровна Романова (в девичестве Малкина) изумлённо покачала головой… и немедленно вынесла свой женский компетентный вердикт. Компетентный потому, что со вкусом у неё было всё очень хорошо – спасибо её приёмной маме Анастасии Николаевне Романовой, её приёмной бабушке Александре Фёдоровне Романовой и трём приёмным тёткам.

«Это весьма эффектный способ показать твоему прошлому миру средний палец – надо отдать тебе должное. Но это не основание для того, чтобы уродовать твою естественную красоту этим тихим ужасом. Не знаю насчёт общественной нравственности – это понятие дискуссионное – но над эстетикой это чистое надругательство – в особо извращённой форме…» - изрекла Рита.

Сделала многозначительную паузу (видимо, научилась у Гейдриха, с которым была знакома) и объявила:

«Тебе сильно повезло – мы с тобой примерно одной комплекции. Так что следуй за мной, подруга – будем исправлять это надругательство… да, и меня зовут Рита»

Эйлин вопросительно посмотрела на меня (ибо знала, что я тут главный). Я был согласен с супругой чуть более, чем полностью и потому кивнул. Пришелица вздохнула – и покорно поплелась за Морриган-800 (так Риту прозвали в спецназе абвера – очень даже было за что).

Они вернулись через полтора часа… точнее, вернулась Рита, которую сопровождала совершенно незнакомая мне женщина столь оглушительной и ослепительной красоты, что у меня аж дух перехватило.

Кельтская принцесса – ничего иного мне на ум не приходило - была облачена (не просто одета, а именно облачена) в длинное, до пят, закрытое шерстяное зелёное платье с длинными рукавами.

Украшенное красивыми кельтскими узорами из золотых нитей и перехваченное в талии широким кожаным поясом с огромной золотой пряжкой в виде – кто бы сомневался – клевера-трилистника. Символа Изумрудного острова.

На ногах – чёрные кожаные элегантные осенние сапожки до середины голени. Чем-то отдалённо напоминавшие зимнюю обувь римских легионеров. В ушах – маленькие золотые серёжки.

На пальцах – целая россыпь золотых колец и перстней; на запястьях – золотые браслеты, обильно украшенные драгоценными камнями; на груди роскошное золотое ожерелье производства явно ещё до начала прошлого столетия.

Тоже богато инкрустированное… в общем, хоть я и не знаток ювелирки, но, по моей оценке, общая стоимость её украшений превышала стоимость всего нашего многоквартирного дома. Причём в разы.

Источник этого богатства мне был известен – много лет назад не только великая княжна Анастасия, но и (до сих пор) императрица Всероссийская щедро поделились с Ритой драгоценностями из зарубежной заначки Романовых. Которых было на годовой бюджет средней европейской страны как минимум.

От такого преображения (Рита тоже умела эффектно) я потерял дар речи… надолго. Вернулся он ко мне только после того, как мы покончили с вкуснейшим обедом, приготовленным Ритой по рецептам грузинской кухни, которыми с ней щедро поделился проживавший этажом ниже Лаврентий Павлович Берия.

Вернуло мне дар речи неожиданное предложение Эйлин (вот теперь её имя соответствовало ей на все сто… а она имени): «Мои картины хотите посмотреть… я их уже здесь нарисовала?»

Под чутким руководством великой Хельги Лауэри – к гадалке не ходи.

Мы с супругой синхронно кивнули. Встали из-за стола, прошли в гостиную, разместились на диване, Эйлин передала мне флэшку, я вставил её в монитор…

И у меня уже второй раз за пару часов аж дух перехватило. Нет, до великой немки-ирландки пришелице было ещё далеко… но это уже были шедевры. Даже если – я в этом не сомневался – они были созданы не без участия ныне вездесущего ИИ.

Первой отреагировала моя благоверная: «Что дальше делать думаешь?». Пришелица пожала плечами: «Марта предлагает в Священные Женщины… пойду, наверное. Только без боли - мне той серии на всю жизнь хватило…»

Рита загадочно улыбнулась: «У меня есть идея получше…». Взяла у меня пульт дистанционного управления, перевела монитор в режим спутникового телефона и по памяти набрала номер (они общались достаточно часто). Через пару минут на гигантском экране появилось заспанное (сейчас она обитала в Нью-Йорке и была отъявленной совой) лицо Евы Грааф. Она же Ева Браун.

Рита кратко объяснила ситуацию, после чего открыла вдове Адольфа Алоизовича доступ к (всё равно) иномирным шедеврам Эйлин. Примерно четверть часа Ева потратила на изучение работ… после чего объявила: «Беру. Я как раз всерьёз расширяюсь в эту область – она именно та, кто мне нужен…»

Через шесть часов Эйлин – с ирландским паспортом – на Gulfstream G600 Общества Чёрного Солнца в сопровождении Майи вылетела в Нью-Йорк.

[RolandVT]

Роман готов на 9/10. Если по пять глав в день следующие два дня - то успеваю к дедлайну... а ведь есть ещё сегодняшний вечер. Концепция второй части существенно поменялась, поэтому театра Смерти в ней не будет вовсе, а в театре Боли будет всего семь "пьес"-глав-"дней" (91-97).

[RolandVT]

Все алго-сессии Проекта Флор (с применением Эликсира Белого Ангела) проходили на подмосковной Вилле Вевельсбург (точной копии берлинской – которая, в свою очередь, была копией внутренних помещений Северной Башни одноимённого замка близ Падерборна).

Если быть более точным, то в Зале Обергруппенфюреров, который был точной копией одноимённого помещения на первом этаже Северной Башни. Зал представлял собой круглое помещение диаметром примерно пятнадцать метров с двенадцатью окнами и двенадцатью колоннами между ними.

В самом центре зала располагался огромный – диаметром не менее пяти метров – символ Чёрного Солнца. Почти точно такой же, как в замке Вевельсбург – только здешний символ был абсолютно чёрного цвета (в замке он был тёмно-зелёным).

К моему немалому удивлению, в алго-зале меня ожидала не одна из алго-кедеш (женщин-люденов – люди среди них были большой редкостью, добровольно и регулярно подвергавшимся чудовищным истязаниям в самом прямом смысле ради спасения человечества), а незнакомая мне несколько неотмирная девушка лет-непонятно-скольких (ей можно было дать «от 14 до 18» и даже больше).

Совершенно обнажённая - по неписаным правилам, женщина могла находиться в зале лишь абсолютно голой; одежда была харам. Ферботен. Запрещена.

«Привет» - бесстрастно произнесла она, как будто знала меня с пелёнок. «Моё новое имя – Яна. Я младшая дочь палача из параллельной вселенной… ты обо мне читал в его дневнике…». Который она тоже явно читала – к гадалке не ходи.

Произнесла на том же несколько неестественном русском с тем же певучим акцентом, что и Эйлин вчера у меня дома. Что не оставляло сомнения (которого у меня и так не было), в том, что она и есть младшая дочь палача.

«Почему Яна?» - удивился я. Ибо действительно было непонятно. Она спокойно объяснила: «Я младший ребёнок в семье; на вашем лингва франка младшая – youngest; я выбрала созвучное имя для страны, в которой нахожусь…»

И сразу ответила на все мои незаданные вопросы: «Баронесса сразу предложила мне стать алго-кедешей Общества Чёрного Солнца…»

Что и логично, и естественно, учитывая алго-биографию пришелицы.

«… я сразу согласилась; уже прошла Преображение…»

Которое, кроме вечной в данном случае юности и многих других вкуснюшек, ещё и радикально повышает выносливость к боли. Видимо, биологически обитатели параллельной вселенной не отличаются от нас ровно ничем – что напрямую следует из многомировой интерпретации метавселенной.

«… сейчас я хочу… мне нужно быть выпоротой настоящим римским флагрумом прибитой к Crux Simplex…» - объявила она.

Она явно зря времени не теряла – уже была весьма неплохо подкована в алго-терминологии Проекта Флор.

