Анна-Мария. Главы из романа

[RolandVT]

27 ноября 1941 года

Киллили, Ирландия

Орлеанская Дева привезла Марию в (теперь уже бывший) приют Магдалины в Киллили, однако сдавать с рук на руки Марте не стала. Вместо этого объявила:

«Я остаюсь. И буду здесь находиться до самого конца… процесса очищения…»

Мария, Марта, граф фон Шёнинг и доктор Кристиан Кронбергер изумлённо уставились на неё. Жанна бесстрастно объяснила:

«Я не оставлю Марию в одиночестве…». Все ещё более изумлённо уставились на неё. Она продолжила, обращаясь к свите Баронессы:

«Только не делайте вид, что вас хоть как-то интересует благополучие и даже судьба Марии. Она – как и вообще все… что люди, что людены – не более, чем инструмент достижения ваших целей. Расходный материал…»

И мрачно усмехнулась:

«С точки зрения человечности, вы немногим лучше тех, с кем воюете… если вообще лучше. Впрочем…» - она ещё более мрачно усмехнулась, «Господь Бог тоже не всегда и не во всём человечнее противоположной инстанции…»

Затем обратилась уже к Марии: «Я не оставлю тебя ни на минуту… я всегда буду с тобой… когда тебе будет очень больно, тебе будет легче, потому что я рядом…»

«Спасибо…» - удивлённо-благодарно прошептала великая княжна. Марта удивлённо вздохнула (такого поворота она совершенно не ожидала) – и тоже обратилась к Марии:

«Мы будем последовательно применять к тебе несмертельные болевые воздействия… даже некоторые на первый взгляд смертельные…»

«Например?» - строгим тоном осведомилась Жанна. Всем своим видом давая понять, что она на стороне Марии – и будет её оберегать… от крайностей…

«Возможно, мы тебя посадим на кол» - бесстрастно ответила Марта. «Если это делать аккуратно – а у нас есть профи с богатейшим опытом, то это обратимо»

Жанна была лично знакома с этими профи, однако промолчала.

Марта продолжала: «Сессий в день будет… сколько выдержишь. После каждой сессии Баронесса тебя восстановит… ночь проведёшь в камере, в кандалах, прикованной к стене…».

Жанна безапелляционно заявила: «В моей компании… можете и меня приковать, если хотите…».

Мария кивнула: «Я поняла… я готова». И сама, без приказа, начала раздеваться.