Стационарных дивайсов для алго-сессии в этом помещении не было – всё необходимое привозили на платформах, которые закреплялись… да где угодно с помощью мощных электромагнитов. Что логично – для каждой алго-сессии требовались свои дивайсы.

Сегодня Яна была моей первой алго-ласточкой (алго-кедешей), поэтому первым дивайсом (точнее, дивайсом для фиксации) – я порол её флагрумом, который взял из шкафа с дивайсами в зале (там же я взял и четыре огромных гвоздя для запястий и лодыжек девушки) – был огромный деревянный столб, к которому я м должен был прибить её перед поркой.

Это и был тот самый Crux Simplex — простой вертикальный столб, на котором (зачастую просто на достаточно толстом стволе дерева) приговорённых распинали столетия, пока не изобрели более сложные конструкции.

Вопреки стандартным классическим изображениям распятия, в Римской империи… да и вообще везде, использовался, как правило, Т-образный Crux Commissa, хотя использовались и другие его формы (намного реже).

Сrux Immissa — два перекрещенных бруса (именно на нём якобы был распят Христос – на самом деле его распяли на стандартном Crux Commissa, патибулум которого приговорённый должен был нести на место казни).

А «Андреевский» Crux Decussata — крест в форме «X» - был вообще редкостью (на нём весьма неудобно распинать по сравнению с другими крестами). Мало кому известно, что эти названия крестов в Римской империи были неизвестны – их им дали историки только в XIX столетии.

Наш Crux Simplex был примерно двухметровой высоты и где-то с полметра диаметром, и представлял собой очищенный от коры ствол… скорее всего, молодой европейской пихты (ствол зрелого дерева до двух метров толщиной).

Пихты скорее всего потому, что это дерево удовлетворяет трём ключевым требованиям – и мягкое (гвозди забивать удобно); и фетишно - ибо идеальная по мягкости бальса с этой кочки зрения не то совсем; и доступно (европихта широко распространена в Карпатах, а также в Центральной и Южной Европе).

Столб был установлен на квадратную платформу (примерно метр на метр), на которую должна была взойти (и взошла) пришелица. Платформа была самодвижущаяся – по сути, робот, который доставил столб прямо в центр символа Чёрного Солнца в центре зала (для максимизации энергопотока при порке).

Яна подошла к столбу, подняла вверх красивые, изящные обнажённые руки и плотно к нему прижалась, обхватив столб роскошными белоснежными бёдрами. И обворожительно улыбнулась: «Я готова»

Я добыл из ящика в шкафу прозрачную коробочку с двумя одноразовыми шприцами, заполненными сероватой маслянистой жидкостью (это и был двухстадийный Нанорегенератор-М – он же Эликсир Белого Ангела).

Поставил коробочку на столик, открыл её, добыл шприц с маркировкой «Stage A» и сделал инъекцию в плечо пришелице. Точнее, инъекцию первого компонента – запоминающего.

В считанные минуты наночастицы Эликсира заполнят всё тело девушки; запомнят состояние всех его органов… после чего с ней можно делать всё, что её не убьёт мгновенно (Эликсир в виде мази работает по-другому).

Инъекция (сразу после окончания алго-сессии) второй – восстанавливающей – компоненты не просто восстановит организм, но и существенно его улучшит. Лучше любой восстанавливающей терапии – поэтому неудивительно, что все женщины Общества Чёрного Солнца (кроме венценосного семейства Романовых – ибо не царское это дело совсем) валом повалили на алго-сессии, как только доктор Вольф довёл до ума свой Эликсир, над которым работал почти 90 лет.

Я извлёк из шкафа с дивайсами внушительного размера гвозди - точнее, костыли для крепления железнодорожных шпал, ибо длиной они были около шести дюймов (15 сантиметров), а в толщину полдюйма – 12.7 миллиметра.

И внушительного же размера молоток, подходящий для работы с такими гвоздями. Взял костыль в левую руку, молоток в правую, приставил гвоздь остриём к запястью Яны...

И стал методично прибивать её к Crux Simplex. Привычная к даже жуткой боли пришелица (кнут + страппадо + дыба это вам не нежные ласки) не кричала, только стонала, хотя видно было, что ей очень больно.

Со стороны это действо выглядело просто кошмарно (даже самый жуткий ужастик отдыхает) … однако, по словам всех, кого я прибивал к кресту, боль вполне терпимая... при соответствующей психологической подготовке. Кроме того, нано-регенератор резко повышает физическую и психологическую устойчивость к боли (доказано клиническими испытаниями), так что…

Закончил прибивать правое запястье девушки, я перешёл к левому. По её прекрасному лицу (предсказуемо) потоком хлынули слёзы, но она по-прежнему не кричала. Покончив с её запястьями, я приступил к прибиванию лодыжек пришелицы. Тут уже она закричала – ибо ей было уже запредельно больно.

Она заорала как резаная – и орала всё время, пока я прибивал её ноги к столбу. Потом немного затихла… но только до начала порки флагрумом. Я на эти крики не реагировал никак – ибо такие сессии проводил вот уже три месяца, да и после того, как я казнил разными способами сто шестнадцать женщин за три часа даже самые жуткие вопли истязаемой женщины меня не впечатляли. Вообще. Совсем.

Я достал из шкафа флагрум. Самый настоящий римский флагрум – с вплетёнными в концы ременных плетей из свиной кожи острыми зазубренными кусочками овечьей кости... ну и свинчатками тоже. И начал пороть Яну – по спине, ягодицам, бёдрам. Зрелище было... самый ужасный ужастик нервно курит в сторонке от зависти... и ужаса.

Тяжелая плеть со свистом хлестала девушку по плечам, по спине, по бёдрам, по ягодицам. Сначала тяжелые ремни прорезали верхний слой её роскошной, бархатной кожи, затем врезались в подкожные ткани, потом из кожных капиллярных сосудов пошла кровь; еще несколько ударов – и кровь потоком полилась из мышечных артерий.

Закрепленные на ремнях свинцовые шарики сначала оставляли огромные синяки на коже, а еще через несколько ударов просто разрывали ушибленные места. Под конец порки кожа на спине пришелицы висела кровавыми клочьями, неразличимыми в общем кровавом месиве.

Однако она не только перестала кричать – было видно, что она наслаждается процессом; причём так, как женщина не наслаждается даже самым изысканным сексом (пришелице пока что явно незнакомым в силу юности).

Ничего удивительного в этом не было – ибо уже после первых моих ударов потолок Зала Обергруппенфюреров словно исчез; небеса распахнулись … и на нас с Яной из бесконечных глубин Вселенной хлынул самый настоящий Ниагарский водопад энергии Вриль.

Настолько мощный водопад настолько дивных энергий, что они не только наполнили и её, и меня просто неописуемой Любовью, добром, теплом, светом, радостью… и да, но и стали для неё сильнейшим анальгетиком.

Я порол её до потери сознания, после чего привязал верёвками к столбу – чтобы она не упала после извлечения гвоздей и извлёк гвозди из её запястий и лодыжек (она никак на это не отреагировала).

Затем сделал ей инъекцию второй стадии Эликсира (нанорегенератор + обезболивающее + стимулятор); дождался её возвращения в мир (на это ушла пара минут); отвязал её от столба и отправил регенерировать в комнату отдыха (после инъекции обезболивающего она уже могла самостоятельно передвигаться).

Потом посадил на кол, распял и колесовал в общей сложности шесть алго-кедеш, содрал живьём кожу с одной… затем отменил казни на Объекте Харон и отправился расписать пульку с Эрвином Роммелем, Робертом фон Греймом и Паулем Кёртнером. Командованием Die Neue Wehrmacht в полном составе.

[RolandVT]

Весь сегодняшний день я провёл в компании Белого Ангела – отчитываясь об очередной неделе испытаний Эликсира на алго-кедешах (людях и не-совсем-людях женского пола – с мужчинами я не работаю).

Разумеется, это было не его настоящее имя – а всего лишь прозвище, которым его наградили узники лагеря смерти Аушвиц-Биркенау. Точнее, одно из прозвищ, однако все прочие ему, мягко говоря, не нравились. Ибо “Ангел Смерти” было, пожалуй, самым эмоционально-нейтральным из оных.

Его настоящее имя ему тоже не особо нравилось, но что родители дали, то дали – а он слишком уважал родителей, чтобы его официально поменять. Даже несмотря на то, что это имя стало символом медицинских преступлений всех времён и народов, а родители пугали им детей чуть ли не во всех странах мира. Иными словами, у этого имени репутация была в самом прямом смысле инфернальной.

Что его, как ни странно, только забавляло. Ибо он прекрасно знал, что (а) абсолютно невиновен практически во всех преступлениях, которые ему приписывали; и (б) даже если бы и был виновен, то были злодеи и много круче.

Ибо его далеко переплюнули (в смысле числа жертв) и его коллеги-немцы, рулившие «Акцией Т4» (насильственной эвтаназии душевнобольных и прочих «неполноценных») и, особенно, эскулапы из японского «Отряда 731», по сравнению с которыми он, как кто-то очень правильно заметил, просто «деревенский фельдшер без воображения». Даже если согласиться с (совершенно незаслуженно) приписываемыми ему преступлениями.

Этого «застрявшего во времени» человека звали Йозеф Менгеле. Он родился шестнадцатого марта 1911 года под знаком Рыб в баварском (точнее, в швабском) городе Гюнцбурге в умеренно-католической семье владельца фирмы – производителя сельскохозяйственного оборудования Карла Менгеле и его жены Вальбурги Хапфауе (бывают же имена в креативной Швабии).

Хотя Йозеф Менгеле родился в один из последних дней «периода Рыб», он полностью соответствовал всем без исключения ключевым характеристикам этого «творческого знака».

Великолепная способность к адаптации в любой окружающей обстановке, стойкость перед житейскими трудностями, отменно развитая интуиция, умение приспособиться к любому общественному порядку, быть своим в любой среде, находить наилучшие выходы даже из критических ситуаций и устанавливать деловые связи с неизменной выгодой для себя – это всё о нём.

Как и идеализм, авантюризм, готовность к бескорыстному служению (он и тогда, и сейчас был человеком весьма небогатым), твёрдое намерение воплотить в жизнь свои идеалы, очень высокий уровень интеллекта, мощная энергетика... в общем, весьма впечатляющий набор качеств.

Который в сочетании с буквально огненным патриотизмом и буквально с младых ногтей пламенным интересом к медицине и антропологии... и сделал Менгеле Менгеле. Несмотря на его неожиданно слабое здоровье.

По причине совсем уж детского возраста (в год начала Великой войны ему исполнилось всего-то три года), повоевать он не смог. Однако всё детство и юность очень хотел – и потому в двадцать один год вступил в «Стальной шлем».

Правоконсервативную и даже монархическую политическую и военную организацию, которая, несмотря на весь свой монархизм и военную крутизну, в 1933 году безропотно позволила себя проглотить «коричневым рубашкам» СА.

Однако к тому времени Менгеле уже вынужден был покинуть «Шлем» из-за проблем со здоровьем. И пошёл учиться – ибо ничего другого ему не оставалось... да и интересно ему было до невозможности изучать, назовём это так, биологическое человековедение.

Он изучал медицину и антропологию в университетах Мюнхена, Вены и Бонна – причём его преподавателями были крупнейшие специалисты в этой области не только в Германии, но и в Европе, и даже в мире.

Что, увы, не спасло его от явно чрезмерного захода в нацистскую расовую теорию – тема его докторской диссертации была... «Расовые различия структуры нижней челюсти».

В 1935 году Менгеле получил степень доктора антропологии, а в 1938 году – доктора медицины. Надо отметить, что в те годы такие «двойные докторские» не были такой уж редкостью, но всё равно достижение было впечатляющее. В том же году он вступил в НСДАП и в СС – причём как по идеологическим (см. тему диссертации), так и по карьерным соображениям.

Через год грянула Вторая Великая Война, в которой Менгеле удалось поучаствовать – причём по полной программе. Несмотря на слабое здоровье (если строго следовать жёстким нормам даже вермахта, не говоря уже о ваффен-СС, то к строевой службе он был категорически негоден), он через год после начала войны добился зачисления в состав ваффен-СС в качестве батальонного врача. Правда, пока всего лишь в резервную часть.

Но Менгеле обладал просто феноменальными упорством и настойчивостью – и потому в июне 1941 года наконец добился, чтобы его отправили в действующую армию – в самое пекло Восточного фронта.

Батальонным врачом знаменитой 5-й танковой дивизии СС «Викинг» (её основой были добровольцы-скандинавы) в звании унтерштурмфюрера (лейтенанта) СС. Где он познакомился и даже подружился с командиром пехотной роты (в прошлом старшим сержантом французского Иностранного Легиона), гауптштурмфюрером СС Людвигом Гётцем.

Менгеле и в голову не могло прийти, что познакомился он с наследником российского императорского престола Алексеем Николаевичем Романовым. Который как ушёл на войну в восемнадцать лет (от гемофилии его в считанные минуты вылечила Баронесса), вступив в Иностранный Легион, так с неё больше и не вернулся – только менял одну войну на другую.

Бои в Украине были жаркими весьма, поэтому лейтенанту Менгеле очень скоро пришлось взять в руки не медицинскую сумочку, а пистолет-пулемёт МР-40 (ибо он остался единственным офицером в подразделении – все остальные либо погибли, либо были тяжело ранены). Воевал он умело и эффективно, за что получил вполне заслуженный Железный крест второго класса.

А в январе 1942-го года он сделал практически то же самое, что и Ирма Бауэр за пару лет до него – взломал люки горящего танка Panzer-IV и вытащил оттуда пять обожжённых танкистов. Весь экипаж.

Которому немедленно оказал необходимую медпомощь – и тем самым спас от неминуемой смерти. За что был награждён Железным Крестом уже первого класса и произведён в гауптштурмфюреры – капитаны СС.

Весной 1942 году он был серьёзно ранен и (наконец) признан непригодным к службе в действующей армии. После выздоровления 24 мая 1943 года получил должность доктора «цыганского лагеря» в Аушвице-Биркенау.

Где заработал третью награду – Крест за военные заслуги, безжалостно остановив убийственную эпидемию тифа (потом его методика была принята в качестве официальной во всех концлагерях СС). И вовсю занялся медицинскими исследованиями и экспериментами в области... правильно, антропологии и медицины (в этом порядке).

Согласно официальной версии, вёл он себя как садист-недоучка (что было более чем странно, учитывая где, у кого и как он учился, а также его армейский и фронтовой опыт).

Ну посудите сами: анатомирование живых младенцев; кастрация мальчиков и мужчин без использования анестетиков, стерилизация группы польских монахинь (этих-то зачем???) при помощи рентгеновского излучения...

Утверждалось также, что он лично встречал поезда узников, приезжавших в лагерь, и сам решал, кому из них предстоит работать на благо рейха, кто станет его «подопытным кроликом», а кто сразу же отправится в газовую камеру. Иными словами, проводил так называемую «селекцию».

Особый интерес Менгеле якобы вызывали близнецы... и карлики. Наиболее знаменитыми его экспериментами были попытки изменить цвет глаз ребёнка впрыскиванием различных химикатов в глаза, ампутация органов, изучение различных физических аномалий... и так далее, и тому подобное.

Согласно официальной версии, в самом конце войны Менгеле был переведён в концентрационный лагерь Гросс-Розен. В качестве главврача, разумеется. В апреле 1945 года, переодевшись в форму солдата вермахта, бежал на запад (понятно, что не в советскую зону оккупации).

Он был задержан и помещён в лагерь близ Нюрнберга, но потом его отпустили, так как... его личность не была установлена (!!). Затем он долгое время скрывался в Баварии, а в 1949 году переселился в Аргентину с помощью системы так называемых «крысиных троп». Созданных и работавших как минимум с согласия (если не по прямому поручению) Его Святейшества Папы Римского Пия XII.

В Буэнос-Айресе Менгеле в течение нескольких лет якобы занимался нелегальной медицинской практикой, приобретя репутацию «специалиста по абортам». В 1958 году после смерти молодой пациентки он был допрошен в суде и задержан, но вскоре отпущен на свободу.

С 1958 по 1960 годы Менгеле жил с новой семьёй в пригороде Буэнос-Айреса Висенте-Лопес в немецком пансионе. После того как израильская разведка «Моссад» похитила в Буэнос-Айресе жившего под чужим именем Адольфа Эйхмана, Менгеле предусмотрительно бежал в Бразилию.

В Бразилии он прожил до седьмого февраля 1979 года, когда во время купания в океане у него случился инсульт, в результате чего он банально утонул. За два года до смерти его разыскал сын Рольф, по мнению которого, отец остался нераскаявшимся нацистом, утверждавшим, что только выполнял свой долг.

Если верить официальной версии, то это было не так совсем, ибо свои жуткие – и зачастую бессмысленные – эксперименты он проводил исключительно по собственной инициативе и в собственных псевдонаучных целях.

Могила Йозефа Менгеле была (якобы) обнаружена только в 1985 году, но лишь в 1992 году было (якобы) окончательно доказано, что в ней лежат именно его останки (с помощью ДНК-теста, разумеется).

После эксгумации останки Менгеле хранились в Институте судебной медицины Сан-Паулу. С 2016 года их используют в качестве учебного материала на факультете медицины Университета Сан-Паулу.

На самом же деле, всё это была чепуха полная. Реальность же заключалась в том, что ещё до своего назначения в Аушвиц Менгеле (а) всерьёз вознамерился найти способ полностью восстанавливать человеческое тело после травм даже несовместимых с жизнью – на это его вдохновил опыт спасения экипажа горящего танка; и (б) настолько продвинулся в этом направлении (выйдя за официальные запреты «клятвы Гиппократа»), что «попал на радар» Лилит сотоварищи.

Которые уже давно сами искали такой способ – но только в совершенно иных целях, чем Менгеле. Именно они пролоббировали назначение Менгеле в Аушвиц; именно они обеспечили его и оборудованием, и помещениями, и финансированием, и подопытными кроликами; и именно они создали ему двойника в стиле знаменитого фильма «Соммерсби» (основанного, по слухам, на самых что ни на есть реальных событиях – истории француза Арно дю Тиля).

После войны настоящий Менгеле немедленно перебрался в специально созданный для него исследовательский центр в Аргентине – подальше от посторонних глаз, да и с «подопытными кроликами» проблем никаких, а его двойник... см. выше.

Что же касается «позитивной идентификации», то любой компетентный специалист по информационным технологиям объяснит, что на каждый компьютер, подключённый к Интернету (а компьютер, на котором проводился вышеописанный тест ДНК, к Интернету подключён был – даже в те «времена царя Гороха»), найдётся достаточно крутой хакер.

И Менгеле, и Лилит сотоварищи серьёзно недооценили сложность поставленной ими задачи. Ибо создать то, что они хотели, удалось лишь десятилетия спустя – и только после того, как наука продвинулась достаточно в области нанотехнологий.

Поэтому только в конце второго десятилетия XXI века на свет появилось нечто (точнее, нано-нечто), которое в ну просто ооочень узких кругах получило несколько ретро-романтичное название.

Эликсир Белого Ангела.

[RolandVT]

Что может быть экзотичнее казней, пыток и телесных наказаний, которые – по разным причинам – крайне редко применялись в истории человечества? Только казни, пытки и телесные наказания, которые не применялись никогда. А есть лишь фантазии авторов художественных и псевдо-документальных книг, изображений, комиксов, видео, фильмов и сериалов.

Эликсир Белого Ангела значительно увеличил количество болевых воздействий, доступных алго-кедешам Общества Чёрного Солнца… но всё равно им периодически становится скучно. И тогда они двигают (разумеется, с моей помощью) в найденную на бескрайних просторах Сети экзотику.

Сегодня у меня была как раз такая клиентка… причём необычная клиентка. Моя коллега (в некотором роде), доктор психологических наук, профессор МГУ и Сорбонны (и потому в последнее время редкая гостья на вилле).

Одна из ведущих специалистов Европы по психологии боли (и вообще БДСМ); любимая ученица доктора Вернера-снова-Блоха… и сногсшибательно красивая женщина Виолетта Сергеевна Гранина.

Экзотика была… занятная. Серия картинок (снафф-комикс, по сути) на модную - в том числе, и у авторов ужастиков – тему тоталитарных сект (деструктивных культов). Которые действительно весьма опасны… только вот комикс этот представляет это опасность совершенно неадекватно реальности.

По сюжету, руководители секты отлавливают сбежавшую из их общины беглянку, с чудовищной жестокостью её истязают, а затем зверски убивают. Как сказали бы великие братья Стругацкие, не бывает. К счастью, так в реальности не бывает.

Попытки покинуть секту действительно пресекаются её лидерами; беглянок действительно возвращают обратно; их действительно (иногда) телесно наказывают… но не истязают. И, тем более, не убивают.

Может, и убивали бы… только все эти культы - после массовых самоубийств Ветви Давидовой, Джонстауна и прочих находятся под настолько бдительным присмотром властей, что шансы схлопотать иголку в вену, пожизненное без права на УДО, а то и просто пулю при задержании практически стопроцентные.

Поэтому лидеры культов (поголовно весьма харизматичные сабжи – иначе они просто ими не стали бы) используют… правильно, пси-технологии. Настолько эмоционально подсаживая членов общины на культ – почти как на кокс или герыч – что те просто не могут без него жить… и сами возвращаются обратно. Именно в этом и состоит реальная опасность тоталитарных сект.

В комиксе лидер культа открыто говорил приговорённой им беглянке, что применит к ней древнюю китайскую пытку, прямо её не называя. Такая пытка действительно применялась (по некоторым данным, применяется до сих пор) и называется «скамья тигра» (причём тут эта большая кошка, я так и не понял).

«Скамья тигра» — это этакая "исидаки наоборот" (в смысле, с обратной стороны ног). Суть пытки заключается в том, что пытаемого (или пытаемую) сажают на длинную скамью с выпрямленными ногами.

Крепко и надёжно привязывают колени и бёдра к скамье, после чего под пятки один за другим помещают кирпичи, в результате чего ноги сгибаются в неестественную противоположную сторону, вызывая чудовищную боль.

Авторы комикса существенно модифицировали эту пытку (строго говоря, истязание – ибо у неё ничего не выпытывали). Сконструировав весьма сложный дивайс, который позволял проделывать то же самое и с руками объекта.

Виолетта (она вообще обожает испытывать на себе всяческую алго-экзотику) модифицировала (и упростила) представленную в комиксе конструкцию, а изготовила её штатный механик Объекта Харон Лина Беккер.

Конструкция представляла собой установленные впритык две П-образные рамы: низкую (для ног) и высокую (для рук). Виолетта села на нижнюю раму (эквивалент скамьи тигра) и прижалась спиной к ножке высокой рамы, после чего я сделал ей первую инъекцию Эликсира (ибо эта пытка травмоопасная весьма).

Я привязал её ноги к нижней раме чуть выше колен и связал ноги в лодыжках, после чего она завела руки за спину и положила их на горизонтальную планку верхней рамы ладонями вниз, а я привязал её руки к раме немного выше локтей и связал её руки в запястьях.

Роль кирпичей в китайской пытке играли изготовленные Линой рычаги, которые я ввёл соответственно под голени и предплечья Виолетты. Когда мы с Лидией Крамер (для этой пытки нужны двое палачей) начали медленно и постепенно поднимать рычаги, руки и ноги психологини начали изгибаться в неестественном направлении, причиняя ей просто дикую боль.

Локти и колени мы ей, конечно, не сломали, но повредили изрядно за те два часа, что она выдержала без криков и стонов, прежде чем решила, что для первого раза достаточно более, чем.

Мы убрали рычаги, освободили её от верёвок, помогли Виолетте спуститься с рамы, я сделал ей вторую инъекцию Эликсира, и она отправилась в комнату отдыха регенерировать.

У Лидии после алго-сессий либидо улетает в стратосферу всегда, поэтому она всячески пытается затащить меня в постель в другой комнате отдыха. У меня же после таких сессий нередко возникает аллергия на женщин, поэтому я откланялся и отправился пить баварское пиво с Балканцем.

На удивление приятным в общении, несмотря на своё инфернальное прошлое.

[RolandVT]

«Впечатляет…» - уважительно произнесла старшая дочь палача (ныне Яна) из параллельной вселенной, поглаживая атласную, бархатную, идеально мягкую и нежную кожу на ягодицах и бёдрах.

Она стояла, как и положено, совершенно обнажённая, в центре символа Чёрного Солнца на полу Зала Обергруппенфюреров на Вилле Вевельсбург, куда пришла из глубин виллы, в которых она обитала - на этот раз на распятие (что логично).

«… третьего дня ты их – и мою спину тоже – превратил в сплошное кровавое месиво; чуть ли не до костей мою плоть разрезал… а сейчас я словно только что из самого элитного санатория или спа…»

Я усмехнулся: «Ты не ожидала такой эффективности от творения сумрачного тевтонского гения доктора Вольфа?». Она пожала плечами:

«Да нет – демонстрация Баронессы была весьма убедительной – она мне сначала предплечье перочинным ножом разрезала… глубоко, а потом порола кнутом ещё сильнее, чем отец тогда… после Эликсира как будто мне это приснилось…»

И рассмеялась: «Сбылась мечта чёрной мазохистки…»

Озвученная ею судебному следователю в параллельной вселенной, когда она висела на страппадо на вывернутых руках. Голая, после сильнейшей отцовской порки кнутом и пытками иглами под ногти (холодными и горячими).

«… так вы таких как я называете?». Я кивнул, отметив про себя, что чернее этой пришелицы разве что чёрная дыра… или Лина Беккер. Но промолчал.

Яна лукаво улыбнулась: «Знаешь, чего мне больше всего сейчас хочется?»

«Понятия не имею» - честно ответил я. Искренне надеясь, что не секса – биологически, по компетентному мнению доктора медицины Кристиана Кронбергера (с 120-летним стажем), ей было лет так двадцать как минимум, поэтому сколько ей было хронологически, значения не имело… да я и не знал.

А поскольку после таких алго-сессий либидо кедеши становится размером с Эверест (почти все сразу после регенерации отправляются отрабатывать смену в элитный бордель Афродиты) … мне было чего опасаться.

Пришелица словно прочитала мои мысли (хотя, может, и прочитала… кто их там знает, этих иномирных кысей) и рассмеялась:

«Нет, не секса. Я знаю про Афродиты… меня Марта однажды даже на экскурсию туда возила… но пока что меня не тянет в эту профессию… даже с девственностью расставаться не тянет…»

«И то хорошо» - с облегчением подумал я. «Видимо, хорошо её в этом плане воспитали в её пуританской вселенной…»

Яна не столь уж и неожиданно вздохнула: «Я грушу страданий хочу. В рот. Я видела несколько комиксов и видео – это очень эстетично и эротично… да и девушки рассказывали много приятного»

Так называемая «вагинальная груша» (точнее, «орально-анально-вагинальная груша», хотя многие её называют «груша страданий» или просто «груша»), вне всякого сомнения, фейк полный (хотя в Проекте Флор очень даже прижилась).

Груша представляла собой (по версии «историков» пыток и казней), довольно сложную конструкцию, которая состояла из железной раскрывающейся коробки («бутона») грушевидной формы и винта. Точнее, из металлического корпуса, разделённого на сегменты, которые могут раздвигаться поворотом винта.

Основная часть груши — винт, при кручении которого она, как бутон цветка, раскрывалась. У груши обычно было 3-4 лепестка. Раскрываясь, груша разрывала анус и прямую кишку (анальная), влагалище (вагинальная), ноздрю (носовая – и такое было, по мнению некоторых) или ротовую полость (оральная).

Как сказал бы товарищ Сухов, это вряд ли. Ибо смысла в использовании сего дивайса не было никакого... поскольку практически тот же результат давал и «фаллос Сатаны», у которого была и конструкция несопоставимо проще, и стоил он не в пример дешевле (что в те скупые времена было очень и очень важно).

Я покачал головой: «Не получится – у тебя там переводчик…»

Она вздохнула: «Я знаю». И неожиданно тихо, почти шёпотом, попросила: «Выпори меня перед распятием… только не флагрумом. Кнутом – мне это очень нравится… и очень хочется…»

Её просьба меня не удивила. Хотя я не знал, что у них там за религия и было ли в ней распятие Спасителя, она явно была в курсе, что в Римской империи (с которой в нашей вселенной прочно ассоциировалось распятие) перед смертной казнью в обязательном порядке пороли… правда, флагрумом.

Я покачал головой: «Не мой дивайс совсем… я плетью работаю. Но я этим дивайсом в юности дюймовые доски как нож масло разрезал, так что разницы ты даже не почувствуешь…». Яна кивнула: «Хорошо».

Я добыл пульт дистанционного управления платформами из встроенного в стену шкафа (больше никакой мебели в Зале Обергруппенфюреров не было – видимо, по энергетическим соображениям) и пригнал в зал платформу со столбом, у которого третьего дня порол пришелицу флагрумом.

Я сделал ей первую инъекцию Эликсира (после порки тоже была нужна регенерация); она поднялась на платформу-эшафот; обняла столб; прижалась к нему всем телом как к возлюбленному; я связал ей руки в запястьях перед столбом; привязал за талию и лодыжки и тщательно выпорол по спине, ягодицам и бёдрам. У неё уже был приличный опыт кнутом (более серьёзным дивайсом), так что она не издала ни звука, только тяжело дышала.

Закончив порку, я освободил пришелицу от верёвок, помог спуститься с платформы, отправил платформу со столбом откуда пригнал, после чего пригнал платформу уже с крестом для распятия (тоже явно сделанного из пихты).

Сrux Immissa — два перекрещенных бруса (именно на нём якобы был распят Христос – на самом деле его распяли на стандартном T-образном Crux Commissa), патибулум которого приговорённый должен был нести на место казни. Мы выбрали Сrux Immissa, ибо «классика усиливает энергетику».

Собственно, именно указание на то, что приговорённый должен был сам принести «крест» на место казни и является неопровержимым доказательством того, что Христа распяли именно на Т-образном кресте.

Ибо вес патибулума (горизонтального бруса) составлял 30-35 килограмм, а Сrux Immissa весил более центнера – неподъёмная тяжесть даже для крепкого здорового мужчины – тем более, после жуткой порки флагрумом.

Сrux Immissa находился в горизонтальном положении, Яна легла на него на спину, вытянула ноги вдоль вертикального столба и раскинула руки, положив их на горизонтальный брус.

Я быстро привязал её голени и предплечья к кресту. Она удивлённо посмотрела на меня - я объяснил: «Чтобы ты не дёргалась, когда я буду тебя прибивать…»

Она кивнула. Я вздохнул - и медленно, спокойно и тщательно прибил её к кресту – сначала запястья, затем лодыжки (по отдельности – в реальности их прибивали именно так, а не как показано на классических скульптурах и картинах). Впрочем, на них Христос прибит гвоздями в ладони, что невозможно – сорвётся…

У Яны уже был аналогичный опыт на Сrux Simplex, поэтому на этот раз она даже не закричала – только вскрикивала после каждого удара тяжёлого молотка по шляпке железнодорожного костыля, которыми я её прибивал.

Закончив работу молотком (тяжёлый, зараза), я с помощью того же пульта перевёл крест в вертикальное положение (сработал поворотный механизм с электроприводом) и оставил пришелицу на стандартные шесть часов.

Вторую инъекцию ей сделала Марта Эрлих (она же сняла девушку с креста), а когда я на следующий день приехал на Виллу Вевельсбург на очередную серию алго-сессий Проекта Флор, меня неожиданно встретила Яна.

И ещё более неожиданно улыбнулась: «Тебе привет от Рейнгарда Гейдриха…»

[RolandVT]

Я удивлённо посмотрел на пришелицу. Она пожала обнажёнными плечами (она пришла, чтобы я посадил её на кол): «Мне надоело путешествовать по иным мирам в настоящем – вот я и решила отправиться в будущее…»

На самом деле, в наиболее вероятное будущее – ибо в силу фундаментального принципа Свободы Воли человека, точно предсказать будущее не может даже сам Господь Бог.

Вообще-то крест для распятия представляет собой мощную антенну энергии Вриль (почти столь же живительной и спасительной, как Благодать Божья). Особенно Сrux Immissa, который более всего похож на антенну (Сrux Simplex это всё же не совсем то).

Именно поэтому Иисус и подставился именно под этот вид смертной казни (посажение на кол ещё эффективнее… но римляне его не использовали, считая это способ казни слишком варварским).

Христианских мучеников обычно либо распинали, либо сжигали на костре у столба… который тоже Вриль-антенна. Поэтому в Проекте Флор алго-кедеши в основном садятся на кол (распятие второе по популярности), а в Проекте Харон много сожжений у столба.

Яна уже официально стала алго-кедешей Общества Чёрного Солнца и потому во время каждой алго-сессии (в данном случае, распятия) должна была в первую очередь стать живой (и потому весьма эффективной) Вриль-антенной.

Но она - кто бы сомневался – продолжала играть в свою игру… вот и доигралась до встречи в тонком мире с Рейнгардом Тристаном Ойгеном Гейдрихом. Поручение которого Яне меня не удивило: я недавно закончил (и уже издал под псевдонимом) его биографию. Которую весьма высоко оценили и историки (дипломированные и без диплома), и просто интересующиеся историей.

«И где ты с ним познакомилась?» - осведомился я. Яна не так уж и неожиданно ответила: «Он взял меня с собой в путешествие в Die Neue Berlin – Welthaupstadt Berlin». Столицу мира в будущем, проще говоря.

Сделала паузу – и продолжила: «Я посмотрела сериал Мастер и Маргарита…»

Кто бы сомневался, учитывая, что Баронессу уже давно за глаза называют Воландом женского пола (при всей условности понятия пола у метагомов – совсем-не-людей). У неё даже свита имеется – почти той же численности.

«… очень похоже, на самом деле – даже бал был очень похожий по грандиозности и численности… только на главной площади города…»

Глубоко вздохнула и продолжила: «Volkshalle – это нечто… Это настолько грандиозное, что никакими словами не опишешь… это надо видеть вживую…»

Зал Народа (известный также как Зал Славы и Великий Зал) был спроектирован великим Альбертом Шпеером по указанию Адольфа Гитлера для планируемой на послевоенное время реконструкции Берлина. Создания новой столицы Третьего рейха — Welthaupstadt Germania (страна называлась Deutschland).

Гигантских размеров сооружение должно было служить свидетельством мощи германского государства и его превосходства над другими нациями. Внутреннее помещение Зала должно было стать культовым центром и залом проведения конгрессов НСДАП, вмещающим до 180 тысяч человек.

Здание планировалось возвести на севере Берлина, на одном из изгибов Шпре. Одним из образцов, повлиявших на архитектуру Зала, считается римский Пантеон, который Гитлер приватно посетил в мае 1938 года.

Первые наброски Зала, принадлежащие фюреру, относятся ещё к 1925 году. В 1937 году, когда Шпееру была поручена перепланировка Берлина в духе архитектуры эпохи национал-социализма, в проект Зала были внесены изменения. Зал Народа должен был войти в ансамбль Большой площади Берлина наряду с Рейхстагом, Дворцом фюрера, зданием Новой Рейхсканцелярии и другими.

Стоимость работ по созданию Зала была оценена Гитлером в миллиард рейхсмарок (гигантская сумма по тем временам). Строительство планировалось окончить к 1950 году (как и другие постройки в новой столице). Здание должно было сооружаться из гранита и мрамора и, по оценке фюрера (весьма талантливого архитектора), просуществовало бы десять тысяч лет.

Высота всего сооружения должна была составлять 320 метров. Купол, объём которого 17-кратно превышал купол Собора Святого Петра в Риме, должен был стать (со значительным отрывом) самым большим в мире.

Венчать купол должен был германский орёл, держащий в когтях земной шар. К зданию с северо-запада должен был примыкать крупнейший в мире водный бассейн размерами 1200×400 метров.

Пришелица продолжала: «Я познакомилась с рейхсфюрером…»

Я и не сомневался, что неимоверно любопытный по части сего нового (особенно настолько нового) Генрих Гиммлер немедленно прибежит на рандеву с пришелицей. Тем более, что Die Neue Ahnenerbe подчинялось ему напрямую.

«… он показал мне планы послевоенной реконструкции Берлина. Рейнгард показал мне то же самое вживую… с птичьего полёта…»

Планы были, пожалуй, самыми грандиозными в истории человечества. Берлин должен был быть реорганизован вдоль центрального бульвара длиной пять километров, названного Prachtallee («Аллея великолепия»). Бульвар должен был проходить на юг от перекрестка с осью Восток-Запад рядом с Бранденбургскими воротами, следуя по маршруту старой Siegesallee через парк Тиргартен, а затем продолжаться до района к западу от аэропорта Темпельхоф.

Новая ось север-юг должна была служить парадной площадкой и быть закрыта для движения транспорта. Автомобили должны были бы направляться по подземной автомагистрали, проходящей под парадной трассой; некоторые участки туннельной конструкции этой автомагистрали были построены и существуют до сих пор.

Надземные работы так и не были начаты, хотя в 1938 году Шпеер перенес Siegesallee в другую часть Тиргартена в рамках подготовки к строительству проспекта.

План также предусматривал строительство двух новых крупных железнодорожных вокзалов, поскольку запланированная ось «север-юг» пересекла бы пути, ведущие к старым вокзалам Анхальтер и Потсдам, что привело бы к их закрытию (что явно фюрера не беспокоило).

Новые вокзалы должны были быть построены на главном кольце городской скоростной железной дороги Hundekopf (собачья голова) с Nordbahnhof в Веддинге и более крупным Südbahnhof в Темпельхоф-Шёнеберге на южном конце проспекта. Анхальтер-Банхоф, который больше не использовался в качестве железнодорожного вокзала, был бы превращен в бассейн.

На северном конце проспекта, на месте Кёнигсплац, должен был быть построен большой открытый форум, названный Гроссер Плац («Большая площадь»), площадью около 350 000 квадратных метров.

Эта площадь должна была быть окружена самыми величественными зданиями в мире: Дворцом фюрера на западной стороне на месте бывшего оперного театра Кролла, зданием Рейхстага на восточной стороне и Рейхсканцелярией и верховным командованием немецкой армии на южной стороне (по обе стороны от входа на площадь с Авеню великолепия). И, конечно же, грандиозным Volkshalle.

В южной части проспекта должна была стоять триумфальная арка, построенная по образцу Триумфальной арки в Париже, но гораздо большего размера; ее высота составила бы почти сто метров, поэтому парижская (на тот момент самая большая из существующих) могла бы поместиться в ее проходе. Предполагалось, что внутри этого просторного сооружения будут высечены имена 1 800 000 немецких солдат, погибших в Первой Великой войне.

«И как тебе Гейдрих?» - осведомился я. Яна пожала плечами: «Импозантен, обаятелен… его фельдграу ему очень идёт… умеет красиво и изысканно ухаживать… вежлив и предупредителен безукоризненно… в мире материальном такому не откажешь…»

«Куда сегодня собираешься отправиться?» - в высшей степени заинтересованно осведомился я. Ибо не сомневался, что вклад в спасение, вообще-то, совершенно постороннего для неё мира для неё был побочкой по сравнения с её… прогулками по тонким мирам.

Она на удивление быстро и уверенно ответила: «В Падерборн… и Вевельсбург»

«Потому что там побывала твоя старшая?». Она покачала головой: «Не только и не столько… было у меня одно видение…». И вздохнула: «Я готова сесть на кол».

Посажение на кол было особенно популярен на Ближнем Востоке. Что совершенно неудивительно, ибо (вопреки некоторым художественным произведениям на эту тему), кол всегда вводился в задний проход. А именно в этом регионе анальный секс был наиболее распространён... как и гомосексуальные отношения.

Впрочем, на кол сажали едва ли не повсеместно (за пределами Римской империи – там безраздельно властвовало распятие), хотя и во много меньших масштабах, чем в вышеупомянутом регионе.

И в Азии, и в Африке, и в Центральной Америке (!!) и в Европе, которая позаимствовала этот вид смертной казни у мусульман. В Германии таким образом казнили матерей, виновных в детоубийстве (ИМХО, и очень правильно делали).

В России сажали на кол вплоть до середины XVIII века (в основном, при Иване Грозном и Петре Великом). В XIX веке посажение на кол по-прежнему практиковали в Сиаме, Персии и в Османской империи, где в 30-х годах такого рода казни совершались публично.

Вот лишь одно из свидетельств очевидца «османских практик»:

«В варварских государствах, особенно в Алжире, Тунисе, Триполи и Сали, где обитает множество пиратов, если человека обвиняют в большом количестве преступлений, то его [или её – женщин тоже казнили таким способом] сажают на кол.

Ему в задний проход вставляют заостренный кол, затем с силой пронзают им его тело, иногда до головы, иногда сквозь глотку. Затем кол устанавливают и закрепляют в земле, так что корчащуюся жертву, в невообразимой агонии, могут видеть все. Муки продолжаются несколько дней…»

Посажение на кол широко применялось ещё в Древнем Египте и.… правильно, в не менее глубокой древности на Ближнем Востоке. Первые упоминания об этом способе казни относятся к началу II тысячелетия до Рождества Христова.

Самым первым из известных ныне является статья свода законов Хаммурапи (1700 год до нашей эры), в которой говорится, что такой казни подлежит женщина, убившая мужа, чтобы выйти замуж за любовника (хорошая идея).

Широкое распространение казнь получила в древней Ассирии, где посажение на кол было обычным наказанием для жителей взбунтовавшихся городов. Там эта казнь применялась и в качестве наказания женщин за аборт (и правильно).

Аборт совершенно справедливо считался детоубийством, ибо уже тогда было известно, что человеческая жизнь начинается с момента зачатия. А также за ряд особо тяжких преступлений (бандитизм и всё такое прочее). И это правильно.

В так называемом Законе Ману, древнем своде религиозных и гражданских законов индийского общества, среди семи видов смертной казни сажание на кол занимало первое место.

В Европе эта казнь была впервые применена по приказу... женщины. Фредегонды, королевы франков, сначала наложницы, а затем жены Хильперика I, меровингского короля Нейстрии (франкского государства, столицей которого был Париж). Что характерно, умертвив предыдущую супругу, вестготку Галесвинту… обычное дело в те дикие времена.

Поэтому совершенно неудивительно, что по приказу Фредегонды на кол посадили молодую и очень красивую знатную девушку (правда, говорят, что очень даже было за что).

Фредегонда вообще отличалась какой-то совершенно патологической жестокостью, особенно по отношению к женщинам. Одних сажала на кол, других колесовала, третьих разрубала на куски, четвёртых вообще живьём на костре сжигала... этакий Ваня Грозный женского пола VI века от Рождества Христова.

Как и при распятии, приговоренного заставляли отнести кол к месту казни (благо вес был невелик – не более 20 кило). Затем заставляли опуститься на колени в удобную для палача позу, фиксировали так, что он не мог даже пошевельнуться, и (опять же для удобства палача) надрезали ножом задний проход.

После чего огромной деревянной колотушкой вбивали в казнимого кол (фактически «нанизывая» на этот жуткий дивайс); затем устанавливали кол вертикально, позволяя силе тяжести, судорогам и тщетным попыткам казнимого освободиться, загонять кол все глубже в тело жертвы.

Посажение на кол применялось на территории Речи Посполитой (пока в XVIII веке его не отменили «российские оккупанты»), особенно во время войн с казаками. Испанские конкистадоры сажали на кол пленных и (особенно) лидеров индейцев во время конкисты; так, например, по некоторым данным, был казнён вождь арауканов Кауполикана.

Впрочем, сожжение живьём было в тех краях в то время существенно более популярно (ну, и гаррота, конечно). На Востоке часто женщине перед казнью набивали солью и перцем влагалище, чтобы усилить ее страдания.

Ещё в XIX веке эта казнь на удивление широко использовалось во вроде бы просвещённой Европе. Во время войны в Испании наполеоновские войска (официально армия самой просвещённой нации на планете) сажали на кол испанских патриотов. Те предсказуемо платили им тем же.

Техника сажания на кол во всем мире была практически идентична, за исключением нескольких деталей. Приговоренного клали на живот на землю, разводили ноги и либо закрепляли их неподвижно, либо их держали палачи, а руки связывали за спиной.

В некоторых случаях в зависимости от диаметра кола анус предварительно смазывали маслом или надрезали ножом. Палач обеими руками вводил кол так глубоко, как мог, а потом загонял его внутрь с помощью огромной деревянной колотушки (киянки). Или даже кувалды.

Кол, введенный в тело на пятьдесят – шестьдесят сантиметров, затем ставили вертикально в заранее подготовленную лунку. Смерть наступала чрезвычайно медленно, и потому казнимый испытывал неописуемые мучения.

Посажение на кол было удобно тем, что казнь совершалась, по сути, сама собой и после, собственно, посажения более не требовала участия палача. Кол все глубже проникал в жертву под действием ее веса, пока наконец не вылезал из подмышки, груди, спины или живота в зависимости от заданного направления.

Нередко смерть наступала спустя несколько дней. Один боярин, посаженный на кол по приказу Ивана IV, промучился целых два дня. Позднее в 1614 году в Москве на кол был посажен атаман донских казаков, один из виднейших предводителей казачества в эпоху Смуты Иван Заруцкий.

Персы, китайцы, бирманцы и жители Сиама (ныне Таиланда) заостренному колу предпочитали тонкий с закругленным концом, наносивший минимальные повреждения внутренним органам.

Кол не протыкал и не разрывал их, а раздвигал и оттеснял, проникая вглубь. Смерть всё равно наступала, разумеется, но казнь могла продлиться несколько дней, что с точки зрения назидательности считалось весьма полезным.

На колу с закругленным наконечником казнили 23-летнего студента медресе Сулеймана Хаби в 1800 году за то, что он зарезал кинжалом генерала Клебера, главнокомандующего французскими войсками в Египте после отплытия Бонапарта во Францию. Просвещённые французы явно испытывали просто болезненное влечение к этому виду казни...

Я снова добыл из шкафа пульт дистанционного управления платформами и снова пригнал в Зал Обергруппенфюреров очередную платформу. Поместив её в центр символа Чёрного Солнца на полу (туда же я помещал и все предыдущие платформы – для максимизации мощности потока энергии Вриль).

На платформе располагались табурет (для Яны) и помост. Для палачей – этот вид казни требует двоих (сегодня мне ассистировала Шарлотта Корде, накопившая богатейший опыт ещё в Вандее, где она так расправлялась с республиканцами).

И, разумеется, кол. Цилиндрической формы кол высотой 160 сантиметров – точно в рост Яны - был выточен профессионалом на токарном станке из особо прочного дерева (возможно, пихту).

Впрочем, вполне возможно, что материал был всё-таки не совсем натуральным, ибо уж очень высокими были требования к прочности и долговечности. Поэтому я (в силу интереса к военной истории знакомый с авиационными материалами) подозревала, что на самом деле кол (который Лилит почему-то окрестила Михаэль) был выполнен не из натурального дерева, а из дельта-древесины.

Которая получается из обычной древесины (берёзового шпона, если быть более точным) путём пропитки оного фенол- или крезолоформальдегидной смолой с последующим горячим прессованием под высоким давлением.

В результате получается материал, всего вдвое более плотный (и, следовательно, лишь вдвое тяжелее), чем собственно древесина, но несравнимо более прочный - прочнее, чем многие алюминиевые сплавы.

Кроме того, он практически не горит, обладает абсолютной стойкостью к поражению грибком (гнили) и имеет длительный срок службы без потери качеств (десятки лет), причём даже в весьма неблагоприятных условиях.

Поэтому неудивительно, что в СССР (в котором до войны большевикам так и не удалось наладить производство авиационного дюралюминия в необходимых количествах) дельта-древесина широко применялась а авиастроении.

В частности, в конструкции довольно распространённого (советские авиазаводы наклепали аж 6528 штук) истребителя ЛАГГ-3 – не особо удачного, но существенно более живучего, чем его более удачный современник Як-1.

Тем не менее, получившего (по ряду причин) обидное прозвище ЛАкированный Гарантированный Гроб. Не всегда заслуженное.

На высоте примерно сорок сантиметров от острия (кол должен был дойти примерно до горла девушки) в кол была вставлена тонкая (около сантиметра в диаметре) перпендикулярная планка (перекладина) круглого сечения.

Длиной около тридцати сантиметров – вполне достаточно, чтобы в самом прямом смысле усадить женщину на кол и, тем самым, остановить продвижение кола внутрь её тела. Поэтому толщина кола оказалась существенно больше (около пяти сантиметров), чем анальный фаллоимитатор.

Что гарантировала намного более жуткую боль, чем от более тонкого кола, ибо толстый кол, по сути, раздирал посаженной на него и анальное отверстие, и сфинктер, и прямую кишку... и всё остальное на его пути в теле истязаемой.

Как правило (от которого мы не отступили), казнимого (или казнимую) насаживали на толстый кол, у которого верх был закруглён и смазан маслом. С откровенно дьявольской целью – максимально продлить мучения жертвы.

При таком способе казни смерть обычно наступала лишь через несколько дней, так как округлённый кол не пронзал жизненно важные органы, а лишь входил всё глубже и глубже в тело приговорённой.

Вопреки распространённому заблуждению (и содержанию танатофильских порнорассказов), кол никогда не вводили во влагалище женщины – только в анус. Ибо введённый во влагалище кол гарантировал очень быструю – буквально в течение нескольких минут – смерть от обильного маточного кровотечения. Что в корне противоречило основополагающей цели этой сатанинской казни.

Я расположил платформу так, что нижний конец смотрел точно в центр этого символа Чёрного Солнца, а остриё – точно в центр свастики под куполом Зала Обергруппенфюреров.

И, таким образом, сделал кол частью вертикальной линии, соединявшей центры этих мощнейших духовных символов. В полном соответствии с фактами, логикой и здравым смыслом, ибо такая конфигурация обеспечивала максимально широкий и мощный канал энергии Вриль.

Я сделал Яне первую инъекцию Эликсира Белого Ангела, после чего она (явно хорошо психологически подготовленная) спокойно и уверенно отправилась на кол. Материализовавшаяся в зале Шарлотта Корде связала пришелице руки за спиной, после чего Яна поднялась сначала на платформу, затем на табурет... и с помощью француженки слегка присела на кол.

«Расслабься» - посоветовала пришелице Шарлотта, в своё время посадившая на кол не один десяток (если не сотню) республиканцев и красных – по слухам, она нехило зажигала в Гражданскую в России.

И пояснила: «Тебе нужно раскрыться изнутри для инструмента... даже в некотором роде подружиться с ним, чтобы помочь ему войти в тебя и сделать свою работу. Разорвать те твои органы, которые он должен разорвать...»

Яна кивнула. Шарлотта глубоко вздохнула – и предупредила её:

«Сейчас тебе будет больно. Очень больно. Мы тебя насадим на кол так, чтобы ты уже не смогла с него слезть без посторонней помощи. Чтобы ты не сорвалась с него во время... основного действа...»

И добавила: «Держи тело строго вертикально, чтобы кол вошёл так, как должен войти...». Девушка снова кивнула.

Я крепко взял её за плечи, а француженка (ибо несопоставимо более опытная) сначала аккуратно, а затем очень резко – и очень умело - надавила на них сверху. Яна вскрикнула – скорее от неожиданности, чем от боли. Хотя кол вошёл в неё достаточно глубоко, чтобы причинить мне действительно очень сильную боль.

«Всё девочка, всё» - успокоила её Шарлотта. «Всё уже случилось – первый важнейший шаг сделан.»

И объяснила: «Теперь ты уже с него не соскочишь, даже если захочешь...»

Морщась от сильной (хотя пока ещё вполне терпимой) боли, Яна покачала головой: «Не захочу. Я хочу, чтобы он вошёл в меня... насколько нужно...»

Мадемуазель д’Армон кивнула: «Вот и отлично». И объяснила ей, что она должна будет сделать дальше.

«Сейчас тебе нужно будет – по моей команде – закинуть ноги за кол и свести их в лодыжках. Я тебе их быстро свяжу – а потом мы поможем тебе медленно и аккуратно опуститься на кол и сесть на горизонтальную планку...»

Девушка кивнула: «Поняла»

«Самое главное» - наставительно повторила француженка, «расслабиться, раскрыться и помочь дивайсу войти в тебя. И ни в коем случае не дёргаться...»

Пришелица снова кивнула. «Ноги назад» - приказала Шарлотта. Яна быстро закинула ноги за кол, сведя их в лодыжках. Француженка нагнулась и мгновенно перетянула её ноги в лодыжках пластиковыми наручниками. Тут же поднялась, встала рядом со мной и приказала мне (ибо это я был её ассистентом):

«Отпусти её слегка. Она должна медленно и аккуратно опуститься вниз...»

Потом шепнула Яне на ухо: «Потерпи, девочка. Тебе сейчас будет просто жутко больно, но опускаться на кол нужно медленно и аккуратно...»

Девушка терпела – даже не кричала (только громко стонала). Когда она просидела положенные шесть часов, её (уже без моего участия) сняли с дивайса, сделали вторую инъекцию Эликсира и отправили в комнату отдыха регенерировать.

На следующий день она доложила мне:

«Я побывала на коронации. Анну Болейн коронуют Священной Римской Императрицей в Падерборне; в колыбели европейской цивилизации; в Высоком соборе святых Марии, Либориуса и Килиана. В архикафедральном соборе католической архиепархии Падерборна…»

[RolandVT]

Роман готов на 95%. Осталось пять глав на два дня... вполне успеваю к дедлайну

[promer]

Роман готов на 95%. Осталось пять глав на два дня... вполне успеваю к дедлайну

Хорошо когда вклалываешься в график. Но в творческих занятиях (в том числе и присательство) этот принцип почтивсегда нарушается...
Моя основная специальность программист. К заказчику попадала шестая-седьмая версия программы, потому как первые пять мне НЕ НРАВИЛИСЬ. В результате чего страдали сроки...